Капля для звезды

— Оомо, — негромко рассказывал сидящий на носу, с факелом в руке, Джаад, — сплываются на свет стайками… Кохав слушал, работая веслами, как показал Астам; царящие вокруг темнота и тишина угнетали подростка. Лодка скользила по черной воде легко, вокруг нее по потревоженной поверхности плясали затухающие отблески — бесконечно преломляющиеся в кольцевой ряби багровые отражения огня. И красиво, и пугающе одновременно, йор. Кохав вывел суденышко на середину озера и по знаку Астама перестал грести. — Сейчас забросим сеть, да? — прошептал, робея перед величием подземного зала. Он уже жалел, что ввязался в эту авантюру, но пути назад не было — не признаваться же женихам в трусости. Крутил на левом запястье непривычное обручье, подарок капли. — Да, сейчас забросим сеть, — Джаад приподнял факел повыше. — Точнее, ее забросите вы с Астамом, — мальчишка, кажется, тоже к чему-то напряженно прислушивался. — Или лучше пока не забрасывать, — он опустил вторую руку за борт, — обождать… — Здесь есть кто-то, кроме нас, — довольно уверенно подтвердил опасения юного капли Кохав. — Прячется за одной из колонн там, откуда мы отчалили. Крался за нами, соблюдая безопасную дистанцию. Джаад не отреагировал: беззвучно шевелил губами, будто что-то наговаривал родной стихии. То ли заклинание, то ли послание какому-то потенциальному помощнику. Повинуясь его воле, поверхность озера на несколько мгновений вновь сделалась зеркально гладкой, потом сморщилась, и вокруг лодки медленно поднялся и замер, не опадая, прозрачный искрящийся купол высотой около полутора метров. По пещере пронесся громкий разочарованный возглас — голос явно принадлежал мужчине, и опять воцарилась опасная тишина. — Обвал свода устраивать не советую! — крикнул Джаад, по-прежнему держа руку за бортом. — Следы магии останутся, и вычислить тебя по ним — раз плюнуть! В ответ — тишина и, вроде, приглушенный смешок. — Плюнуть, плюнуть, плюнуть, плюнуть, — затухая, забормотало извечное пещерное эхо. В купол отчетливо ударило извне нечто. — Йор, — Джаад, резко меняясь в лице, вскинул мокрый сжатый кулак. Прошипел сквозь зубы незнакомое Кохаву короткое слово, и окружающая лодку водяная преграда разлетелась вовне тысячами маленьких ледяных игл. Пещера наполнилась необыкновенно музыкальным, чарующим серебряным звоном. — За весла! — Джаад тут же создал вокруг лодки новый купол. — К противоположному берегу! Ара Астам, продолжая хватать ртом воздух, потянулся к веслам. — Надеюсь, — вымолвил он, помолчав, — ты никого не убил, о благословенный? Джаад фыркнул: нет, конечно, только предупредил, и мужчина расслабил напряженные плечи. — Хорошо, — кивнул. — Я тебе верю. Противоположного берега достигли в десяток гребков и, под прикрытием купола, поспешно превращенного Джаадом в щит, выгрузились на песок. — Поторопитесь, — на лбу и висках Джаада блестела россыпь крохотных капелек выступившей испарины. — Прячемся за колонны. Астам и Кохав подчинились, по-прежнему не понимая происходящего. — Кто там, — прошептал Астам, за рукава втягивая обоих подростков в нишу в стене. — Может, потушим факел? Джаад вскинул брови: — Нет смысла — силой отсюда нас Лээл выковыривать не рискнет, ия. Стоим, ждем подмогу, — выглядел мальчишка скорее озадаченным, чем испуганным. — Твоя матушка уже получила мое послание и бежит сюда, злая, аки голодный ухпы. Астам нахмурился: скандал в магическом совете в планы мужчины на будущее не входил. — Там без шуток Лээл? — седой заметно помрачнел. — Святая чаша Гра! Звезда, поздравляю — у тебя завелся ухажер. И зачем суу песчинка нарушил наш покой? Неужто — предложить чужому избранному обмен обручьями? Джаад фыркнул с ноткой презрения: не при живой супруге, и опять замолчали, прислушиваясь. — Лээл покинул зал, — вдруг вздохнул капля. — Вряд ли песчинка действительно собирался нападать, он не безумец. Скорее, просто хотел пооблизываться на Звезду из удаления. Обратно в лодку садились мрачные, оплакивая сорвавшуюся ловлю оомо. — Отмени завтрашнюю охоту, — ворчливо посоветовал насупленный Джаад жениху, падая на скамью. — Отныне никаких охот, пока Звезда — официально ничей и не носит твоего обручья. Честь моего избранного важнее развлечений. Астам буркнул в ответ: ты прав, важнее, и помахал рукой появившейся на противоположном берегу, с фонарем, матушке. Интересно, что скажет магиня, узнав про Лээла… Наверняка взбесится.

