Не на первой полосе

*** Элеонора Мерфи заерзала на заднем сидении полицейской машины и прикусила нижнюю губу. Она отчаянно пыталась хотя бы мысленно отойти от своего нерадостного положения и вернуться в то мгновение, когда холодная рука немолодой журналистки, окутанная резиновой перчаткой, впервые коснулась ее тела. Хотелось еще раз проиграть в своей памяти всю эту эротическую сцену. Но машину еще раз неуклюже качнуло на повороте, и всю нелепость происходящего могла полностью прочувствовать именно преступница, зажатая между двумя крупными сильными полисменами. - Эй, мистер водитель, а можно ли нежнее? – громко спросила с сарказмом в голосе Элеонора, вытягивая шею вперед. – Вы везете даму в своей машине все-таки! Мгновенного ответа не последовало, журналистка недовольно переглянулась с мужчинами рядом с ней, но и те ее игнорировали. - Господи, как же я ненавижу мужчин, вы совершенно не способны на нежность, - пробурчала себе под нос молодая женщина, переводя скучающий взгляд в окно. - А вы сами разве на это способны? – раздался неожиданный ровный женский голос с переднего сидения. Элеонора встрепенулась и удивленно воззрилась на водителя полицейской машины, которая везла ее в Скотленд Ярд. Водитель снял с головы офицерскую фуражку и опустил ее на панель за рулем. На плечи черно-белой формы с бронежилетом каскадом опустились рыжевато-золотистые волосы. В зеркальце заднего вида журналистка встретилась взглядом с парой пронзительных голубых глаз, вокруг которых были видны симпатичные веснушки. - Ах, мисс офицер… - выдохнула Элеонора, удивление сменилось на свойственное ей кокетство. Женщина посмеялась, опустив голову, после чего снова подняла взгляд на зеркальце заднего вида. – Простите меня, обозналась. - Я сама вызвалась отвезти вас в Скотленд Ярд, хотела лично взглянуть на человека, кто был в замешан в этом безобразии, - прямолинейно и холодно отозвалась офицер, переводя такой же холодный взгляд обратно на дорогу. – Это именно я нашла первое тело, юной Изабеллы Хьюз в Кенсингтонском парке. - Крайне любопытно… - промурлыкала преступница, блаженно рассматривая в зеркальце красивые голубые глаза. – Я слышала ваш разговор с детективом Дарреллом по рации, моему напарнику удалось его перехватить. Офицер Д’Онофрио, я не ошиблась? - Офицер Марлин Д’Онофрио. Хочу, чтобы вы меня запомнили, - водитель машины снова взглянула на собеседницу через зеркальце заднего вида. Ее брови сурово нахмурились. – Потому что если вы вдруг задумаете сбежать, я вас обязательно найду лично и не побоюсь пустить две пули вам в грудь. Элеонора хмыкнула и улыбнулась, после чего медленно подалась назад и расслабила спину на спинке сидения. Почему-то такое жестокое обращение к ней со стороны другой женщины ее не возбудило, а, наоборот, сковало холодом. Угроза офицера казалась очень даже реализуемой, журналистка неосознанно опустила взгляд на пистолет офицера в кобуре, который торчал у нее на боку. - Готова спорить, ваш напарник та еще сволочь, - раздался вновь жесткий голос офицера Д’Онофрио. Она покрутила руль вправо. – Уверена, команда из убойного отдела надерет ему задницу. - Я в этом сейчас тоже не сомневаюсь, - иронично хмыкнула Элеонора. – Он – самый жестокий человек, которого я когда-либо встречала. Как раз именно его не смогут остановить даже две пули в грудь. Но, я думаю, что есть возможность, что сегодня он их и получит. - Откуда такая уверенность? – поинтересовалась офицер. - Потому что его следующая жертва не так далеко, как остальные девушки, - не особо думая о последствиях, продолжала журналистка. – Она имеет значение для одного из членов вашей хваленой команды. Ей повезло, что есть человек, который ее безумно любит… А, может быть, таких людей и двое. В машине зашумела рация внутренней связи. - Росс, я поднимусь с вами! – раздался взволнованный мужской голос. - Нет, Джонатан, я пойду! – вмешался женский голос. – Там же Ной! - Вы беременны, и, возможно, маньяк еще там! – возразил настойчивый мужской голос. – Росс, далеко еще? - Остался один поворот! - Повезло же девчонке, - горько молвила Элеонора, вновь встречаясь с суровым взглядом с офицером Д’Онофрио. – Она еще ничего не успела сделать за свою жизнь, а за нее уже готовы рисковать собой. - Для этого достаточно любить других людей, а не быть жестокосердной убийцей, - коротко ответила Марлин, стараясь как можно сильнее пристыдить преступницу. У нее это неплохо вышло. Элеонора точно будет помнить ее. *** Коллеги так и не смогли нормально договориться между собой, да и это было совершенно бесполезно. В итоге вверх по лестнице в холостяцкую квартиру детектива бежали все члены следовательской группы. - Черт! – громко вскричал Росс, когда обнаружил, что замок его квартиры был взломан. Толкнув дверь, он вбежал внутрь и стал оглядываться. – Эрика!! - Ной! – обеспокоенно позвал своего приемного сына Салливан. – Ной! - Вон там, в гостиной! – крикнула Изабелла, глядевшая сквозь пространство между двумя детективами. Чарли совершенно безмолвно протолкнулась между коллегами, опасаясь худшего. Она уже была готова плакать и кричать, когда увидела на полу бледную голову своего приемного сына. На ней виднелась ранка, из которой текла кровь. - Ной! – звала сквозь всхлипы беременная женщина, осторожно сев на пол, чтобы не повредить еще не родившуюся дочку. Патологоанатом склонилась над мальчиком и, обхватив его руками, перевернула и прижала к себе. – Солнышко, пожалуйста, очнись! - Он жив, пульс нормальный, - сообщил Джонатан, пощупав запястье мальчика. Достав из кармана в спешке спрятанный там флакончик с нюхательной солью, доктор поднес его к носу пострадавшего. Ной мгновенно очнулся от резкого запаха, попавшего в его дыхательные пути, он громко закашлял и начал тереть глаза, пытаясь прийти в себя, пока его с облегчением прижимала к себе его приемная мать. - Эрики нигде нет! – взревел со злостью Росс, шумно входя в гостиную, где собрались все его коллеги. – Мы опоздали! Ной быстро схватил локоть Джонатана и взглянул на часы на запястье мужчины. - Я отключился только три минуты назад! – громко воскликнул мальчик, обводя всех взрослых в комнате взглядом широко раскрытых глаз. – В квартиру ворвался какой-то мужчина, прямо через входную дверь. Я пытался защищать Эрику, и она тоже пыталась сама защититься, но он ударил меня какой-то книгой, и я упал на пол. Кажется, ее он тоже чем-то оглушил. Перед тем, как