Balancing the Books

Ресторан, в котором готовили хороший рамён, был маленьким, даже уютным из-за своей планировки, с небольшими столиками и двумя стульями по обе стороны вдоль стен, а также местами, предназначенными для нескольких человек одновременно. У окна было небольшое пространство, в котором расположился стол, больше похожий на полку, с высокими табуретками, приспособленными для того, чтобы сидя на них была возможность наблюдать за проходящими мимо ресторана людьми, пока наслаждаешься заказанной едой. Кухня находилась в том же помещении, но она была отделена от главного зала перегородкой в пол стены и стойкой, на которой располагалась касса. Это было место, называющееся ресторанными критиками «забегаловкой», и Чонгук предложил встретиться именно здесь, потому что между обедающими было мало места. Вторник обычно довольно лёгкий день недели для ресторанов, но места в этом заведении были настолько ограничены, что два человека, решившие здесь перекусить, неизбежно бы оказались близко сидящими друг к другу. Чонгук слегка приподнял руку, когда испытал электрический разряд, стоило ему столкнуться своим локтём с рукой Намджуна. Они сидели за столом у окна, Чонгук с одной стороны, а Намджун — с другой. Рядом с ним сидели ещё два человека, заставляя их тесниться так, будто они ехали в переполненном метро. Чонгук взял палочки, чтобы подцепить кусок свинины из миски, обмакнув в сочном бульоне перед этим, а потом поднёс ко рту и откусил. Он что-то радостно напевал, пока кушал, и Намджун улыбался, наблюдая за ним краем глаза. — Наслаждаешься ужином? — усмехнулся он. Чонгук закрыл глаза и медленно, с энтузиазмом кивнул, всё ещё прожёвывая мясо. Он проглотил еду и ответил спокойным голосом: — Абсолютно, — Чонгук издал очередной довольный звук, прежде чем снова вернуться к своей порции. Намджун снова улыбнулся про себя и палочками поддел лапшу из миски. — Я думал, что достаточно сыт, но на самом деле проголодался еще больше, — приметил Намджун после того, как доел, допив и вкусный бульон. Чонгук остановился и наблюдал за тем, как тот поставил миску обратно на стол и закрыл глаза, выглядя удовлетворённым и потерянным в своих ощущениях. Он не мог не найти что-то захватывающее в том, насколько довольным казался Намджун, и именно поэтому в нём появилось желание делать всё, что заставляло того выглядеть счастливым, как и в этот момент. — Я люблю горячую еду, это похоже на мгновенный комфорт во всём теле, — сказал Намджун, открывая глаза и кладя палочки для еды в пустую миску. — А что насчёт холодной? — спросил Чонгук, доев свою порцию. — Мороженое, например? — Хм-м, — задумчиво промычал тот. — Что ж, тогда я исправлюсь. Правильнее будет сказать, что я люблю еду с экстремальными температурой или вкусом. Я не против тех ощущений, которые развивают твои чувства так, как обычно ты не можешь в повседневной жизни. — Так это «да» на предложение купить мороженое? — спросил Чонгук, оптимистично настроенный на согласие. Намджун рассмеялся. — Конечно, — сказал он. — На самом деле, мы не так далеко от HMart, поэтому давай прогуляемся до него. Люди рядом с Намджуном отодвинули свои стулья назад, собираясь уходить, и ограниченное пространство не позволяло им спокойно встать и собрать свои вещи, поэтому старшему пришлось пододвинуться ближе к Чонгуку и поднять руку так, чтобы она лежала на его спинке стула. Чонгук покраснел, а затем почувствовал неловкость. Он опёрся локтями на стол и прикрыл щёки руками, пытаясь скрыть распространившийся по ним розоватый оттенок. Незнакомцы отошли от окна, но Намджун не убрал руку, вместо этого повернувшись к Чонгуку лицом. — Ты закончил? — вежливо спросил он. Чонгук по-глупому кивнул и, медленно моргнув, посмотрел на Намджуна. Он старался не обращать внимания на то, как заманчиво близко они находились друг к другу. — Здесь жарковато, — прокомментировал следом, заранее объясняя свой румянец, который, как он знал, нельзя было полностью скрыть