they need each other

Вы с Алфи достаточно быстро приезжаете в его квартиру, ты немного удивлена тому, что Соломонс живёт в весьма хорошем районе Лондона. Тебе всегда казалось, что он живёт за городом, в небольшом домике. Но видимо у этого мужчины другие предпочтения. У Алфи чистая квартира, хоть в ней и много вещей, деталей. У тебя особо нет шанса разглядывать всё, как в музее, Соломонс сразу же усаживает тебя за небольшой стол. В вашем с Томом доме стол намного больше, а вещей меньше, то ли от того, что вы там недавно живёте, то ли от того, что заполнить дом особо нечем. Приглушённый тёплый свет от множества светильников, свежий воздух из приоткрытого балкона и тихая музыка по радио, которую еле слышно, и которая разбавляет тишину между вами, когда кто-то замолкает. Алфи не отпустил ещё прислугу, поэтому она быстро приносит вам еду. Ты совсем позабыла о голоде, из-за всех этих мыслей о том, что сделал твой муж. Конечно, сам случай не мог считаться чем-то ненормальным, ты слышала о том, что такое происходит. Иногда жёны это делают даже за спиной мужа, но на благо многим, в том числе на благо самого супруга. Однако ты не так воспитана, да, и от Томми ты не ожидала подобного. Тебе казалось, что у вас иные отношения и такие вещи, как аморальные поступки, что подаются под предлогом «на благо другим и нам» не ваш случай. — Как вы познакомились с Томасом? — интересуется Алфи, сидя напротив тебя. Он наливает тебе красное вино, которое кажется тебе небольшим спасением, ведь на пьяную голову легче что-то пережить. Соломонс не выглядел в твоих глазах ужасным человеком. Просто ты не привыкла быть с другим мужчиной, будучи в браке. Пока что Алфи был весьма вежлив и галантен, что казалось от него нельзя ожидать. Поэтому ты ждёшь подвоха, может после ужина он нагнёт тебя прямо над этим столом и грубо отымеет, ты, в любом случае, не была бы удивлена этому. В доме Алфи весьма уютно, что ты подмечаешь сразу. Ты не чувствуешь себя некомфортно из-за обстановки вокруг. Ты не нервничаешь. Единственное, что нарушало всю эту обстановку, тот факт, что ты здесь благодаря Шелби. — В баре, когда я пыталась вытащить оттуда своего пьяного отца, — спокойно отвечаешь ты и тянешься за стаканом. — Ты всегда жил в Лондоне? Алфи был уверен, что общение между вами будет вытягивать только он. Но ты идёшь на контакт, хоть по тебе и видно, что тебя определённо гложет вся эта ситуация. Соломонс пока что оставляет это в покое, уже хоть что-то раз ты не закрываешься от него. Тебя волнует не Алфи, тебя волнуют причины, по которым ты сидишь здесь. — Нет. Я жил за Лондоном, те маленькие бедные райончики. Где много детей и слишком мало взрослых, были моим домом. Где жила ты? Мне известно, что родилась ты не в Бирмингеме. — Разве имеет значение, где ты родился? Из Лондона моя семья уехала, когда мне было пятнадцать, — произносишь ты, решая, что рассказывать всё не станешь. Ты и с Томми то не делилась всей информацией о своём прошлом, а с мужчиной, которого видишь третий раз в жизни и подавно не станешь. Соломонс не был против того, что вы так долго болтали, но ты только и делала, что думала о том, что ожидание смерти, хуже самой смерти. Конечно, мужчина был интересным собеседником, еда вкусной, а вино хорошим, но всё это давило на твой разум. Поэтому, ты решаешь ускорить весь этот момент сама, поднимаешься со своего места и, немного обойдя стол, усаживаешься на колени Алфи, пока он рассказывает тебе очередную историю. Тот не против, поддаётся, тем, что не сталкивает тебя, не протестует, а с интересом смотрит на тебя, положив свою ладонь на твою поясницу. Он чувствует от тебя приятный аромат духов, видит твои глаза, которые скрывали лёгкий страх, твои губы искажались слабой улыбкой, а руки лежали на его плечах. Ты смотришь на него без злобы и неприязни. — Только не будь слишком груб, хорошо? — просишь Алфи, уже не улыбаясь, ты достаточно серьёзна. — Не будь слишком груб... я видимо, похож на того, кто обращается с женщинами грубо, раз ты просишь меня о таком. — Он заглядывает в твои глаза и понимает, что тебе важно кое-что услышать от него. Соломонс весьма чуток, годы жизни научили понимать людей без слов. — Я не сделаю тебе больно. — Мужская рука поглаживает твоё бедро. Ты первая целуешь его. Делаешь это ласково и нежно, положив одну руку на его местечко перехода от шеи к щеке. Чувствуешь своей ладонью грубоватую мужскую щетину. Соломонс отвечает тебе на поцелуй, но ты отстраняешься через пару секунд. — Мы сделаем это здесь или отведёшь меня в спальню? — спрашиваешь у Алфи, стараясь выглядеть дружелюбно и настроенной на интимный контакт. — Здесь?.. Твой муж приучил тебя к тому, что можно... — Соломонс хотел договорить, что не совсем правильно заниматься чем-то развратным за столом, где люди едят. Если бы здесь не