they need each other

Настолько паршиво ты себя ещё никогда не чувствовала. Идя по коридору пекарни Соломонса, тебе казалось, что весь мир слишком многое знает о тебе. Казалось, что ты девчонка из борделя, которая выполняет свою работу. Было бы, наверное, легче, будь это правдой. Ты чувствуешь запах выпечки, дрожжей и спирта. Ещё чувствуешь заинтересованные взгляды на себе, ты уже отвыкла от этого. Отвыкла от того, что мужчины смотрят на тебя с интересом и похотью. В Бирмингеме все знали, чья ты женщина, поэтому и боялись лишний раз посмотреть на тебя, хотя Томас не был из той категории мужчин, что часто ревнуют. Олли знал, что ты должна была приехать, он не знал зачем и почему, к твоему счастью. Но парень наверняка обо всё догадывался. Он встретил тебя у входа и сейчас вёл к своему боссу. — Как добрались, миссис Шелби? — интересуется парнишка, пока ты идёшь на шаг позади. — Нормально, Олли. И зови меня Т/И. Не миссис Шелби, — просишь ты, идя рядом с парнем. Вы наверное были одного возраста, ты может была чуть моложе, поэтому меньше всего хотелось, чтобы он обращался к тебе на "вы". И каждый раз при упоминании фамилии твоего мужа, сердце предательски сжималось. Олли доводит тебя до кабинета и пропускает внутрь. Ты заходишь и видишь Алфи, который внимательно изучает бумаги, что были у него на столе. Мужчина не поднимает взгляда, знает, что это ты пришла к нему. — Т/И... можешь пока что сесть. Олли, можешь идти, — говорит мужчина и указывает на стул, что был по другую сторону стола. Секретарь, или скорее помощник Соломонса, уходит, прикрыв за собой дверь. — Пару секунд и я весь твой, — говорит Алфи, когда вы уже остаётесь наедине. — Можешь, не торопиться. У нас много времени, — говоришь ты, усаживаясь на стул. В пекарне пахнет хлебом и ромом. Запахи будто соревнуются между собой. Ты больше, чем уверена, что твоё пальто и волосы будут пахнуть также, если ты задержишься здесь дольше, чем на час. Ты уверена, что твоё тело и волосы сохранят запах Соломонса после вашей с ним ночи. Мужчина смотрит в документы и что-то исправляет карандашом. Пока ты осматриваешься вокруг, изучая небольшое помещение. Здесь не так, как у Томаса. Ты в этом месте впервые, и была уверена, что здесь намного хуже. — Тебя привёз Томми? — нарушает, на удивление нисколько не неловкое, молчание между вами Алфи. — Нет. Он не настолько любит себя истязать. Меня привёз его водитель. — Истязать... страдания неотъемлемая часть удовольствия. Не будь одного, не существовало бы другого, — выдаёт мужчина, так и не подняв головы. Он всё ещё не посмотрел на тебя. Говорил так спокойно и размеренно. Его будто не волновало, что ты здесь не по собственной воле. — Да. Определённо, — лениво отвечаешь ты, потому что ты согласна и добавить нечего. Соломонс молчит вместе с тобой ещё пару минут, а затем поднимает голову и видит тебя. Девушка, что покорила его сердце с первой встречи, но своё покорить и шанса не даёт. Алфи повезло, что Томас такой. Мужчина был уверен, что у него не получится. Но в итоге, ты сидишь здесь, а он имеет право получить от тебя, что не совсем ему важно. Соломонс просто хотел иного, он надеялся, что его не особо гениальный план сработает, если нет, то он хотя бы переспит с тобой. Прикоснётся к чему-то прекрасному, по его мнению, и это станет минимальным утешением для него. — Прекрасно выглядишь, как и всегда, — говорит Алфи, как-то немного задумчиво на тебя взглянув. Рассматривает твои волосы, макияж, руки, платье, что виднеется из под распахнутого пальто и обувь. — Спасибо, — произносишь ты, стараясь выглядеть так, будто его слова ничего не значат для тебя. Но тебе всё равно приятно, такие комплименты услада для кого угодно. — Как Томми отпустил тебя? Ты ведь его жена, миссис Шелби, одна из самых уважаемых дам Бирмингема. И сейчас здесь, в Лондоне, с разрешения своего мужа, я так понимаю. — Мужчина поднимается со своего места. Ты замечаешь его достаточно чистую и белую рубашку, чёрную расстёгнутую жилетку и чёрные брюки. Соломонс выглядит презентабельном, он не совсем в рабочем виде перед тобой. — Он ведь тебе сказал, почему ты здесь? — Да, — говоришь ты, повернув голову в сторону, чтобы следить за Алфи, который надевает пальто. — Он всё достаточно хорошо объяснил... Соломонс видит в твоих глазах некую грусть, и догадывается, что спокойно ты не восприняла эту новость. Он знал, что сразу, как надо не будет, поэтому спокойно принимает твоё нежелание. — Идём, — говорит Алфи, смотря на тебя, он протягивает руку, отчасти желая помочь тебе подняться, а отчасти узнать, как ты настроена. Если встанешь без его жеста помощи, то ваш вечер определённо испорчен. А если примешь его помощь, которая скорее жест приличия, то может всё будет не так уж и плохо. Ты кладёшь свою ладонь в ладонь Соломонса, чувствуешь грубоватую кожу. У мужчины есть суховатые мозоли, руки тёплые, даже перстни, что были на его пальцах тоже нагретые. Алфи не хотел обидеть тебя или сделать больно, он хотел, чтобы ты хорошо провела время. Мужчина понимал, что это неправильно, но иначе у него ничего не получится. Вы быстро выходите из пекарни. Соломонс ещё успевает отдать поручения Олли, который вечно выглядит, как несчастный баран. Ты знала, что на вас смотрели работники пекарни, наверняка поползут слухи. Но тебе всё равно, это не твои проблемы, это проблемы Томаса. И ты надеешься, что до него дойдут слухи, что за его спиной будут говорить, что его жену трахает другой мужик, что его жена раздвигает ноги перед евреем.