руками. — М-м-м, тогда мороженое точно поможет. Давай, пойдём, — Намджун встал из-за стойки и направился к выходу, и Чонгук последовал за ним. Они выкинули свои миски и палочки в мусорное ведро рядом с кухонной зоной и вышли из ресторана. Чонгук слегка вздрогнул, не только из-за прохладного воздуха на улице, но и из-за того, что так близко находился к своему крашу. Поначалу Намджун шёл чуть впереди, но вскоре Чонгук догнал его, и они вошли в HMart через узкую дверь в такой непосредственной близости, что Чонгук легко мог взять того за руку, если захотел бы. Но он остановил себя, напомнив, что у него не было никакого разрешения так делать. Намджун почти сразу же заметил мороженое и направился к нему. Он сунул руки в карманы и осмотрел предоставленный выбор. Чонгук стоял рядом и делал то же самое, как будто от окончательного решения зависело очень многое. Намджун протянул руку и открыл морозильную камеру, выбрав лёд со вкусом дыни, а Чонгук схватил со вкусом красной фасоли. Намджун закрыл морозильник, и оба направились к кассе, каждый заплатив сам за себя. После этого они распаковали угощение и вышли из магазина. — Дыня? — с любопытством спросил Чонгук, глядя на светло-зелёное мороженое, которое тот подносил ко рту. Джун остановился, а затем кивнул, протянув его. — Ты пробовал раньше? — поинтересовался он, и Чонгук покачал головой. — Оно вкусное, можешь попробовать, если хочешь, — предложил следом. Чонгук удивлённо вздохнул, не ожидав подобного, и осторожно посмотрел на Намджуна, а после и на мороженое перед собой. В свете уличного фонаря над собой Чонгук увидел, что небольшая часть льда растаяла именно там, где касалась нижней губы Намджуна, прежде чем тот решил предложить попробовать. Чонгук сделал глубокий вздох и наклонился с закрытыми глазами, быстро поцеловав мороженое в месте, где уже стекал сладкий сок, и затем отстранился и облизнул губы. — Это очень фруктово, — сказал он, открывая глаза и проходясь языком по своим губам ещё раз. — И немного сливочно. Я не очень люблю фруктовое мороженое, но это неплохое. — М-м-м, лично мне они по вкусу, — ответил Намджун, поднося лёд обратно к своему рту. — Хочешь попробовать моё? — предложил Чонгук, протягивая своё мороженое, и тот покачал головой. — Спасибо, но нет, — вежливо сказал Намджун. — Не думаю, что красная фасоль хорошо сочетается с дыней. Чонгук кивнул, пытаясь скрыть своё разочарование. Они вдвоём шли в уютной тишине, наслаждаясь мороженым, а когда закончили, то выбросили деревянные палочки в мусорное ведро на следующем перекрёстке. — Куда пойдём дальше? — спросил он, глядя на Намджуна. Тот не сводил глаз с уличного фонаря напротив них. — У меня не было особо никаких планов, — признался Джун. — Я, наверное, пойду домой. — Где ты живёшь? — поинтересовался Чонгук. — Вашингтон-Хайтс, — Намджун указал направо, обозначая примерное направление. — О, — разочарованно произнёс Чонгук. — Я живу в Куинсе. — Ах, — издал Намджун, словно пытаясь заполнить тишину между ними. — Что ж, не волнуйся, мой магазин в Куинсе, так что мы ещё встретимся. Небольшая толпа людей около них начала переходить улицу, и они присоединились к ней. На полпути маленькая компания, идущая на них, столкнулась плечом с Намджуном, на мгновение выбив его из равновесия. Чонгук быстро схватил его за руку и не отпускал её весь оставшийся переход. Когда они, наконец-то, шагнули на тротуар, оказавшись в безопасности, Чонгук продолжил идти, но был остановлен Намджуном, который встал на месте. Чонгук оглянулся, зацепившись взглядом сначала за их сцепленные руки, а потом глазами поднялся выше, по руке Намджуна до самого плеча. В конце концов, он остановился на его лице, которое выражало доброту, но вместе с тем и решительность. Чонгук сглотнул. Он ослабил хватку на чужой ладони, но Намджун не отпустил его, вместо этого осторожно притянув ближе к себе. — Прежде чем мы разойдёмся, стоит поговорить о нас, м-м? — сказал он, улыбаясь, и Чонгук в