Растаявшие

      Драко вышел из поезда с чувством выполненного долга. Избить Поттера было приятно. Выместить на нем всю злобу за то, в каком плачевном положении оказались он и его семья из-за этого героя, за то, что тот говорил про отца, за то, что посмел следить и подслушивать разговоры в купе. Драко сначала подумал, что ему показалось, что перед его носом пронесся чей-то кроссовок, но когда он увидел как сдвинулся багаж Крэбба, то понял, что дело нечисто. Но каково же было его удивление, когда под мантией-невидимкой он обнаружил Поттера! С удивлением пришла радость и желание сладостной мести при виде его беспомощности. Конечно, бить лежачего, обездвиженного волшебника, который не мог даже защитить себя было низко и гнусно, но гриффиндорец это заслужил. Если бы он не припёрся тогда в Отдел Тайн и дал бы отцу забрать пророчество, Люциус, возможно, не оказался бы в тюрьме и не навел бы на себя гнев Лорда. Возможно, Драко даже не пришлось бы становиться Пожирателем Смерти, чтобы восстанавливать честь семьи.       Слизеринец ускорил темп, чтобы успеть в последнюю карету, запряженную фестралами. Да, теперь он мог видеть этих устрашающих животных не только на картинках.       В день его Посвящения метку, помимо него самого, получили еще два десятка человек. В основном, это были мужчины около двадцати пяти лет, которые во время первого восхождения Лорда были еще недостаточно взрослыми для этой процедуры. Все они были чистокровными и их отцы, в основном, были также слугами Лорда и присутствовали на церемонии.       В честь такого события Лорд устроил шоу — новобранцы должны были убить маггла. Тот, кто делал это раньше и быстрее всех, получал трофей и одобрение своего Господина. Драко благодарил Мерлина, что был несовершеннолетним, его палочку все еще отслеживало Министерство, поэтому он не мог использовать Непростительные. Для Авады было необходимо сильное, искреннее желание убивать, а вид несчастной девушки с глазами полными страха и отчаяния, которую ввели в зал через боковую дверь, это чувство не вызывал. Ее одежда была изорвана, а на щеке виднелась свежая ссадина. На ней была белая рубашка и черные брюки, одежда не сильно отличалась от волшебной. Скорее всего она просто возвращалась домой, и где-то в темном переулке ее схватили и приведи сюда. Увидев толпу людей в черных мантиях, она стала спрашивать зачем она здесь и молить о пощаде. Волшебник, который ввел ее, это был Розье, приказал ей заткнуться и толкнул, так что она упала на колени. Лорд встал со своего импровизированного трона и стал вещать о том, какие магглы грязные животные, указывая на девушку перед ним. Драко не слышал, что он говорит, его взгляд был прикован к несчастной. Она обернулась на голос, вскрикнула от ужаса при виде Лорда Волдеморта и стала неосознанно отползать от него в сторону. Это привлекло внимание мага и, посмотрев пленнице прямо в глаза своим страшным шипящим голосом он произнес:       «Ты, видимо, никогда не видела волшебников?».       Шок девушки был настолько велик, что она, видимо, тронулась умом, так как начала судорожно креститься и шептать молитвы.       «Глупые существа, незаслуживающие даже права топтать нашу землю и дышать с нами одним воздухом», — было ей ответом. «Вы ведь чувствуете эту вонь?», — Лорд сделал вид, что принюхался, и учитывая отсутствие носа, он сам походил на какое-то мерзкое чудовище. «Пора убрать смрад из этого дома! Убить ее!». Девушка повернула голову. Десяток зеленых лучей летели в ее сторону. Драко видел момент, когда выражение страха стерлось с ее лица и оно стало безжизненным. Она упала на ступени, ее голова оперлась в одну из них, остекленевшие глаза продолжали смотреть в толпу. За мгновение из живого человека она превратилась в растрепанную куклу, которую целый день таскали ребята, а потом бросили у порога хозяйки. Лорд переступил через тело и в лучших выражениях поздравил новобранцев.       Драко закрыл глаза и потер переносицу, пытаясь отогнать наваждение. Эта девушка уже ни раз снилась ему в кошмарах. Скоро он не сможет спать без «Сна без сновидений». Хорошо, что он догадался взять с собой набор снотворных зелий.       Забравшись в карету, он встретился с Крэббом, Гойлом и Паркинсон. Оказалось, что Пэнси уговорила их дождаться его:       — Ну наконец-то, они уже собрались ехать без тебя, боясь пропустить ужин! Хорошо, что мы остались, это последняя карета! — возмущенно воскликнула брюнетка.       Драко захлопнул дверцу, и карета покатила в сторону школы. Слизеринец бросил презрительный взгляд на парочку друзей и сказал:       — Вы могли бы меня не ждать… Но тогда бы пропустили историю о том, как я избил Поттера, — самодовольно произнес парень.       Под улюлюканье и восхищенные взгляды своих друзей, Драко во всех подробностях рассказал произошедшее в поезде. Слизеринцы были просто в восторге от его когнитивных способностей, наблюдательности и беспощадности к врагу.

