Не на первой полосе

*** - Ничего, что ты здесь? – спросила девушка, наугад протягивая перед собой стопку тарелок. - Не переживай по пустякам, Эрика, - фыркнул беззлобно мальчик, осторожно принимая протянутую грязную посуду. Он сложил ее вместе с остальными в раковине и деловито закатал рукава своего свитера. – И мама, и папа уехали на расследование, да и твой брат тоже. Поэтому мама даже настояла на том, чтобы после школы я пошел к тебе. Тебе ведь здесь скучно одной. - Слушай, Ной, может, я помою посуду? – не унималась молодая женщина. – А то нехорошо как-то, ты ведь сейчас гость… - Сказал же, не переживай по пустякам! – голос мальчика отдавал легкой обидой. – Ты ведь сама приготовила спагетти, я должен что-то сделать тоже… А как ты смогла это приготовить? - Готовка для меня – дело не очень сложное, я уже хорошо ориентируюсь, по крайней мере, в этой кухне, - скромно пояснила Эрика, демонстративно открывая настенный шкаф и доставая с полки коробку со спагетти. – И потом, Росс приклеил к коробкам и шкафам пупырышки, по которым я могу читать. - Угу… - буркнул Ной, старательно натирая губкой тарелки. Когда мальчик закончил с мытьем посуды, он повернулся к подруге. - Я так рада, что ты здесь, Ной! – неожиданно воскликнула радостно девушка, обхватывая обеими руками его голову. – Ты такой милый!! - Эй, Эрика, полегче! – пробурчал в руку слепой подруги мальчик, пытаясь осторожно отстранить ее от себя. Он густо покраснел, и он начал через слово запинаться. – Эрика, я тебя тоже очень люблю, но не хватай меня так неожиданно, пожалуйста. Ты меня смущаешь… - Прости, - хихикнула Эрика, отстраняясь от мальчика, но не отпуская его плеча. – Только не убегай никуда. Что хочешь поделать сейчас? - Мы можем опять уроки поделать вместе? Ты, оказывается, хорошо знаешь математику. - Конечно, - просияла девушка. – А ты помог бы мне с моим учебником по джестуно*? Завтра надо уже сдать алфавит, и я его быстрее выучу, если ты мне поможешь… - Да без проблем, - мальчик был очень рад этому, хотя для сохранения образа типичного паренька обошелся ухмылкой. Он повел подругу в гостиную холостяцкой квартиры детектива, где он ранее оставил свой школьный портфель. – Будем работать, совсем как взрослые! Эрика радостно посмеялась, после чего они вместе уселись за крохотный кофейный столик перед диваном. Ной стал суетливо доставать из своего рюкзачка книжки и тетради, а девушка между тем подумала, расследование какого дела могло так увлечь тех самых взрослых, а именно ее брата, доктора, спасшего ее жизнь, журналистки, фотографа и приемных родителей ее маленького друга. *** Время близилось к вечеру, однако было еще рано для «чаепития в 5 часов вечера». Была весна, потому и солнце садилось намного позже, отчего на улице было еще очень светло. Однако это не особо касается места, о котором пойдет речь. В этом большом помещении было скупое освещение, натуральный свет не мог проникнуть сюда чисто из-за того, что в этом зале отсутствовали окна. Помещение было на подвальном уровне, отчего создавалось ощущение чего-то очень замкнутого и интимного. Пожалуй, в этом был свой шарм, если говорить о том, что это помещение содержалось в качестве отельного бара. Даже здесь, в этом дорогущем роскошном отеле будет уголок, в котором перестанешь чувствовать себя одним из тех богачей и щеголей. В этом баре была хорошо освещена только сама барная стойка, за которой стоял широкоплечий бармен с невозмутимым лицом, а остальное помещение было тускло освещено настольными лампами в классическом стиле. Так было заведено из-за того, что посетителей в такое время было очень мало. Их почти не было. Был только один пожилой джентльмен, куривший сигару в кресле возле камина, рядом с ним сидел другой, более молодой господин, работавший за ноутбуком с чашкой кофе. Был еще один тощий тип, сидевший за барной стойкой и попивавший вино, не особо нагружавший работу бармена, который натирал кружки прямо перед ним. Не велика была доля жизни в этом отельном баре. Но в какой-то момент это унылое существование внезапно радикально изменила вошедшая сюда персона. Стук высоких каблуков создал в тишине огромную трещину. Новая посетительница привлекла к себе внимание находившихся в зале мужчин, однако они упрямо вернулись каждый к своему существованию. Барышня была молодая, однако что-то в ее внешнем виде делало ее старше и немного портило ее образ. Глядя на нее, никогда нельзя было бы сказать, что это была светская дама и уж точно не невинная молодая леди. Она была в коктейльном платье, что говорило о том, что она была настроена на беседу с кем-либо, а ее элегантный макияж с темной, почти черной помадой говорил о том, что она была бы даже не прочь пофлиртовать. Женщина лениво обвела взглядом помещение, и в ее бесшумном вздохе она выразила полное разочарование. Возможно, присутствовавшее общество не особо ее заинтересовало. В итоге она решила дождаться более интересного окружения, убив время на бокал вина за стойкой бармена. Посетительница заняла высокий стул рядом с тощим типом. - Бокал бордо, пожалуйста, - ее мягкий томный голос без труда перекрыл тихую музыку, игравшую на фоне в баре. Бармен с его невозмутимым лицом услужливо кивнул, после чего повернулся к полкам с рядами бутылок. Когда бармен поставил бокал перед женщиной, то сразу же вернулся к своему рутинному занятию. Как робот, который по выполнению задачи вернулся к заданию по умолчанию. Женщина в черном платье заглушила свое