целом мог сказать, что тот был дружелюбно настроен. — О нас? — повторил Чонгук, чувствуя себя немного сбитым с толку. Намджун кивнул и направился в сторону соседнего здания, подальше от пешеходного перехода. Чонгук молча последовал за ним, всё ещё не расцепляя руки. — Теперь, — начал Намджун, слегка наклонившись, чтобы встретиться взглядом с Чонгуком, когда тот слегка опустил плечи. — Я не собираюсь тебя ругать, поэтому, пожалуйста, не нервничай, хорошо? Чонгук кивнул и поменял позу, снова глядя в глаза. — Вот так лучше! — похвалил Намджун. — Я хотел убедиться, что мы оба понимаем ситуацию, возникшую между нами. Обычно я не лучший судья в таких вещах, так что исправь меня, если я что-то неправильно понимаю, но ты испытываешь ко мне романтические чувства? Рот Чонгука слегка приоткрылся, а глаза расширились, и он начал заикаться на мгновение, прежде чем Намджун взял его за другую руку и слегка сжал его пальцы. — Я не злюсь, не волнуйся, — заверил его Джун. — Я в замешательстве, но точно не зол. Из того, что я читал на эту тему, я понял, что нельзя контролировать то, к кому ты испытываешь краш, и я могу в это поверить, потому что чувствую, что тоже начинаю интересоваться тобой, хоть это и немного другое. — Я тоже тебе нравлюсь? — выпалил Чонгук с приподнятыми бровями и широко раскрытыми сияющими глазами. Намджун прищурился, вспомнив, что в их первую встречу тот смотрел на него точно так же. Он покачал головой. — Не в том смысле, о котором ты думаешь, но да, — признался он. — Я хочу получше тебя узнать и проводить с тобой больше времени, но я не могу быть твоим парнем. Влюблённое выражение лица Чонгука мгновенно сменилось на более разочарованное. — Почему нет? — с недоумением спросил он. — Мы нравимся друг другу, и Юнги сказал, что я могу посмотреть, к чему это приведёт, так почему это всё не может обернуться в итоге отношениями? Намджун посмотрел на Чонгука изучающим взглядом, а затем на его собственном лице появилось противоречивое выражение. — Оно может, Чонгук, но это не будут романтическими отношениями, — непреклонно сказал Намджун. — Я аромантик. Я не могу дать тебе что-то подобное, потому что я не способен испытывать романтические чувства к кому-либо. — Подожди какое-то время, — с надеждой произнёс Чонгук, чьи уголки губ приподнялись, выражая оптимизм. — Я хороший бойфренд, я покажу тебе, что это такое. Я очень романтичен. — Это не из-за отсутствия попыток, — нехарактерно жёстким голосом сказал Намджун. Он отпустил руки Чонгука, позволив им упасть по бокам. — Когда я был подростком и чуть позже, после двадцати лет, я ходил на множество свиданий, пытаясь доказать другим и себе, что я просто не нашёл ещё нужного человека, — объясняет он. — У меня даже были отношения больше года, но я не чувствовал никакой разницы, и всё закончилось тем, что я разбил этому человеку сердце, потому что не чувствовал того же. Быть аромантичным — это не проблема, которую нужно исправлять, и никакие романтические жесты от кого-то не смогут изменить меня, потому что со мной всё в порядке. Чонгук посмотрел на тротуар и шмыгнул носом, засунув руки в карманы толстовки, и пнул ногой трещину в асфальте. — Но разве ты не чувствуешь себя одиноким? — спросил он, не поднимая взгляда. Намджун устало вздохнул. — Помнишь, что я говорил тебе о романтике, физическом влечении и любви, которые не связаны между собой? — начал Намджун. — Это то, что я имел в виду. Я не одинок, правда. У меня есть друзья, с которыми я общаюсь, если мне нужна компания, у меня есть собственный магазин и клиенты, чтобы удовлетворить мою нужду в социальном общении, а в некоторые моменты, когда я чувствую, что хочу быть с кем-то физически, то, ну, я могу найти себе кого-нибудь. Отсутствие романтической заинтересованности к людям не означает, что я что-то теряю, потому что многое из того, что делают влюблённые пары, — это то, что я всё ещё могу делать с другими людьми, просто без романтического подтекста. — Оу, — тихо