***

      Большой зал был торжественно украшен по случаю возвращения студентов в Хогвартс. Обычно волшебный потолок отражал небо таким какое оно было в данный момент, но сегодня несмотря на пасмурную погоду в северном районе Шотландии, где находился замок, небо было ясным и на нем можно было с легкость разглядеть десятки разных созвездий. Длинные столы уже были накрыты белоснежными скатертями и начищенная посуда радовала глаз своим золотым блеском. Студенты занимали пустые скамейки, переговаривались, смеялись и зал наполнялся радостными юными голосами молодых волшебников.       Профессор Дамблдор со спокойной улыбкой смотрел на разворачивающееся перед ним действо. Он был рад, что они все вернулись, рад видеть их счастливые лица, рад, что несмотря на надвигающуюся бурю, все еще остается по-прежнему. Он всегда любил этот день, когда студенты возвращались в школу, Хогвартс переполнялся радостью и восхищением.       Однако новая староста девочек явно была чем-то сильно обеспокоена. Она тщетно пыталась разглядеть кого-то в толпе, подходила ко всем знакомым и что-то у них спрашивала, затем разочарованно отходила и направлялась к следующим. Все столы уже были заняты, а Гермиона Грейнджер все никак не находила себе место. К ней присоединился один из Уизли, очевидно Рональд, который уже тоже не на шутку перепугался.       В зал под предводительством профессора Макгонагалл вошла кучка первокурсников, с любопытством и горящим восторгом осматривающих Большой зал. Старостам пришлось занять свои места, но беспокойство их только усилилось. Шляпа спела свою песню и началось распределение. Первокурсники рассаживались по разным столам, каждый встречаемый аплодисментами своего уже родного факультета. И лишь когда последний ребенок сел за стол, а директор занял место у стойки, чтобы произнести речь, в зал ворвался Снейп, а за ним грязный, в мятой маглловской одежде и с запекшейся кровью на лице и подбитым глазом, Гарри. Гермиона облегченно вздохнула и помахала другу рукой. Запыхавшийся юноша поспешил занять место рядом с ней. Дамблдор улыбнулся:       — Ну что ж, теперь все в сборе, — и начал свою речь.       — Ты пропустил распределение. Что с твоей одеждой? И лицом? — шептала Гермиона.       — Это все Малфой.       Гарри вкратце рассказал о случившемся в поезде и о том, как ему посчастливилось, что его нашла Тонкс.       — И что ты планируешь делать? — с волнением в голосе спросила девушка.       — Не знаю.       — Ты не пойдешь к директору?       — Я не очень хочу донимать его по поводу таких мелочей, уверен, у него есть дела поважнее.       — Но ты же мог уехать в Лондон в таком сосотоянии! — Гермиона бросила гневный взгляд на слизеринский стол, быстро найдя там светловолосую макушку Малфоя. Тот сидел с совершенно скучающим видом. — И ты оставишь его, — поворот головы в сторону слизеринца, — безнаказанным?!       Гарри посмотрел в ту же сторону, его глаза отразили ненависть и ярость.       — Я не хочу никому говорить о произошедшем. Я был таким, — он сделал паузу, — беззащитным. Мне будет легче, если это не будет мусолиться еще неделю. И ты тоже никому не говори. Даже Рону.       Рыжеволосый друг сидел напротив и не мог слышать их перешептываний.       Гермиона тяжело вздохнула.       — Да, Гарри.       Они вполуха прослушали больше половины речи директора, в которой шла речь об очевидных правилах, больше оглашаемых для первокурсников; об изменениях в преподавательском составе, всех поразило, что Защиту от Темных Искусств теперь будет вести Снейп, а Гарри остался очень недоволен тем, что его любимый предмет теперь будет вести ненавистный профессор; о сплочении и прощении былых обид в эти наступающие темные времена. Гермиона чуть не фыркнула в этот момент, смотря на Гарри и накладывая на него очищающие чары. Дамблдор подчеркнул, что все они — студенты Хогвартса, и любой ученик может попросить у него о помощи, при этом его взгляд остановился на Слизеринском столе.       