Не на первой полосе

Damien Rice & Lisa Hannigan – “Volcano” *** Доктор Джонатан Сайлес. 30 лет. Старший ординатор больницы при Лондонском Судебно-Медицинском Центре. Рекордное время его дежурства: 36 часов. Тихий и скромный, но очень трудолюбивый и ответственный. Не женат, сирота. «Маленький человек» в этом большом загруженном городе, в этом большом жестоком мире… Человек, понимающий истинное значение слова «одиночество». Но его смиренному спокойствию угрожала верная погибель. В его жизнь в одну дождливую ночь ворвалась она, зовя по имени другого человека. Другого мужчину, которого она любила всем своим сердцем и всей своей душой. Он безмолвно восхищался ею с самого начала. Он был ею очарован. Он уважал ее и в глубине души даже боготворил. И даже при ее слепоте он боялся, что она его раскроет со всеми откровениями. Со всеми чувствами и со всеми болезненными мыслями. Он смотрел в ее открытые слепые глаза и молился, чтобы она не увидела его слез. Не почувствовала смятения и страха в его дрожащем голосе. *** - Доктор Сайлес, вас зовет пациент из палаты 3037! Проходивший мимо административной стойки врач в белом халате со стетоскопом на шее приостановился и внимательно прислушался к словам секретарши. - Спасибо, Дана, - коротко поблагодарил он, сразу же разворачиваясь в нужную сторону. До нужной палаты мужчина дошел бодрым быстрым шагом, размахивая руками в такт своих шагов. С осторожным стуком войдя внутрь, он одарил одного из своих многочисленных пациентов мягкой улыбкой. - Что-то случилось, Эрнест? – спросил заботливо он, глядя на старика, который искал у него помощи. Эта привычка зародилась у него с первых дней его работы в ординатуре - звать своих пациентов по именам. Это помогало ему быстро найти общий язык с больными, и те чувствовали, что могли безоговорочно довериться ему. Будучи еще юнцом даже при всей его любви ко всем живым существам, в особенности к людям, Сайлес был человеком стеснительным, и подобная привычка помогала ему самому не бояться его собственных пациентов. - А, доктор, - обратился к нему старик с наполовину седой бородой. – У меня трубка выскочила из руки. И еще, почему-то кровь попала в трубку через иглу. Это плохо? - Волноваться не о чем, Эрнест, - добродушно улыбаясь, ответил мужчина и подошел к постели пациента со стороны аппарата, измерявшего жизнедеятельность. Он осторожно вонзил иглу в тыльную сторону ладони старика и аккуратно закрепил ее клейкой лентой. – Вот, игла на месте. Насчет крови не волнуйтесь. Вы идете на поправку, поэтому я понизил подачу лекарства в вашу кровь. Из-за этого давление в трубке совсем ничтожное, отчего капелька вашей крови попала внутрь, не встретив давления. - О, я понял, - с великим облегчением вздохнул с улыбкой старик. – Спасибо вам большое, доктор. Вы очень добры. Джонатан на это только широко улыбнулся, после чего пожелал приятных сновидений и тихо покинул палату. Бесшумно закрыв за собой дверь, врач заметил, что его пациент погасил в палате свет. Мужчина тихонько хмыкнул. Ночь постепенно завоевывала территорию, и никто ей в этом не мешал. Больница постепенно погружалась во мрак, к которому так привык трудолюбивый ординатор. Пациенты уже спали или неторопливо готовились ко сну, поэтому он мог спокойно насладиться перерывом. Хоть это у него и не получалось. Сайлес прохаживался по коридорам больницы, его тело по отточенной привычке было готово к любому зову совершенно любого пациента, а его душа не находила покоя, как бы сильно он ни старался. Он дежурил с того самого момента, как он окончил осмотр Эрики после ее спасения, то есть уже более суток… Вспомнив их последний разговор, мужчина не смог унять проснувшееся волнение. А когда он почувствовал, как запылало его лицо, он стыдливо прижал к нему ладонь, глубоко вздыхая и замедляя шаг. Ординатор понимал, что это помогло девушке, но это заставило его растеряться и находиться в этом состоянии с того самого момента. Эрика попросила притронуться к ней. Доктор невольно вспомнил ее молящий голос, ее плачущие без слез светлые глаза и ее обнаженное тело, которое в страхе мелко дрожало. На спине глубокие порезы, оставленные насильником, и запутанные белокурые волосы. Она протягивала к нему руку, фактически умоляя о прикосновениях. Эрика была изнасилована. Даже если насильника и поймали в начале действия, девушка уже была жестоко лишена своей невинности. Ее слух и чувствительность из-за ее слепоты были усилены и были намного более развитыми, чем у других людей. Из-за этого подобное отношение к ней со стороны мужчины оставило в ней глубокую психологическую травму. Она в ужасе отвергла помощь Себастьяна и ряда врачей по этой причине, и даже так любимого ею брата, Росса, ее слух путал их голоса и прикосновения с грубыми прикосновениями серийного убийцы и с его пошлым голосом. Но почему-то она отчаянно звала его. Его, доктора Джонатана Сайлеса. Молила его о помощи, звала его шепотом по имени, тянула к нему руки, просила прикоснуться к ней. Ординатор тяжело опустился на скамью в коридоре больницы, устало откинувшись на спинку. Одной рукой он обнял себя, другую согнул в локте и тронул пальцами свои губы, иногда кусая засохшую кожу на кончиках пальцев. Мужчина искренне удивлялся тому, как он вообще остался при рассудке. …Эрика… Он мягко и нежно шептал это имя, как того просила молодая женщина, но с такой нежностью, что он и сам испугался, не придет ли в ужас она сама. Он своими костистыми руками невесомо прикасался к ее волосам, сдвигая их на плечо. Осторожно водил кончиками пальцев по ее обнаженным бледным плечам и лопаткам, по ее рукам. Джонатан стоял за ее спиной, пока она сидела на жестком лежаке в кабинете для медицинских консультаций, и не знал, какова была ее реакция на его прикосновения. Ее тело иногда нервно вздрагивало, но совершенно не сопротивлялось. Мужчина заметил, что под его легкими нежными прикосновениями рук и тихого зова девушка постепенно расслабилась. - Доктор… - шептала еле слышно она, задирая голову и касаясь его руки. – Джонатан… Пожалуйста… Мужчина вздрогнул и резко поднял голову, когда в его кармане зазвонил его больничный телефон. Устало вздохнув, ординатор достал бежевый аппарат из кармана белого халата и приложил его к уху. - Да? – спросил он, зажмуривая глаза и потирая переносицу указательным и большим пальцами. - Доктор, вас несколько раз звала пациентка из палаты 3042, - раздался голос секретарши. – Я знаю, что вы взяли перерыв, поэтому послала к ней практикантку. Но пациентка не пожелала принимать ее, а потом и медбрата. Никто так и не понял, что ей нужно. Она настоятельно просит именно вас подойти к ней… - Спасибо, Дана, я подойду, - Джонатан сразу же оживился, услышав номер палаты. – Если она снова позовет, звоните сразу мне, не отправляйте к ней кого-либо другого, даже если я на перерыве. - Хорошо, доктор, - раздался послушный ответ, и секретарша повесила трубку. Она снова зовет его. Неужели она уже готова снова находиться с ним в одной комнате наедине после их последнего разговора?.. Эрика. Доктор Сайлес поднялся с места и спрятал телефон в кармане халата. До палаты молодой особы было недалеко, потому мужчина шел медленно. Все его нутро тряслось, и он ничего не мог поделать с этим. Он нервно поправил стетоскоп на своей шее, негодуя, почему нельзя так же легко привести в порядок свои мысли и эмоции… - Джонатан… Пожалуйста… Ничего более простого прикосновения. Эрика тогда медленно притянула его руку к себе и приложила его пальцы к своей шее. Ему пришлось сделать к ней шаг и почти нависнуть над ней. Вот так дотронуться до пациентки… Сайлес мысленно лишил себя именования доктора на время этого разговора. Он полностью сдался этой девушке, которой он втайне глубоко восхищался. Он водил своими расслабленными чуть согнутыми пальцами по ее ключицам и грудной клетке, дыша открытым ртом, ощущал нежную кожу под кончиками своих пальцев и всеми силами старался не сойти с ума. Мужчина смотрел, как подрагивали ресницы девушки, как она рвано дышала и продолжала держать его за запястье. …Почему я? Это не должен был быть я. Я этого не заслуживаю… После этой мысли доктор мысленно ударил себя по лицу. Что же он делал? Он медленно вытащил руку из тонких костистых пальцев Эрики и осторожно распустил ее недлинные волосы на спину обеими руками. Глаза неосознанно