they need each other

Ты сидишь в вашем с Томасом доме, в его кабинете. Но не одна и не наедине со своим мужем, а вместе с его семьёй, что собралась для обсуждения чего-то, обновить информацию и раздать новые указания. Это было обыденным. Ты чаще всего присутствовала на подобных мероприятиях, даже если твоё участие в делах Шелби было минимальным. Томми хотел, чтобы ты была на этих собраниях, а ты не протестовала, почему бы и нет. — …и Лука покинул страну, — говорит Томас, стоя за столом, не садится. Он уже поговорил о других вещах, теперь перешёл на тему с итальянцами. Его кабинет освещают лампочки от светильников, а шторы закрыты. За окном уже глубокая ночь, но это не мешает всем Шелби находиться в вашем доме. Они определённо любят здесь собираться, что ты отчасти ценила. У тебя не было дружной семьи, которая готова глотку перегрызть друг за друга. Твоя семья не была хуже, просто не была такой сплочённой и дружной. Ты сидишь на диване, ближе всех к Томми. Не считая Джона и Артура, что сидели за столом, напротив твоего мужа. — Ты нашла что-то по этому поводу, Т/И? — спрашивает Томас, посмотрев на тебя. Ты вздыхаешь, стараешься всем своим видом не выдать себя и того, что знаешь. Тебе не совсем нравится отвечать перед всеми, но приходится. Томми перестал допрашивать тебя о Соломонсе, теперь ты понимаешь почему. Он хотел, чтобы ты отвечала перед всеми. — Нет. Я пыталась найти, но Алфи держит большинство бумаг под замком, — произносишь ты. — Я ничего не нашла, чтобы быть уверенной в том, что он сотрудничает с Лука. — Ты выглядишь спокойной и серьёзной. — Уверена, что искала везде? Везде это не в его постели, — говорит Линда, чем привлекает внимание всех, в том числе и твоё. — Ох... я и не подумала, что нужно искать за пределами спальни Алфи. Но с твоим советом мои дела станут намного успешнее, спасибо, — произносишь ты, с явным сарказмом. Полли чуть заметно улыбнулась, как и Эйда, которым Линда не особо нравилась. Тебе она не то, чтобы не нравилась, ты буквально ненавидела её. Потому что она в открытую помыкала Артуром, ещё и делала вид, что она "служанка бога", хотя уже давно начала нюхать кокаин и курить. В отличие от некоторых ты баловалась только спиртными напитками, что определённо заставляло смотреть на, таких, как Линда, с высока. — Значит, пока что мы знаем, что у Луки нет сотрудников в еврейской группировки. Что насчёт ирландцев Полли? — сразу же произносит Томас, после того, как ты замолкаешь. Он не выдерживает паузу, сразу решает перевести тему, понимая, что вы с Линдой сейчас можете сцепиться на добрый час. Дальше собрание проходит без твоего вмешательства, а после конца, ты первая вылетаешь из кабинета, что замечает твой муж. Тебе некомфортно здесь. Тебе кажется, что на тебя смотрят с осуждением. Кажется, что ты здесь лишняя и чужая, даже чёртова Линда вписывается лучше тебя. Хотя она определённо волк в шкуре овцы, или наоборот. Семья Шелби собирается в гостиной, открывает пару бутылок хорошего виски, но ты направляешься в спальню. Тебе нечего делать с этими людьми, теперь ты будто стало полностью чужой. Конечно, никто особо не осуждал тебя, мужчины прекрасно всё понимали, как и женщины этой семьи. Но между вами была неловкость, ты прекрасно видела, что к тебе теперь относятся чуть иначе. За тобой следует Томми, что ты сразу же замечаешь, но не останавливаешься. Проходишь по тёмному коридору, стуча каблуками по деревянному полу коричневого цвета, проходя вдоль тёмно-зелёных стен. — Т/И, — зовёт тебя Том. — Я не хочу разговаривать, — моментально отчеканиваешь ты, заходя в вашу спальню. Твоё желание мужчина игнорирует, он заходит за тобой и закрывает дверь. — Ты не передумала насчёт развода? — спрашивает Шелби, следя за тобой взглядом. — С чего бы? — выдав смешок, скорее с насмешкой, говоришь ты. Ты подходишь к своему трюмо и открываешь шкатулку с украшениями. — Что мне сделать, чтобы ты перестала ненавидеть меня? — спрашивает Томас, доставая сигарету и усаживаясь на край кровати, он внимательно наблюдает за тобой. — Ты уже сделал всё, что нужно. И не усугубляй, иначе я и впрямь возненавижу тебя. Ты снимаешь обручальное кольцо, кладёшь в шкатулку и только тянешься к своим серёжкам, но видишь в отражение задумчивое и печальное лицо Томаса. Ты понимаешь, что сейчас неплохой момент, чтобы уточнить вопрос, который тебя волнует. — Что я должна найти, чтобы это всё закончилось? У тебя ведь есть определённый план, верно? Ты разворачиваешься к Томасу, смотришь на него внимательно. На тебе остались браслеты, другие кольца и серёжки. Но не хватает обручального кольца, от которого ты избавилась, как от какого-то мусора. — Мне нужно знать, с кем сотрудничает Алфи и чем занимается. Лука уехал уже в Америку, пока его не будет, мне нужно найти больше союзников, ирландцев недостаточно. Ты смотришь на Шелби и ждёшь от него более точного ответа. Тебе недостаточно того, что он сказал. Этого мало для того, чтобы ты всё поняла предельно хорошо. И продумала свои дальнейшие действия. — Я должна найти документы, которые будут указывать на то, что Алфи занимается чем-то нелегальным и, где он этим занимается? Тогда он не сможет обмануть тебя и будет бесполезен тебе, верно? И