Разговоры о войне навели на всех грусть — у кого-то уже пропал кто-то из родственников и последние месяцы в обществе постоянно чувствовалось напряжение. Пропадали люди, в маглловском мире случались теракты, имеющие магическое происхождение, Азкабан уже не считался такой надежной тюрьмой и люди жили в страхе. Дети, не имея возможности себя защитить, боялись еще больше. Однако, Хогвартс считался одним из самых безопасных мест в магической Великобритании, о чем Дамблдор и поспешил напомнить, стараясь вселить надежду в детей, что здесь они в безопасности. И все верили ему. В голосе, жестах, взгляде этого старого мага было столько силы и мудрости, дети не могли оторвать от него взгляд, будто впитывая каждое сказанное слово и спокойствие великого волшебника. Только один человек в зале не мог смотреть ему в глаза. Тот, кто должен был его убить.       — Я думаю, все вы очень проголодались с дороги, - лукавый взгляд и добрая улыбка.       — Итак, объявляю начало нового учебного года!       Волшебник хлопнул в ладоши, и на столах появилась целая гора всевозможных вкусностей: жареный цыпленок, тарталетки с различной начинкой, фрукты, тарелки с сыром, овощная запеканка, с десяток салатов и даже нетающее мороженое. В зале сразу поднялся гомон.       — Забыл сказать! — но голоса директора уже не было слышно.       Он приложил палочку к горлу, голос оглушил весь зал:       — Старосты школы! Зайдите ко мне в кабинет после ужина! Старосты факультетов, не забудьте отвести первокурсников в гостиные и сделать им небольшую экскурсию перед сном! Приятного аппетита!       И застывшие на несколько мгновений дети снова набросились на еду.

***

      Ужин подходил к концу, а Рон все еще запихивал в себя очередную порцию десерта:       — Так что с тбой прзшло, Арри?       — Что? — за гомоном нечленораздельное бормотание Рона становилось совсем непонятным.       — Рональд, сперва дожуй, потом говори, — раздраженно пожурила его Гермиона. Младший Уизли закатил глаза, но повторил нормально:       — Так что с тобой произошло, Гарри?       Гарри наклонился вперед, чтобы его не было слышно соседям и громким шепотом произнес:       — Я следил за Малфоем, залег у них в купе под мантией на багажной полке. Они очень долго собирались, поэтому мне пришлось выпрыгивать из поезда, когда тот уже был в движении, и я неудачно упал.       Гермиона уставилась себе в тарелку, чтобы друзья не заметили ее реакцию на эту, во всех отношениях, правдоподобную историю. Ну да, лучший игрок по квиддичу в Хогвартсе не сумел нормально сгруппироваться, прыгая из поезда, и сломал нос, и судя по тому как Гарри скривился от боли, когда он повернулся к подошедшей поздороваться Джинни, еще и ребра. И как это он умудрился так упасть, что сломал и то, и другое? И почему она — единственная студентка Гриффиндора, обладающая достаточным уровнем внимательности? Ну а Рон, конечно же, поверил и в этот момент пытался выведать о чем говорили эти напыщенные слизеринские индюки. Гарри сказал, что расскажет позже. Он был явно напряжен, видимо, узнал что-то, еще больше дискредитирующее Малфоя. Гермиона повернулась в сторону слизеринского стола. И этот ублюдок, избивший ее лучшего друга и оставивший его мучаться от боли и неведения о своей дальнейшей судьбе, просто сидит и радуется жизни! Ну то есть не совсем радуется, а смотрит в одну точку. Гермиона испытывала к нему сильную неприязнь, даже ненависть, а после его отвратительного поступка убедилась в своем чувстве еще больше. Хотя куда уж?       