наполнились слезами, мужчина отошел от нее на шаг. - Вы ненавидите меня, Джонатан?... Сайлес остановился в шаге от двери палаты, когда этот голос из воспоминаний раздался в его голове. Он измученно провел пальцами по зажмуренным на секунду глазам, после чего развернулся к стене спиной и навалился на нее. Руки легли на его «цыплячью» шею, мужчина нервно сглотнул и закрыл глаза. Как он может ее ненавидеть? Почему она так подумала?.. Неужели она считает, что это в порядке вещей – позволять ему вот так прикасаться к ее обнаженному телу? Когда же все так сильно изменилось?.. Джонатан устоял перед этой психологической атакой, однако все еще был готов сломаться и потерять рассудок. Но он быстро пришел в себя, подумав, что, возможно, у Эрики что-то серьезное, и ей нужна помощь. Что же ее так беспокоило, если она отвергала помощь других докторов, которые могли помочь ей не хуже ординатора? Придя к выводу, что у девушки стряслось что-то действительно серьезное, доктор полностью протрезвел. Он сделал уверенный шаг к двери и постучался. *** - Доктор Сайлес? – раздался голос девушки из палаты. - Да, Эрика, - ответил ординатор, крепче сжав ручку двери. Он по ее вопросу понял, что она ждала его. - Пожалуйста, войдите… - попросила после паузы та. Врач бесшумно открыл дверь и зашел внутрь. Он не решался пока поднимать взгляда, потому старался утешить себя задачей так же бесшумно закрыть дверь. Но после этого он все же взглянул внутрь палаты. В комнате царил фактический мрак, мир в этой комнате был почти таким же, каким его видела находившаяся здесь пациентка. Совершенная чернота. Потому Джонатан, не боясь ослепить девушку, спокойно включил в комнате свет. Одеяло было откинуто на койке и не было даже смято. К удивлению врача его пациентка сидела на краю кровати, свесив ноги вниз. Ее ступни не доставали до пола, поэтому она ими тихонько покачивала в воздухе. На ней была больничная мятная пижама, белокурые сальные волосы лежали на ее спине. Сама она смотрела куда-то вниз перед собой. Эрика медленно подняла голову и повернула ее, но недостаточно, своим взглядом она уперлась бы в угол комнаты. Ординатор нервно сглотнул. - Эрика, что случилось? – спросил обеспокоенно он, подходя к кровати и останавливаясь у ее решетки. – Почему ты сидишь? Не можешь заснуть? - Пожалуйста, простите меня за то, что потревожила вас, доктор Сайлес, - вежливо обратилась к нему с мягким выражением лица девушка. – Мне и правда не спится… Я не могла никак успокоиться, а незнакомых людей я до сих пор побаиваюсь… А в этом месте я знаю только вас… - Все хорошо, Эрика, я здесь, - Джонатан не смог спастись от своей профессиональной привычки, и он мягко улыбнулся. – Не хочешь воды? Или, может, перекусить? Я принесу все, что только попросишь… - Вы уже принесли себя, этого достаточно, - тихо посмеявшись, ответила пациентка. Но сказанное ее сразу же смутило, и она опустила голову. – А вы разве не собираетесь идти домой, чтобы отдохнуть? Насколько я могу судить, сейчас должна быть ночь… - Пока меня такая мысль не посещала, - признался честно мужчина, сделав еще один неуверенный шаг к пациентке. – Я в порядке, Эрика. Спасибо за заботу. Наступила неловкая тишина. Девушка нервно согнула руки и сложила их на своей груди. - И все же, есть что-то, чем я мог бы быть тебе полезен? – мужчина набрался лишней смелости и встал напротив своей пациентки. Лицо девушки немного опечалилось, и Джонатан почувствовал, как сильно защемило у него в сердце. Эрика подняла свое лицо, пытаясь интуитивно «взглянуть» в лицо собеседника. Она одарила его извиняющейся улыбкой. - Пожалуйста, простите меня, я, должно быть, веду себя сейчас ужасно глупо, я ведь заставила вас прийти ко мне, а вы, наверное, отдыхали в это время… - тихо произнесла девушка, заметно сжимаясь. – Я даже не знаю… Просто вас со мной не было почти два дня с тех пор, как… Я никак не могла успокоиться и заснуть все это время… Простите меня, пожалуйста, я ужасно глупая… - Не говори так, Эрика, все хорошо, - шепотом обратился к ней ласковый голос из мрака, девушка почувствовала слабое прикосновение на своем предплечье. – Это я должен извиняться, что не заходил к тебе все это время. Я думал, что тебе стоит отдохнуть от всех после… случившегося. Мужчина смолк. Девушка не знала, как нарушить эту тишину. Она отчаянно боролась со своими слезами, которые были готовы снова ее задушить. Встреча с этим человеком пробудили в ней всевозможные эмоции, словно их последний разговор еще не прекратился. Чтобы не разрыдаться от сильных переживаний здесь и сейчас, Эрика прижала ладонь к губам, а другую осторожно протянула перед собой, но остановилась и согнула ее обратно, держа перед своим лицом. Она продолжала держать голову так, чтобы ее глаза «смотрели» в лицо собеседника. - Эрика?.. – спросил встревожено Джонатан, увидев, как сильно опечалилось лицо пациентки. Словно она была готова вот-вот расплакаться. Как тогда… - Доктор Сайлес… Вы ненавидите… Ненавидите меня?.. – сквозь тихое несдерживаемое всхлипывание спросила жалобно Эрика. Доктор ошеломленно замер, глядя в наполнявшиеся слезами серо-зеленые глаза пациентки. Как и тогда, у него очень сильно заболело в груди. - Вы ненавидите меня, Джонатан?.. Мужчина, смотря в обнаженную спину девушки, громко выдохнул, чувствуя, как по лицу скатилась одинокая слезинка. - Нет… - выдавил из себя он, запястьем быстро размазав мокрую дорожку на лице. – Конечно, нет!.. Как я могу… Эрика, решившая, что доктор, отстранившись от нее, таким образом выразил свое отвращение к ней, сильно сгорбилась и сжала своими пальцами ломкие волосы. Раздался громкий и болезненный всхлип. Отчаянно помотав головой, доктор Сайлес быстро снова приблизился к девушке со спины и с рваным вздохом уложил свои ладони ей на голову, накрыв ее бледные руки. - Простите меня, Джонатан!.. – сквозь плач проскулила Эрика. – Я не хотела… Пожалуйста, простите… Мне до сих пор больно и… противно… после него… Мужчина сгорбился и тронул лбом макушку ее головы. Их пальцы в ее волосах тесно сплелись. - Забудь о нем, Эрика. Забудь о нем, - прошептал твердо мужчина, крепче сжимая ладони молодой женщины. – Он тебя больше никогда не тронет. Никогда, слышишь?.. Я позабочусь об этом… Почему ее это все еще беспокоит? - Вы ненавидите меня, доктор Сайлес?.. – прошептала сдавленно девушка, протягивая руку вперед, надеясь дотянуться до лица собеседника. Врач сделал несколько глубоких вздохов, беспомощно глядя в эти слепые глаза, которые умудрились затронуть его душу. Он, при виде отчаяния пациентки, здорово посмелел. - За что я должен ненавидеть тебя, Эрика? – спросил ошеломленно он, дотронувшись обеими руками до ее плеч. Эрика полностью выпрямила руку и наткнулась ею на воротник рубашки ординатора, что выглядывал из-за ворота белого медицинского халата. Девушка сжала ткань своими слабыми пальцами. - Я заставила вас… прикоснуться ко мне… Заставила вас делать то, что просто… отвратительно… - совсем тихо пролепетала она. – Это было так глупо с моей стороны… Я – законченная эгоистка… - Не говори так, Эрика! – воскликнул Джонатан, после чего сглотнул слюну и продолжил, порядочно понизив голос. – Все в порядке, я все понимаю. Я все понимаю. И больше не допускай себе мысли, что я могу тебя ненавидеть. Если бы ненавидел, меня бы сейчас не было здесь, рядом с тобой. Запомни: ты – моя пациентка, и я никогда не причиню тебе зла! Стетоскоп сполз с шеи доктора, он был единственным в данный момент предметом реальности, который существовал между доктором и его пациенткой. Этот маленький инструмент упал девушке на колени, и она вздрогнула от неожиданности. Джонатан продолжал смотреть точно в слепые глаза пациентки, желая убедиться, что она действительно осознала всю его серьезность. Он все же поморгал, когда девушка медленно опустила руки и на ощупь нашла упавший на ее колени предмет. Она опустила голову, и доктор полностью выпрямился, давая собеседнице время. Мужчина зачарованно проследил за тем, как Эрика, пощупав его инструмент, который вечно висел у него на шее, внезапно поднесла его к лицу и, закрыв свои глаза, горячо поцеловала в блестевший при свете диск стетоскопа. Джонатан потерял дар речи. - Вы такой хороший… Такой хороший человек… - пролепетала сквозь новую волну слез Эрика, сжав инструмент ординатора в своих тонких пальцах и