разочарование глотком сухого вина, и ей удалось успокоиться. Подставив ладонь под подбородок, она стала ждать пополнения посетителей в баре. - Chateau de la Cour d'Argent Bordeaux? – внезапно спросил тощий тип рядом с посетительницей. Его голос идеально вписался в ленивую атмосферу в баре. – По цвету и характеристике дополняет ваш образ. Женщина замерла на мгновение, после чего надменно покосилась на господина, который решил завязать с ней разговор. Этот мужчина был одет подходяще статусу отеля “Savoy”, его черные волосы были в некотором роде противно зачесаны назад, выставляя напоказ его вытянутое овальное лицо. Он был аристократически бледен, его глаза полуприкрыты. Он сидел в удобной позе, чуть ссутулившись над барной стойкой. Одну ладонь он подставил под подбородок, чуть прикрывая свои тонкие губы кончиками пальцев. На женщину не сильно произвело впечатление знание этого человека о винах или же его очень льстивый комплимент. - В хорошем или плохом смысле? – парировала женщина, полностью развеяв атмосферу комплимента. - Вино насыщенного вишневого цвета с насыщенным послевкусием ягод воистину интригует, - протянул в том же тоне мужчина, он в одно мгновение перестал казаться типом, который флиртует с дамами направо и налево. – Потому, отвечая на ваш вопрос, ни в хорошем, ни в плохом смысле. К тому же, поданное хорошее вино говорит о тонком вкусе мистера бармена. Упомянутый бармен посмотрел на посетителя, после чего благодарно улыбнулся, возвращаясь к своей работе. Тощий тип вновь перевел свое внимание на собеседницу. Кажется, она все еще не хотела завязывать с ним беседу, она упрямо глядела куда-то перед собой. - Есть причина, почему вы решили выпить так рано, да еще и в одиночестве? – достаточно назойливо спросил мужчина, делая глоток из своего бокала. - Хм, я могла бы спросить это и у вас, - хмыкнула немного невежливо та, глядя в свой бокал. - Надеялся на приятное общество, - только теперь его высказывание показалось приторно льстивым. Мужчина понизил голос. – Вино – не единственное мое увлечение. Мне интересно общаться с интригующими женщинами, вроде вас. - Боюсь, меня не интересуют мужчины, вроде вас, - ядовито прошептала женщина, глядя собеседнику прямо в глаза. Она приблизилась к нему, немного склонившись над стойкой. – Честно сказать, меня вообще не интересуют мужчины. Это заявление услышал и бармен тоже, он замер на секунду, но потом притворился, что ничего не слышал. - М… - после недолгой паузы выдал тощий тип, после чего неловко посмеялся самому себе. Он ткнул пальцами несколько раз себе в щеку, после чего медленно откинулся на спинку высокого стула. – Не сказать, чтобы я разочаровался. Думаю, вы все равно не будете против поболтать. Вы в любом случае можете просто уйти. Женщина хмыкнула, пристально глядя в лицо незнакомца, а после и вовсе рассмеялась. Ей показалось, что у этого мужчины все равно в голосе остался оттенок заинтересованности. Дама обвела быстрым взглядом других мужчин в зале, после чего смиренно моргнула и, подставив ладонь под щеку, кокетливо взглянула на своего собеседника. - Что ж, уж лучше это будете вы, - произнесла она. – Вместе подождем, пока не придут те, кто сможет нас заинтересовать. Женщина снова заметила в глазах мужчины странный блеск, когда он весело ухмыльнулся. Может ли такое быть, что эти карие глаза действительно отражают всю палитру эмоций этого человека? Все не могло быть так просто. Она не смогла ничего нового узнать об этом незнакомце, проболтав с ним следующие минут десять, однако его ленивое пассивное настроение каким-то образом развеселили женщину, и она стала более игривой. - Мистер бармен, скажите, что вы налили этому господину? – окликнула дама человека за стойкой. - Baron Phillip de Rothschild Bordeaux Blanc, 2011 года, мадам, если позволите, - в крайне официальном тоне ответил бармен. - Звучит скромно, - заметила женщина, после чего ткнула указательным пальцем в основание бокала собеседника. – Дадите попробовать? - Прошу, угощайтесь, - коротко ответил мужчина. Он все еще оставался немного вялым в отличие от дамы. - М, на вкус легче моего и немного преснее, - открыто призналась она, делая крохотный глоток. Бокал вернулся в первоначальное местоположение. – Я что-то быстро набралась от своего… Нет, бармен, мне больше не наливать. - Записать на номер вашей комнаты, мадам? – спросил бармен, подходя к кассе, чтобы набить чек. - Да, пожалуйста. - Вы остановились здесь? – поинтересовался тощий тип, оторвав-таки руку от своего лица. - Да, здесь великолепно, - заулыбалась женщина, принимая чек от человека за стойкой для подписи. – А вы? - Не совсем. Я ждал делового партнера, но у него появились дела, и я решил приостановиться здесь за вино… - объяснил свою ситуацию мужчина, после чего аккуратно наклонился над стойкой, чтобы подсмотреть в чек. – Элеонора Мерфи… Красивое у вас имя. - Раз уж вы знаете мое имя, то вы просто обязаны сказать мне свое, - та отдала подписанный чек обратно. Когда она закинула одну ногу на другую, ее коленка соприкоснулась с коленкой собеседника. Они оба неосознанно нарушили личное пространство друг друга. - Я Том. Томас Боутейкер, - представился мужчина, тронув пальцами ножку своего бокала и начав неосознанно играться с ним. - Такое скромное, - заметила Элеонора, понизив голос. Она сделала паузу, после чего чуть опустила веки. – Мне нравится. Они установили зрительный контакт и стали смело разглядывать друг друга. То ли это было вино, то