Капля для звезды

Повторно за Кохавом пришли лишь поздно вечером — папа и мама. Папа принес пищевой контейнер, мама плакала, укачивая на руках хнычущую дочь. — Твоя вина не подтвердилась, — сказал папа, стыдливо пряча воспаленные глаза. — Прости, сынок, что подумал о тебе плохое. Кохав смотрел на родителей и чувствовал себя преданным ими. Подросток с удовольствем выставил бы обоих за дверь и заперся изнутри эдак на недельку, лелея и взращивая в сердце обиду, но… Сестренка у него была только одна, да и доставки еды в каюты на корабле не существовало. Потому — сдержался, взял протянутый папой контейнер, а маму обнял и поцеловал в щеку. — Каковы на данный момент предположения насчет утренних метаморфоз воды? — спросил с прохладцей. — Что говорят наши умники из лаборатории? Умники из лаборатории пока не говорили ничего внятного и пребывали в растерянности, объясняя загустение воды полосой неизвестного науке космического излучения, в которую попал корабль. Момент, когда Кохав тычком пальца расколдовал воду обратно, они посчитали совпадением — мол, именно тогда корабль покинул опасную зону. Выдвинутая умниками версия событий вполне устроила всех, включая Кохава — ну не верил подросток в магию! Накормив сына, родители пожелали ему спокойной ночи, и распрощались: папа убегал на ночную вахту, мама спешила укладывать дочь. Кохав опять остался наедине со своими грозящими спалить мозг мыслями. Немного посидев на койке, юнец вскочил и бегом устремился в санузел. Здесь он вытряхнул из стаканчика зубную щетку и застыл, пялясь на собственное отражение в зеркале. Внимание подростка привлекло красное пятно на правом виске, немного спускающееся на скулу. «Не похоже на расчес», — озадачился Кохав и принялся рассматривать красноту куда пристальней. В ее центре чудились тонкие темные линии, складывающиеся в некий узор. То ли цветок, то ли лист какого-то растения, то ли вообще изогнувшая длинный хвост ящерица. — Самопроявляющаяся татуировка? — удивился Кохав и, торопливо расстегнув браслет коммуникатора, уставился на красное зудящее пятно на внутренней поверхности запястья. Здесь рисунок прослеживался четче. «Волна с пенистым белым гребнем, — сумел разобрать Кохав. — Снова вода». Вдоволь поломав голову над тем, откуда могли взяться тату, которых он не набивал, Кохав налил в стакан воды и почистил зубы перез сном. Умылся неаккуратно, много брызг попало на майку. — Испарись, — подросток с раздражением хлопнул ладонью по самому большому мокрому пятну — на животе, и вскрикнул от резкого жжения над пупком — пятно внезапно резко разогрелось, от него повалил пар. — О покемон… — всхлипнул, теряя горизонты, Кохав и быстро наполнил стакан повторно, теперь — не для полоскания рта. — Моей властью заледеней! — ткнул в стакан пальцем, представляя на месте воды предателя-папу. Вода в лед не превратилась, но стенки стакана стали стремительно запотевать. Кохав недоверчиво сунул в воду фалангу большого пальца — ледяная, брр, и обессиленно присел на закрытый крышкой унитаз. — Йор… — выдохнул. — Святая чаша Гра… это что же делается-то, а? Джаар, если это твои проделки  — я тебя убью! — что для того, чтобы убить, Джаара следовало найти, потерявшего душевное равновесие Кохава сейчас волновало мало. Слабенький, позевывающий в ковшик ладони Джаар лежал в удобной, мягкой постели на боку, подтянув к животу острые колени, и слушал, как ара Астам с выражением читает стихи собственного сочинения, посвященные ему, капле. Строчки этих стихов были полны трепетной нежности, обожания, страсти и, почему-то, болезненного надрыва, особенно в последних. — Святая чаша Гра! — наконец не выдержал прозревший Джаад, пугаясь открывшейся истины. — Астам, ты же меня любишь!!! Ара Астам с достоинством кивнул и мягко улыбнулся водному: да, люблю, мой благословенный. — Я