прижав его к своей груди. Она сгорбилась пополам, словно в поклоне. – Доктор… Сайлес… Вы… Тронутый этими словами, мужчина опустился на свои колени и обхватил пациентку своими руками. Девушка подняла подбородок и уткнулась носом в его шею, продолжая что-то взволнованно лепетать. Врач продолжал обнимать свою пациентку и успокаивающе гладить ее по спине, пока она полностью не уняла свои слезы. Как только у нее это получилось, ординатор аккуратно уложил ее и накрыл по подбородок одеялом. - Не отдашь мне мой стетоскоп, Эрика? – мягко улыбнувшись, спросил мужчина, позволив себе ласково посмеяться над тем, как она продолжала прижимать его инструмент к себе, повернувшись в его сторону на бок. – Он мне будет нужен. Девушка с вызовом на лице помотала головой на белоснежной подушке, глядя куда-то в пространство. Она услышала над собой веселое, и вместе с тем удивленное хмыканье. - Отдам, только если пообещаете, что завтра вы придете ко мне, - девушка не улыбалась, стараясь выглядеть как можно серьезнее. Однако ее слова выдавали ее поднятое настроение. – В любое время, но придете. - Конечно, Эрика, - сразу же проговорил многообещающе Джонатан. – Конечно, я к тебе приду. А теперь твоя очередь. Доктор протянул руку и дотронулся до пальцев девушки, в которых она продолжала упрямо сжимать его медицинский инструмент. Неожиданно девушка схватила мужчину за запястье и потянула на себя, прося его склониться над ней. Сайлес молча послушался. Он снова изумился, когда его пациентка, аккуратно нащупав его волосы, чтобы понять, где его голова, осторожно повесила стетоскоп на его шею. Напоследок она нежно провела пальцами по его «цыплячьей» шее и его светлому воротничку рубашки. - Я буду считать минуты до того, как вы придете… - прошептала она, после чего, наконец, засмущавшись и раскрасневшись, отпрянула от него и резко перевернулась на другой бок. – Спокойной ночи, доктор Сайлес… - Приятных снов, Эрика, - прошептал в ответ доктор и, остановившись в пороге, щелкнул выключателем, чтобы погасить свет. – Увидимся завтра. Оказавшись в коридоре больницы, Джонатан еще некоторое время простоял, глядя на дверь, за которой засыпала его молодая пациентка. Его губы неосознанно вытянулись в смущенную улыбку, мужчина опустил голову, и его улыбка вытянулась в еще более широкую и еще более глупую улыбку. Его глаза заметили висевшие концы стетоскопа на его шее. Его скулы покраснели, доктор приподнял пальцами тот конец, на котором был круглый металлический диск, который страстно поцеловала его пациентка. - Конечно, я приду, Эрика… - прошептал очарованно мужчина, коснувшись губами диска стетоскопа. Что-то весело насвистывая себе под нос, ординатор направился в сторону своего кабинета на том же этаже. Он сладко потянулся, предвкушая еще одну из своих рабочих привычек – сон на диване в своем кабинете. Он надеялся, что больше вызовов этой ночью не будет, и у него хватит времени на восстанавливающий силы сон. *** - Доктор Сайлес, вас вызывал пациент из палаты 3031! – воскликнула секретарша, когда мимо нее проходил высокий ординатор в белом халате. - О, огромное вам спасибо, Дана! – с широченной улыбкой на губах произнес непривычно весело доктор, после чего снова развернулся и добавил. – Как-то раньше не замечал, что у вас красивый голос, Дана! Секретарша за административной стойкой аж подпрыгнула на месте. Ординатор уже ушел, что-то себе напевая под нос. Замерев в шоке аж на минуту, Дана подозрительно покосилась в спину удалявшегося доктора, после чего с хитрой ухмылкой подняла трубку своего рабочего телефона и набрала комбинацию начальства. - Здравствуйте, Моррис, чем могу быть полезен? – спросил с доброй улыбкой Джонатан, заходя в палату больного, который его вызывал. - Доктор, не могли бы вы мне помочь? – с неловкой улыбкой попросил откровенно толстый пациент, недавно переживший замену кости в руке. Он указал на блинчики в своей тарелке с завтраком. – Я не успел попросить медсестру помочь мне… - Ничего-ничего, сейчас все исправим-с! – весело воскликнул ординатор, подходя к койке пациента и, приняв в руки приборы, стал аккуратно нарезать блинчики сеткой. – Сегодня прекрасная погода, не правда ли, Моррис? Толстячок изумленно покосился на доктора, перевел взгляд в окно, в которое шумно бились капли весеннего ливня, после чего вновь покосился на доктора с еще большим изумлением. - А… да, прекрасная… Джонатан с широкой улыбкой передал прибор обратно в руки пациента и поправил стетоскоп на своей шее. - Приятного вам аппетита, Моррис! – пожелал искренне ординатор, после чего тихонько покинул палату, оставив одного из пациентов в немом шоке. Доктор Сайлес на пути к палате 3042 замедлил свой шаг, вдруг осознав, что все эти люди, которых он видел за сегодня, ошеломленно смотрели на него. И правда, почему он вдруг стал таким веселым? Всегда добродушный, но сдержанный доктор Джонатан Сайлес… Что с ним произошло? Надо взять себя в руки. А то, и правда, как шут гороховый. Внезапно для себя самого, вслушиваясь в громкий стук ливня за окном, мужчина почувствовал, как резко потяжелело у него на душе. Почему он вдруг стал так весел? Чему он радуется? Руки непроизвольно потянулись к стетоскопу на его шее. Он его с утра еще не использовал, не было нужды. Значит, на его диске еще остались следы Эрики… Мужчина повторил свой недавний жест – поцеловал в этот диск снова, ощущая своими губами тепло, которое оставила на нем его молодая пациентка. Она оставила страстный поцелуй на его медицинском инструменте, прижимала его к своему сердцу, насильно взяла с доктора обещание ее посетить… Вот чему он радовался. Но… стоит ли? Разум доктора взял верх, поборов все чувства, как простую помеху. Неужели он вдруг начал рассчитывать на то, что эта девушка, которую он боготворил, испытывает к нему некие сильные чувства?.. Сайлес оставил стетоскоп в покое и, опустив голову, сунул руки в карманы белого халата. Было стыдно признать это, но да, он на это надеялся. С чего вдруг? Разве это возможно, чтобы подобный человек, как Эрика, испытывал к нему сильных чувств? Заслужил ли он это?.. Ученому в душе доктора захотелось доказательств своим мыслям. Он безо всяких сомнений подошел к двери в палату и постучался. - Да? – раздался внезапно мужской голос за дверью. Джонатан напрягся. В комнате раздался шорох, похожий на скрип койки. - Это доктор Сайлес? – раздался взволнованный голос Эрики. Мужчина резко втянул воздух в легкие и, ничего не сказав, повернул ручку двери. Заглянув внутрь, он испытал облегчение одновременно с разочарованием. На краешке кровати рядом с больной сидел ее старший брат. - О, Джонатан! – воскликнул радостно мужчина. – Так странно видеть вас снова в белом халате… Я уже успел привыкнуть к вашей клетчатой рубашке. - Добрый день, детектив Даррелл, - не менее дружелюбно воскликнул доктор, заходя внутрь и закрывая за собой дверь. Мужчины обменялись рукопожатиями. – Простите, если я прервал вашу беседу… Привет, Эрика. Как твое самочувствие? Знакомый приятный голос звучал бодро, но девушка прекрасно различила в нем нотки фальши. Что-то похожее на досаду. Ей самой было немного неловко, было такое чувство, словно они что-то скрывают от ее брата… - Здравствуйте, доктор Сайлес, - с улыбкой на губах ответила Эрика, вновь расслабив спину на кровати, которая позволяла пациентке полулежать. – Я прекрасно себя чувствую, спасибо… - Рад это слышать, - искренне отозвался врач, смотря в светлые глаза, которые смотрели мимо него. Мужчина неловко замялся. Он почувствовал себя лишним. – Что ж… Здесь все хорошо. Думаю, мне стоит вернуться к работе. А вам, детектив, посчастливилось получить отгул? - Да, поэтому я решил приехать к Эрике, а то все никак работа не позволяет… - вздохнул Росс, сунув руки в карманы своих джинсов. – Вы смотрите сами, Джонатан. Мы не хотели бы отвлекать вас от работы. - Обход пациентов и есть моя работа, но здесь все и вправду в порядке, - проговорил ординатор, не удержавшись и на секунду вновь взглянув на свою пациентку. – Так что я вас лучше оставлю. Но если что, вызывайте меня, я тут же прибегу. - Спасибо, Джонатан, - благодарно улыбнулся новоназначенный старший детектив. Врач оказался вновь за закрытой дверью в коридоре, и теперь он ощущал себя так, словно он упустил все свои возможные шансы. Но полностью погрузиться в это ощущение