произнёс Чонгук. Он уткнулся носком обуви в трещину в асфальте чуть сильнее. — Я чувствую себя глупым, — поделился он едва слышным голосом следом. — Почему? — спросил Намджун с нотками беспокойства в тоне. — Я думал, что нравлюсь тебе, — сказал Чонгук, и его голос вздрогнул. — Сегодня вечером я пару раз думал, что ты смотришь на меня, считая симпатичным или что-то в этом роде, но теперь я сомневаюсь, что всё правильно понял. — Нет, ты не ошибся, — безропотно выдохнул Намджун. — Я аромантик, но это не значит, что вообще не обращаю внимания на кого-то. Иногда я чувствую эстетическое влечение к другим, как и большинство людей, и, давай будем честны, ты чертовски милый, так что... — Правда? — воскликнул Чонгук, неожиданно подняв глаза на Намджуна. Тот рассмеялся. — Ты знаешь, что да, — ответил он, и Чонгук улыбнулся. — Конечно, я знаю, — застенчиво признался Чонгук. — Просто приятно слышать, как ты говоришь это. — Что ж, теперь ты знаешь, что я думаю о тебе, даже если не говорю, — Джун сказал так, словно поделился большим секретом. — И, всё-таки, я хотел поговорить не только об этом. Из-за того, что ты испытываешь ко мне романтическое влечение, и я иногда могу делать что-то, чтобы показать, что я люблю тебя как друга, ты можешь неправильно понять меня и принять это за романтический жест. — Например? — спросил Чонгук, слегка наклонив голову в сторону, ожидая ответа. — Например, держаться за руки, — ответил Намджун. — Дарить тебе подарки, приглашать в места, которые, как я знаю, тебе нравятся, и что-то подобное. С некоторыми из моих более близких друзей мы целуемся друг с другом на прощание, но я не стал бы делать этого с тобой, потому что знаю буквально из каждого любовного романа, что это приведёт к катастрофе в данной ситуации. — Но что, если я пообещаю, что этого не случится? — предложил Чонгук с надеждой, на что тот покачал головой. — Не-а, — твёрдо ответил Намджун. — Однажды я уже видел, как чьё-то сердце разбивается из-за меня, и я больше никогда не стану этому причиной. Однако только потому, что мы не можем целоваться, не значит, что мы не можем быть близки. Я хочу узнать тебя и то, что для тебя важно. Познакомиться с твоими друзьями и парнем... я хочу больше Чонгука в своей жизни. Тот улыбнулся, сморщившись, и с трудом удержался, чтобы не исполнить весёлый маленький танец, взволнованно топчась на месте. — Хорошо, — согласился он с энтузиазмом. — Я думаю, что не против этого. Типа, мы можем быть супер-лучшими друзьями вместо бойфрендов? — Да, — подтвердил Намджун, вызвав ещё один возбуждённый танец парня. — Великолепно! — воскликнул он, вынимая руки из карманов и торжествующе вскидывая кулаки вверх. — Я могу с этим справиться! Определённо, меня это устраивает. — Что ж, отлично, — сказал Намджун, довольным тем, что Чонгук теперь счастлив, даже он сам не до конца понимал, как реагировать на такую бурную реакцию. — Мне нужно сейчас идти домой, завтра утром у меня встреча. — Ох, — сказал Чонгук, опуская руки. — О, хорошо. Эм, пока? А, подожди! Я могу обнять тебя на прощание? Намджун на мгновение задумался, а затем пожал плечами и широко развёл руки перед собой. Чонгук прыгнул вперёд без каких-либо колебаний и обнял его. — Это так круто, — усмехнулся он, мягко покачиваясь из стороны в сторону. — Я стану лучшим другом и возьму тебя на очень много потрясающих дружеских свиданий и прочее, ты будешь так счастлив! Намджун рассмеялся и осторожно прервал объятия, ободряюще положив руку на плечо парню. — Я знаю, что ты всё это устроишь, но не забегай вперёд. Нам многое нужно узнать друг о друге, да? — Я знаю! — согласился Чонгук, кивая. — Я постараюсь успокоиться, обещаю. — Хорошего вечера, Чонгук, — пожелал Намджун с улыбкой на лице, которую не смог сдержать. — Поговорим позже. — Пока! — ответил Гук, пока Намджун не ушёл. Как только тот свернул за угол, он направился к своей станции метро и не мог дождаться, чтобы рассказать Юнги, как прошёл вечер.