Все же обычно его нападки были попытками оскорбить, уколоть, задеть за живое, унизить и все эти попытки, из-за несдержанности ее друзей, почти всегда получали очень бурную ответную реакцию. Но все это было каким-то ребячеством, что ли.       Сейчас же Малфой явно перегнул палку, ожесточился, да и вообще вел себя нетипично. Обычно он всегда был в центре внимания, сегодня же он почти весь вечер молчал и ничем не выделялся.       Гермиона посмотрела на преподавательский стол, директора уже не было, значит он в своем кабинете. Еда неожиданно исчезла со столов, и все стали не торопясь уходить из Зала. Девушка тоже поднялась из-за стола.       — Пойду загляну к директору. Рон, не забудь, на тебе первокурсники!       — Я помню, спасибо! — недовольно ответил парень. — Удачи тебе с Малфоем!       Гермиона фыркнула.       — Не напоминай! Я все еще надеюсь, что это не он. Гарри, зайди, пожалуйста, в больничное крыло, — уже тише сказала она другу.       — Обязательно, — выдохнул себе под нос парень.       И она пошла в сторону выхода.

***

      Только войдя в Большой Зал, Драко понял, насколько глупо и импульсивно он поступил. Поттера не было за гриффиндорским столом, и это уже заметили. Грейнджер обеспокоенно смотрела по сторонам, спрашивала у своих знакомых не видели ли они ее друга и постоянно кидала взгляд на вход. Драко и компания были последними, кто вошёл в Зал, и за ними закрылась дверь, чтобы через пару минут открыться для первокурсников. Грейнджер уже готова была идти к преподавательскому столу, но тут, видимо, встретилась взглядом с директором, тот кивнул ей, давая понять, что заметил пропажу своего любимца, и Грейнджер пришлось сесть на место. Дамблдор не хотел разводить панику во время праздничного ужина, но по его тяжёлому взгляду было понятно, что настроен он решительно.       Вошли первокурсники и началось распределение. И о чем он только думал? Конечно же, Поттера найдут и приведут обратно. А если не найдут, то перевернут всю Англию и все равно найдут. Это только вопрос времени. Вероятность того, что завтра в это же время он будет сидеть за тем же самым столом, где сейчас сидят его обеспокоенные друзья, была предельно близка к 100%. Скорее всего, он доедет до Лондона, найдет любого работника вокзала и просто скажет ему как его зовут, в школу сразу же сообщат о его местоположении, и тогда он уже будет сидеть здесь завтра на завтраке. А возможно, он очнётся раньше, подойдёт к машинисту, и тот развернет поезд обратно. Это ведь Гарри Поттер, черт возьми!       В любом случае, для Избранного все закончится благополучно. Никто не знает, что он в поезде, и на вокзале его не будут поджидать Пожиратели Смерти во главе со своим господином. Но когда он вернётся, что будет с ним, с Драко? Ведь посягательство на Надежду всего магического мира вряд ли останется незамеченным. Начнется разбирательство, бесконечные подозрения, и они могут узнать о... Драко подсознательно дёрнул левый рукав рубашки. Ведь в такое время его легко могут попросить показать предплечье, и он не сможет им отказать. Доводы вроде тех, что он не обязан и «Да как вы смеете!» будут расценены как прямое доказательство наличия метки. А увидев метку, никто уже не поверит, что он отправил Поттера в Лондон забавы ради. Ситуация казалась совсем безвыходной. Сейчас ведь за Метку и в Азкабан отправить могут. Но он ведь ничего не сделал! Хотя… Подростковая драка, где с одной стороны слуга Лорда, а с другой — заклятый враг последнего, выглядит не так безобидно и может быть расценена как покушение если не на жизнь, то на здоровье и безопасность самого Героя!       