ему помешал звонок его больничного телефона. Подсознательно обрадовавшись тому, что у него есть возможность отвлечься, ординатор отошел от палаты Эрики на несколько шагов и ответил на звонок. - Да? – повседневно спросил негромко мужчина звонившего. - Доктор Сайлес, это Питтерсон вас беспокоит, - раздался строгий низкий мужской голос, и ординатор встрепенулся, узнав в нем голос главврача больницы. – Не могли бы вы подняться в мой кабинет? Это на несколько минут, я не буду надолго задерживать вас от ваших больных. - Да, конечно, сэр, - ответил моментально Джонатан, прочистив горло. – Я к вам сейчас подойду. - Хорошо, - коротко ответил начальник и повесил трубку. Гадая, по какому поводу его вызывало начальство, мужчина поднялся на лифте на несколько этажей вверх и спокойным уверенным шагом прошел по просторному коридору. Остановившись перед деревянной дверью, на которой висела табличка с именем главврача, старший ординатор откашлялся и громко постучался. - Да? – раздался басовый голос из кабинета. - Это доктор Сайлес, сэр, - ответил мужчина. – Вы меня вызывали. - Заходите, Сайлес. Доктор спокойно зашел в кабинет, закрыл за собой дверь и остановился в нескольких шагах перед рабочим столом начальника. Плотный мужчина с седой бородой и красными щеками в черном деловом костюме откинулся в кресле и поднял дружелюбный взгляд на подчиненного. - Вы хотели поговорить со мной? – спросил вежливо ординатор больницы, опуская руки в карманы белого халата. - Да, доктор, у меня есть несколько вещей, на которые я хотел бы обратить внимание в вашем присутствии, - ответил главврач, соединив пальцы в замок на краю своего стола. – Вы же знаете, что вы у меня среди главных любимцев, и то, что вы недавно начали сотрудничать со Скотленд Ярдом и известными газетчиками меня приятно удивило. Мы уже дважды наблюдали вас среди громких успешно раскрытых дел, и я хотел бы сказать вам, что мы вами очень гордимся. Вы заслуживаете уважение со стороны ваших коллег и всего вашего окружения как в нашем Суд-Мед Центре, так и за его пределами. - Спасибо, сэр, я польщен, - ответил Джонатан, с улыбкой опустив голову. - И есть у меня еще кое-что, - заметил старик, поднимаясь с места и обходя свой стол. Он остановился подле подчиненного и положил руку тому на плечо, намекая, что теперь дело пойдет о чем-то более личном. – Сайлес, мне девочки звонили из администрации, и они мне кое-чего нашептали. Говорят, «доктор Сайлес всем обворожительно улыбается, доктор Сайлес почему-то раздает комплименты направо и налево, доктор Сайлес, кажется, о чем-то грустит, у него депрессия, я видела, как доктор Сайлес о чем-то сильно переживал»… Дружище, мы вас знаем уже немалое время, и, понятное дело, что вторжение подобных эмоций в вашу жизнь в столь ярком проявлении нас всех очень взволновало. Скажите, что-то произошло? - О, нет, сэр, все в порядке, - машинально ответил изумленный доктор. Он нервно посмеялся. – Возможно, я заработался, вот и немного сошел с ума. Главврач недоверчиво сощурился. - Сайлес, - протянул он подозрительно. – Я чую здесь что-то более личное. Может, интрижка? Я все понимаю, доктор, весна действует на всех без исключения. Может быть… Это как-то связано с той молодой особой из палаты 3042, которую вы спасли на днях? Та, которая должна была выписаться еще вчера? Немного мрачные нотки в голосе начальника встревожили ординатора, и он понял, что именно к этому весь разговор и шел. Ко всем лучшим людям всегда будут пристально приглядываться, желая найти маленькую погрешность, за которую беспощадно растопчут… - Я все пойму, дружище, - продолжал цинично старик, чем уже начинал угнетать Джонатана. – Она ведь у нас уже была, да? Как раз в другом деле, где вы засветились. Я даже ее имя запомнил. Даррелл, кажется, Эрика Даррелл? Хорошенькая молодая особа. Она как и была всего лишь пациенткой, так она ею и осталась… И, похоже, в другую роль она не вписывается. Почему же, Сайлес? Вы слишком хороши только как доктор, или же… это во всем ваш возраст виноват? - Сэр! – воскликнул возмущенно ординатор, который уже не мог выносить такого отношения к себе и к его пациентке. Но он понимал, что и сам не безгрешен, потому больше ничего не сказал, отводя взгляд. Главврач отстранился и повернулся обратно к своему столу. - В мои обязанности входит вправлять мозги своим подчиненным, напоминать им об их законном месте, - со всей строгостью заговорил старик, садясь за свой стол и бросая холодный взгляд в доктора. – И я не могу сидеть на месте, когда дело касается моих старших подчиненных. Я даю вам на завтра отгул, Сайлес. Чтобы вы подумали о своем положении и о своем поведении. А что насчет вашей ненаглядной пациентки из палаты 3042, то советую «обрезать сеть». Я разрешу ей тут остаться еще на двое суток, но не более. Джонатан поджал губы, понимая, что прямо сейчас начальник делает ему замечание и предупреждение. Он встретился с суровым взглядом старика. - Отпустите девочку, Сайлес. Она красива и юна, не загубите ее молодость своей неумелой любовью, - строго проговорил главврач. – Я хочу, чтобы как всегда ответственный холодный доктор Джонатан Сайлес вернулся к своим обязанностям. И помните: вся больница лежит на ваших плечах. Не позволяйте каким-то чувствам к одному человеку погубить жизни других. Подумайте об этом, я говорю это только во благо вам. *** Двое суток. Срок, который уделен ему, когда ему можно беспрепятственно видеться с ней. Оказавшись в своем кабинете по окончанию рабочего дня, ординатор скинул со своих плеч белый халат, к которому сегодня он испытывал глубокое отвращение. Он не хотел носить на себе то, что напоминало ему о разговоре с начальником. Главврач наверняка специально подбирал именно такие слова, чтобы задеть его за живое. И у него это получилось. Оставшись в одиночестве в своем кабинете, Джонатан наконец мог выдохнуть и спокойно выразить всю свою злость. Только он не знал, на чем ее выместить. Потому, только один раз громко простонав, мужчина сделал глубокий вздох и, поставив руки на бока, устремил взгляд во мрак кабинета. Ему прямо намекнули на то, что его возможная связь с молодой особой может быть губительной для него самого. Что во всем виноваты его «непригодная» для подобных чувств личность и его возраст. Ему в лицо сказали то, в чем он не хотел признаваться самому себе. Грудь сдавили эти горькие слова, Джонатан поморщился и приложил ладонь к глазам. Он громко шмыгнул носом. Ему точно нужно воспользоваться отгулом и отдохнуть. Надо срочно привести себя в порядок. Мужчина повесил ненавистный ему на тот момент медицинский халат на его законное место на напольной вешалке в углу кабинета, после чего снял с себя белую рубашку, оставшись в белой майке. Спрятав рубашку, в которой он ходил уже двое суток, в своем рюкзаке, доктор вложил туда и копии документов своих пациентов, чтобы дополнительно изучить их на досуге. Он снял с вешалки свою обношенную клетчатую красную рубашку, взял в руки свой рюкзак и вышел из кабинета. Готовый к поездке домой, Сайлес напоследок подошел к стойке администрации на этаже, где были палаты с его пациентами, и окликнул секретаршу, которая была его подчиненной. - Дана, - позвал он, и продолжил, когда та была готова внимать ему. – Мне дали отгул на завтра, я поеду домой. Скажите, к пациентке в палате 3042 сегодня должна была подойти медсестра, чтобы обработать спину. Визит уже был осуществлен? - Эммм… - замялась секретарша, суетливо просмотрев все записи относительно упомянутой пациентки. – Нет, доктор, к ней за сегодня почти никто не заходил, зафиксирован только визит родственника… - Как… - ординатор был откровенно шокирован услышанным. – Что, ей даже еду за сегодня не приносили?! - Простите, доктор, но господин Питтерсон запретил нам ухаживать за пациентами, которых уже нет в нашей системе, - испуганная повышенным тоном ординатора, женщина сразу начала оправдываться. – Мисс Даррелл, которая была прописана в этой палате, была официально выписана еще вчера, поэтому ее больше нет в списке наших пациентов! - Черт бы вас всех побрал! – воскликнул сердито мужчина, сильно хлопнув рукой по поверхности стойки. – Эта девушка два дня назад была жестоко изнасилована серийным убийцей, у нее вся спина в глубоких порезах! Что ж, ладно. Мне все равно, что ее больше нет в нашей идеальной системе! Она