Капля для звезды

Проснувшись отнюдь не рано поутру, Астам обнаружил, что в спальне один — Кохав ушел. Постель инока пребывала в беспорядке, незаправленная. «Йор, неряшливость», — подумал Астам. Откуда-то доносился смех, или мужчине показалось? Смеялись, точнее, хохотали, Джаад и Кохав. Подростки бегали друг за другом по убежищу красные и растрепанные, размахивая подушками, словно малые дети. Увидев появившегося в коридоре помятого Астама, парочка сразу как-то… скукожилась, что ли, и, посерьезнев, опустила подушки. Вид юнцы имели виноватый и откровенно испуганный. — Любимый, не ругайся! — с отчаянием в голосе мяукнул Джаад, прилипнув спиной к стене. — Это была моя идея! — Не лги! — Кохав шагнул вперед, закрывая мальчишку собой. — Это я тебя спровоцировал на догонялки! Меня наказывай, ара! Астам, соображая, приоткрыл рот. В принципе, этикетом не возбранялись подобные шуточные бои… Не запрещались точно, хотя наделенной даром молодежи предписывалось передвигаться по жилым помещениям неспешно и с достоинством, не создавая напрасного шума, который потревожит покой старших суу. — Вы что-то разбили? — мужчина вопросительно приподнял бровь. — Повредили какую-то домашнюю технику? Кохав мотнул головой: нет, ара, и Астам, сунув руки в карманы, закачался с носка на пятку, с пятки на носок. Матушка догонялки бы не одобрила, не одобрил бы их и магический совет, назвав баловством неразумных. Но… Подросткам, в конце концов, нужно куда-то девать энергию. Пусть лучше весело дерутся на подушках, чем ссорятся из-за ерунды, воруют для мена из библиотеки книги и тайком попивают шуу-ша. «Может, Джаад потому и бесится, что кругом ограничения, — подумал. — Протестует типа». — И вам с добрым утром, — сказал, сверкнув в улыбке зубами. — Половить с лодки сетью оомо хотите? Если да — умываться-причесываться! Поедим, и на озеро. Джаад не понял, заморгал, прижав к животу подушку наподобие щита. — А… а порка? — пискнул. — А перегородка? Астам хмыкнул: отменяются, и мальчишка недоверчиво прищурился — с чего вдруг? — С чего? — Астам прищурился в ответ. — Через десять дней возобновляются занятия в школе — вам будет ни вдохнуть, ни выдохнуть. Насладимся оставшимся свободным временем вместе на полную? Джаад выпялился на жениха, как на тронувшегося рассудком. — А ты разве умеешь на полную? — капля строго поджал губы. — Чтобы душа нараспашку? Сомневаюсь. И я не умею, привык всегда и во всем сдерживаться — не топай, не чавкай, не кричи, не маши палочками, не влезай в разговоры старших, не забывай кланяться старшим при встречах… а нарушил что-то — сразу порка и никакой охоты. Астам вздохнул. — Прям сразу? — возразил. — Я тебя два сезона не порол, вообще-то, и матушке запретил. Считаешь, за кражу дорогой, редкой книги положено хвалить? Джаад потупился, краснея. — Книга пылится на полке, — проворчал, — от нее ноль удовольствия — форма не та, в себя со стоном не погрузишь. Мне до обмена обручьями еще два жарких сезона коротать, а потребность тела есть здесь и сейчас. Я отказываюсь от озера. Выпори искуплением вины, не жалея, и разберем по кирпичику перегородку. Короче, уперся, йорский покемон. И уперся капитально. — Не выпорю, — Астам тоже умел упираться. — Мне нужно, чтобы ты осознал свою вину не исполосованным задом — мозгом и сердцем. А еще — надо разобраться, что с тобой в последнее время творится. Джаад кинул на жениха косой взгляд исподлобья: — Что, что… магия со мной творится. И связанная с магией ответственность. Я удрал бы отсюда в космос, если бы мог, и отринул дар, как драную тряпку. Прицельное пробивание в скалах тонеллей — тяжелая работа. Крохотная ошибка, и скованный Силой поток направится не туда, куда требуется. Прорвавшаяся в город или оранжереи бешеная вода затопит наши подземелья, губя тысячи жизней. Управление потоками — это страх, любимый. Постоянный, выкручивающий нутро липкий страх и яркие, красочные, неотличимые от реальности сны о катастрофах, — передернув плечами, мальчишка отлип от стены, швырнул в Астама подушку и, подволакивая ноги, словно дряхлый старик, поплелся в сторону купальни. Окликать бунтаря Астам воздержался, а Кохав — не осмелился. Они просто отпустили юного каплю по обоюдному молчаливому согласию.