отключиться, я услышал, как он сказал Эрике: «Надеюсь, тебе по душе витражные стекла…». Детективы, журналистка и фотограф стали в спешке рассуждать, куда маньяк мог утащить молодую женщину, пока доктора занялись юным пострадавшим. - Я не смог ее защитить… - с горечью пробормотал Ной, на его глазах появились слезы. Доктор приложил смоченную в антибактериальной жидкости ватку к его ранке. – Ай! - Мы его найдем, я обещаю, - заверил Джонатан, который сохранял завидное хладнокровие. Однако Чарли видела в его стальном взгляде ярость. - Он был страшным, - признался мальчик, хоть он и хотел держаться по-мужски. – Мне показалось, что его лицо было ненастоящим, как маска… - Доктор Беннет, останьтесь здесь с Ноем, я присоединюсь к детективам, - шепотом обратился к беременной женщине доктор Сайлес, после чего, получив кивок со стороны коллеги, быстро поднялся на ноги и отошел к остальным членам следовательской группы. - Он точно говорил о месте, где собирался изнасиловать и убить Эрику! – у Росса сильно дрожали руки, хотя он пытался полностью контролировать свои эмоции. Его глаза бешено бегали. – Как это может быть связано с витражным стеклом? - Витражное стекло можно найти в церкви, в музее, в… - Салливан тоже был очень сильно взволнован. – Господи, его можно найти где угодно, оно даже было в окне дома моей бабушки! - Я считаю, что нам вполне можно сузить круг до района Кенсингтона, - предположил Себастьян. – Если вспомнить локацию предыдущих четырех жертв. - Да, но у нас нет совершенно никакой гарантии, что наш маньяк будет следовать своему четкому плану! – младший детектив терял запас терпения. – Салливан, попросите Стоуна мобилизовать всех имеющихся офицеров и агентов, чтобы те направились во все возможные места, где можно найти витражное стекло! - А что есть поблизости? – спросила в свою очередь Изабелла, когда старший детектив начал связываться с комиссаром полиции. – Если убийца знает, что Элеонору взяли, он мог бы просто начать импровизировать, выбрав для следующей локации место поближе, лишь бы все сделать «по-быстрому». - В этом районе есть только паб и церковь, где можно найти это витражное стекло, - пробурчал Росс, протирая ладонями свое лицо. - Аналитики оказались находчивее! – сообщил громко Салливан, по его тону было ясно, что он уже куда-то торопился. – Они проверили камеры наблюдения, они проследили за нашим маньяком Он буквально минуту назад затащил Эрику в здание заброшенного завода оконного стекла поблизости отсюда, туда уже едет наряд полисменов и карета скорой помощи! - Я знаю, где это! – отозвался мгновенно младший детектив, направившись сразу в сторону выхода. За мужчиной бросились и остальные следователи. Чарли осталась в квартире коллеги, чтобы присмотреть за своим сыном, и чтобы физически не напрягаться. Ной позвал доктора, который выходил из квартиры последним. - Спасите Эрику, доктор Сайлес! – крикнул мальчик. – Она не должна умереть!.. Мальчик расплакался у приемной матери на руках, ощущая свою беспомощность. Джонатан закрыл за своей спиной дверь, мысленно взяв с самого себя клятву, что молодая женщина вернется в этот дом живой. *** Она все это время была в сознании, и ей казалось, что ее голова вот-вот разорвется на части. Мало того, что глаза Эрики видели перед собой лишь мрак, этот грубый и сильный по ощущениям мужчина после сильного удара по ее ушам что-то бесцеремонно вколол в ее предплечье. После этого укола ее грудь наполнилась тяжестью и каким-то отвратительным теплом. Она была полностью оглушена и дезориентирована. Мужчина, крепко держа ее за предплечье, куда-то ее тащил. Эрика полностью очухалась, когда ее внезапно толкнули на грязный твердый пол и стали волочить по этой противной сухой поверхности за руку. Она завопила от боли, когда почувствовала, как тысячи и тысячи осколков вонзились в ее спину. - Жаль, что ты этого не видишь, - раздался голос молчавшего до сих пор похитителя. Его голос был низким, в нем не чувствовалось совершенно ничего человеческого. – Эти разноцветные стекла прекрасно сочетаются с твоей бледной кожей. - Отпустите меня!! – завизжала Эрика, терпевшая мучительную боль. – Пожалуйста, отпустите меня!! Как ни странно, маньяк отпустил ее руку, оставив ее лежать на этих осколках. Девушка попыталась встать, однако вещество, которое ей вкололи раннее, залило свинцом ее ноги, они казались ватными и онемевшими. Жертва продолжала душераздирающе кричать вперемежку с горькими слезами, она чувствовала, что осколки глубоко засели в коже ее спины, острая боль вонзалась в ее тело все глубже и глубже. Она почувствовала, как кто-то сел на землю между ее ногами и схватил руками ее рубашку. - Не трогайте меня! – жалко кричала Эрика, беспорядочно махая перед собой руками, надеясь ударить ими своего обидчика. - Я хочу посмотреть на тебя, милая, - раздался пошлый мужской голос где-то над головой. Казалось, что это был вовсе не человек, его голос чувствовался везде и всюду. – Эта одежда так не идет тебе… Звук разорванной ткани неожиданно парализовал молодую женщину. Она в ужасе замерла, вцепившись слабыми руками в запястья маньяка. Ее острый слух разошелся не на шутку, куда сильнее чем тогда, когда она была больна ангиной. Почему-то голос мужчины сковывал ее, а мрак перед ее глазами, казалось, сгущался все больше и становился по ощущениям липким. Пока Эрика пыталась совладать со своими ощущениями и ужасной болью, насильник успел полностью избавить ее от окровавленной одежды. Девушка снова начала брыкаться и громко вопить, когда она почувствовала грубое прикосновение к ее промежности. - Знаешь, вампиры верят, что кровь девственниц чиста и невероятно вкусна, - проговорил возбужденно насильник, зная, что кричавшая жертва прекрасно слышала его. Мужчина сжал бока своей жертвы. – Моя милая, ты – настоящая жемчужина посреди остальных девственниц… Эрика в это мгновение вскричала с еще большим отчаянием, казалось, что все демоны и все бесы Преисподней слышали ее вопль. Ее самым грязным способом только что лишили девственности. *** - Я ее слышу! – яростно взревел Росс, когда команда добралась до заброшенного здания, идущего под снос. Детектив ускорил бег, зарядив свой пистолет. - Держите его, никаких убитых! – Салливан засуетился, с трудом успевая за напарником. Он достал из кобуры свое оружие. – Росс! К этому печальному безликому зданию с выбитыми окнами и стенами, из глубины которого