все еще моя пациентка, и раз ей ничего не достается от больницы, я сам ей все предоставлю! *** О возвращении домой уже не было и речи. Бросив рюкзак с вещами в свой кабинет и положив найденные продукты на пластиковый поднос, ординатор, который сейчас выглядел не более чем обычный гражданский, подошел к двери палаты и аккуратно постучался. - Кто там? – раздался ровный голос девушки из комнаты. - Это доктор Сайлес, Эрика, - ответил мужчина, уже готовый открыть дверь. - Зайдите, доктор, - голос звучал искренне радостно. Глубоко вздохнув и натянув дежурную улыбку, Джонатан аккуратно зашел в палату и плотно закрыл за собой дверь. В комнате было светло, возможно, перед уходом детектив Даррелл забыл выключить свет. В кровати напротив двери полулежала молодая женщина, незрячие глаза упирались прямо в дверь. В своих руках она держала книгу, страницы которой были белоснежно белыми. Почувствовав чужое присутствие, она широко улыбнулась. - Я так рада, что вы пришли, доктор Сайлес, - проговорила своим приятным грудным голосом Эрика, приветствуя вошедшего. Она слышала, что мужчина молча подошел к кровати и обошел ее, остановившись где-то рядом с прикроватной тумбочкой. – Как вы? Обычно вы первый приветствуете, опережая всех… - Я в порядке, Эрика, - автоматически ответил доктор, не сдержав улыбки. Это существо заставляло его забыть обо всех негативных чувствах. – Я только что узнал одну ужасную новость, к тебе, оказывается, сегодня никто не заходил… Ты не голодна? Во всяком случае, я принес тебе поесть. - О, мне Росс принес книги, и я так увлеклась, что забыла о себе, - вздохнула весело девушка, продолжая смотреть в дверь перед собой. Она ловко вложила закладку на место, где она остановилась и отложила книгу на тумбочку с другой стороны. – Вы очень добры, доктор, спасибо. Я не откажусь от того, что вы мне принесли… - Здесь немного, только то, что удалось найти, - искренне извинялся Джонатан, аккуратно выдвинув столик, встроенный в койку, и расположил на нем поднос. Мужчина сел на краешек кровати вплотную к пациентке. – К счастью, я нашел манную кашу и подогрел ее для тебя. Еще есть яблоко и апельсиновый сок. Это немного, но все это достаточно сытно… - Огромное вам спасибо, доктор, вы невозможно добры, - отозвалась негромко Эрика, разворачиваясь всем телом в сторону собеседника, близость которого ощущалась очень явно. Девушка протянула обе руки наугад перед собой. Ее ладони наткнулись на плечи мужчины, она смело нащупала ткань его поношенной повседневной рубашки. – О, вы без своего халата, доктор… Так как койка была механизирована и на данный момент устроена таким образом, чтобы пациенту было легко полулежать, на ней невозможно было сидеть, не откинувшись на спину. Из-за этого Сайлес, сидя рядом с пациенткой, был фактически в таком же положении, почти полулежал рядом. Она спокойно приложила ладони к его груди, и он поспешил мягко отстранить ее руки. Ему не хотелось, чтобы она почувствовала, как бешено колотится его сердце. - Я в своей обычной одежде, не обращай внимания, - с неловкой улыбкой объяснил коротко он. – Мне дали отгул на сутки, так что я теперь, можно считать, не доктор, и тебе не обязательно так звать меня. Почему бы тебе не звать меня по имени? Ты лихо звала меня «Джонатан» при недавних обстоятельствах… - Я была в бреду, не напоминайте, пожалуйста… - смущенно пробормотала девушка, смеясь. Она прижала ладони к своему лицу и отвернулась обратно к двери. – Хоть вы сейчас и не доктор, я все равно буду так звать вас. Знаете… вы сейчас даже как-то ближе. Я теперь вас воспринимаю как обычного смертного. Это все из-за вашего халата. - Вот как, - воскликнул удивленно Джонатан, посмеявшись в ответ. – Буду иметь ввиду. Ладно, Эрика, не отвлекайся. Ты весь день ничего не ела. Все из-за моей невнимательности… - Я и не была особо голодна, Росс угостил меня киви и мандаринами, когда он приходил сегодня, так что не переживайте, - простодушно произнесла Эрика, поднимая спину с кровати и выпрямляясь для короткой трапезы. Она взяла в руки пластиковую ложку и пластиковую мисочку с кашей. Ее губы расползлись в счастливую детскую улыбку. – Еще такая теплая… Ординатор стал заворожено наблюдать за тем, как ловко девушка набирала понемногу каши в ложечку, а потом аккуратно направляла к себе в рот. Ей это давалось с легкостью. С каждой крохотной порцией во рту Эрика томно вздыхала, блаженно прикрывая глаза, получая от еды истинное удовольствие. В животе мужчины громко заурчало. Он сам за сегодня не съел ни крошки… Голод напомнил о себе, врач залился краской. - Ой, вы сами-то голодный, доктор! – воскликнула с неудержимым смехом сестра детектива, оставив ложечку в мисочке и приложив ладонь к губам, чтобы смех не превратился в хохот. – Это было громко… - Прости, Эрика, не хотел, - смущенно выдавил Джонатан, приложив ладонь к животу. Тот опять требовательно заурчал. – Черт, теперь не затыкается… Девушка снова весело посмеялась, чем заставила собеседника смутиться еще сильнее. Но доктор встрепенулся, когда почувствовал прикосновение теплой женской руки. Эрика протянула свободную руку, и ее пальцы уткнулись в его щеку. Улыбнувшись шире, девушка нежно приложила ладонь к щеке мужчины, лишив его способности говорить. - Я всегда мечтала это сделать, а то все бывает только наоборот: кормят обычно меня… - прошептала Эрика, после чего заботливо улыбнулась и, снова взяв в руку ложку, набрала в нее немного каши. – Вот только я без вашей помощи не обойдусь… Помогите мне, доктор… - Что?.. Эрика, не надо, - возразил раскрасневшийся Джонатан, когда пациентка стала протягивать ему ложку с манной кашей. – Это твой завтрак, обед и ужин, и то этого подноса очень мало… Ешь, не думай обо мне. - Доктор, вы просто не знаете, как мне плохо, когда я ем в одиночестве… - печально улыбнулась девушка, замерев с ложкой в руке. Ее слепые глаза смотрели мимо мужчины. – И я не могу допустить, чтобы самый добрый человек на свете (после моего брата) сидел рядом и голодал, смотря на то, как я поглощаю всю еду. Осчастливьте меня, дорогой доктор Сайлес, разделите этот скромный ужин со мной… Ординатор, шокировано глядя на пациентку, еще думал, специально ли она говорила так трогательно, или же она говорила это все искренне. Он сглотнул, пытаясь совладать с собой и заодно заткнуть сердце, которое по ощущениям стучало предательски громко. - Это теплая и очень вкусная каша, - с веселой улыбкой Эрика продолжала дразнить голод собеседника. И не только голод… - Если вы поедите со мной сейчас, доктор, вы сделаете меня самым счастливым человеком на свете. И это будет самым приятным ужином в моей жизни… - Черт возьми, Эрика… - буркнул Джонатан, осторожно коснувшись пальцами ее запястья и направив ложку к своим губам. Он медленно погрузил кончик ложки с кашей в рот и принял пищу. Девушка, победно раскрывая в улыбке губы, осторожно притянула ложку обратно на себя, когда она опустела, и снова набрала в нее немного каши. Мужчина томно вздохнул, больше ничего не боясь. – Эрика, ты – самое прекрасное создание… - И сейчас, к тому же, самое счастливое, - немного кокетливо добавила пациентка, съев следующую ложку. После этого вновь наполненную ложечку с кашей она протянула мужчине. – Хотелось бы мне сейчас видеть вас… Саркастично смеясь, мужчина уже куда спокойнее принял ложку с угощением, совершенно не сопротивляясь. Что угодно, лишь бы она была счастливой. Так они стали вместе поглощать этот скромный ужин, поочередно принимая пищу. Закончив с ничтожной миской манной каши, они принялись за яблоко, поочередно откусывая кусочек от него. Мужчина жевал быстро, а девушка не успевала за ним, и в какой-то момент, когда была ее очередь делать надкус, ее челюсти все еще прожевывали предыдущий кусочек. - Ешь! - издевательски скомандовал врач, сжав руку пациентки с яблоком и пристукнув хрустящим фруктом по ее тонким губам. – Какие же у нас медленные жевательные механизмы!.. Посмеивавшаяся девушка в этот момент не выдержала и, запрокинув голову, громче засмеялась с закрытым ртом, пытаясь быстрее расправиться с несчастным кусочком яблока. Когда они расправились и со стаканом апельсинового сока, Джонатан поднялся с места, отложил поднос на тумбочку и убрал столик, чтобы у пациентки было больше свободного пространства. Девушка с громким усталым вздохом, вся красная