****

Юнги раздражённо смотрел на экран ноутбука перед собой. Макет комнаты, которую он проектировал, изображённый в программе, не казался до конца удовлетворяющим, но он не мог понять, в чём проблема. Он дважды проверил требования клиента, у него было более чем достаточно образцов и материалов, чтобы полностью представлять конечный результат, но по какой-то причине всё выглядело не так, как нужно. Юнги глубоко вздохнул и поставил ноутбук на кофейный столик, а затем встал с дивана. Возможно, проблема была в нём, а не в дизайне комнаты. Он расправил плечи и направился на кухню. Юнги заглянул в холодильник и шкафчики, чтобы посмотреть, найдутся ли какие-нибудь закуски, но так же спокойно и отошёл от них. Он в любом случае не был голоден, а просто умирал от скуки. Последние несколько часов Юнги ждал, когда Чонгук вернётся с ужина с Намджуном, и теперь ему было скучно, и проще было признаться, что дело именно в этом, нежели в том, что он беспокоился о своём парне. Он уныло шёл обратно на диван, когда услышал, как открылась входная дверь. Прежде чем он смог полностью обернуться в сторону прихожей, чтобы взглянуть на вошедшего, Чонгук уже поспешно закрывал за собой дверь, а затем подхватил Юнги на руки. Тот попытался сохранить равновесие, оказавшись чуть ли не сбитым с ног из-за силы объятий Чонгука. — Привет, милый, — успел произнести Юнги, а в следующее мгновение его губы встретились с губами Чонгука, и он был потерян в череде сладких, но страстных поцелуев. — Привет, — ответил Чонгук с затаившимся дыханием, держа одну руку на талии Юнги, а другую поднимая вверх, чтобы нежно прикоснуться ладонью к его щеке. Чонгук наклонился вперёд снова, чтобы урвать поцелуй, и на этот раз Юнги был тем, кто углубил его, вплетая пальцы в волосы парня и притягивая ближе к себе. Примерно через минуту Юнги отстранился и вздохнул, секундой позже рассмеявшись. — Что, чёрт возьми, случилось? — спросил он, смеясь снова, когда Чонгук нежно поцеловал его в линию челюсти. — Рад тебя видеть, — пробормотал тот в изгиб шеи Юнги. Чонгук аккуратно задел нежную кожу своими зубами, на что старший сжал его плечо и отстранил от себя. — Щекотно! — засмеялся Юнги. — Что ты сегодня ел на ужин, раз настолько возбуждён? — Ты что, жалуешься? — пошутил Чонгук. Он воспользовался небольшим перерывом между их поцелуями, чтобы наклониться и развязать обувь, небрежно поставив её к стене, а затем заправил волосы за уши и снова обнял Юнги. — Нет, вовсе нет, а теперь расскажи мне, как прошёл ужин, — настаивает старший, мягко отталкивая Чонгука и улыбаясь. — Кажется, всё хорошо? — Да! — с гордостью подтвердил тот. Он последовал за Юнги к дивану и лёг на него, положив голову на чужие колени. Чонгук посмотрел на Юнги с искрящимися глазами и восторженной улыбкой. — Мы поели рамён, и это было вкусно, — начал он. — А потом мы пошли в Hmart и купили по мороженому, и я купил своё любимое, с красной фасолью. Когда мы переходили дорогу, то кто-то толкнул Намджуна, чуть не сбив с ног, но я взял его за руку, чтобы он не упал, и не хотел его отпускать, поэтому нам пришлось поговорить об этом. Он сказал, что аромантик, типа, не испытывает романтических чувств? Я не знаю, Намджун объяснил это лучше, чем я. Если коротко, то все эти вещи, которые я испытываю по отношению к нему, например, мой краш и прочее, — он этого не чувствует. — Что ж... — произнёс Юнги, мягко играясь с волосами Чонгука. — Я не слышал об этом раньше... аромантик... это то же, что и асексуал? Если ты асексуал, то ты не испытываешь сексуального влечения, он об этом говорил? — Нет, не думаю, — ответил Чонгук, слегка качая головой. Он поднял левую руку и, размышляя, снова начал грызть ноготь безымянного пальца, но затем убрал руку ото рта. — Я спросил его, не одинок ли он, потому что аромантичен, и он ответил, что нет, ведь может делать всё, что делают люди в романтических отношениях, но без отношений как таковых. И упомянул, что, хм, может найти кого-то, если вдруг, знаешь, захочет заняться сексом. — Хорошо, — ответил Юнги, медленно кивая головой. — Что ещё он сказал? — Он не может быть моим парнем, но хочет познакомиться поближе, — Чонгук