доносились душераздирающие вопли девушки, уже подъезжала пара машин из Скотленд Ярда, а также и обещанная машина скорой помощи. Доктор Сайлес настоял на том, чтобы Изабелла осталась стоять здесь, после чего, не дожидаясь ответа, бросился внутрь со своим личным чемоданчиком с медицинскими принадлежностями. - Себастьян! – крикнула журналистка, после чего ловко перебросила своему подопечному свой дамский пистолет. – Если задумает сбежать, стреляй в колени! Но чтобы ни один человек не был убит! Демон быстро кивнул, после чего поспешил вслед за своими коллегами. За ним в здание стали сбегаться вышедшие из своих машин полисмены. Журналистка не смогла пробиться внутрь, ее старались удержать у входа пара подъехавших офицеров. Слушая доносившиеся из здания крики, женщина нервно разглядывала рамы с осколками стекла и кусала свой рот изнутри. Все помещения этого брошенного завода были в печальном состоянии, стены состояли из голого бетона, местами из которого торчали заржавевшие металлические прутья. Кое-где из трещин в бетонном полу торчали растения, сам пол был покрыт пылью, брошенными обломками и в некоторых местах – цветными осколками. Кое-где в комнатах валялись в беспорядке неисправные инструменты, предметы мебели и производственные механизмы. Несмотря на ситуацию, Росс все же решил вести себя достойно, когда он вместе с коллегами добежал до зала, где совершалось преступление, он почти одновременно со старшим детективом и фотографом нацелились в спину насильника. - Сейчас же оставь девушку в покое! – громко с нескрываемой злостью крикнул Росс, целясь обидчику своей младшей сестры прямо в голову. – Встань и руки за голову! Живо! Маньяк прервал свое занятие еще до того, как в комнату вошли защитники правосудия, что их сильно удивило. Он замер в одном положении, оставаясь сидеть спиной к детективам, потому те еще не смогли увидеть его лица. Команде было, конечно, интересно узнать, кто этот человек, которого они так упорно пытались найти, но разоблачение преступника ушло на последний план, потому что сейчас в его руках на полу среди размазанных следов крови лежала посреди осколков обнаженная сестра детектива Скотленд Ярда. Она продолжала громко рыдать, хоть и перестала кричать, когда мужчина замер и перестал ее насиловать. Ее горло звучало жалко, го́лоса, видимо, больше не было. Тишину нарушил топот подошедших детективов и офицеров в бронежилетах. Они отошли к стенам, образовав полукруг за спиной преступника. За спиной детективов так же раздался стук высоких каблуков, это Изабелла все же решила присоединиться, и теперь стояла позади рядом с ожидавшим доктором Сайлесом. Щелкнул затвор предохранителя пистолета. - Повторять не буду! – нетерпеливо пригрозил Росс, делая шаг вперед и стараясь держать себя в руках, чтобы прямо сейчас не выстрелить насильнику в голову. – Отойди от нее, или следующим моим словом будет пуля! - Долго же вы, детектив, - раздался голос серийного убийцы. – Я ожидал вас немного раньше. Старший детектив онемел в шоке. Салливан обменялся взглядом с Себастьяном, который стоял рядом с ним. Они оба надеялись, что младший детектив не выстрелит прямо сейчас. Потому что им всем был знаком этот голос. Они узнали убийцу. Тут неожиданно закричала Эрика. Она резко схватилась руками за голову, зажав ладонями свои уши. Насильник надменно хихикнул. Офицеры и детективы внимательно проследили за тем, как он медленно отодвинулся от своей жертвы и застегнул на себе свои джинсы. - Вам не кажется, что отправлять сюда столько офицеров было ошибкой? – продолжил маньяк, медленно вставая на ноги и заводя руки за голову. – Детектив, неужели вы позволите стольким мужчинам лицезреть вашу прекрасную младшую сестру? - Рот закрой, сволочь! – громко выругался Росс, без лишних слов подойдя к преступнику и опустив его руки по одной вниз. Убрав свой пистолет, детектив застегнул на запястьях маньяка наручники. – Уведите его! Росс резко развернул его лицом к своим коллегам, после чего сразу же бросился к своей сестре. К ней так же подошел и доктор Сайлес, ему был совершенно безразличен преступник. Салливан, на удивление Себастьяна, продолжал целиться в преступника. Демон сурово нахмурил брови, он сам не ожидал такого исхода. - Я и сам удивлен, что до сих пор жив. Думал, детектив Даррелл меня сразу же пристрелит, - ухмыльнулся маньяк одним уголком своих губ. Один глаз смотрел вниз, когда другой смотрел прямо. Это квадратное лицо, половина которого была лишена нервных окончаний. И неизменные очки без рамы. Доктор Джим Фергюссон. Главный судебно-медицинский эксперт убойного отдела Скотленд Ярда. Себастьян опустил свой пистолет, однако дрожавшие от досады и разочарования руки Салливана все еще были вытянутыми, его пистолет целился преступнику точно между глаз. Детектив сейчас был так же зол, как и его напарник. Фотограф решил взять ситуацию под свой контроль, понимая, что сейчас только у него был трезвый рассудок. - Опустить пистолеты! – скомандовал демон. Все офицеры опустили свои оружия, старший детектив сделал это с задержкой. Он быстро подошел к преступнику и сжал его предплечье, чтобы у того не было и шанса сбежать. - Хорошо, что вы еще немножко будете живы, я хотел бы присутствовать на вашем допросе, - холодно проговорил Салливан. Когда они проходили мимо Изабеллы в сторону выхода, Фергюссон широко ухмыльнулся в ее сторону. Женщина в ответ лишь смерила его взглядом, полным презрения. Эрика продолжала беспорядочно кричать, зажав ладонями уши. Ее слепые глаза, устремленные в потолок, были красными от слез, из-за чего казалось, что серо-зеленая радужка глаз светилась от боли и гнева. Доктор Сайлес велел всем покинуть это место и позвать сюда медицинских профессионалов с каталкой. Он вербально дал журналистке и фотографу указания не подходить, чтобы у несчастных брата и сестры было чуть больше пространства и воздуха. Девушка все еще отгораживалась от своего собственного брата. Это сильно злило Росса, он был почти на пределе. Но ее было опасно трогать в таком состоянии, надо было помнить о том, что она все еще лежала на осколках. Был риск, что она может получить еще больше ранений, что приведет к еще большей кровопотери. Сначала надо было ее успокоить. - Солнышко, это же я! – чуть ли не плача кричал Росс, осторожно хватая ее за ее локти. – Умоляю, Эрика, послушай меня! Нам нужно, чтобы ты успокоилась, мы тебе поможем! Девушка замотала головой, пустыми