от смеха, откинулась на подушку, разметав волосы и руки по белоснежной ткани. На губах блуждала довольная улыбка, глаза смотрели куда-то в потолок. - Знаете, доктор, я не люблю яблоки, - призналась девушка, вслушиваясь в то, как мужчина отошел куда-то в дальний угол комнаты и стал шуршать ящиками с медикаментами. Она осторожно села в постели. – Но сегодня я хочу признаться… Сегодня я люблю яблоки. Джонатан специально шумел громко с ящиками катающегося комода, чтобы пациентка знала, что он никуда не ушел. Он громко хмыкнул. - И я тоже должен признаться, - подыграл мужчина собеседнице, достав нужные принадлежности. Он подошел обратно к кровати. – Сегодня я тоже люблю яблоки. Они вместе посмеялись, после чего наступила неловкая тишина. Доктор нарушил ее очень естественно. - Теперь, Эрика, я все же вернусь к своим обязанностям, - проговорил чуть серьезнее ординатор, смотря в немного растерянное лицо пациентки. – Пожалуйста, сядь ко мне спиной. Я обработаю твои царапины. Девушка покорно подчинилась. Осторожно сдвинув со своих ног одеяло, она развернулась спиной к голосу. Эрика спокойно нащупала на своем боку незаметные пуговицы и расстегнула верхнюю часть своей больничный пижамы, после чего осторожно немного распахнула предмет одежды и приспустила с плеч, обнажив спину до лопаток, где заканчивались царапины. Внимательно следивший за каждым движением пациентки доктор на одно мгновение отвел взгляд, когда почувствовал, что это зрелище начинает его смущать. Это показалось странным, так как условия для подобного чувства были непригодными. Мужчина взял себя в руки, когда Эрика повернула голову в сторону, не понимая, почему врач бездействует. Доктор все же победил в Джонатане мужчину, и он стал с повседневной аккуратностью обрабатывать царапины, которые ярко выделялись на бледной коже девушки. - Царапины постепенно заживают, бояться уже не о чем, - сообщил обыденно своей пациентке ординатор, протирая чуть поврежденную кожу молодой женщины пропитанной антисептиком ваткой. – Ничем закрывать не буду, нужно дать коже подышать. Все, Эрика, я закончил. Можешь отдыхать. - Спасибо, доктор Сайлес. Мужчина отошел обратно к катающемуся комоду, чтобы вернуть на свои места использованные медикаменты, пока Эрика поправляла на себе одежду и осторожно располагалась в кровати. Приняв удобное положение на спине, девушка подтянула на себя одеяло до груди и, лишними движениями разгладив край одеяла, уложила на него свои руки. Тишина в комнате немного удивила девушку, ей показалось, что ординатор куда-то неожиданно исчез. - Доктор Сайлес?.. – спросила она в темноту перед своими глазами, приподнявшись на локтях и устремляя слепой взгляд перед собой в никуда. – Доктор, вы здесь?.. - Да, Эрика, - моментально в извиняющемся тоне ответил из мрака мужской голос. Джонатан немного растерянно смотрел в пол, сунув руки в карманы. – Я еще здесь. - Вы поедете сейчас домой, чтобы отдохнуть? – спросила заботливо Эрика, облегченно вздохнув и ложась обратно на спину. – Сколько сейчас времени? Мужчина взглянул на часы на своем запястье. - Уже час но… - врач ошеломленно прервал себя, после чего растерянно нахмурился. – Ужас, уже час ночи… Я опоздал на последний поезд метро. Эрика вновь осторожно села в постели и накрыла пальцами свои губы. - Как же вы домой доберетесь? – осознав, в каком положении оказался ее лечащий врач, девушка забеспокоилась. – О, доктор, это все моя вина!.. Что же вы будете делать теперь?.. - В этом нет твоей вины, Эрика, ничего страшного, - ответил Джонатан, скромно улыбнувшись. Ситуация его огорчила, но совершенно не напугала. – Я часто ночую в своем кабинете, у меня там стоит диван, на котором я могу вытянуть ноги. Не беспокойся ни о чем, спи, Эрика. - Стойте! – воскликнула громко девушка, откидывая край одеяла и подминая ноги под себя, телом устремляясь вперед. – Что значит «не беспокоиться»? Вы ведь надеялись оказаться сегодня дома, в уютной обстановке, улечься в теплую постель и крепко уснуть, позволить уставшему телу отдохнуть… Вы ведь работали почти три дня, так и не побывав дома!.. А теперь вы можете только расслабиться на каком-то диване… Беспокойство пациентки умилило Сайлеса, но он почувствовал укол в сердце, и он был намерен стоять на своем. Он собирался быть порядочным джентльменом до конца. - Все хорошо, Эрика, уверяю тебя, - мягко ответил мужчина, немного опечалено взглянув на собеседницу. – Со мной такое случается не впервые, я часто ночую в больнице. Не переживай. Доктор развернулся к двери, звук его шагов раздался в тишине палаты с оглушительным эхо. Это ясно прочувствовали оба. Чтобы смягчить неприятную атмосферу, ординатор, положив руку на ручку двери, сказал то, что навязчиво вертелось у него на языке. - И потом… разница не особо велика, - прошептал немного горько мужчина, не решаясь разворачиваться лицом к девушке. – В тех стенах уюта мало, что уж про «теплую постель»… Лучше остаться в больнице, здесь меня согревает мысль, что я среди своих пациентов. Эрика несколько раз громко выдохнула, подползая к решетке кровати, и схватилась за нее обеими руками, когда она болезненно ударилась руками об нее, не зная, что она была там. Ординатор через силу проигнорировал глухой звук удара за его спиной. Он боялся, что если он сейчас хотя бы обернется, то уже будет не в силах вообще покинуть эту палату. Он уверенно сделал шаг за порог комнаты и уже потянул дверь на себя, чтобы закрыть. - Джо… Джонатан!.. – взмолилась тихо Эрика, заставив мужчину со сжавшимся сердцем остановиться и замереть. Ее голос дрожал. – Джонатан! Джонатан, вернитесь!.. Девушку все сильнее пугало то, что в ответ ей раздавалась лишь тишина. Мрак перед глазами только нагнетал страх, она чаще задышала и стала отчаяннее тянуться рукой вперед. - Пожалуйста, Джонатан… - молила сдавленно молодая женщина, другой рукой сжимая ткань больничной пижамы в области груди. – Прошу вас, вернитесь… Эрика резко вздрогнула, даже напугано и отчаянно вскрикнула от неожиданности и растерянности. Прямо перед ней резко захлопнулась дверь. Но не успела она прийти в себя, как она почувствовала, как ее ладонь крепко сжала чья-то сильная широкая рука. - Больно ударилась? – раздался тихий заботливый мужской голос. Громко выдохнув, девушка протянула обе руки и сильно сжала пальцами мягкую поношенную ткань рубашки на высоком докторе. - Мне больно лишь при мысли, что вы заставляете самого себя страдать, упиваться своим одиночеством, и что вы считаете это совершенно нормальным!.. – проскулила горестно Эрика. Она на ощупь нашла лицо собеседника и нежно приложила свои ладони к горячим щекам, на которых чувствовалась легкая щетина. Девушка интуитивно смотрела в лицо мужчины. – Пожалуйста, не отвергайте меня, Джонатан!.. Не отказывайтесь от моей поддержки! - Эрика… - Останьтесь со мной, Джонатан, - пациентка настойчиво погладила щеку доктора, потом уложила ладонь на его «цыплячью» шею, ощущая, как бешенно колотится его сердце. – Останьтесь в моей палате. Вы сможете отдохнуть на моей койке, здесь места хватает не только на меня одну… - Эрика!.. - Умоляю, не противьтесь! – чуть ли не со слезами воскликнула сдавленно девушка. Помолчав немного, она опустила голову и прижалась к широкой груди врача. – Мне невыразимо горько, осознавая, что вы собирались остаться в совершенном одиночестве в холодном кабинете… Останьтесь со мной сегодня. Я буду согревать вас… Я ни за что не позволю вам остаться в одиночестве! Она не видела лица собеседника, и тот был безгранично рад этому. Джонатан с трудом дышал, глядя в светлую голову пациентки. По лицу текла горячая слеза, которую мужчина торопливо смазал своим запястьем. Пальцы этой руки ординатор запустил в свои густые волосы, пытаясь скорее совладать с собой, пока его молодая пациентка держала его руками и прижималась к его груди, не желая никуда отпускать. Полностью вытерев мокрые пятна на своем лице, врач положил свои ладони на спину хрупкой девушки и сильно сгорбился, его губы оказались на уровне ее уха. - Хорошо, Эрика… - скрипуче прошептал он, стараясь не выдать своей слабости. – Я останусь с тобой. - Хорошо, - активно покивала Эрика, поднимая голову и с подавленной радостью «взглянув» на собеседника. - Я очень рада… Она почувствовала, как широкая теплая ладонь коснулась ее лба и легоько потрепала ее волосы. Костистые