было еды, то может быть. — Алфи, — перебиваешь ты мужчину. — Здесь нет моего мужа. Здесь только ты и я. Томас сейчас не играет никакой роли во всём происходящем, нет смысла его упоминать, — произносишь ты, надеясь больше не слышать о Шелби. Соломонс мог бы с тобой поспорить и сказать, что у Томми тут одна из главных ролей, но он решает промолчать. Он понимает, что слышать о своём супруге тебе хочется меньше всего. Ты встаёшь с колен Алфи и смотришь на него с ожиданием. — Ну, так, где твоя спальня? Твои ладони активно помогают раздеться мужчине. Ты не хочешь ни о чём думать, решаешь, что стоит просто отдаться случаю и моменту. Почему нет? Раз всё так завертелось, а ты не можешь ни на что повлиять, остаётся только наслаждаться и наблюдать за тем, как твоя жизнь горит. Как всё то, что давало тебе повод жить и давало тебе надежду, умирает прямо в эту секунду. Алфи не был груб, а ты была податлива, нежна и немного пьяна. Он нависал над тобой, когда ты лежала на его большой и мягкой кровати. Свет из окна помогал вам видеть друг друга, а по спальне Соломонса разносилось ваше тяжёлое дыхание, редкий скрип кровати и шабуршание вашей одежды. Твои прикосновения были в какой-то степени искренними, как и прикосновения Алфи. Он оставлял тёплые и сладкие поцелуи на твоём теле, гладил и сжимал твою грудь и твои бёдра. Тебе не было противно, даже в какой-то степени приятно, за что ты себя не корила. Мужчина был нежен, обходился с тобой словно ты фарфоровая куколка. И тебе нравилось всё это. — Сильнее, сожми сильнее, — в пол голоса просишь ты, когда Алфи снова сжимает твою грудь, а два его пальца проскальзывают в тебя. Ты кладёшь свою ладонь на его, немного переплетаешь ваши пальцы и заставляешь этим действием сжать руку мужчины чуть сильнее. — Я не хочу, чтобы твой муж думал, что я взял тебя силой, — чуть тихо и хрипло говорит Алфи обжигая своим дыханием твою нежную кожу на плече. — Это последнее о чём тебе нужно думать, — произносишь ты. В спальне Альфреда разносятся тихие женские стоны, твои стоны, такие сладкие, мелодичные и возбуждающие. Ты стараешься не быть громкой, у Соломонса есть соседи, а ещё прислуга никуда не ушла. Меньше всего тебе хотелось увидеть утром осуждение той женщины, которой за пятьдесят и которая, наверняка, знает, зачем ты здесь. Но Алфи нравится их слышать, нравится чувствовать, как ты гладишь его плечи, руки, грудь и обхватываешь своими ногами его бёдра. Кровать под вами чуть скрипит, когда разгорячённая плоть Соломонса входит в тебя. Ты узкая, горячая и влажная. Алфи не брезговал, оставлял поцелуи на твоём теле, где можно и нельзя, дотрагивался пальцами до куда можно и нельзя. И это всё дало положительный результат, в виде твоих сладостных стонов, разгорячённости, возбуждённости и влажности. Ты была полностью расслаблена и, кажется, доверяла этому мужчине. Соломонс делает плавные толчки, пока ты перекрещиваешь свои щиколотки за ним, а твоя рука гладит его волосы, вторая лежит на его плече. Ты часто прикрываешь глаза от удовольствия, и Алфи думает, что ты представляешь другого, но ничего не говорит, не сейчас. Он отчасти жалеет тебя, и он не привык заниматься таким нежным сексом с женщинами и девушками. Но тебе определённо нужно именно это. — Алфи, пожалуйста, сильнее, — мурлычешь ты, давая понять Соломонсу, что твои мысли забиты только им и нынешним моментом, а ещё, что эта нежность начинает пробуждать более тёмные и потаённые желания. Мужчина ускоряет движения бёдрами, от чего кровать под вами скрипит сильнее, а ты всё ближе к долгожданной разрядке. Вам удаётся быстро прийти к завершению. Ты глубоко дышишь, как и Соломонс, который внимательно смотрит на тебя, всё ещё находясь в тебе и над тобой. — Я надеюсь, тебе не нужна другая комната для сна? Было бы неплохо, если бы ты осталась ночевать в этой кровати. Конечно, если хочешь. — Я только, что занялась с тобой сексом, думаешь, захочу после этого спать в другой комнате? — Женщины удивительные существа... Откуда я могу знать, что ты меня не ненавидишь за то, что я так поступил, — произносит Соломонс и ложится рядом с тобой. Одеяла под вами все смяты, поэтому ты быстро накрываешься одним из них. — Я тебя не ненавижу. Мне не за что тебя ненавидеть, — говоришь ты, переворачиваясь на бок к мужчине лицом и прикрывая глаза. — Если ты сбежишь рано утром, никакого перемирия не будет, моя дорогая, — кидает Алфи, посмотрев на тебя. — Как скажешь, — слегка сонно отвечаешь ты. Ты бы хотела уйти отсюда сразу. Но не уходишь, засыпаешь на кровати Соломонса, который поспособствовал твоему поступку, за который ты презираешь своего мужа. Ты слегка вымотанная переживаниями, сексом и вино даёт хороший результат в плане расслабления. Алфи не сразу засыпает, у него ещё некоторые дела, поэтому он почти бесшумно поднимается с кровати.