глазами глядя в пространство. Она перестала кричать, теперь лишь жалко хныкая. Ее брат осторожно тронул ее ладони и склонился совсем низко над ней. - Эрика, прошу тебя! – мужчина без труда отсоединил ее руки от ее головы. Она попыталась сопротивляться, она вот-вот начнет брыкаться, ее брат схватил ее голову и мокрым от слез носом уткнулся в ее щеку. – Солнце, умоляю… - Нет!! – завопила что есть силы молодая женщина, шокировав присутствовавших детектива, доктора, журналистку и фотографа. – Отпустите меня!! Не делайте мне больно!.. - Эрика, это я, Росс! – отчаянно кричал в ответ мужчина, беспорядочно целуя ее мокрое от слез лицо. – Это я, твой брат! - Нет!! – громче завизжала та, снова зажав ладонями уши. Она забрыкалась, пытаясь оттолкнуть от себя своего родного брата. – Вы меня больше не обманете!! Оставьте меня в покое!! Видя, что происходит, Изабелла и Себастьян приостановили сотрудников скорой помощи у входа в комнату. Демон попросил у докторов шприц с успокоительным, сказав, что у жертвы сильный шок и дезориентация. - Она не узнает меня… - со слезами на глазах пролепетал Росс, глядя на Джонатана. – Я убью его, что он натворил с моей сестрой?! - Позвольте мне, пожалуйста, - одними губами попросил доктор. - Она не узнает меня, своего собственного брата, Сайлес! – гневно крикнул детектив, оттолкнув коллегу от себя и своей сестры. Он снова посмотрел на девушку. – Эрика… На его удивление, та замерла, убрав от своих ушей ладони. Все так же глядя в потолок, она словно внимательно вслушивалась. - Сайлес… Доктор… Сайлес?.. – пролепетала чуть слышно она. – Джонатан… Сайлес?.. - Эрика, я здесь, - произнес тихо и мягко доктор, игнорируя детектива, который мог его еще раз оттолкнуть. Все его внимание было отдано его бывшей пациентке. – Это я, доктор Джонатан Сайлес. Росс был в замешательстве. Он был возмущен. Как это – оттолкнуть от себя родного брата, а потом звать какого-то докторишку? Но он ничего не мог поделать. Девушка замерла на какое-то время, не прекращая жалобно хныкать. Но вскоре ее руки легли поверх ее слепых глаз, и она начала плакать уже от радости и облегчения. Доктор осторожно коснулся ее головы. - Джонатан… - обессилено прошептала молодая женщина, руками начав искать собеседника. Она нащупала воротник рубашки доктора и немного притянула, пытаясь сесть. Мужчина заботливо помог жертве изнасилования, она, крепко сжав его рубашку обеими руками, прильнула к его груди. – Джонатан… Росс молча встал и отошел в сторону. Доктор жестами подозвал к себе сотрудников скорой помощи, в это же время он осторожно гладил девушку по голове, чтобы та успокоилась. - Мы поможем тебе, Эрика, все будет хорошо, - шептал мягко мужчина, заодно быстро осматривая ее, чтобы оценить степень ее травм. – Что я могу сделать для тебя, Эрика? - Я… - Эрика сделала несколько глубоких длинных вздохов, чтобы хоть немного успокоиться и унять рыдания. Она спрятала свое лицо в шее мужчины. – Изабелла… Госпожа Хьюз рядом? Без лишних слов Джонатан позвал к себе журналистку. Изабелла отняла у врачей медицинское покрывало, после чего поспешила к пострадавшей. Доктора стали заниматься ранами на спине жертвы, чтобы вытащить большие цветные осколки из плоти и остановить кровотечение. Укол успокоительного не потребовался, Сайлес заменил его. Журналистка осторожно опустилась на колени и протянула руку молодой сестре детектива. - Деточка, я здесь, - обратилась осторожным шепотом она. – Не волнуйся, родная. Изабелла осторожно приняла к себе девушку, чтобы освободить руки доктора. Он осторожно помогал другим специалистам протирать проспиртованными ватками мелкие многочисленные царапины на бледной коже. Он решил лишить себя неловкости из-за того, что он не был женщиной-гинекологом, сейчас была нужна незамедлительная помощь. Он, осторожно тронув бедро Эрики, аккуратно раздвинул ее ноги. - У нее вагинальное кровотечение, - сообщил не радостную новость Джонатан своим временным медицинским коллегам. – Ее надо сейчас же перенести в машину и остановить кровь! Пострадавшую с нечеловеческой осторожностью уложили на каталку, после чего укатили к машине скорой помощи. Изабелла велела Себастьяну ехать на ее машине вслед за ними, она сама будет в карете рядом с Эрикой. Джонатан осторожно расположил девушку в машине скорой помощи, после чего надел на ее лицо маску с кислородом. Журналистка взглянула на младшего детектива, который все это время оставался немым свидетелем, и ее сердце остро заболело. Росс был растерян, он только и мог стоять в стороне и наблюдать за тем, как его сестра с облегчением прижимается к какому-то постороннему и просит у него помощи. Он чувствовал себя отвергнутым. Изабелла подбежала к нему и, схватив руками его голову, быстро поцеловала. - Мы вернем ее вам, Росс… – заверила искренне она, глядя в усталые глаза коллеги. – Я клянусь, мы вернем ее вам. Мы вернем вам Эрику! Нежно тронув мокрое от слез лицо ладонью напоследок, женщина села рядом с каталкой в карету скорой помощи. Росс все так же безмолвно проследил за тем, как машина с включенными мигалками укатила прочь. *** - Все осколки из царапин на ее спине удалось вытащить, мы сделали ей уколы от заражения и столбняка. Раны во влагалищном канале мы закрыли, пришлось даже сделать несколько швов. На стенках матки остались небольшие синяки. Она была очень жестоко изнасилована… - шепотом сообщила женщина-гинеколог больницы. Было видно, что она сама была немало напугана. – Мы выполнили все поручения доктора Сайлеса… Но меня беспокоит кое-что другое. - Что, доктор? – спросила внимательно слушавшая гинеколога Изабелла. Доктор в халате вместо ответа печально вздохнула и указала на стекло в стене, за которым была обследовательская палата. Журналистка сделала шаг к стене и взглянула внутрь. Там сейчас был ее подопечный, которого допустили к жертве изнасилования. Ему надо было сделать несколько снимков спины Эрики для показаний в суде против преступника. Однако проблема была в том, что девушка с невероятным страхом относилась к Себастьяну, она сжималась и держалась за больничную пижаму, как за свою броню, каждый раз, как молодой человек что-то говорил. В итоге она сжалась в комок на своей горизонтальной подложке и отрицательно помотала головой. - Боюсь, насильник нанес мисс Даррелл психологическую травму, - проговорила тихо женщина-гинеколог, вновь привлекая внимание журналистки. – С учетом того, что