ты к тому же заберёшь что-то у него? — Да. — В комнате начинает пахнуть сигаретным дымом, когда Томас закуривает. — Ты же понимаешь, что обхитрить еврея невозможно? У Соломонса множество способов заработать, закроешь один, останется ещё несколько. И у него наверняка есть накопления. Шелби выдыхает едкий дым. Он как-то оценивающе смотрит на тебя. Томми помнит, какой счастливой ты была в день вашей свадьбы. Он был готов всё сделать ради твоей улыбки, а сейчас ты даже не смотришь на него. Вас легко сравнить с тенями, которые не попадаются друг другу на глаза в этом доме. И сейчас Том ненавидел этот особняк и его размеры. Будь это небольшой домик, вы бы пересекались каждый день. Мужчина задумывается над тем, что ему стоило быть более внимательным к тебе. — Я не собираюсь закрывать, я собираюсь забрать. — Как можно забрать то, что принадлежит кому-то другому? — У некоторых это хорошо получается, — говорит Томас, посмотрев на тебя как-то укоризненно. Он не уверен, что ты лжёшь ему, но он уверен, что Соломонс забрал тебя у него. Да, Томас чувствует вину и признаёт её. Но он надеялся, что у вас получится сохранить ваш брак. У вас была сильная любовь, как ему казалось. Томми не сомневается, что ты говоришь правду, но он всё равно думает, что Алфи забрал тебя у него. Ты теперь точно не миссис Шелби внутри или морально, а через какое-то время и физически ею перестанешь быть. Ты же слегка пугаешься из-за этой фразы, понимаешь, что долго подобное не может ещё продолжаться. Ты слишком мало знаешь о том, как устроен весь этот криминальный мир. Тебе стоит заканчивать самой обдумывать информацию, которую ты получила и перестать самой осознавать, что стоит сказать, а что нет. — Нам нужно подготовить документы к разводу, — произносишь ты, решив сменить тему. — Чем скорее, тем лучше. — Я займусь этим, — говорит Томми, опустив взгляд. — Ты уверена? Я знаю, что виноват. Но мы прожили достаточно долго, ты и я. Ты давала клятву, как и я. — Ага. А ещё мы давали клятву верности, но ты не особо на это обратил внимание, — произносишь ты. — Когда посылал меня к Соломонсу. — Я думал о нашем будущем, — произносит Томас, подняв на тебя взгляд. — Я бы с тобой и в ебучем таборе жила! Тебе просто хочется больше власти и денег, хотя это не имеет никакого значения на самом деле. Ты смотришь на мужчину с яростью и гневом. Тебя задевает, что он заикнулся о вашем будущем и о том, что думал о нём, ведь это особо не похоже на правду. И это слишком оскорбляет тебя, как человека, что на самом деле задумывался над своим будущем с любимым. Но по итогу, всё выходит не так, как ты планируешь. — У меня болит голова, Томми. Я не хочу больше разговаривать, — произносишь ты, когда между вами повисает тишина. Томас не особо верит в то, что ты и впрямь уйдёшь от него. Алфи не простит тебя за предательство, а значит не примет. Ты не была богата до встречи с Шелби, когда вышла за него, уволилась из того прогнившего книжного магазинчика и вообще больше не работала. И Том не мог поверить в то, что ты разведёшься с ним, потому что возникал вопрос «куда ты вернёшься?». Твоя квартирка продана, твоя семья давно мертва. Отца убили в драке, а мать умерла из-за болезни. Тебе некуда идти и не на что жить. — Мне не нужно было говорить про Алфи и тебя при всех, тогда ещё в первый раз. Стоило сказать тебе лично. — Ага. Стоило. Но ты этого не сделал, — выдаёшь ты, снимая серёжки, уже стоя к Томми спиной. — Тебе лучше выйти к семье, а то они начнут волноваться. Томас сидит ещё пару секунд, наблюдая за тем, как ты медлишь с переодеванием. Ты не хочешь раздеваться перед ним, он это прекрасно замечает. Вы уже давно не то, что не спали друг с другом, ты даже не прикасалась к нему и почти запретила ему прикасаться к тебе. Единственное, что у вас осталось это совместный сон, но и здесь тебе повезло. Томас хоть и старался успеть к твоему "отбою", всё равно чаще всего засиживался в кабинете, иногда ты избегала сна рядом с ним, засыпая в библиотеке или гостиной, если спали вместе, то ты просыпалась раньше мужчины, не желая просыпаться вместе с ним. Ты стала ужасно холодной и безразличной к нему. Шелби буквально чувствовал твою обиду и злость на него. И ничего не мог с этим поделать, он понимал, что сглупил и теперь ему остаётся страдать и ждать. Томас поднимается с кровати. — Когда ты в следующий раз уезжаешь в Лондон? — интересуется Шелби. — Не знаю. Как получится, — врёшь ты. Ты знала каждый день, не забывала и помнила, когда тебе нужно быть в другом городе. И ты не хотела говорить Томасу. Ты хотела, чтобы он приходил домой, думая увидеть свою жену, но не находил тебя и знал, что ты с другим мужчиной. Тебе нравилось видеть его немое и мимолётное удивление, когда он находил тебя дома, думая, что сегодня тебя не будет. Тебе нравилось хоть как-то наказывать его, и ты понимала, что это будет прощаться им, он не будет это приструнять, потому что знает, что сам во всём виноват и заслужил подобного. — У тебя есть ещё какие-то планы на меня? — Нет. Просто хотел знать, когда ты будешь дома, а когда нет. — Я постараюсь сообщить тебе, когда я не буду дома. — Ты начинаешь расстёгивать рубашку. Шелби уходит, оставив тебя, наконец, одну.