***

К столу Джаад после купания не вышел — взял в кладовке долото и молоток и отправился, никого не дожидаясь, долбить перегородку. За работой мальчишка плакал — беззвучно, без всхлипов. Выбил из кладки пяток кирпичей и с непривычки притомился, присел на пол передохнуть. Подтянувшихся женихов он встретил оскалом — мол, испаритесь, дайте побыть одному, и не позволил Астаму к себе прикоснуться, отстранился. — Я смертельно устал бояться, — сказал мужчине стесненным, осипшим голосом. — А забыться не получается. Уверен — отец пристрастился к шуу-ша именно из-за страха. И я его понимаю, йор: глоток — и ненадолго отпускает вечное звенящее напряжение в животе. Астам смотрел на грустного, промокающего рукавом с щек блестящие дорожки слез Джаада в изрядном потрясении. Он обожал каплю без малого три сезона, обнимал, целовал в лоб и оберегал от возможных бытовых тягот… Лучше бы ограждал от обязанностей не по возрасту, подарив юному магу нормальное детство, и рычал на матушку, раз за разом отправляющую ребенка обуздывать подземные потоки. — Что ты делаешь?! — изумился Джаад, когда Астам взял один из вынутых из кладки кирпичей и вставил его обратно. Астам хмыкнул: восстанавливаю справедливость, и взял следующий кирпич. — Ты — не твой отец. У тебя будет другая судьба, счастливая. Отныне — никаких тонеллей, пока не повзрослеешь и не почувствуешь — готов морально. Я сказал. Джаад растерянно заморгал: совет не позволит, закатает тебя в бетон, и Астам презрительно фыркнул — не закатает, матушка не позволит. — И тебя не закатают, — мужчина вставил в гнездо последний кирпич. — Предпочтут попотеть несколько сезонов сами, чем совсем потерять первого каплю и его избранного и докладывать корню, как потеряли и почему. Подобная потеря — конец карьере и пожизненное заключение на Потайе в ссылке. Джаад звучно высморкался в протянутую Кохавом салфетку и робко, пробно улыбнулся седому. — Я думал, ты не поймешь, — прошептал, — спасибо за поддержку… Я тебя люблю… — И я тебя, — эхом откликнулся Астам. — Уверен, теперь у нас все получится.

***

Озеро, в котором водились дикие оомо, было природным и очень старым, судя по тому, что сталактиты слились со сталагмитами, образовав толстые колонны. — Лодка вон, на берегу, — Астам, держа руку на глушилке, взмахнул факелом. — Звезда, ты видишь? Мужчина не особо боялся нападения ухпы — те крайне редко появлялись в этом секторе подземелий, но на всякий случай сохранял бдительность и пристально вглядывался в клубящуюся между колонн мглу на предмет движения. Что с ним сотворит совет, если погибнут капли, предпочитал не думать. Ничего не сотворит — есть самоубийство. Кохав видел, поправил на плече сеть. — Какой светлый песок, — удивился землянин, — почти белый. Интересно, что за порода… чистый кварц? — Он самый, — Астам подал Джааду руку, помогая магу перебраться через глубокую, довольно широкую трещину. — Идеальное сырье для варки стекла, без примесей, черпай ведрами и в тигли засыпай. Осторожно, мальчики, еще трещина. Через новое препятствие перепрыгнули без проблем, и наконец ступили на берег. — Привет, родная стихия, — Джаад опустился у кромки черной воды на корточки, намочить пальцы. — Я по тебе скучал, — прислушался к чему-то, ведомому лишь каплям, и прозрачно, отрешенно улыбнулся. — Звезда, — попросил шепотом, — присоединяйся, почувствуй дыхание озера. Я научу, это просто.