Капля для звезды

— Подними-ка шар повыше, о Звезда, мне нужен свет, — ара Астам, приподнявшись на цыпочки, потянул с полки какую-то коробку. Кладовка, в которую он привел Кохава, была основательно забита добром. Здесь пылились и поставленные один на другой тяжелые сундуки древнего вида, будто принесенные с давно сгнивших от времени пиратских кораблей, и свернутые в рулоны ковры, и тюки с тряпьем, и пресловутый, упакованный в чехол балдахин с резными деревянными стойками, и много чего разного, непонятного, но безусловно интересного землянину. Например, приткнутое в углу копье со стальным наконечником. — Если я не ошибаюсь, кости именно тут, — мужчина поставил коробку на пол. Кохав жадно подался вперед, мучимый совершенно детским любопытством, и Астам, сняв с коробки крышку, закивал: — Ия, я угадал. Тебе ожерелье или череп? — Кохав никогда не держал в руках ни того, ни другого, судорожно сглотнул от нетерпения, и улыбающийся Астам достал из коробки средних размеров продолговатый череп. — Держи, — сказал, — и не урони — расколется от удара об пол, хрупкий. Череп удобно лег Кохаву в ладонь и оказался очень легким. — Настоящий? — с благоговением выдохнул подросток, уже зная ответ заранее. — В смысле? — Астам ногой подтолкнул коробку с костями к выходу. — Он принадлежит детенышу ухпы, самолично убитому Джаадом — охотничий трофей. Есть еще черепа: страусов, кошки пумы и рогатый, бараний, эти — инопланетного происхождения, я их Джааду когда-то купил. Позвонки их же. Сейчас поищу шкуры. Кохав осторожно потрогал подушечкой большого пальца выпирающие желтые резцы — острые, и счастливо вздохнул — сбылась детская мечта подержать в руках настоящий череп. — Нравится? — Астам прижмурился, довольный — угодил избранному. — Играйся на здоровье, — мужчина выпрямил стройный стан. — Запоздалое детство лучше никакого вообще. Кохав пропустил замечание седого про детство мимо ушей — подростка захлестнуло эмоциями чуть ли не с головой. — А где топоры и луки? — он прижал череп к груди. — Тоже здесь? Покажешь? — Покажу, — Астам бросил коробку у порога и вернулся к полкам, — конечно, покажу. Момент, — он взялся за следующую коробку. Поставил ее на первую, отфыркиваясь от забивающейся в ноздри пыли, открыл и протянул землянину маленький изящный топорик с топорищем, украшенным причудливым, полустертым орнаментом-резьбой. — Коопайо, — пояснил с оттенком гордости. — Мои дикие предки бегали с такими по джунглям. Коопайо выглядел в точности как индейский томагавк, и Кохав повторно впал в счастливый экстаз — сбылась его вторая детская мечта. — Джаад умеет его метать? — землянин, робея, взялся за топорище. Астам кивнул — естественно, и опять повернулся лицом к полкам. — Шкуры, шкуры, — мужчина в задумчивости закусил костяшки. — Куда я вас тогда упаковал? Забыл, йор. Голограф-очаг вижу, шкуры — нет. Кохав не слушал — с энтузиазмом размахивал перед лицом коопайо, с риском уронить или светильник, или череп. От того, как он держал топорик, опытному воину Астаму хотелось заржать. «Плюс занятия с оружием», — отметил мужчина в памяти галочкой, внаклонку ощупывая тюки с тряпьем. — Ладно, прорвемся, до праздника тройного обмена обручьями еще два сезона, в чем-то Звезду да успею натаскать». В принципе, Астам мог обменяться со Звездой обручьями даже завтра — инок достиг принятого на Потайе брачного возраста. Не желал его на ложе — не испытывал к желтокожему юнцу никаких чувств, целиком отдав сердце Джааду, и надеялся со временем полюбить навязанного магией избранного хотя бы как младшего брата. — Вот вы где, ия, — мужчина ухватил искомый тюк со шкурами, по известному во вселенной закону подлости оказавшийся последним. — Наконец-то. Что проще, сдать вас в чистку или выколотить самому? Шкуры — синтетик, — честно предупредил он Кохава, — но имитация отличная, от настоящих отличить сложно. Кохав заморгал, опуская коопайо: — А чего синтетик? Настоящие слишком дорогие? Астам закрутил сморщившимся носом, пытаясь унять чих: — В настоящих заводится… жучок пууш… Жрет мех… о Звезда… — Мех?! — поразился Кохав. — Ты шутишь! Кератин несъедобен! Астам, дозрев, громко чихнул, размашисто утерся рукавом и подбоченился. — Для пууша — вполне съедобен, — возразил. — Белок и белок. Связанные из шерсти вещи тоже жрет, и шерстяные ковры. Уверен, на вашей планете есть похожие насекомые, питающиеся кератином. Кохав не знал, в космосе подобных не встречал точно, и впервые с того момента, как сознательно открыл глаза на Потайе, задумался: а ведь жизнь на планете весьма отличается от жизни на корабле и в будущем сулит немало увлекательнейших приключений! — Смотря что ты подразумеваешь под словом «приключения», мальчик, — Астам небрежно закинул тюк на плечо. — Хотя… для тебя и пожурчать струей в дикой пещере — приключение. Вечером, после захода солнца, прогуляемся по внешнему городу. Полюбуемся на звездное небо, если не испугаешься открытого пространства.