мисс Даррелл лишена зрения, ее слух полностью заменяет его, из-за чего он намного чувствительнее, чем у среднестатистического человека. Голос насильника и его поступок по отношению к девушке засели в ней… Она будет какое-то время с трудом общаться с мужчинами. Мы будем надеяться, что травма не сильная, и она скоро поправится. Доктор откланялась, и Изабелла тихо поблагодарила гинеколога на прощание. Ей было не по себе от того, что сказала врач, но и врать бы себе не стала, что она это не подозревала. Женщина снова взглянула внутрь обследовательской палаты и встретилась взглядом с демоном, который беспомощно стоял посреди комнаты с неиспользованным фотоаппаратом в руках. Он отрицательно покачал головой. Журналистка жестами попросила его выйти из комнаты к ней. Себастьян, ничего не говоря бедной Эрике, вышел из обследовательской палаты к своей госпоже. Она выглядела озабоченной. - У нее психологическая травма из-за Фергюссона, она подсознательно не воспринимает мужчин из-за его поступка, - тихо поделилась Изабелла со своим подопечным. – Даже Росса оттолкнула, хотя я верю, что она чувствует себя из-за этого виноватой… - Да, меня она тоже не воспринимает, болезненно вздрагивает каждый раз, как я подаю голос, - безнадежно прошептал мужчина, пожав плечами. – Боюсь, мадам, я не смогу выполнить Ваше поручение, я даже пробовал изменить свой голос на женский. Это дитя обладает удивительным даром чувств, она смогла распознать фальшь… Наверное, из-за этого я ей в принципе никогда не нравился. - Ничего, малыш, - прошептала Изабелла, принимая из рук собеседника фотоаппарат. – Я сама все сделаю. А ты пока, пожалуйста, найди доктора Сайлеса. Почему-то только его она восприняла и даже звала именно его на помощь… Как только я сделаю снимки, мы сразу же поедем в Скотленд Ярд, Стоун требует моего присутствия. А пациентка должна быть со своим врачом. - Конечно, мадам, - учтиво поклонился головой Себастьян. – Я непременно найду доктора Сайлеса. - Спасибо, - тихо поблагодарила женщина, помедлив у двери. Она немного неловко подняла взгляд с пола. Она сейчас была чересчур искренней. Демон сразу же поспешил в сторону кабинета главного ординатора больницы, как только его госпожа скрылась в помещении с пострадавшей. Ему было неприятно то чувство, что он с чем-то не смог справиться. Пожалуй, есть вещи, с которыми могут справиться только сами люди. Наверное, если постараться, только они и смогут друг друга до конца понять. А это не дано ни ангелам, ни демонам, кто так не похож на людей. - Кто здесь?.. – слабо спросила девушка, когда в комнате раздался шорох закрывающейся двери. Она сидела лицом к стене на горизонтальном твердом лежаке, прижав коленки к своей груди. - Не бойся, деточка, это я, Изабелла, - тихо, но внятно ответила женщина, подходя к жертве изнасилования. – Прости, если Себастьян тебя донимал… - Простите… Пожалуйста, все, простите меня… - с горечью пролепетала Эрика, зарываясь пальцами в свои белокурые волосы. – Я всех отталкиваю… Вы этого не заслуживаете… Госпожа Хьюз, вам ведь нужны только фотографии моей спины? - Да, эти снимки только для того, чтобы посадить этого негодяя на всю его оставшуюся жизнь, - заверила девушку журналистка. Она осторожно тронула плечо молодой женщины. – Не бойся, здесь никого нет. - Я… Пожалуйста, передайте Себастьяну мои извинения, я слишком грубо отказалась от его просьбы… - еле прошептала Эрика, тронув шнурки своей больничной пижамы. – Я почему-то путаю его голос с голосом того… человека… - Ни о чем не беспокойся, родная, - Изабелла помогла пострадавшей снять с себя лишнюю одежду, так же временно сняла с ее спины большой кусок марли, который накрывал всю ее спину. – Мы все понимаем. Посадив девушку все так же спиной к себе и максимально ровно, журналистка отошла на пару шагов и прижалась к глазку на профессиональном фотоаппарате. Женщина постояла так секунду, после чего ошеломленно опустила фотоаппарат, продолжая рассматривать спину Эрики. Изабелла злилась. Она откровенно злилась, смотря на эту бледную худощавую спину, на которой были эти уродливые царапины, доходившие от шеи до самого копчика. Застывшая в них кровь свернулась и стала черной, а кожа вокруг этих царапин была красная, в некоторых местах и вовсе фиолетовая. Страшно было представить себе, какая это была мучительная боль… Нервно сглотнув слюну, журналистка снова пристроила свой глаз к глазку и сделала несколько фотографий. - Я закончила, родная, - прошептала Изабелла, подходя к девушке. Она собралась вернуть на места медицинские ткани. – Спасибо тебе. Я помогу… - Я прошу прощения, госпожа Хьюз, пожалуйста, не волнуйтесь, - торопливо, но очень мягко прервал журналистку вошедший ординатор больницы, заставивший женщин в комнате встрепенуться. – Я сам. Мне нужно так же обработать ее царапины. - Ладно, Эрика, не переживай, хорошо? – торопливо проговорила Изабелла, тронув напоследок руку жертвы. Эрика немного развернулась в сторону своей благодетельницы, продолжая смотреть слепыми глазами в стену. – Мы все уладим и скоро приедем навестить тебя. Мы позволим Россу приехать к тебе, как только ты будешь готова… А пока доктор Сайлес присмотрит за тобой. - Спасибо, госпожа Хьюз… - прошептала искренне от сердца Эрика, прижимая согнутые руки к своей грудной клетке. – И спасибо Себастьяну… Моя благодарность и мои извинения всем тем, кто спас меня сегодня… - Мы все очень любим тебя, родная, - в качестве ответа нежно проговорила Изабелла, после чего раздался удаляющийся стук ее каблуков. Пациентка и ее лечащий врач остались наедине. Доктор Сайлес несколько долгих секунд не мог сдвинуться с места. Он стоял и беспомощно смотрел на спину молодой женщины, всю испещренную мелкими и большими порезами. Эрика чувствовала его взгляд на себе, но скрыть свою наготу она не пыталась. Она только сгорбилась, уложив ладони на своих плечах, снова садясь лицом к стене. - Эрика, я… должен осмотреть твою спину, - слабо проговорил Джонатан, впервые это прозвучало настолько непрофессионально из его уст. - Да… Конечно, доктор… - так же слабо, но уверенно ответила пациентка. Мужчина всеми силами пытался взять себя в руки и погрузиться головой в свою работу, но он не смог. Все это время с тех пор, как все более-менее успокоилось, ему было очень дурно. Он чувствовал себя жутко виноватым перед детективом. Он знал, что Росс был чертовски зол на него из-за того, как к ним отнеслась