ли скупое освещение в баре, но этот тощий тип стал почти гипнотически завлекать к себе женщину. Даже несмотря на то, что она сказала ранее, этот человек ее очень заинтересовал. Они почти ни о чем не говорили, и дело было совершенно не в этом. Элеоноре нравился внешний облик этого человека: его лицо, его речь, его голос, его внешнее безразличие. Что-то было очень женственное в его лице. Может быть, его улыбка? Женщине очень захотелось именно сейчас резко распустить его волосы, чтобы тень от них очертила изгибы его лица. Она медленно опустила взгляд на его руки, одна кисть свисала с края стойки. Какие длинные тонкие пальцы, бледные, совсем невинные… Элеонора не сдержалась и допустила себе одну грязную фантазию, одну-две, три… Она была так увлечена разглядыванием мужских кистей, что не заметила, как их обладатель осторожно приблизился к ней всем корпусом. Женщина вздрогнула и подняла на него взгляд, когда услышала ироничное хмыканье прямо перед своим носом. - Ты просто пожираешь меня своим взглядом, - бархатно прошептал мужчина, глядя собеседнице в глаза. Его губы вытянулись в обольстительную ухмылку. – Слишком смело, как мне кажется. Или, может быть, ты голодна?.. Женщина снова не выдержала, и в этот раз она совсем тихо простонала в лицо обольстителю. Пальцем руки, которой она прикасалась к своему лицу, она тронула уголок своих губ, чтобы остановить себя. В конце концов, они все еще были в общественном месте. - Я где-то слышала, что скромные и стеснительные люди обычно невероятно развратны на самом деле, - прошептала неровно она, просунув свой указательный палец между своими приоткрытыми губами и коснувшись его кончиком своего языка. Мужчина выпрямился на стуле и тихо посмеялся грудным голосом. Он взял свой бокал и одним глотком осушил его. - А ты не хочешь это проверить, Элеонора?.. – прошептал сладко тощий тип, а после чего решил добить собеседницу, развязно облизнув край бокала, где был яркий след от темной помады. *** - Ты меня такими темпами съешь… - прошипел мужчина во время недолгого перерыва, после чего его сразу же заткнули новым страстным поцелуем. В голове Элеоноры пронеслась в бешенной скорости мысль, что она по неизвестной причине именно сегодня, именно в этот момент, именно в этом месте сошла с ума. Это было впервые за долгое время, чтобы она так жадно на кого-либо вообще накинулась. Женщина не выдержала уже в лифте, уже там она нагло впилась в губы мужчины, которого только-только встретила в баре, и она знала только его многозначное имя. Не давая этому тощему типу ни секунды передышки, она терзала его развратным поцелуем, пока лифт не дополз до ее этажа. - Ты невероятно вкусный… - прошипела в ответ Элеонора, не отрываясь от его губ. Они торопливо направились в сторону ее номера. – Чертов ходячий комок феромонов… Они ввалились в номер, с трудом отперев дверь, и очутились в совершенном мраке комнаты. Только теперь они оторвались друг от друга. - Я давно не спала с мужчиной, - призналась с бесстыжим смехом Элеонора, хлопая дверью. В комнате воцарился полный мрак. – Не могу объяснить, почему мне так сильно хочется именно тебя. Они снова слились в горячем поцелуе. Женщина торопливо сняла с потенциального сексуального партнера его пиджак и одним резким движением сорвала его галстук. - Свет включать не будешь? – поинтересовался тощий тип, чтобы сделать несколько глотков воздуха. - Он будет нам мешать, - ответила Элеонора с отвращением, облизав подбородок мужчины. Она быстро избавила его от рубашки и бросила предмет одежды в сторону. – Ты безумно сексуален во мраке. Она собиралась толкнуть мужчину на кровать, но тот ей этого не позволил, и вдобавок к этому опередил. Подняв ее женственное тело и заставив ее обвить своими ногами его торс, он со скрипом опустился на двуспальную кровать, подмяв мягкое тело под себя. - Твоя очередь, - ухмыльнулся мужчина, после чего сразу же увлек женщину требовательным поцелуем. Он решил, что это займет ее, пока он был занят ее немудреной одеждой. Сначала с женского тела стащили ее коктейльное платье, а после пришла очередь нижнего белья. Элеонора запустила свои руки в густые волосы мужчины и небрежно распустила их. Долгожданное действие было выполнено, и она, сладостно простонав, снова поцеловала эти тонкие губы. - Заткнись. Ничего не говори! – властно потребовала Элеонора, когда мужчина прервал поцелуй и собрался что-то сказать. – Просто трахни меня уже. Тощий тип решил прислушаться, потому снова впился в ее губы. Его длинные пальцы отстегнули бюстгальтер и стащили его с тела женщины, после чего чуткими кончиками прошлись по тяжелым грудям вниз и достигли оставшегося предмета одежды. Дама схватила его руки и заставила его быстрее раздеть ее до конца. - Ты уж прости, но я до мозга костей нимфоманка, - с пошлой ухмылкой выдохнула Элеонора, пока мужчина снова лег на нее и стал целовать ее шею. – Романтика не в моем вкусе. - Что тогда тебя удовлетворит? – спросил тот, не прерывая своего занятия. - Грязные игры, - женщина облизнулась в предвкушении. – Мне нравится грубость по отношению ко мне. Грязные словечки и властность. Свяжи меня, у меня в тумбочке лежат наручники… - Не беспокойся об этом, - прошептал сладостно мужчина. Он лизнул губы женщины, на которых едва осталось помады. – У меня есть свои. Элеонора опешила, когда тот неожиданно завел свои руки за спину. - Что? Женщина совсем растерялась, когда над своей головой она услышала щелчки, а ее руки оказались зафиксированы