Капля для звезды

Ягоды оказались терпко-солеными, с горчинкой, вроде оливок, которые Кохав не любил, коричневая каша — маринованной икрой водного животного типа осьминог, а фрикадельки — клецками из ореховой муки. Похоже, потайцы не ведали сладкого, по крайней мере на подносе ничего из сладкого не имелось. — Сладкое? — озадачился Джаад, накладывая себе еще салата. — Ия, ты о чем, Звезда? Тебе не понравился завтрак, да? — он, кажется, расстроился — не угодил избранному. — О конфетах, сахаре, фруктах и мёде, — Кохав тоже доложил себе салата. — Мёде? — Джаад вскинул брови. — Я… определенно раньше слышал это слово. Момент, пробью в поисковике, — мальчишка потянулся к визору. Кохав изысканиям инока не мешал, с аппетитом хрустел салатом, закусывая его оомо. Ничего более вкусного выросший в космосе землянин в жизни не едал. — Нашел! — подпрыгнул Джаад, взмахивая зажатыми в пальцах палочками. — Мёд производят ваши насекомые пчё-олы, которые фактически вымерли в естественной среде! — он повернул визор экраном к Кохаву. — Жалко пчё-ол, — вздохнул, — что ж вы их не сберегли, таких полезных? — А вы всех своих животных и насекомых сберегли?! — оскорбился за человечество Кохав. — Только ухпы теперь по поверхности бегают, остальные передохли! — Ухпы, — Джаад поморщился, — по поверхности не бегают, а если и бегают, то недолго и недалеко. По нашей поверхности не побегаешь, особенно в жаркий сезон, сгоришь. Они, о Звезда, обитают, как мы, под землей и, кстати, весьма вкусные жареные. Есть ухпы дикие, есть прирученные, их специально в пищу выращивают. — Дикие? — удивился Кохав. — А ну покаж фотки! Не верю, что по вашим заботливо прорытым тоннелям свободно болтаются дикие животные! Джаад, пожав острыми плечами, сунул в рот «оливку» и, жуя, принялся рыться в папках. — Ухпы, — бормотал, — ухпы… Вот, — ткнул палочками в экран, — самец и самка ухпы разоряют посадку маарга. Кхм… Кохав представлял ухпы другими, не громадными лысыми крысами со свиными подвижными пятачками, и скривился. — Ухпы — вездесущие, — Джаад поменял фотографию на горный пейзаж, — умные и прекрасные копатели. Дуреют лишь в период гона, ловко избегают ловушек и очень плодовиты. Я их ненавижу, они мою маму убили, — мальчишка плюнул в снимок содержащейся в ягоде «оливки» косточкой. — Как — убили?! — изумился Кохав. — Загрызли, — Джаад скуксился. — А меня, маленького, не успели, подоспела помощь. Это был их последний прорыв в жилые секторы, с тех пор защиту усилили на несколько порядков. Кохав поежился. Мир Потайи с плотоядными, норовящими напасть ухпы и отсутствием сладкого разонравился землянину окончательно, невзирая на вкуснейший салат и тающих во рту сочных рачков. — А где твой папа? — подросток отложил палочки. — И с кем ты вообще живешь, кроме ара Астама? У меня ощущение, что мы здесь одни — ни шагов, ни голосов, ни детского смеха! — Звукоизоляция, — Джаад поскреб ногтями подмышкой. — Потому и не слышно никого. Кто такой папа — отец? — Кохав кивнул, и юный маг прозрачно улыбнулся: — Отец погиб три сезона назад, как, расскажу при случае, не сейчас, под настроение. Сестра — девушка занятая, ученый, дома появляется редко. Наставники… у меня что-то типа отпуска. Закончится отпуск через полторы восьмицы — учеба с утра до позднего вечера. Поскорей бы уже, безделье в горле костью застряло! «А может — одиночество?» — чуть не брякнул Кохав, но сдержался, прикусил язык. Что Джаад одинок, не понял бы лишь дебил. — Чему учишься? — землянин почесал нос. — Магии? Джаад замахал веерами ресниц: — И ей, да. Еще — точным наукам, истории, географии, геологии, навигации… перечислять замаешься. — А танцам учишься? — в шутку спросил Кохав. — Танцам? — Джаад захлопнул визор. — Йор, нет. Зачем они мне? Кохав хмыкнул: супруга соблазнять, и мордашка капли вытянулась. — Тебя, что ли? — юный маг выглядел откровенно ошарашенным. — Обойдешься, не ты — супруг моей мечты, желтокожий инок — глаза-щелки. Я тебя, вообще-то, и не знаю почти. Кохав демонстративно почесал правый висок, и мальчишка, бросив палочки, печально склонил к плечу голову: — Выбор магии, о Звезда, не имеет отношения к выбору сердца. Магия лишь тупо нащупывает вокруг подобное ей и притягивает к себе, не интересуясь согласием обеих сторон. Доедаем, и попробую связаться с твоим кораблем.