молодая женщина. Все-таки, детектив, как брат, чувствовал ответственность за свою сестру, и вмешательство постороннего, совершенно постороннего человека могло вызвать только ярость. И вот она сейчас, все такая же обнаженная, сидит здесь с ним одной комнате. Сайлесу было даже немного страшно. Но он нашел в себе смелость подойти к девушке со спины и подкатить к себе катающийся столик с инструментами… - Джонатан… Доктор Сайлес весь передернулся, когда раздался этот полушепот. В нем отчетливо была слышна мольба. Мужчина медленно опустил руку, которой он тянулся к каким-то средствам на столике, и взглянул на свою пациентку. Она снова и снова зовет его так интимно по имени. Эрика неожиданно вытянула в сторону дрожащую руку. А вскоре и повернула голову интуитивно в сторону врача. - Джонатан… - прошептала слабо она, глядя слепыми глазами в пространство. Все ее тело мелко дрожало. – Пожалуйста… Потрогайте меня… Доктор потерял дар речи. Он откровенно испугался. Ему было страшно оттого, что и Эрике самой было при этом очень страшно. Он не понимал причины ее столь прямой и отчасти неуместной просьбы… В конце концов, Сайлес – всего лишь ее лечащий врач! Но, смотря на эту беспомощную девушку, на ее обнаженное тело, в беспорядке распущенные белокурые волосы и ее молящие невидящие глаза… Сайлес на время лишил себя звания доктора. - Эрика… - нежно прошептал через долгое время мужчина, протягивая руку к молодой женщине. Эрика резко задержала дыхание, когда почувствовала безумно нежное прикосновение собеседника к своей незащищенной шее. Резко сжав пальцы на своих собственных плечах, девушка закрыла глаза. - Доктор… - еле уловимо пролепетала она, прикоснувшись к его руке, которой он неуверенно водил по ее раненной спине. - Джонатан… Пожалуйста… *** Как только Изабелла вышла из дамской комнаты в Скотленд Ярде, где она придавала себе как можно строгий вид своей давно не ношенной французской «ракушкой», она сразу же наткнулась на своего молодого подопечного. - Я переживаю за Вас, мадам, - высказался Себастьян, когда его госпожа смерила его суровым раздраженным взглядом. – Я думаю, что Вам не стоит лично проводить допрос… - Боишься, что мои нервы сдадут? – цинично бросила журналистка, направившись в сторону убойного отдела. По пути она поправила на себе свой пиджак. – И когда же ты перестанешь смотреть на меня, как на пенсионерку? Демон ничего не ответил, на что мадам строго фыркнула. Он придержал для нее дверь отдела. - Госпожа Хьюз! Вы как раз вовремя, - комиссар Стоун, ожидавший в главном зале отдела, быстрыми шагами сократил расстояние между собой и собеседницей. За его спиной в том же зале уже ожидали старший и младший детективы, а так же офицер Д’Онофрио. – Мы посадили Фергюссона в комнату для допросов, а так же вот папка со всем делом. Вы высказали желание проводить этот допрос, а мы с радостью согласились. Думаю, он с легкостью разговорится вам, чем кому-либо из Скотленд Ярда, но я все же буду с вами там присутствовать. - Очаровательно, - холодно ответила Изабелла, прикрепив свое удостоверение к кармашку на пиджаке. Она прижала к себе не тонкую папку со всеми уликами и документами. – Пожалуйста, позвольте моему фотографу присоединиться к детективам в наблюдательной комнате. - Он больше не подозреваемый в этом деле, пусть он слушается только вас, - кивнул Стоун, после чего повел журналистку в комнату для допросов. Себастьян, вооружившись фотоаппаратом, присоединился к остальным своим коллегам в наблюдательной комнате. В комнате было мрачно, горела только лампа, висевшая над столом. Это помогало создать угнетающую атмосферу, которая психологически давила на допрашиваемых. В ней пока был только сам преступник, которого наручниками закрепили к прочному столу, а также и крепкий охранник в углу комнаты. Они были полностью изолированы, в одностороннем широком стекле в стене сбоку от стола было лишь отражение, но преступник, который был до этого дня сотрудником Скотленд Ярда, отлично знал, что за этим стеклом были знакомые ему лица. Преступник поднял голову, когда зашумела входная дверь. С порога на него холодно смотрела немолодая женщина, которая была ему знакома. В своем взгляде она не смогла скрыть свое презрение и осуждение. - Прекрасно выглядите, Изабелла, - расплылся в ухмылке патологоанатом, медленно моргая. – Вы просто не представляете, как я рад вас видеть. Журналистка на это ничего не ответила, за ней следом в комнату вошел и комиссар полиции, смерив своего бывшего лучшего подчиненного недовольным взглядом. Закрыв металлическую дверь, коренастый мужчина молча подошел к столу и включил лежавший на нем диктофон. - Я, комиссар Огастус Стоун, присутствую на официальном допросе доктора Джима Фергюссона, дело о серийном изнасиловании и убийстве, - сказал свою часть он, после чего отошел к стене и прислонился к ней, строго скрестив руки на груди. Женщина, с которой не сводил взгляд преступник и которой он продолжал нагло ухмыляться, раздраженно дернула бровями, после чего выпрямилась и устремила в него испепеляющий взгляд. - Я, Изабелла Хьюз, глава отдела «Криминалистики» газеты “England Current”, участвовавшая в расследовании дела, провожу допрос… - Ну, что вы, как незнакомые, - посмеялся тихо Фергюссон, прервав журналистку. Он откинулся на спинку стула и развел скрепленными наручниками ладонями. – Мы тут все свои, разве нет? Изабелла коротко вздохнула. Ее губы вытянулись в ровную линию. Себастьян быстро щелкнул фотоаппаратом, чтобы запечатлеть сцену допроса главного преступника. После этого он быстро спрятал свой фотоаппарат. - До сих пор не могу поверить, - ошеломленно проговорил тихо Салливан, качая головой. – Мы с ним вместе работали долгие годы, и вот, посмотрите на него! Его допрашивают, сегодня, как серийного насильника и убийцу! А ведь мы ему свои жизни были готовы доверить! - Мне наплевать, он преступник, и больше не главный суд-мед эксперт убойного отдела, - бросил с горечью Росс, потерев переносицу. У него все еще болели заплаканные глаза. – Главное то, что он!.. - Успокойтесь, Росс, держите себя в руках, - вежливо отозвался старший детектив, скрещивая руки на груди. – Просто представьте себе, как себя чувствует Изабелла. Она ведь знакома с ним намного дольше нас с вами. Она пошла на обвинение в убийстве своего друга, считайте. Демон вообще не понимал, почему люди так высоко ценили такую вещь, как дружба, а отношение