по обеим сторонам чем-то холодным и металлическим. Ее кисти приковали наручниками к решетке кровати у изголовья. Мужчина все еще нависал над ней, победно ухмыляясь. - Эй, откуда это у тебя?! – возмущенно воскликнула женщина, подергав руками. Ее кисти болезненно заныли. – Что происходит?! - А происходит арест, дорогуша, - раздался строгий надменный женский голос из другого конца комнаты, после чего в том углу включился торшер. Мужчина торопливо сполз с кровати и встал немного в стороне, чтобы уйти с линии обзора пойманной им женщины. Элеонора шокировано ахнула, сдвигая свои ноги и пытаясь хоть как-то скрыть свою наготу. В глубоком кресле в противоположном углу комнаты сидела в расслабленной позе немолодая женщина, закинув одну ногу на другую. Она была в деловом костюме с юбкой-карандашом, распущенные волосы отбрасывали на ее лицо угрожающую тень. На губах играла улыбка, ее рука все еще держала висячий переключатель торшера рядом с ней. - Изабелла… - вздохнула обескуражено Элеонора, широко распахнутыми глазами впившись в фигуру женщины, оказавшейся в комнате. - Для тебя я – госпожа Хьюз, - ядовито поправила женщина, уперев локоть в подлокотник кресла и аристократично подставив руку под подбородок. – Какая нахальная девчонка. Пыталась развратить человека, которого еще сегодня утром подставила в убийстве? Молодая женщина медленно, с открытой опаской взглянула на мужчину, который стоял в стороне. Он, не отрывая смеющегося взгляда от нее, оттирал следы от ее помады со своего лица. - Ты – тот студентишка Себастьян? – в голосе сквозило больше неверие, чем удивление. – Неправда! - Месть сладка, - хихикнул надменно молодой человек. – Куда слаще твоей помады. Элеонора раздраженно фыркнула в его сторону. Она перевела все свое внимание на женщину. Изабелла с тяжелым вздохом поднялась с кресла и подошла ближе к кровати. Она ловко подняла с пола белую рубашку и, не глядя, протянула в сторону подопечного. - Оденься, Казанова, - холодно приказала она. – Приведи себя в порядок. Костюм этот даже не твой. - Простите, мадам, - учтиво ответил Себастьян, приняв в руки протянутую деталь одежды. - Это было очень нечестно с вашей стороны, - Элеонора криво улыбнулась, подвигав зафиксированными кистями рук. – Так сильно возбудить меня, чтобы просто арестовать… А ведь, Изабелла, я пришла в бар по твоему приглашению. «Приходи в бар отеля, я хотела бы поболтать с тобой»… Кажется, я потеряла голову, когда получила твое электронное письмо. Подло, Изабелла. - Я готова пойти на любую низость, чтобы наказать бессовестного преступника, - жестко ответила Изабелла, скрещивая руки на груди и поднимая надменно подбородок. – Исключительно для тебя я готова быть крайне подлой и безжалостной. Элеонора издала громкий стон. - Я чуть не кончила от твоих слов… Садистка, - с пошлым смехом пролепетала она, немного заерзав на кровати. – Это слишком большая честь для меня. - Следи за словами! – раздраженно изрекла журналистка. - А то что? Ты ведь уже арестовала меня, - женщина снова сладостно промычала. – Черт, и почему мне это нравится… - Ты должна понимать, в каком положении ты сейчас находишься! - жестким тоном проговорила Изабелла, не понимая того, что эти слова нимфоманка могла понимать по-своему. – Советую сотрудничать. Ты исполняешь приказы Флеминга? Или он сам и есть серийный насильник и убийца? - Слишком высокого ты мнения об этом сопляке, - ухмыльнулась Элеонора. – Он ведь такой неженка, вечно руки боится испачкать. Он всегда все сваливает на других. - Значит, это его указаниям ты и твой сообщник следуете? - Это как смотреть… - неопределенно ответила преступница, водя ленивым взглядом по комнате. – Давай не будем о нем, он – слишком скучная тема для разговора между нами, Изабелла. Давай поговорим о тебе. Тебя хоть не смущает, что я перед тобой совершенно голая? - Ты будешь отвечать только на мои вопросы! – злостно рявкнула Изабелла. - Да!.. – простонала опять нимфоманка, запрокидывая голову. – Господи, да… Ты меня балуешь, Изабелла… Журналистка раздраженно фыркнула, отворачиваясь в противоположную сторону. Она посмотрела в пол у ног студента, который уже выглядел опрятно и собранно, будто с ним ничего не было. - Не дал Бог стыда и совести… - процедила сквозь зубы она, после чего вновь повернулась к преступнице. – Я могу в любой момент вызвать сюда ожидающих полицейских, так что не трать мое время зря. Кто твой сообщник? - Ты ничего мне не сделаешь, тебе ведь нужна информация от меня, - Элеонора подмигнула, она нашла для себя лазейку в создавшейся ситуации. – Если вызовешь полицейских, я совсем ничего не скажу тебе. Дай мне то, что я хочу, и я дам подсказки. - Чего тебе надо? – смиренно спросила Изабелла, хотя ответ был очевиден. - О, я бы душу продала за ночь наедине с тобой, - сразу же мечтательно отозвалась преступница. – Хотя нет, я должна быть скромней… За один головокружительный страстный поцелуй. Всего лишь один. - Иди к черту. - Ты такая холодная, Изабелла. Мне это в тебе сразу понравилось, - понимая, что дело идет в ее пользу, Элеонора решила добить объект своего вожделения. Она терла свои обнаженные ноги друг о друга, как будто пыталась дразнить. – Твой сарказм и острота твоей речи влюбили меня в тебя. А твоя красота и сексуальность совсем свели меня с ума. Посмотри на мои туфли, Изабелла. Высказывание удивило журналистку, и она неосознанно опустила глаза на черные туфли, которые в беспорядке лежали у кровати. - Это… - Я стащила