***

Кохав, задумчивый и мрачный после разговора с родными, вошел, следом за Джаадом, в очередную комнату весьма неохотно и остановился в шаге за порогом, осматриваясь. Эта комната была значительно больше предыдущих трех — купальни, спальни Астама и кабинета для занятий капли, с довольно высоким сводчатым потолком, и скорее напоминала маленькую залу. Вдоль стен здесь тянулись застекленные, в рост взрослого мужчины, шкафы с книгами. — И бумажные есть, — Джаад щелчком пальцев активировал висящие под потолком осветительные магические шары. — Вон там, в левом углу, правда, немного: бумага — очень недолговечный материал. Благоговеющий перед книгами с детства, Кохав молитвенно сложил перед грудью ладони. — Скажи, что перечитал их все, — прошептал, — и я встану перед тобой на колени, капля. Джаад замотал головой: — Какое все, ты чего… разума лишился? Даже четверти еще не прочитал! Здесь есть книги на языках, которых я не знаю, труды по философии разных космических расс, специальная литература! Отец собирал атласы художников, мама — автобиографии известных личностей. Хочешь полистать репродукции картин, например, вашей эпохи ренесанса? Кохав хотел, и Джаад, без церемоний схватив землянина за запястье, подтащил его к одному из шкафов. Распахнув дверцы, мальчишка, едва касаясь, с нежностью скользнул ладонью по книжным корешкам. — В них — душа моей мамы, — вздохнул, опустив ресницы. — Ты — счастливец, о Звезда, твои родители живы, пусть и далеко, и тебя любят, — он снял с полки тонкую небольшую книжечку в твердой пластиковой обложке, открыл ее где-то в середине и опустил, не взлянув на страницу. — Обещаю тебе, — сказал с напором, — точнее — клянусь, маминой светлой памятью… ты еще не раз увидишься с родными в будущем вживую. Я об этом позабочусь. Кохав не особо поверил в данную мальчишкой клятву. Понурился, унылый, и засопел. — Йор, дурак, — Джаад захлопнул книжку. — Ты правда до сих пор не понял, кому на Потайе принадлежит власть? — Высокородным? — Кохав неуверенно переступил с ноги на ногу. Джаад ужасно по-взрослому невесело усмехнулся: — Дурак дважды… обладающим даром или знаниями, о Звезда. Чем мощнее дар, чем больше знаний, тем выше власть. Я — первый по Силе капля на планете. Пока — неопытный подросток, да, но… это лишь вопрос времени — взрослость придет быстро, не успеешь проморгаться. Пять-семь лет, и магический совет примет меня в свои ряды, как равного. Кохав полез в затылок растопыренной пятерней. — На корабле я заколдовывал воду, — промямлил. — Остужал и доводил до кипения, лишь пожелав, прикосновением. Я… тоже капля? Джаад сморщил нос: конечно, ты же — избранный капли, и поставил книжку обратно на полку. — Не завидую я тебе, — вымолвил, прижмурившись, — за тебя скоро возьмутся всерьез. Завалят учебой, замучают исследованиями. Ты в курсе, что не являешься первым избранным иноком? — Кохав издевательски заржал, мол, откуда, и Джаад закрыл шкаф: — Теперь в курсе. Еще ты — первый выживший инок. Остальные… их не удалось изменить, погибли в процессе перестройки шаршеба. И меняли этих избранных не мальчишки, взрослые маги. Так что и меня замучают исследованиями, с тобой за компанию, будут изучать, как я сделал из тебя то, что сделал. Перспектива стать подопытным животным Кохава не обрадовала. — В болото, — буркнул подросток. — Я хочу посетить место уединения, Джаад, пожурчать там струей, размышляя о бренности бытия. Отведешь?