Растаявшие

      Когда Драко зашёл в кабинет директора, Грейнджер уже сидела там. Она повернулась на звук открывающейся двери, ее глаза отразили разочарование и злобу, видимо, она до последнего надеялась, что это будет не он, и резко отвернулась. Слизеринец внутренне весь напрягся и посмотрел на профессора. Тот спокойно глядел на него своими выцветшими, усталыми, но осмысленными глазами. Драко показалось, что директор знает про него абсолютно все, и просто принимает это, как будто понимая его положение. Выдерживать этот проницательный взгляд было тяжело, поэтому юноша опустил глаза. Вспомнив, что Дамблдор, установив зрительный контакт, мог прочитать его мысли, Драко стал упорно разглядывать стол. Слева стояла искусно сделанная, витиеватая золотая чернильница, она была закрыта, рядом лежало несколько длинных перьев, одно к одному. Куча наваленных пергаментов резко контрастировала с этой идиллией, но в целом, вся картина создавала какой-то уют и располагала вошедшего к доверительной беседе. По центру на серебристом подносе стоял белый чайный сервиз в цветочек, с золотистым кантиком по краям и блюдце с засахаренными лимонными дольками. Заметив куда направлен взгляд молодого человека, Дамблдор спросил, приятно улыбнувшись:       — Не хотите угоститься? — юноша поморщился.       — Спасибо за предложение, но после такого сытного ужина я, пожалуй, откажусь.       — Ваша напарница ответила мне также, — сказал он с улыбкой, указывая на Гермиону.       Драко краем глаза посмотрел на гриффиндорку, она также как и он поморщилась при слове «напарница».       — Что ж, тогда начнем. Итак, касательно ваших обязанностей. Для начала хочу Вас поздравить — вы были выбраны на самую почетную должность для студентов в Хогвартсе. Теперь у вас полномочий больше, чем у любого другого ученика школы. Однако, с большой силой приходит большая ответственность. Теперь вы в ответе за каждого ученика этого заведения. Вы должны следить за порядком и подавать пример другим, — Дамблдор выразительно посмотрел на слизеринца, — в свете последних событий отношения между вашими факультетами, вероятнее всего, обострятся сильнее обычного.       Ребята кивнули, объяснения причин не требовались — они были детьми людей, находящихся по разные стороны баррикад — волшебников, защищающих маглов, и тех, кто желает их всех истребить.       — Именно поэтому я выбрал в качестве старост школы учеников с исторически противостоящих друг другу факультетов. Вы оба имеете авторитет в глазах студентов — и я надеюсь, что вы используете его для урегулирования конфликтов, а не наоборот. Я очень надеюсь на Ваше благоразумие и доверяю вам.       Последние слова директора резанули Драко, как по живому. Его охватило чувство вины, но он быстро взял себя в руки, закрыл разум и продолжил слушать.       — Теперь перейдем к вашим непосредственным обязанностям. Как вы уже заметили, защита школы в этом году была дополнительно усилена, поэтому все внутренние правила должны соблюдаться с особой строгостью. Коммендантский час был сдвинут — теперь в 10 часов вечера все ученики должны быть в своих гостиных. За соблюдением этого правила будут следить старосты — ночные дежурства будут длится до полуночи. Далее с часу до 6 утра все лестницы перестают работать, так что вам будет необходимо успеть вернуться в свои гостиные. Четыре раза в неделю будут дежурить старосты факультетов по одному дню каждая пара, два раза — Вы.       Малфой непроизвольно вздохнул. Директор легко улыбнулся ему.       — Зато право составить расписание и выбрать себе дни остается за вами.       Как показалось Драко, это было слабым утешением. Зато он постарается запихнуть Уизли в самый паршивый день — главное, чтобы Грейнджер не заметила.       — Один день остается преподавателям, по традиции это воскресенье, дабы дать всем студентам выспаться перед новой рабочей неделей.       «То-то Снейп по понедельникам злее обычного», — подумала Гермиона.       — Каждую неделю должно проходить собрание старост, вы оба были старостами в прошлом году и в курсе как это происходит. Вам необходимо собирать информацию о всех нарушителях, оштрафованных вами и другими старостами, составлять отчет и относить его профессору МакГонагалл.       