их из твоей квартиры, - преступница как будто гордилась своими похождениями. – Я никак не могла сосредоточиться на девочке-мальчике Саманте с ее плачущим лицом. Я была в твоей обители, в твоей спальне, в твоей ванной… Никак не могла совладать с собой, когда трахала ту сорванку… Но это был оглушительный оргазм, я представляла себе, как я это проделывала с тобой. На полу в твоей ванной… Я заслуживала сувенира, потому взяла твои туфли. Я гадала, какие были твои самые любимые, и взяла эти. Строгие, холодные, мрачные, как ты. Когда я в них, по моему телу пробегают мурашки, у меня чувство, будто ты касаешься моего тела… Последовала пауза, Элеонора кокетливо улыбалась журналистке. Она ждала реакции. Изабелла подняла подбородок еще выше, глядя на преступницу сверху вниз. Тень легла на верхнюю часть лица. Молодой журналистке показалось, что глаза женщины засверкали во мраке. - Да кому ты нужна, - прозвучал холодный голос, который пронзил тишину острейшим лезвием. – Шлюха. *** Демон покосился на стоявшую совсем рядом с ним хозяйку. Мало было бы описать его эмоции простым удивлением. Он был почти шокирован. Голос Изабеллы был тверже стали и холоднее льда. Он был тихим, но по ощущениям оглушительно громким. В нем была оголена ненависть во всех ее плохих чертах, в нем сквозило откровенное отвращение, от которого скручивало желудок. Именно эти эмоции и чувства одолевали на тот момент журналистку. Себастьян подумал, что среди демона, существа из Преисподней, и бессовестной убийцы-нимфоманки самой страшной фигурой была именно эта разгневанная женщина. Все самые отрицательные эмоции охватили ее душу, и сложно было бы предугадать или представить, на что была она способна. Прямо перед ней сейчас была та, что была помощницей главного врага журналистки, что безжалостно изнасиловала и убила молодую девушку, что испытывала к ней самые пошлые и грязные чувства. И Изабелла сказала все это несколькими словами. Демон перевел взгляд на преступницу, и он понял, что весь этот длинный тяжелый день был сплошным безумием. Элеонора Мерфи изменилась до неузнаваемости. Она только что была бесстыжей нимфоманкой, которая самыми низкими способами пыталась добиться желаемого. Сейчас же, услышав короткое, но изничтожаемое изречение предмета своего вожделения, она в одно мгновение стала самым несчастным и жалким существом на свете. Ее глаза стали стеклянными, ее губы с размазанной в хаосе темной помадой дрожали. С ее губ слетало тихое рваное дыхание, и, наконец, превратилось в бесшумный всхлип. Из глаза молодой женщины потекла горячая слеза. - И… Изабелла… - едва различимо произнесла она. – Изабелла… Не говори так… Журналистка медленно опустила подбородок, продолжая стальным взглядом осуждать преступницу. Лицо Элеоноры исказилось болью. Она опустила голову, смотря на женщину провинившимся взглядом. - Прошу… Пожалуйста… - пролепетала она, из ее глаз потекли скупые слезы. – Умоляю, не говори так… Не делай мне больно… - С чего бы это вдруг? – в том же жестком тоне спросила без особого интереса Изабелла. - Потому что это правда! – вскричала неожиданно Элеонора, едва сдерживая рыдания. – Это правда! Я люблю тебя, Изабелла! - Не смей нести при мне чушь! – крепкими выражениями отругала журналистка. - Изабелла! – закричала отчаяннее та. Она опустила голову, ей было стыдно смотреть в глаза женщине. – Я, правда, люблю тебя! Холодную и бессердечную… Флеминг рассказал мне о тебе, и с тех пор я не могу провести и дня, не думая о тебе. О том, что ты существуешь где-то совсем рядом. Женщина смолкла, чтобы успокоиться. Изабелла, замерев на секунду, стала медленно и бесшумно обходить кровать в номере. - Вся моя жизнь – это сплошной грязный секс, - продолжила скрипучим голосом Элеонора, остановив с трудом свои слезы. – Все, что со мной происходило, и происходит до сих пор, причиняет мне невыносимую боль. Но я не могу никак разобраться, причиняет ли все это мне действительно боль, или же приносит мне удовольствие. Но когда я увидела тебя, я поняла, что хочу только тебя. Что боль, которую ты можешь причинить своим холодным безразличием, может меня излечить. Я захотела измениться для тебя, Изабелла. Чтобы ты заметила меня. Я знаю, что уже совершила то, что заставит тебя думать обо мне только самое плохое. Но я в итоге смогла побыть там, где ты живешь, я смогла хоть совсем чуть-чуть быть ближе к тебе. Она подняла боязливый взгляд на журналистку, которая стояла сбоку от кровати и смотрела на нее сверху вниз, как на ничтожество. Молодая женщина взглянула на нее взглядом, полным мольбы. - Я все скажу, только побудь со мной, - прошептала жалостно Элеонора. – Пожалуйста… Я ничего больше не хочу, только тебя. Я безумно хочу тебя, Изабе… Элеонора не смогла договорить. Потому что ее прервала звонкая пощечина от предмета ее обожания. Себастьян, который случайно стал свидетелем этой сцены, неосознанно дернул головой в сторону, будто только что ударили именно его. Неожиданно для самого себя он почувствовал, как неприятно кольнуло у него в теле где-то между лопатками. Демон встретился взглядом с молодой журналисткой. Он почти ей посочувствовал, он знал, каким болезненным бывал удар его госпожи. Страшно было представить себе силу, которую в этот раз приложила женщина, будучи в раздражении и гневе. Даже в темноте можно было увидеть, как распухла щека молодой женщины, к которой прилила кровь. Элеонора все равно упрямо подняла щенячий жалобный взгляд наверх на журналистку. Грудь