***

В убежище возвращались сплоченной группкой. Суу Цур считала — отменять завтрашнюю охоту не стоит, и сердилась на Астама за то, что он до сих пор не выпорол Джаада. Про решение сына более не допускать каплю до прокладки тонеллей магиня еще не знала. — Если боитесь — Звезду украдут, — ругалась, — прямо сейчас обратитесь к храмовникам, пусть наскоро проведут церемонию обмена обручьями! Астам морщился, не соглашаясь. — Матушка! — в голосе мужчины кипело возмущение. — Звезда — избранный, о каком наскоро ты говоришь?! Лучше на пару восьмиц перенесем охоту! — Так учёба, — уверенно возразила суу Цур. — Начнутся занятия — будет не до охот. Давай, решайся на церемонию! Получится идеально! Астам, размышляя, на ходу сжимал и разжимал кулаки. — А что с подтверждением брака лекарем? — мужчина продолжал сомневаться. — Прости, я еще не готов взять Звезду на ложе! — Лекарем… — суу Цур хмыкнула, взмахнув фонариком. — О святая чаша Гра… Понаставь Звезде засосов и хорошенько отымей сам себя ночью игрушкой, которую Джаад в купальне прячет. Лекарю без разницы, чей растраханный зад осматривать в подтверждение. Как маленький прямо, всему учить надо… Возмущалась магиня напористо, гневно сверкая глазами, и говорила вполне разумные в создавшейся ситуации вещи. А что откровенностью вгоняла в краску спутников, особенно — подростков… йор, иногда стыдливость лишь мешает. — В храм — туда, — ткнула фонариком направо, когда добрались до первого перекрестка двух тонеллей. — Покончим с этим и заткнем рты грязным сплетникам из совета. — О покемон, — устало вздохнул Астам, сдаваясь. Судя по кислому выражению лица, мужчина в храм не жаждал, но смирился с судьбой, обрекшей его на брак с иноком. — Я ненавижу подобные спонтанности, матушка… ладно, покончим. А пышное празднество устроим позже, допустим, в предпоследний день следующей восьмицы. Поможешь с организацией? Суу Цур сдержанно кивнула: помогу и, притормозив, ухватила чуть отставшего, растерянного Кохава под локоть на правах ближайшей родственицы. — Ничего не бойся, мальчик, — замурлыкала. — Что делать в храме, подскажем, слова клятвы нашепчем на ухо. Выше голову, ну! Жрецов наше появление не удивит, они привычные женить влюбленную молодежь в любое время суток! — женщину окружала почти осязаемая аура несгибаемой уверенности. «Отпустите, мы с Астамом — не влюбленная молодежь!» — мог бы крикнуть магине Кохав, отбирая у нее руку, но не крикнул — благоразумно сдержался и покорно потрусил, куда вели. Подросток не рвался в наложники к стареющему, пузатому Лээлу и, как Астам, смирился с судьбой. Он, запинаясь, произнесет перед жрецами местную клятву супружеской верности и обменяется с нравящимся до девчачьего заполошенного трепета в животе седым обручьями. А дальше… дальше будет дальше, и ежевечерняя возня с законным мужем на кухне у плиты вдвоем, без брезгующего сковородками-кастрюльками капризули Джаада.