своей госпожи к патологоанатому он не мог подвергнуть рассуждениям и вовсе. Они ведь были просто коллегами! Но Себастьян знал, как много это значит для этой женщины, и, каким бы глупым он не считал это обстоятельство, он мог только переживать за нее. Мужчина, как и остальные следователи, действительно боялись, что у журналистки могли сдать нервы. *** - Я попрошу вас вести себя достойно, можете больше не воспринимать нас за своих коллег, - строго проговорила Изабелла, с резким шумом отодвинув стул, на котором она должна была сидеть напротив преступника. – Я здесь не как ваша коллега, а как ваш официальный обвинитель. Фергюссон не сдержал смешка, но ничего говорить не стал. Он решил послушать свое обвинение. - У вас нет никакого алиби на предыдущие несколько суток, аналитики отдела подтвердили, что вы проигнорировали приказ комиссара Стоуна о деле в Маргейте, были проверены чеки, вы оставались в Лондоне вопреки приказу, - начала журналистка, достав пачку документов из своей бумажной папки. – Вместо этого на вас остались несколько очень жестоких убийств. Встав у стола строго напротив собеседника, Изабелла сначала лаконично разложила в столбик на металлическом столе все документы на первую жертву. - Изабелла Хьюз, 18 лет. Изнасилована, зарезана, - поверх документов журналистка положила фотографию жертвы такой, какой ее нашли, сделанную молодым фотографом. – Найдена в Кенсингтонском парке. - Высшее наслаждение, даже не кричала, - пошло прокомментировал доктор Фергюссон, неотрывно глядя в лицо своей обвинительницы. Изабелла проигнорировала прозвучавшую фразу, разложив второй вертикальный веер документов. - Салли Дорсет, 17 лет. Изнасилована, распята, - ужасающий снимок, сделанный Себастьяном при находке. Женщина бровью не повела. – Найдена на Кенсингтонском кладбище. - Мне очень понравилось, место было выбрано превосходное, - снова вставил свой комментарий преступник, причмокнув своим воспоминаниям. – Истинное искусство. - Саманта и Серенити Микаэлис, обеим 19 лет, - продолжила резко Изабелла, ей было противно слушать эти комментарии. Она методично разложила фотографии обеих упомянутых жертв. – Обе изнасилованы и зарезаны. Найдены в моей личной квартире. Что еще нелепее, вы подставили в своем преступлении проживающего там интернационального студента. На это Фергюссон только самодовольно хмыкнул, широко улыбаясь. Журналистка пыталась своим взглядом выразить все ее желание застрелить того на месте. - Я еще не закончила, - ледяным голосом прошептала она. Женщина уложила несколько снимков и медицинский протокол поверх остальных документов и улик. Теперь было сложно разглядеть поверхность стола, он был погребен под совершенными преступником грехами. - Эрика Даррелл, 18 лет. Жестоко изнасилована, - суровый голос Изабеллы угрожал надвигающимся штормом. Она ткнула пальцем в сделанный ею же снимок израненной спины молодой женщины. – Были нанесены физические увечья, и есть возможность причиненной психологической травмы. - Хвала Скотленд Ярду за оперативность и за талант ведущих детективов! – насмешливо воскликнул Фергюссон, посмотрев в одностороннее стекло, за которым, как он догадывался, находились остальные следователи. Он снова посмотрел на журналистку. – Я помню ее травмы, она и меня запросто переживет. Патологоанатом насмешливо улыбался женщине, которая стояла напротив него. Она продолжала сверлить его испепеляющим взглядом, казалось, что она чего-то ждала. Тишина затягивалась, и в итоге преступник вопросительно вздернул дееспособной бровью. Изабелла уперла руки в край металлического стола, после чего склонилась над его поверхностью. Документы накрыла ее тень. Таким образом, эта и без всего мрачная женщина выглядела куда более устрашающей. - Вам все еще весело, Джим? – прошептала журналистка, ее голос дрожал от сидевшей в ее душе злобы. – Вы изнасиловали пять девушек, четыре из них вы еще и жестоко убили. Вам не кажется, что для одного пожизненного многовато? - Вы ведь только поймали меня во время изнасилования бедняжки Эрики, - пожал плечами так же насмешливо Фергюссон. – У вас ведь нет научных доказательств тому, что всех остальных девушек убил я. Изабелла ничего не ответила, она понимала, что он был прав. Из-за того, что они и начальство так хотели быстрее засадить его, что не успели собрать официальных материалов, доказывающих, что именно он являлся убийцей. Джим склонился над бумагами и быстро просмотрел несколько документов. - Совпадают размер обуви, склад мышления, знание системы камер слежения, отсутствие алиби… - бормотал преступник, бегло читая текст и просматривая фотографии, разложенные на столе. – Хм, нашли шприц, с помощью которого я вводил анестетик своим жертва… Очень неплохо. Но этого недостаточно, верно? Вы ведь еще не проверили самое главное: отсутствие сперматозоидов в моем эякулянте. Госпожа Хьюз, еще не поздно воспользоваться вашей «пропылившейся» маткой для сбора моей спермы, ради этого дела вы наверняка… Тишину прорезал звук мощной пощечины. После этого преступник самодовольно рассмеялся, когда комиссар схватил за предплечье разгневанной журналистки. Изабелла раздраженно выдернула руку из плена мясистых пальцев Стоуна, своим хладнокровным видом показывая, что она не намерена на этом моменте оканчивать официальное обвинение. Женщина схватила со столика бумагу и ручку, после чего швырнула на стол перед обвиняемым с покрасневшей щекой. - Это коварно – бить в ту половину лица, где у меня еще имеются нервы, - хихикнул Фергюссон, пошевелив своей челюстью. - Мне плевать, где у вас есть нервы, а где нет, писать вы еще можете, - прошипела Изабелла, строго указав пальцем в сторону бумаги и ручки. – Я хочу знать мотив всем этим изнасилованиям и убийствам. Прямо сейчас. Фергюссон смерил саркастичным взглядом свою обвинительницу, после чего с той же противной улыбкой взял в руку ручку. - Так больше нельзя, у мадам вот-вот случится срыв, - обеспокоенно высказался коллегам Себастьян, смотря на то, как сереет лицо его опекунши. – Надо прервать обвинение, пусть это сделает кто-то другой! - Еще немного, Фергюссон вроде непротив поделиться с нами своими замыслами, - попытался успокоить молодого студента Салливан, но по нему было видно, что он переживал не меньше. – Нам важно знать, как он мыслит и о чем думает, он ведь до всего этого безобразия всегда был с нами! Всегда был лучшим из нас… Я уверен, Изабелла жаждет