Изабеллы вздымалась от тяжелого дыхания, ей и вправду пришлось приложить много сил, чтобы ударить ладонью другую женщину. Ее рука все еще оставалась в положении, в котором она была после удара, выпрямленные пальцы и ладонь дрожали, в них осталось мало крови после действия. Ее глаза были шире раскрыты, а изогнутые в злости брови встретились в одной сильно заметной морщинке. - Ни совести, ни гордости… - почти прорычала грудным голосом журналистка, в отвращении сгибая покрасневшие пальцы. – И тебе совсем не стыдно! Элеонора не сдержала горькой ухмылки. - Откуда они у меня. Я – лесбиянка, нимфоманка, и я схожу с ума по холодной жестокой журналистке, которая намного старше меня, - скрипучим голосом пробормотала она. – Я – совсем конченый человек. - Я больше не могу терять на тебя свое время, - жестко и строго отчеканила Изабелла, вытягивая свои руки вдоль тела и выпрямляя спину. – Кто твой сообщник, и какие ваши планы? - Информация за поцелуй с тобой, Изабелла, - упрямо стояла на своем Элеонора. - Отвечай на мой вопрос! – зло шикнула та. - Поцелуй меня! - глаза молодой женщины были затуманены возбуждением. Она всем телом тянулась к предмету своего воздыхания, который стоял в шаге от кровати. Если бы она не была прикована к решетке кровати, она бы сама вцепилась в журналистку, как ранее она набросилась на студента. – Я во всем признаюсь и все расскажу, только ублажи меня! Ее сумасшедшие глаза говорили за нее, и даже больше. Он так и молил, требовал: «Поцелуй меня! Потрогай меня! Возьми меня!». Даже Себастьян теперь почувствовал голое отвращение, хотя он продолжал невозмутимо наблюдать в стороне. Изабелла устало вздохнула, обессилено тронув пальцами свой лоб, который прорезали горизонтальные морщинки. Она в итоге растерянно обернула голову к подопечному. - Не отвлекайся на него! – потребовала отчаянно Элеонора. – У нас совсем мало времени, пожалуйста, побудь со мной! Журналистка даже не стала больше отвечать, ей начало казаться, что с этой нимфоманкой совершенно бесполезны какие-либо доводы. Надо было действовать, потому что преступница была права: времени было мало, детективы уже, наверное, заждались. Изабелла внезапно отошла к своему подопечному. - Дай стерильную перчатку, - холодно приказала она, протягивая пустую ладонь. - Мадам? – удивился Себастьян. Он почти сразу догадался о намерениях госпожи. – Вы… Вы не обязаны это делать, прикажите это сделать мне! - Рот закрой и дай перчатку, - процедила сквозь тонкие губы журналистка, смерив подопечного суровым взглядом. Демону совершенно не нравилось происходящее, но, как бы он ни хотел, ослушаться он не посмел бы. Он нехотя залез рукой в карман брюк и достал оттуда резиновую перчатку. Ее женщина очень грубо отобрала, строго посмотрев на мужчину. - Можешь выйти, если тебе противно, - тихо проговорила мрачно она, нацепив на правую руку перчатку с характерным скрипом. – Если не хочешь, можешь остаться, мне совершенно все равно. Естественно, уходить он никуда не собирался. Он невозмутимо смотрел своей хозяйке в глаза, сильнее выпрямляя демонстративно спину. - Веди себя тихо, - напоследок приказала Изабелла, после чего развернулась обратно к двуспальной кровати, к которой была прикована преступница. *** - Ты… будешь пытать меня? – с неподдельным страхом пролепетала Элеонора, когда журналистка с мрачным выражением лица подошла к кровати и села на краешке рядом с ней. - Да, можно сказать и так, - холодно ответила Изабелла, сильнее натянув на руке перчатку. Ее глаза, как показалось женщине, снова как будто угрожающе сверкнули в тени. Молодая женщина испуганно вздохнула, когда журналистка протянула к ней руку в стерильной перчатке. Тонкие пальцы приближались к ее лицу. - Открой рот, - спокойным тоном приказала Изабелла. – Я сказала, открой. Я не буду это делать сама. Элеонора хотела помотать головой, но в итоге лишь испуганно пискнула, когда холодные кончики указательного и среднего пальцев коснулись ее подбородка. Она сильно зажмурилась и лишь немного разомкнула дрожавшие губы. Женщина протестующе промычала, когда два пальца просунулись в полость ее рта и сильно надавили на ее язык. - Сама ведь сказала, чтобы я тебя ублажила, - строго прошептала Изабелла, в ее голосе сквозило смирение. – Уж постарайся получить как можно больше удовольствия. Молодой журналистке понадобилось время, чтобы полностью и правильно понять слова женщины. Она не могла до конца поверить в то, что ее мольбы были услышаны, а желания сейчас будут исполнены… Женщина неосознанно удивленно промычала, выпучившись на журналистку, когда пальцы в ее рту начали поступательные движения. Изабелла заставляла ее как следует смочить слюной ее пальцы в перчатке. Элеонора почти сразу же с упоением погрузилась в создавшуюся ситуацию, она была на грани счастья. Она закатила в удовольствии свои глаза, и потом, открыв их, возбужденно взглянула на предмет своего воздыхания. Раздалось влажное хлюпанье, журналистка медленно вытащила свои пальцы, нимфоманка развратно раскрыла широко рот и облизала кончики пальцев. Она неопределенно простонала, когда рука надавила на ее подбородок, заставив закрыть рот. Элеонора попыталась улечься на кровать как можно удобнее, совершенно позабыв про студента, который все еще стоял в комнате и невозмутимо наблюдал за развернувшейся сценой. Женщина стала дышать громче и более рвано, наблюдая за влажными пальцами в резиновой перчатке, которые, задев вновь потяжелевшую грудь, стали отдаляться