снова занервничал, поддавшись соблазну вернуться к покусыванию ногтя. — Сказал, что хочет больше меня в своей жизни. Узнать, кто и что для меня важно, включая знакомство с тобой. — Со мной? — переспросил Юнги, замедляя свои движения пальцами в волосах Чонгука. — Я не против встретиться с ним, конечно, но удивлён, что он хочет чего-то подобного. — Кто бы не хотел познакомиться с тобой? Ты удивителен, — ответил Чонгук с искренней улыбкой. — Думаю, ты единственный, кто этого не понимает. — Может быть, — согласился Юнги со вздохом. Он продолжил пропускать меж пальцев мягкие пряди парня, когда снова заговорил: — В любом случае, я соглашусь с тем, что нам необходимо встретиться. Мне ни в коем случае не хочется говорить тебе о том, с кем дружить и общаться, но мне не стыдно признаться в том, что я безумно сильно волновался о тебе весь вечер, потому что ничего не знал о человеке, с которым ты встречался. Что, если этот парень был бы опасен, и ты пострадал? Мне следовало настоять на встрече с ним раньше, до того, как ты пошёл на ужин. — Он не опасен, — усмехнулся Чонгук. — Честно говоря, он тоже защищает меня, как и ты. Когда книжная полка сломалась, Намджун мог просто отойти в сторону, но вместо этого подбежал ко мне. Это очень похоже на то, как несколько лет назад, когда мы были в парке, и футбольный мяч вылетел из ниоткуда, и те парни, кинувшие его, даже не предупредили, ты оттолкнул меня, помнишь? — Да, это было пиздецки больно, — с горечью признался Юнги. — У меня был самый большой синяк на спине после этого, что смехотворно... — Ты мог бы пригнуться и позволить мячу прилететь в меня, — сказал Чонгук. — Но ты не сделал этого. Я имею в виду, что со мной всё было бы нормально, задень он меня в итоге, но это так мило, что ты хотел защитить меня, в итоге получив травму сам. — Может быть, и так, — признался Юнги. — Но я бы всё равно предпочёл никогда не быть прибитым футбольным мячом. Чонгук улыбнулся и тихо рассмеялся, подняв руку и накрыв ладонью щёку своего парня. — Ты слишком хороший, знаешь? — спросил он. Юнги покачал головой и усмехнулся. — Нет, это правда, — настаивал дальше. — Как много парней позволяет своему парню пойти на романтические свидание с кем-то другим? Я имею в виду, никто из нас не знал, что Намджун аромантичен, но это могло бы быть, ну, знаешь, что-то серьёзное? — М-м-м, я полагаю, что полиамория — это серьёзно, — размышляет Юнги. — Я никогда не был в подобной ситуации, и, честно говоря, не думаю, что являюсь полиамором, но то, что ты счастлив, для меня важнее, чем лёгкая ревность, которую я испытываю. — Но ты всё равно хочешь встретиться с ним, чтобы узнать, какой он, — отвечает Чонгук. — Что, если ты начнёшь ревновать, как только это случится? — Хм... что ж, давай будем разбираться с проблемами по мере их поступления, хорошо? — предложил Юнги. — Я доверяю тебе и верю, что ты будешь честен со мной. Я не могу обещать, что не буду ревновать, но предполагаю? Чонгук кивнул, сморщив лицо и зевнув. Когда зевок прервался, он покачал головой из стороны в сторону и сонно провёл рукой по лицу. — Давай ложиться спать, милый, — сказал Юнги с тёплой улыбкой на лице. — Мы можем поговорить об этом позже, м? Чонгук принял сидячее положение и снова не смог сдержать зевок. — Не-е-ет, я не хочу чувствовать себя усталым, — захныкал он. — Я только вернулся домой, это нечестно! — Иди почисти зубы, и тогда мы сможем пообниматься в кровати, как насчёт этого? — предложил Юнги. — Окей, — неохотно согласился Чонгук. Когда он направился в ванную, Юнги закрыл свою работу на ноутбуке, который оставил на кофейном столике, и выключил его. Он на мгновение откинулся на диване, позволяя себе погрузиться в размышления. Что, если он встретит Намджуна, и тот ему не понравится? Или что, если он окажется таким же потрясающим, как Чонгук и описывает его, и Юнги всё-таки начнёт ревновать? И, что ещё важнее, что ты должен говорить при встрече с мужчиной, на которого у твоего парня краш? Юнги должен тщательно обдумать это. Несмотря на то, что он пытался казаться беспечным при разговоре с Чонгуком, это определённо не то, что он хочет оставить на волю случая.