больше остальных узнать, что творится в его голове. Росс был того же мнения, но он сейчас все больше и больше переживал за журналистку, как и фотограф. Он чувствовал, что у нее скоро случится срыв. Мужчины через одностороннее с их стороны стекло ошеломленно проследили за тем, как Фергюссон, подобно двухлетнему ребенку, вывел «мотив» на данной ему бумажке. Иногда пошло поглядывая на свою официальную обвинительницу, его пальцы с помощью шариковой ручки вывели кривой рисунок сердечка. Отодвинув бумажку от себя в сторону собеседницы, патологоанатом с насмешкой на губах откинулся на спинку стула. За Изабеллу стало совсем страшно. Она, трясущейся от смеха рукой взяв со стола бумажку, накрыла ладонью свои усталые глаза. На несколько секунд запрокинув голову, женщина громко рассмеялась. Всем было ясно, что смех был саркастичный, от горечи в душе. Когда журналистка убрала руку с лица, оно резко перекосилось от ярости, в ее глазах стояли слезы, а красные трясущиеся руки разорвали бумажку. - Любовь, да? Страсть? Желание? – выдала насмешливо Изабелла, бросив комки бумаги в стороны. – Чушь собачья! Вы ведь не такой человек, Джим! Даже если вам и хотелось развлечься, трахали бы вы проституток, коль жениться вы зареклись!! За что же вы погубили этих несчастных девушек, Джим?! - Это элементарно, госпожа Хьюз, - Фергюссон радовался тому, что ему удалось вывести свою бывшую давно знакомую коллегу из себя. – За их красивые имена. Женщина тяжело дышала, ее руки продолжали дрожать. Изабелла переживала всевозможные негативные эмоции на тот момент, ее голова разрывалась на части. - А знаете, Изабелла, из нас двоих я не один такой, кто решился на изнасилование, - преступник решил пойти на еще одно изнасилование. Он решил морально добить свою бывшую коллегу. - Я смог увидеться с Элеонорой здесь, успел переброситься с ней парой слов. Рыдала, как маленький ребенок, ничего человеческого вытянуть из нее не смог, - рассказывал нагло Фергюссон, глядя на журналистку, которая замерла на месте, пытаясь держать себя в руках. – Бедняжка, ей так жестоко разбили сердце! Я гляжу, Изабелла, вы и вправду отчаянная женщина, раз ради расследования изнасиловали Элеонору. - Что-что она сделала?! – ошеломленно спросил Росс фотографа. - Ну, не то, чтобы прямо-таки… - замялся Себастьян. - О, Боже… - пробубнил Салливан, почесав пальцами свой высокий лоб. - Поэтому зря вы так за меня переживаете, дорогая моя, - глаза Фергюссона застыли, он смотрел точно на собеседницу. Теперь казалось, что оба его глаза были ослепшими. – Мы с вами оба немного сошли с ума! - Вытаскиваем ее оттуда! – скомандовал старший детектив, когда в комнате для допросов раздался горестный крик журналистки. Ее ноги согнулись, а руки схватились за голову. В комнату первым ворвался Росс, так как он стоял ближе всех к двери. Он сразу же развернул журналистку к себе, чтобы отгородить ее от происходящего. Комиссар Стоун велел охраннику увести Фергюссона обратно в его камеру для задержанных преступников, и добавил, что в следующий раз его поведут уже в зал суда. Когда патологоанатом проходил мимо журналистки, он что-то быстро и неуловимо шепнул ей. Это было проделано ловко, что стоявший вплотную к Изабелле Росс ничего расслышать не смог. Преступника увели, и только сейчас журналистка выпуталась из объятий младшего детектива, после чего широкими шагами направилась прочь. - Мадам! – позвал госпожу Себастьян, идя по пятам за ней. Изабелла, немного ускорив шаг и спрятав лицо в рукаве своего пиджака, прошла насквозь убойного отдела и юркнула в дамскую комнату. Но это демона не остановило. Он, смело толкнув дверь, вошел внутрь. Внутри помещения была только его хозяйка, она спряталась в одной из кабинок, как школьница, чтобы вволю наплакаться. Мужчина решил учтиво дать женщине такую возможность, он только подошел к единственной занятой кабинке и приложил ладонь к двери. - Мадам, это я, - тихо проговорил Себастьян, когда рыдания опекунши немного стихли. – Пожалуйста, выходите. Я за Вас очень переживаю… - Как он мог… - сквозь всхлипы пролепетала Изабелла. – Он ведь всегда был с нами… Демон хотел спросить насчет того, что ей сказал Фергюссон напоследок, но он передумал, потому что в уборную зашел другой посетитель. Точнее, сразу два. Это были детективы. Салливан одним кивком головы спросил у фотографа, как журналистка, на что студент покачал головой. Росс невесело вздохнул. - Изабелла, это мы, давайте, выходите, - просто и прямо сказал громко старший детектив, постучав по запертой двери туалета. – Ведете себя, как школьница, ей-богу! Давайте, будьте умницей, мы вас все вместе утешим! - Изабелла, пожалуйста, - вставил свою лепту Росс, плечом прислонившись к той же многострадальной двери. – Вы нигде не напортачили, вы все сделали правильно! К черту этого Фергюссона! Только не надо сейчас про то, что я молодой и ничего не понимаю, что я ничего не знаю про этого Джима. Он просто ненормальный! - Росс прав, вы – лучшая, Изабелла! – продолжал Салливан, снова постучавшись. – Давайте, выходите к нам! Себастьян от беспокойства почти сжевал свои перчатки! Дверь зашумела снова, между детективами протолкнулся Стоун. - Госпожа Хьюз, я знаю, что вы чувствуете, я сегодня тоже ведь потерял его, а ведь мы гордились им, нашим лучшим суд-мед экспертом! – комиссар уложил свои ладони на плечи детективов. – Ну, раз уж вы не выходите, и уже собрали стольких мужчин в женском туалете, я оглашу все хорошие новости сейчас, и к черту этого негодяя Фергюссона! С мистера Микаэлиса сняты все подозрения, и вам возвращено все ваше имущество, а еще мы провели тщательную зачистку вашей квартиры! Детектив Дорсет с сегодняшнего дня получает повышение, и он больше не старший детектив. Поздравляю, суперинтендант Дорсет! И Даррелл тоже, но вы останетесь детективом, только старшим. Ну же, госпожа Хьюз, выходите! Поздравьте своих коллег! Давление было невыносимым, и после этих слов дверь сразу же отворилась. Мужчины терпеливо подождали, пока женщина сама выйдет к ним, и они обрадовались, увидев, что их коллега не смогла сдержать радостной улыбки. Сколько бы и каких бы сильных негативных эмоций Изабелла не переживала в тот момент, обнимала она своих коллег с искренней радостью. В конце концов, убийца был пойман, а возможная жертва была спасена. Обо всем остальном не принято было писать в статье, которой было гарантировано место на первой странице газет.