от ее лица в сторону ее промежности. Элеонора, закусив губу и закатив глаза, медленно раздвинула ноги. Себастьян машинально моргнул, когда тишину в номере наполнил тяжелой вязкостью громкий сладостный стон. Смоченные пальцы журналистки сразу же, безо всяких предупреждений или прологов, нащупали возбужденный клитор Элеоноры и начали грубо ласкать его. Было ясно, что Изабелла хотела как можно скорее закончить с этим развратом, хотя сама она сидела прямо на краешке кровати, и ни один мускул на ее лице не вздрогнул. Ее ласка была слишком интенсивной, это можно было увидеть в том, как резко изогнулось тело журналистки и какими громкими были ее стоны. Длинные ноги красивой женщины обвились вокруг руки Изабеллы в черном рукаве пиджака, в ином случае эту эротическую сцену можно было бы даже назвать красивой. Немолодая журналистка под напором негативных чувств и эмоций отвернула голову к окну, на котором были плотно задвинуты шторы. Изабелла закрыла глаза и устало вздохнула, пытаясь игнорировать страстные вскрики молодой журналистки и то, что ее тело резко извивалось вокруг ее руки. Раздалось громкое жидкое хлюпанье: два пальца проникли внутрь горящего в возбуждении лона. Журналистка надеялась, что это ускорит процесс. Элеонора несдержанно прокричала имя женщины, ласки которой доставляли ей внеземное удовольствие, после чего продолжала что-то пошло требовать. Себастьян недовольно насупился, тревожно глядя на свою хозяйку. Он знал, как тяжело ей пришлось, и теперь это было видно на ее лице. Она испытывала небывалое отвращение, злобу, и она уже была на грани слез. Женщина упрямо глядела в плотно задернутые шторы, пока ее рука вытворяла небывалый разврат. - Изабелла!.. – в очередной раз вскричала Элеонора, изогнувшись в пояснице и запрокинув голову. – Да!.. Прошу, не останавливайся… Я люблю тебя, Изабелла!.. Изабелла… Изабеллу как будто ударили, ее лицо прорезала морщинка, губы вытянулись в злобный оскал. Она резко дернула рукой, проникнув пальцами глубоко во влагалище преступницы. Та громко вскричала, ознаменовывая этим пронзивший ее тело сокрушительный оргазм, ее руки свело судорогой, которая заставила наручники заскрежетать о решетку кровати. Как только это произошло, журналистка резко выдернула свою руку из плена длинных женских ног и поднялась с кровати, осуждающе оглядев преступницу. - Нет, Изабелла, подожди!.. – сквозь появившиеся слезы всхлипнула Элеонора, хрипя от измождения после разрушительного оргазма. Ее конечности совсем обмякли. – Не оставляй меня, умоляю… Изабелла, вернись!.. Изабелла на это ничего не ответила, только крайне раздраженно огрызнулась. Она резко дернула за край резиновой перчатки, вывернув ее со своей руки наизнанку. - Мадам… - обеспокоенно шепотом позвал Себастьян, когда она проходила мимо него в сторону ванной. - Молчи, студент. Ни слова, - шепотом буркнула та, с шумом открывая дверь в ванную. Выбросив со всем презрением грязную перчатку в мусорную урну, Изабелла сразу же подставила руки под сильную струю воды в раковине. Она не решалась поднимать головы, в этом случае она машинально наткнулась бы взглядом на свое отражение в зеркале над раковиной. Ее изнутри коробило от раздражения и злобы. Демон осуждающе посмотрел на обнаженную преступницу. Она, вдоволь отдышавшись, тихонько горько посмеялась вперемежку со всхлипыванием. Она переживала разные чувства. - Не смотри на меня так, - пролепетала жалобно Элеонора, уткнувшись лицом в свою руку, зафиксированную к кровати. – Ненавидь меня, сколько хочешь, только не смотри на меня так. Изабелла вернулась из ванной и с невозмутимым видом взяла со столика в углу оставленную ею рацию, а также пиджак молодой журналистки со спинки стула. Женщина накрыла пиджаком обнаженное тело преступницы, после чего поднесла зашипевшую рацию к лицу. - Салливан, поднимайтесь с ребятами наверх, - заговорила четко журналистка. – Мы поймали ее, она в своем номере. - Понял, Изабелла, мы идем, - раздался лаконичный ответ детектива. Изабелла молча протянула рацию подопечному, и он ее молча принял в руки. Женщина стала поправлять запонки на рукаве своего пиджака. - Ты во всем сознаешься детективам, а потом расскажешь о своем сообщнике и о своих дальнейших планах, - жестким голосом проговорила она, глядя на преступницу. – Я буду ожидать внизу. Даже не пробуй увиливать, договор есть договор. А с меня хватит. - Изабелла… - проскулила со слезами Элеонора, когда журналистка зашагала в сторону двери, больше не удостоив ее взгляда. – Пожалуйста, вернись… Я так люблю тебя, Изабелла… Себастьян поспешил покинуть эту мрачную комнату, в которой уже произошло так много и мало. Закрыв за собой дверь, он поспешил за журналисткой, которая тяжелыми шагами направлялась по коридору в сторону лифта. - Мадам! – позвал он. - Оставь меня в покое! – огрызнулась Изабелла, застегивая пиджак. Как только они вместе подошли к лифту, из него выбежали прямо на своих коллег детективы в окружении пары-тройки офицеров. - Черт, одни мужчины! – крайне недовольно с оттенком цинизма цыкнула языком Изабелла, ворчливым взглядом оглядев защитников закона. - А что, это проблема? – удивился в свою очередь Салливан. - Элеонора Мерфи вооружена и опасна, - с ядовитой ухмылкой ответила журналистка. - Чем это? – встрял в разговор Росс. - Возбужденным обнаженным телом, - ответила многозначительно та, после чего хлопнула по плечу обоих детективов. – Но я на вас надеюсь. Будьте с ней нежными, она не терпит нежность. Мужчины