Нужно быть как можно незаметнее. Он же давал себе обещание летом, что будет стараться как можно меньше привлекать внимание к своей персоне, а он, вместо этого, избил Мальчика-который-выжил, даже не успев войти в стены школы.       А что, если его исключат? Эта мысль просто ужаснула Драко. Даже если отправить его в тюрьму достаточных оснований не будет, то исключить из Хогвартса студента с меткой — это очевидная мера безопасности. Ведь они наверняка решат, что он здесь для агитации студентов. Он и сам так думал, когда только узнал, что ему суждено стать слугой Лорда. Что еще может делать несовершеннолетний Пожиратель Смерти, который обладает авторитетом у своих сверстников?       Тогда он не сможет выполнить задание. Драко пробила дрожь. Когда Лорд спросит его, из-за чего он вылетел из школы, что само по себе уже было позором, что он ему ответит? Что это все проклятый Поттер, который подслушивал их разговоры? Смешно. Смешно и глупо, что его исключат из-за несдержанности и размахивания кулаками, как какого-нибудь Уизли, а потом будет мучение, унижение и смерть, как расплата за проваленное задание.       Он ведь даже не попытался, возможно, у него бы все получилось. Драко был так доволен собой, когда придумал как выполнить такое сложное, казалось бы непосильное задание — провести Пожирателей в Хогвартс, охраняемый несколькими десятками мракоборцев и усиленными защитными чарами. А теперь этим его планам, с большой вероятностью, не суждено будет сбыться. Так глупо подставить себя и всю свою семью! Внешне слизеринец был спокоен, но внутри все бушевало, и он готов был биться головой о стенку.       Под приветственные аплодисменты каждому новому первокурснику, вприпрыжку спешащему к своему теперь уже родному факультету, Драко представлял как будет стоять на коленях перед Лордом и объяснять как Орден Феникса узнал о том, что он — Пожиратель Смерти, как Лорд будет, вне себя от ярости, шипеть о том, что Драко разрушил все его планы, что совершенно попустительски отнесся к предоставленной ему чести и доверию, как фразы будут прерываться пытками, как юноша будет в слезах умолять пощадить мать, как Лорд будет кричать, что даже в страшном кошмаре он не мог представить, что Малфои настолько прогнили и им совершенно нельзя ничего доверить, и как он сожжет Малфой-мэнор дотла.       Первокурсники закончились, а отчаяние Драко, казалось, было бездонным. Воцарилась тишина и юноше захотелось кричать, чтобы хоть как-то заглушить свои мысли.       Грохот открывающейся двери разрушил тишину, и в Зал влетел Снейп в своей бессменной черной развивающейся мантии. Драко только сейчас заметил, что профессора не было за преподавательским столом. Однако тот, кто шел за ним, заставил в немом шоке замереть на месте. Грязный, прихрамывающий, но совершенно настоящий живой Поттер быстро, насколько позволяло его состояние, шел за преподавателем Зелий. Он никому не смотрел в глаза, как будто пытаясь сделаться невидимкой, хотя все взгляды были устремлены на него. Со всей своей выдержкой и самоконтролем, Драко не мог с собой ничего поделать, — он ошарашенно пялился на Поттера, не в силах поверить, что это он.       Как ему это удалось? Он должен был очнуться как минимум через час, проклятие было очень сильным, Драко вложил в него всю свою ярость, да и Поттер был ослаблен, а это влияло на время восстановления после заклятья. Может быть он промахнулся и Поттер притворялся, что не может пошевелиться. Малфой вспомнил как начал его бить. Нет, он подсознательно хотя бы сгруппировался, будь он в сознании, а слизеринец бил его, как мешок с картошкой. Только через минуту Драко силой заставил себя перестать таращиться на гриффиндорца, за которым уже вовсю ухаживала Грейнджер, приводя его в божеский вид.       Может быть, он действительно Избранный?