пальцы мягко очертили контур ее лица. - Я выключу свет, - тихо проговорил Сайлес, напоследок нежно тронув подбородок пациентки перед тем, как нырнуть во мрак комнаты. Эрика внимательно внимала звукам, которые стали раздаваться в комнате. Она услышала шаги, то, как звонко щелкнул выключатель. После этого раздались менее уверенные шаги, которые приблизились к кровати сбоку, а затем девушка почувствовала, как матрас кровати прогнулся с одной стороны под весом другого человека. Раздался шорох, доктор не спеша развязывал шнурки на своих ботинках. Незрячая молодая женщина отчетливо слышала благодаря своему острому слуху то, как мужчина дышал через нос и то, как взволнованно дрожали его руки. Пациентка подползла к краю кровати, где она ясно ощущала другого человека и откуда раздавались эти едва различимые шорохи, и интуитивно мягко коснулась ладонью расслабленной спины ординатора. - Я не хочу ни на секунду «упускать вас из вида», - шепотом пояснила Эрика, когда она почувствовала, что мужчина удивленно обернулся к ней через плечо. – Прикосновениями я ощущаю, что вы рядом со мной. - Я понимаю, - прошептал в ответ Джонатан, мастерски скрывая свое смущение. - Ложитесь, доктор… - прошептала нежно девушка, когда шорохи прекратились. Она обеими руками мягко надавила на плечи мужчины, аккуратно укладывая его на свою постель. Они вместе осторожно легли. – Вот так. Ординатор перевернулся на бок к пациентке, пока та накрывала их обоих одеялом. Только один раз девушка смущенно вздрогнула, но потом уверенно аккуратно уложила голову на подушку вплотную к голове мужчины, коснувшись его носа своим лбом. Они оба ощущали теплое дыхание друг друга на своем лице. - Я не знаю, что и сказать, Эрика… - решил все-таки нарушить тишину Джонатан, найдя под одеялом руки девушки. – Сомневаюсь, что я когда-нибудь смогу сполна ответить на твою доброту… Неожиданно для него девушка крепко сжала в своих руках его ладони и, притянув их на уровень лица, горячо поцеловала в костяшки обеих мужских рук. Доктор сжал ее руки и уложил их между их головами. Чтобы создать хоть какое-то пространство между ними, Сайлес согнул руку в локте и лег поверх раскрытой ладони. Эрика почувствовала это и упрямо изогнула брови. Девушка, на весь страх мужчины, вплотную прижалась к нему, уткнувшись носом в его кадык. - Эрика, помни, что ты в свою постель уложила мужчину, все-таки, - мягко намекнул Джонатан, который порядком смутился. Дыхание девушки обжигало его шею. - Не знаю, о чем вы там подумали, доктор, - поморщилась в ответ пациентка, своими руками коснувшись груди мужчины. – Я сказала, что я вас согрею, и я сдержу свое слово. И… признаюсь вам честно: мне очень приятно быть так близко к вам… Джонатан решил, что пусть оно так будет. Ему сложно уже было реагировать бурно на поведение или слова пациентки, чувствуя, какими тяжелыми были его веки. - Я и не помню, когда был к кому-либо вот так близко в последний раз… - прошептал откровенно доктор, устало закрывая свои глаза и глубоко вздыхая. - За всю мою жизнь я не ощущал столько нежных прикосновений на себе, как за эту ночь… Сердце Эрики заболело от жалости. Она сначала не поверила услышанному, а после нутром почувствовала, что ей не врали. Этот человек, этот «маленький человек» постоянно был один, его единственным другом было одиночество. Это объясняло, почему он так боялся принимать доброту своей пациентки, которая готова была дать ему все. Джонатан боялся остаться обманутым… Девушка нащупала руками рубашку врача, его «цыплячью» шею, его подбородок и тронула ладонями его лицо. - Джонатан?.. – удивленно пролепетала девушка, но ее зов остался без ответа. – Джонатан, вы плачете?.. Кончиками пальцев, которые касались скул и закрытых глаз мужчины, молодая женщина почувствовала, что тот на мгновение зажмурился, и услышала то, как он коротко еле слышно проскулил сквозь сон. Он так же во сне шмыгнул носом, скупые слезинки продолжали вытекать из уголков его глаз. Сайлес заснул почти мгновенно, изможденный за три дня работы без нормального сна. Брови Эрики изогнулись, ее сердце словно прочувствовало все то, что чувствовал на тот момент Джонатан. Удивление, страх, боль и счастье. Она, нежно касаясь лица мужчины, осторожно притянулась к нему и горячо поцеловала в его подбородок. - Вы так несчастны, Джонатан… - горестно пролепетала она, вытирая пальцами мокрые дорожки на лице доктора. – За что же вы так несчастны, Джонатан?.. Господи, за что… Не ведая о том, что делает, Сайлес, сонно простонав, обхватил свободной рукой тело хрупкой девушки и теснее прижал к себе. Его приоткрытые губы оставили мокрый поцелуй на лбу пациентки. Еще некоторое время Эрика целовала лицо и шею мужчины, пока она сама не погрузилась в забытье. *** Эрика открыла незрячие глаза и сразу же подумала, что эта ночь была на ощущение чертовски длинной. Полностью придя в сознание, девушка сонно сладко вздохнула, поерзав головой на чем-то, что было тверже, чем ее больничная подушка. Немного опешив, она пощупала пальцами то, на чем лежала ее голова, а потом услышала веселое хмыканье прямо у своего лица, ее лоб пощекотало чье-то спокойное горячее дыхание. Молодая женщина густо залилась краской. Ординатор больницы, почувствовав, как на его руке поерзала его пациентка, а потом удивленно пощупала мышцы на его предплечье, не сдержался от хмыканья. В этой руке, которую он подложил под голову девушке, он держал папку с документами, бумаги которой он неторопливо заполнял. Руку он слегка согнул в локте, чтобы голова молодой женщины не мешала его обзору, и чтобы не тревожить ее крепкого сна. Он был настолько душевно спокоен, словно то, что Эрика спала рядом с ним, прижавшись к его груди, - дело обыденное… Но он знал, что это не навсегда, потому наслаждался своим временным положением, заодно решив сделать кое-что и по работе. Сочетал полезное с приятным. Когда мужчина почувствовал, что девушка проснулась, его губы сами собой вытянулись в улыбку. - Доброе утро, Эрика, - прошептал он. – Как тебе спалось? Девушка согнула руку и нащупала другую руку мужчины, которая покоилась у нее на талии. Рука врача легонько вздрогнула от прикосновения, а потом неосознанно погладила спину пациентки, ее согнутые пальцы держали ручку. Эрика покраснела еще сильнее. - Очень хорошо… - вздохнула она, пытаясь унять резко проснувшееся волнение. – А вам как, Джонатан? Мужчина ответил не сразу. Он осторожно разогнул руку, в которой он держал документы, и опустил голову, носом задев волосы девушки. - Признаться честно, давно не спал так сладко и крепко, - проговорил в ответ он, его пациентка почувствовала в его голосе и словах искреннюю радость. – Мне было очень удобно и тепло… Спасибо тебе за это, Эрика. У девушки подскочило настроение. Она широко счастливо улыбнулась. - Вот, а вы еще и упрямились, - весело съязвила она, поморщив носик. – И давно вы проснулись? Что вы держите в руке? - Я проснулся рано, все-таки привычки даже при неожиданных обстоятельствах остаются неизменными… Я заполнял кое-какие документы по своим пациентам, ничего особенного, - спокойно объяснил мужчина, вновь невольно погладив спину девушки ладонью с ручкой. Потом он аккуратно закрыл папку, вытянулся в сторону тумбочки на своей стороне и отложил все вещи, освобождая свои руки. Доктор снова и телом, и вниманием вернулся к девушке, его губы расползлись в игривой улыбке. – А еще я успел сбегать в кафетерий в больнице. Как Вы смотрите на то, чтобы отведать со мной завтрака в постель, мисс Даррелл? Происходящее и так сильно смущало Эрику, а слова мужчины скоро совсем превратят ее в варенный томат. Она и так проснулась, можно сказать, в одной постели с мужчиной, а он ведет себя на удивление спокойно, словно так оно и должно быть, даже завтрак принес в постель… - Если мой брат зайдет сейчас сюда, он будет очень злой… - озвучила свои мысли Эрика, пытаясь таким образом успокоить саму себя. - Ну, зная детектива Даррелла, он, скорее всего, убьет меня сразу, - нервно хихикнул ординатор, немного приподнявшись и подставив под голову ладонь на согнутом локте. – Но давай не будем о нем думать хотя бы сейчас. Я хочу покормить тебя. Молодая женщина сочла выражение собеседника забавным и даже милым. Она напомнила себе, что еще никогда не слышала от своего лечащего врача, чтобы тот что-то говорил о себе так