отправились дальше, а журналистка и фотограф заполнили лифт. *** - Мадам… - Заткнись же, кому говорят! – нетерпеливо возмутилась Изабелла, смерив студента недовольным взглядом. Они ожидали напротив входа в отель, опершись на служебную машину Скотленд Ярда. – Или ты слов не понимаешь?! Себастьян упрямо цыкнул языком, после чего схватил руками плечи госпожи и насильно развернул ее к себе. Он продолжал молчать, однако всем своим видом напористо давил на женщину. - Да осуждай ты меня, сколько хочешь… - устало вздохнула женщина, легким движением смахнув со своих плеч руки молодого человека в кожаных перчатках. Тот назойливо схватил ее за запястье руки, которой она несколькими минутами ранее ублажала преступницу. Журналистка громко выдохнула. – Ладно, говори. - Зачем Вы это сделали? – серьезно спросил Себастьян, сверля глаза хозяйки своим взглядом. – Вы могли бы приказать это сделать мне. Я знаю, я перестарался, слишком сильно ее возбудив. Для меня ничего не значит осквернять других, а Вам не следовало марать руки и мучить себя… - Глупый, - нахмурившись, буркнула Изабелла, после чего резко выдернула свою руку. – Все, хватит. Я больше не хочу даже думать об этом. Когда наступила тишина, из парадных дверей вышли детективы, сопровождавшие женщину в одном плаще и в наручниках. За ними хвостом шли констебли, волоча за собой все личные вещи преступницы. - Она во всем созналась, как миленькая, - победно сообщил Росс, оказавшись рядом с коллегами. К ним подошли ожидавшие в стороне доктора Сайлес и Беннет. – Она готова сотрудничать с нами… Детектив не договорил, потому что за его спиной раздался болезненный вскрик тучного детектива. Все резко обернулись в его сторону. Элеонора, теперь вооруженная еще и высокими шпильками, резко наступила на ботинок Салливана, после чего рванула в сторону журналистки. Несколько офицеров крикнули в ее сторону: «Стоять!», нацелив на нее свои пистолеты, Джонатан машинально закрыл собой Чарли, а Росс и Себастьян кинулись защищать Изабеллу. Но они смогли только удержать ее за предплечья, а преступнице удалось дотянуться своими губами до щеки немолодой женщины, которая осталась стоять на месте. Воцарилась немая сцена. В конфузе оказались все, кроме самой Изабеллы. Она в самый последний момент отвернула голову в сторону, а иначе все было бы куда трагичнее. Ее лицо выражало твердую стойкость, хотя Себастьян знал, как ее терзали отвращение и презрение изнутри. - Эй, а ну отойди от нее! – приказал громко Росс, приставив дуло своего пистолета к голове преступницы. – Живо! Но Элеонора как будто не слушала, она всем своим видом показывала то, что она была в блаженстве. Ее губы оставили на скуле замершей Изабеллы мягкий и нежный поцелуй. Когда она отстранилась, она одарила журналистку грустной улыбкой. - Я сделала это ради вас, госпожа Хьюз, - интимно прошептала преступница, игнорируя оружия, которые были нацелены на нее. – Только ради вас, больше никого… Запомните это. - Кто твой сообщник? – спросила Изабелла. Росс, поняв, что дело того стоит, одним простым жестом успокоил своих коллег и напарника. - И кто была вашей следующей жертвой? Элеонора расплылась в таинственной улыбке, грудным голосом хмыкнув. Почему-то именно сейчас она показалась красивой. - Это доктор, Изабелла, - с легким кивком прошептала она. – Это доктор… Оставив журналистку в замешательстве, преступница повернулась к младшему детективу и кокетливо улыбнулась ему. - Берегитесь, детектив, - лаконично обратилась она к нему. - Уведите ее, - приказала Изабелла, которая налицо уже была совершенно изможденной. Салливан с четким предупреждением: «Только без фокусов», посадил Элеонору в машину Скотленд Ярда, доверив ее двум сильным офицерам. Машина сразу же укатила в сторону Вестминстера. - Стоун ею займется, - старший детектив поморщился, похромав на ушибленную ногу. Он собрал всех членов следовательской группы вокруг себя. – Господи, ни секунды покоя… Давайте поймаем этого мерзавца. - Она сказала, что ее сообщник – «доктор»… - задумчиво произнесла Изабелла, успешно выветрив свое смущение из головы. – Может ли быть так, что… - Не смотрите на меня так, пожалуйста, госпожа Хьюз… - нервно передернулся Джонатан, на которого покосилась журналистка. – Я ее вообще впервые вижу. - Она еще и мне сказала: «Берегитесь»… - нахмурился Росс. – Это прозвучало, как угроза. - Я думаю, что вы – следующий, детектив, - обратился к нему прямо Себастьян. - То есть, девушка с фамилией Даррелл – следующая жертва? – подхватил Салливан. Он посерел. – Возможно, что это… Росс побледнел, вся его душа ушла в пятки. Неожиданно для всех он рванул с места в сторону своей служебной машины. По пути он вытащил из кармана свой мобильный телефон. Другие следователи в одно мгновение тревожно оживились. Они без лишних договоренностей бросились каждый по машинам. Салливан вместе с Изабеллой и Себастьяном сели в одну машину, Росс с офицерами сел в другую, а в небольшую машину скорой помощи погрузились доктора. - Всем следовать за машиной Росса! – скомандовал Салливан по рации другим коллегам. – Мы направляемся в его квартиру! Младший детектив в панике завел машину, стараясь совладать с собой. Он почувствовал, как обледенели пальцы его рук, когда он схватился за руль машины. Ответ был слишком очевиден. Та же фамилия, тот же город. Молодая беззащитная девушка, которая является самой подходящей жертвой из-за кровных уз с одним из членов следовательской группы… Эрика Даррелл.