***

— И на пол шкуру! — уставший от возни с обустройством спальни под обиталище древних, толком не выспавшийся ночью Джаад капризно притопнул ногой. — А черепа не в ряд — на каждую стену по одному, как раньше висело! Астам окинул взглядом разложенные на скамье черепа в количестве пяти и хмыкнул. — У нас четыре стены, о благословенный, — мужчина изрядно проголодался, но сдерживал готовое вот-вот прорваться в голос раздражение. — Лишний череп выбросим? Мальчики, я предлагаю передых на поесть. Зовем Рээга? — Зовем, — эхом согласился Джаад, бросая пятнистую шкуру, которой тряс, где стоял. — Ты зови, а я напшикаю в дырки пену. Астам идею не одобрил. — Повторюсь для особо слышащих, — мужчина сдвинул брови на переносице, — передых, еда. Пена не к спеху и нужна именно в дырках. Застывает быстро, не отмывается ничем. Ты давно не брился налысо? Джаад покраснел, потупился, и Астам мягко отобрал у мальчишки баллончик пульвелизатора. — Клянусь, я люблю тебя любым, с косой ли, без ли, — вздохнул, обнимая надувшегося каплю. — Отбой работа, кричим Рээга. Джаад сопел, уткнувшись мордашкой в крепкое плечо седого, и поверх этого плеча недобро зыркал на притихшего Кохава. — У тебя два стриженных жениха, — выдал вдруг. — Косы по вечерам расплетать некому. Астам чмокнул мальчишку в висок: — Значит, на пару посажу вас перед сном расплетать мою. Мой благословенный, в космосе все, имеющие волосы, стригутся коротко, и мужчины, и женщины — уход за длинными волосами требует драгоценных водных ресурсов. Умоляю, отстань от Звезды, не ревнуй. Джаад засопел громче и отчетливей: я не ревную, тебе показалось, и Астам чмокнул его повторно, в лоб. — Умничка, ия, — шепнул в маленькое смугло-розовое округлое ушко подростка. — Глупо ревновать к тому, кого приволок сюда сам. Звезда — сторона, приневоленная твоей же властью. Не осложняй бедному жизнь разборками. Мудрость седого Кохаву весьма импонировала. Мужчина сейчас вполне мог сказать Джааду иначе: ты нереально задолбал выковыривать мне ревностью мозг, любимый, и возня с твоим абсолютно не нужным мне иноком меня задолбала. Довыпендриваешься: психану, расторгну помолвку и найду себе нового жениха — постарше, поразумней и без довесков. Не сказал, не оттолкнул насупленного каплю с рычанием, продолжал нежить жениха в кольце рук. На взгляд Кохава, разумеется, предвзятый, зрелый, прекрасно владеющий собственными эмоциями ара Астам был куда достойнее любви, чем мечущееся туда-сюда полудитя Джаад. Наверное, белые волосы мужчины — мягкие на ощупь, а его губы, наоборот, твердые и сухие. Провести бы по нижней кончиками пальцев… — Я кликну Рээда, — землянин отмер, пугаясь внезапно хлынувшей в пах жаркой волны возбуждения. — Освободите пока от черепов для подноса скамью, пожалуйста.