просто, уверенно и даже немного властно. Сайлес сказал это так, что все отказы утонули в пустом желудке. - Мне так неловко… Вы на свои деньги купили завтрак для меня… - смущенно пролепетала Эрика, нащупав пальцами воротничок повседневной рубашки мужчины. – Кстати, почему вы это делаете? Ко мне обычно приходит медсестра с подносом… Джонатан решил уклониться от прямого ответа, то есть вообще от ответа на этот вопрос. Он упирался в тот факт, что пациентка должна была выписаться из больницы еще сутки тому назад, и что ординатор теперь добровольно ухаживает за ней, используя свои собственные средства… Мужчина не хотел омрачать день, который начался как никогда прекрасно. Девушка услышала лишь ироничное хмыканье в ответ. - Только не смей отказывать мне, ладно? - весело проговорил он, начав шуршать бумажными пакетами на катающемся столике. – Я специально не стал есть сам, чтобы позавтракать с тобой… В конце концов, я же согласился лечь спать вместе с тобой. - Ладно, это справедливо, - вздохнула молодая женщина, но у нее плохо получилось скрыть свою детскую радость. Доктор быстро одной лишь рукой помог ей устроиться в полулежащую позу. Эрика не сдержалась и решила подыграть весело настроенному врачу. – А можно узнать, что к завтраку, доктор Сайлес? - Хм, у нас здесь круассаны, один простой, другой – с джемом, фруктовые салаты, йогурты и также чай с молоком, я его принес в своем термосе, чтобы был горячим, - перечислил Джонатан скромное утреннее меню, после чего расположил все упомянутое на выдвижном столике. - О, звучит очень вкусно… - протянула с удовольствием Эрика, приложив ладонь к своей груди. – А знаете, я никогда не пробовала круассаны. - Серьезно? Мы должны это исправить! – с энтузиазмом воскликнул ординатор. – Тебе какой: простой или с джемом? Простой можно намазать маслом. - А можно мне с джемом? Я люблю сладкое. - Отлично, вот вам круассан с джемом, мадемуазель, - проговорил весело мужчина, осторожно передавая собеседнице булочку, которую он бережно завернул в салфетку. – Я уверен, что тебе понравится. Я по пути на работу всегда забегаю за круассаном, завтракаю только по дороге. - Правда? А у него форма интересная… - протянула негромко Эрика, смотря куда-то перед собой, пальцами осторожно проводя по изгибам булочки. Она услышала, как хрустнула булочка совсем рядом с ней, мужчина в это время разделил свою булочку и стал намазывать на нее масло. Хруст круассана показался девушке безумно аппетитным, и она откусила кусочек. - Ну, как? – поинтересовался сидящий рядом доктор. - Так громко хрустит… - неловко посмеялась девушка, нащупав пальцами крошку на своей губе. – Очень вкусно, мне нравится. Мужчина замер, внимательно наблюдая за тем, как его пациентка подхватывает пальчиком крошку, а потом погружает кончик пальца с кусочком пищи в свой рот. Девушка с блаженной улыбкой облизала свой палец, после чего стала дальше кусать свой круассан. Джонатан быстро отвел взгляд и стал торопливо кусать свою булочку с маслом, пытаясь затолкать свои смущение и стыд подальше в желудок вместе с едой. - Знаете, Джонатан, я буду считать это самым волнующим приключением в своей жизни, - призналась девушка, когда они стали неторопливо пить чай после того, как они доели завтрак. Она втянула запах теплого чая и улыбнулась. - Ты о чем? – немного напрягся доктор, сразу же вспомнив про то, что эту девушку жестоко изнасиловали несколько дней назад. Видимо, Эрика почувствовала в его голосе нотки тревоги и непонимания, она улыбнулась, и, продолжая глядеть мимо собеседника, наугад нащупала его локоть. - О нас, - прямо ответила она, погладив ладонью руку мужчины. – Все это, все наши разговоры… Я никогда этого не забуду. - Я тоже, - тихо сказал ординатор, опуская глаза в чашку с чаем и делая из нее глоток. Девушка весело похмыкала, отпивая немного своего горячего напитка. По ее ухмылке было видно, что она была настроена игриво. - Как-никак, это все так странно… - задумчиво проговорила она. – Странно то, что я умудрилась проснуться в одной постели с замечательным человеком, при этом… ммм… - При этом не имея с ним никаких сексуальных отношений? – закончил за собеседницу Сайлес, а потом весело рассмеялся, увидев, как густо покраснела пациентка и как нервно она кивнула. – Не смотри на это все с точки зрения стереотипов, Эрика. В сексе нет ничего страшного, но и без него можно обойтись. Просто это говорит о том, что нас с тобой физическое удовлетворение нисколько не беспокоит, нам и без этого хорошо. Что, я считаю, прекрасно… Лично я сейчас очень рад, что я позавтракал вместе с тобой. И что для тебя это – самое волнующее приключение в жизни. - Вы так говорите, словно прощаетесь со мной, - Эрика внезапно встревожилась, она повернулась в сторону собеседника. – Мне с вами очень хорошо, Джонатан. Пожалуйста, пообещайте мне, что мы с вами еще позавтракаем вместе! Она говорила так серьезно, что это только умилило мужчину. Он был настроен сегодня только на то, чтобы постоянно смущать эту молодую женщину. Сайлес отложил свою чашку и низко склонился к чашке в руках пациентки, тронув ее обеими руками. - Обещаю на этой крохотной порции чая, что мы еще позавтракаем вдвоем, - скрипуче проговорил он, поцеловав в костяшки пальцев пациентки. После этого он поднял голову и приблизился к уху девушки. – А еще я надеюсь, что мы и поспим когда-нибудь в одной постели… - Вы это специально! – вспрыснула беззлобно Эрика, залившись румянцем. Мужчина отпрянул и весело захихикал. – Доктор, вы меня сегодня настораживаете. - Ну, а если серьезно, - все еще улыбаясь, поинтересовался Джонатан в своей обычной манере. – Я могу рассчитывать? Девушка помолчала немного, после чего сжала обеими руками стаканчик с остатками чая, на которых мужчина дал обещание. Молодая женщина приложила край стаканчика к губам и одним глотком осушила его. - Да… - тихо ответила она. - Джонатан? – позвала мужчину Эрика, свесив ноги с больничной койки. - Да? – отозвался тот, продолжая наводить чистоту и порядок после их совместного завтрака. - А какие у вас планы на сегодня? – поинтересовалась девушка. – Вы говорили, что у вас отгул, то есть у вас сегодня выходной? Вы ведь поедете домой, чтобы отдохнуть? Мужчина хмыкнул, почувствовав приятное тепло в своей шее. - Нет, Эрика, - ответил негромко он, бросив всю одноразовую посуду и весь мусор в урну. – Я хочу остаться здесь. Я надеялся провести этот день с тобой. Ответом ему была тишина, и доктор по естественной реакции обернулся, все еще сидя на корточках. Его пациентка залилась густым румянцем и с широкой неловкой улыбкой сжимала ткань своих больничных брюк на коленках. Сайлес не сдержался и тихонько посмеялся, пододвигаясь все так же на корточках к девушке. - Что это за лицо такое, Эрика? - все еще смеясь, спросил мужчина. Он дотронулся до запястья незрячей. - Я... ммм... - промямлила та, низко опустив голову от еще большего смущения. Ее улыбка стала еще шире и глупее. - Я должна прогнать вас домой, чтобы вы отдохнули... Но... Я не хочу, чтобы вы уходили. Услышав, как весело рассмеялся собеседник, Эрика накрыла лицо руками. Она почувствовала, как вся кровь в ее организме направилась к голове. Ординатор приподнялся с корточек и чмокнул ее в лоб. - Вот и хорошо, не смущайся так, - с искренней радостью и живостью проговорил мужчина. Он пододвинул больничные тапочки к ногам пациентки. - Я буду счастлив побыть полностью твоим на весь день. - Доктор... - Джонатан, - поправил резко мужчина. Девушка растерялась. - Меня зовут Джонатан, Эрика. - Я знаю, доктор, но... - Джонатан, Эрика, - настойчиво поправил снова врач, в глубине души он по-настоящему раздражался, когда боготворимая им молодая женщина ставила между ними невидимую преграду из его социальной роли. - Пожалуйста, хотя бы сегодня... Зови меня сегодня "Джонатан". - Хорошо, доктор, - машинально ответила смущенная молодая особа, поднимаясь на ноги. - Ой, то есть... Мужчина весело рассмеялся, и Эрике больше ничего не оставалось кроме как смущенно улыбнуться. Ее глаза были направлены куда-то в угол, отчего ее смущенный вид был еще более убедительным. - Ладно, сойдет. Пойдем, я хотел бы сводить тебя кое-куда, - нежно произнес Джонатан, беря свою пациентку за руку. Он чувствовал себя ребенком, который горел желанием поделиться самой светлой частью своего маленького мира.