Юноша скосил глаза на Грейнджер. Она очень внимательно слушала и кивала после каждой сказанной профессором фразы. Драко про себя фыркнул — как же она серьезно ко всему этому относится! Это вызывало у него отвращение. На младших курсах он сам мечтал стать старостой школы, представлял, как будет ходить и всеми командовать, но сейчас это больше представлялось ему как набор отнимающих время принудительных работ. Ему сейчас совершенно не до того, чтобы ходить и штрафовать заблудившихся первокурсников. Он даже думал отказаться от этой должности, но понимал, как это будет подозрительно выглядеть, особенно с его стороны, поэтому пришлось отказаться от этой идеи. Его еще и сделали капитаном слизеринской команды по квиддичу. Нет, этой должности он был рад искренне, но когда он будет спать? Драко еще раз убедился, что не зря взял с собой несколько флаконов снотворного, чтобы сразу быстро и глубоко засыпать. Тем временем директор продолжал:       — Это еще далеко не все ваши обязанности. Старосты школы являются главными помощниками преподавателей, поэтому вы будете помогать профессорам в организации различных праздничных мероприятий и внеклассных занятий, по необходимости подключая других старост. Вашим куратором будет профессор МакГонагалл, так как она ответственный за воспитательную работу. По мере необходимости вас будут извещать о предстоящих событиях и вашей в них функции. Однако не спешите пугаться, — улыбнулся профессор, — у главных старост есть и много привилегий, которые мы не собираемся отменять — это внеплановые походы в Хогсмид по разрешению преподавателя, возможность снимать баллы с любого студента, снисходительность преподавателей, ну и конечно, уважение среди учащихся.       «Бла-бла-бла», — звучало в голове у Драко, — «Бла-бла-бла, мы навешали на вас кучу паршивой работы, которую нам лень делать самим и прикрыли это уважением».       — Драко, — слизеринец вздрогнул от вкрадчивого голоса старого волшебника. — Вы также стали капитаном команды по квиддичу. Давно у нас такого не было, чтобы староста школы стал еще и капитаном сборной, мои поздравления. Вы заслужили это. Но не забывайте про учебу!       «Да он просто издевается!» — подумал юноша.       — Гермиона, — Дамблдор повернулся к девушке, — Вы показали лучшие результаты С.О.В. за этот год. Ваши интеллектуальные и организаторские способности не оставили нам выбора при подборе кандидатур.       «Льстит, как Горбин моему отцу», — пронеслось в голове у Драко.       — Что ж, надеюсь ваш союз будет плодотворным и вы сможете забыть старые обиды ради общего блага. Если даже вы будете конфликтовать, — он сделал акцент на слове «вы», — то что мы можем требовать с других студентов, большинство из которых еще совсем дети, не умеющие контролировать свои эмоции? Я верю, что даже люди с диаметрально противоположными взглядами на жизнь могут работать вместе, если только не будут постоянно напоминать друг другу насколько они разные, и тогда, возможно, они найдут друг в друге общее, что может их сблизить.       На слове «сблизить», Грейнджер подсознательно отодвинулась от него на несколько сантиметров.       «О чем он говорит, если они не могут даже спокойно выносить присутствие друг друга?».       — Постарайтесь, если не понять друг друга, то хотя бы быть терпимее, это именно то, чего так не хватает сейчас этому миру. — он устало вздохнул, закончив свою длинную речь.       Как же ему до них достучаться? Как же объяснить, что гораздо лучше жить в мире и согласии, а не цепляться за старые суждения и ненавидеть друг друга. Но что он может требовать от них? В их возрасте он был таким же, следовал чужим идеям и был уверен исключительно в своей правоте. Он уже давно убедился, что все повторяется, что одно поколение сменяется другим, передавая ему свои покрытые мхом убеждения, подкрепленные аргументами, держащимися исключительно на вере и традиции. А вместе с тем, проблемы остаются неразрешенными, все нарастая и передаваясь потомкам. Лорд Волан-де-морт — лишь следствие попустительства предыдущих поколений, не желающих замечать очевидные проблемы — увеличение количества сквиббов и маглорожденных, вырождение нации волшебников, близкородственные связи ради сохранения чистоты крови и обогащения. И вот в одной из опустившихся, обедневших, однако истинно чистокровных семей родился мальчик-сирота, решивший вернуть себе, как наследнику великого рода, былое величие. Но двое сидящих перед ним подростка всего этого не знали. Они думали, что никто до них так не ненавидел, что никому до них так не везло оказаться в одной упряжке с врагом. И директору ничего не оставалось, как отпустить их по комнатам.       — Можете идти, друзья мои. Желаю вам удачи во всех ваших начинаниях.       — Всего доброго, профессор, — девушка искоса глянула на его иссохшую ладонь. Он ободряюще ей кивнул, давая понять, что с ним все в порядке.       — До свидания, — сказал Драко и встал со стула одновременно с гриффиндоркой. Он пропустил ее вперед, как того требовал этикет. Она хмуро посмотрела на него, и прошла к выходу.       Спускались они молча. Казалось, напряжение можно было пощупать руками. Когда за ними закрылась горгулья, Грейнджер резко развернулась к нему лицом.       — Ты перегнул палку, Малфой, — начала она прямо. — Ты можешь оскорблять нас, вызывать на дуэль, драться, — с каждой фразой ее голос становился отрывистее и злее, — но бить лежачего, обездвиженного волшебника?! Ты вообще в своем уме? Где твои манеры, чертов аристократ?!       Грейнджер была вне себя от ярости, она еле сдерживалась, с силой сжимая кулаки, готовая, судя по взгляду, залепить ему пощечину.       — Или только такими методами вы и пользуетесь?       Малфой хотел что-то вставить, но Гермиона не дала ему этой возможности.       — Заткнись и слушай! Такого я не ожидала даже от тебя. Ты должен молиться Мерлину и каждое утро благодарить Гарри, потому что именно из-за него я не рассказала обо всем директору. Если ты ещё раз выкинешь нечто подобное, оскорбишь или хоть пальцем тронешь моих друзей, ты вылетишь из этой школы уже на следующий день!       — Много на себя берешь, Грейнджер! — прорычал он и мигом пожалел, об этом.       В ее взгляде появилась жестокость, какую он видел в глазах некоторых Пожирателей, когда они пытали своих жертв. Он никогда еще не видел, чтобы гриффиндорка так злилась. Обычно она всегда была голосом разума в Золотом Трио, и старалась успокоить своих дружков, когда те начинали кидаться на него с кулаками из-за какого-то, возможно даже банального, оскорбления. Вывести их из себя было несложно, особенно рыжего оборванца, достаточно было сказать что-то про его жирную мамашу, или про то, что он неудачник, и он уже становился пунцовым и невменяемым.       С Грейнджер же все было иначе — она до конца держалась, кидая на него испепеляюще презрительные взгляды, и колко отвечая на его оскорбления. Когда он впервые обозвал ее грязнокровкой, она убежала в слезах. После этого она никогда при нем не плакала, и старалась убедить своих друзей не обращать на него внимания. Однако, в конце третьего курса он так вывел ее из себя, что она со всей дури врезала ему, и это было не то, чтобы больно, но скорее неожиданно. На четвертом курсе она начала встречаться с Крамом, и сам слизеринец старался ее не трогать, Крам был старше, сильнее, и, в конце концов, был чемпионом. После всех этих событий Грейнджер явно осмелела и стала ему отвечать, при том сильно, остро и стоило признать, ее слова его задевали. Видимо, за все годы взаимной ненависти она накопила много чего ему сказать. Хотя она, в принципе, держалась до последнего, и вступала в разговор, только когда обстановка действительно накалялась, но именно после ее хлестких слов перепалка заканчивалась, и Золотое Трио уходило восвояси под предводительством своей амазонки. Она всегда разворачивалась первой и двое ее друзей, как верные псы, следовали за ней, кидая на него победные взгляды.       Сейчас же они, судя по всему, вышли на новый уровень, потому что от взгляда ее сузившихся глаз ему стало не по себя.       — Если ты думаешь, что я просто пытаюсь тебя запугать и мои угрозы ничего не стоят, ты ошибаешься, Малфой, — ее голос стал тише и обжигал своим холодом, — у тебя больше нет поддержки в Попечительском совете, а любое покушение на Мальчика-который-выжил рассматривается как преступление, — ее лицо исказила жестокая усмешка. — Так кому ты думаешь поверят больше мне или сыну узника Азкабана?       Она сделала эффектную паузу, а затем серьезно продолжила:       — Я не шучу, Малфой, держись от нас подальше.       Резко развернувшись на каблуках своих ботинок, она быстрым шагом удалилась.       Драко был так ошарашен поведением девушки, что чуть ли не впервые в жизни, не нашелся что сказать.