всю кровь за тебя готов отдать, мальчик, — в голосе мужчины отчетливо прозвучала тоска, — и всегда буду рядом с тобой, что бы ни случилось. Прикрою спину, помогу, чем смогу. Только, умоляю, живи, не угасай. Джаад не понял, и мужчина, порывшись за пазухой, протянул ему круглое зеркальце в простенькой деревянной оправе. — Правый висок, — вздохнул и закусил костяшки. Джаад опять не понял. Взял зеркальце, поднес к лицу и принялся всматриваться в свое отражение. Красное, припухшее пятно занимало весь висок и немного спускалось вниз по скуле, а в центре пятна… — Проверь левое запястье под обручьем, — ара Астам, отложив тетрадь, пересел с ковра на край постели юного мага. — Уверен, картина та же. Твои странные сны, благословенный — вовсе не сны. И боюсь, канал связи открыл именно ты, а не тот парнишка в космосе. Джаад, временно утратив дар речи, захватал ртом ставший внезапно раскаленным и вязким воздух. — Я буду бороться за тебя до конца, мое сердце, — ара Астам наклонился и припал поцелуем к уродующему висок капли алому пятну с проступающими линиями пока нечеткого рисунка. — Мы его найдем, клянусь. И призовем сюда. Верь мне. Джаад немного повернул голову и неумело ткнулся губами в губы мужчины, чтобы сразу отстраниться. К чужому, узкоглазому юнцу из космоса он не испытывал ничего, кроме равнодушия, хотя сны с его участием порой были занятны. — И я люблю тебя, Астам, — прошептал. — Ты — моя стена, мой щит от всех зол мира. Хочу тебя. Я помню, я еще не в возрасте… но — хочу! Астам не ответил ничего, лишь щелкнул пальцами, гася светильник. Мужчина не собирался сделать ничего, что опозорит водного. До праздника обмена обручиями еще два жарких сезона, до — ни-ни. — Шестипалые, шестипалые, — бормотал Кохав, разглядывая нарытые в библиотеке фотографии представителей таинственной, мало общающейся с землянами цивилизации Потайя. Слухов о потайцах ходило много, достоверной, проверенной информации о них почти не было. Гуманоиды, двуполы, живородящи, млекопитающие, сидят на своей планете с жарким, пустынным климатом, сиднем, почти не осваивая космос, торговлю ни с кем не ведут и пускают к себе лишь исследовательские корабли земной компании Ореон Плюс Братья. Способ, которым глушат чужую технику, неизвестен современной науке, земные ученые без шуток поговаривают о магии. — Магия? — материалист Кохав недоверчиво хмыкнул. — Ну придурки. Они это серьезно? — и поморщился: — Вполне серьезно, парень. Магия много чего бы здесь объяснила, в том числе их нежелание общаться с другими цивилизациями — провидцы, тыры-пыры… Свернув энциклопедию, подросток вывел на экран визора картинку окружающего корабль космоса и задумался, подперев ладонью щеку. — Кто же ты такой, Джаад капля, — вздохнул. — И кто нанес нам с тобой идентичные татуировки? Загадки, сплошные загадки. Вопросов куча, ответов ноль. Узнай Кохав — вчера утром их корабль самопроизвольно изменил курс и летит сейчас к сектору Потайи, а вернуть его на старый курс команде не удается, встревожился бы куда сильнее. — Не, ну теоретически-то магия существовать может, — рассуждал подросток. — Некое генерируемое телом особо тонкое излучение, способное управлять материей на уровне атомов или электронов. — Что, по идее, сейчас генерирует ее сам, Кохав понимал, но отдаваться ученым на опыты не рвался — замучают. Еще переживал, что во снах не может поговорить с Джаадом напрямую — подобный диалог многое бы прояснил. Пискнул коммуникатор — Кохава ждали на семейный завтрак, и подросток выключил визор. После завтрака он заберет сестренку в оранжерею, поработать на земле, потом в лаборатории покажет ей, как выглядят под микроскопом, в разных увеличениях, срезы листьев собранных растений. Возня с малышкой отвлечет от плохих мыслей и отодвинет страх перед грядущей неизвестностью на второй план.