Растаявшие

      Как и ожидалось, ворота школы были закрыты. К ребятам подошла дежурившая возле них Тонкс.       — Что вы делаете за воротами школы в столь позднее время? — строго спросила она, нахмурившись, и наставив палочку на странный дуэт.       Гермиона дала ей пергамент, мракоборец посветила в него палочкой.       — Это специальное разрешение от профессора МакГонаггал на посещение Хогсмида, — пояснила студентка.       — Вижу. Итак здесь написано, что вы — старосты школы. Прошу предъявить значки, молодые люди.       Гермиона удивилась как обычно веселая и озорная Тонкс официозно с ними говорила. Ее волосы были выцветшего пепельного цвета, что совершенно не соответствовало привычному образу девушки-сорванца.       Гриффиндорка стала суетливо искать значок в сумочке, изначально понимая, что она его там не найдет. Значок остался приколот к школьной мантии, которая совершенно не подходила для похода на Мирабилию.       Смотря на ее бесплодные попытки, Тонкс недовольно поджала губы.       — Ладно, Гермиона, о том, что ты станешь Старостой школы было понятно и второкурснику, можешь проходить. А вот этот молодой человек не внушает мне доверия.       — Вообще-то, я твой кузен, — усмехнувшись произнес Малфой.       Холодный и отстраненный взгляд Тонкс наполнился презрением.       — Ни моя, ни твоя семья так не считает, — она вздернула нос, и этот жест напомнил Драко его мать. Нарцисса делала также, когда хотела выразить свое превосходство. Блэковскую кровь было не извести ничем.       — Верно, — и он ленивым малфоевским жестом достал из кармана блестящий начищенный значок.       — Теперь ты нас пропустишь? — приподнял он бровь.       Тонкс сморщила свой маленький курносый носик, и с прищуром посмотрела на них.       — Сейчас — пропущу. Но делаю вам предупреждение, еще раз вернетесь так поздно, и будете ночевать под воротами замка.       — Прости, Тонкс, больше не повторится, — понурив голову, с сожалением сказала Староста девочек.       — Благодарю, — надменно произнес Малфой.       Нимфадора коснулась палочкой ворот, и они медленно раскрылись, пропуская нерадивых студентов.       Когда они оказались на территории школы, Гермионе сразу полегчало. Здесь она чувствовала себя по-настоящему защищенной, и подсознательный страх новой встречи с Пожирателями наконец отпустил ее. Быстрая походка сменилась расслабленной и спокойной.       — Полегчало? — с усмешкой спросил Малфой, заметив перемену в поведении гриффиндорки.       — Да. В Хогвартсе мы в безопасности, — ее голос был тихим.       Сказанная простая фраза резанула Драко. Его затопило чувство вины. Собственными руками он собирался разрушить это убеждение, превратить его в миф. Если у него все получится, сотни детей больше не будут чувствовать себя в безопасности, а он не понаслышке знал, ценность этого ощущения.       Он разрушит их детство, разрушит их жизни, они больше не смогут вернуться в Хогвартс. Кого-то, возможно, убьют. Драко не знал, зачем Лорду нужно было проводить Пожирателей в школу, но явно не для того, чтобы раздать им подарки.       Однако, он сказал себе, что у него нет выбора. Ему представилось лицо матери, которая была заложницей в собственном доме. Если он провалит свою миссию, все эти детишки даже не узнают об этом, и будут также обходить его стороной, кто презирая, кто лебезя перед ним. А она умрет. И он, возможно, тоже. А гриффиндорцы во главе с Поттером будут также ненавидеть его, и скажут, что поделом. Драко не был тем человеком, который был готов пожертвовать собой ради людей, которые даже не скажут ему «спасибо». Его желание славы было сильнее любви к ближнему. Ведь все они, весь мир будет также восхищенно смотреть на Поттера, который толком даже ничего не сделал. Все его победы были чаще всего случайностью. Ему помогал то Дамблдор, то Пожиратель Крауч, то никчемные друзья. Однако все лавры всегда доставались Поттеру. Мир всегда был несправедлив, и Драко не собирался становится в нем мучеником.       «К тому же, — думал он, — они это заслужили. Нам надоело прятаться и делать вид, что мы согласны с существующим режимом. Настало время светлой стороне отойти».       В нем все еще были живы убеждения, взрощенные в нем с рождения. Последние несколько месяцев они все чаще сталкивались с жестокой реальностью, шатались, давали незаметные трещины, но все еще держались. Точнее, за них держался Драко, как за спасательный круг, который помогал не утонуть в потоке противоречивых мыслей. Мечта о чудесном мире без грязнокровок и магглов, о котором рассказывал его отец, никак не вязалась с тошнотворным чувством ужаса при виде их пыток. При виде их убийств все его подсознание кричало о неправильности происходящего. Он не хотел убивать их, не хотел пытать, эти люди не заслужили этого. Никогда раньше он не думал о том, что истребление неугодных это так страшно, пока не увидел его воочию.       Он посмотрел на девушку, которая шла рядом с ним. Из ее носика, покрытого едва заметными веснушками в такт дыханию вырывалась тонкая струйка пара. Драко только сейчас заметил, что к вечеру на улице сильно похолодало. Было около нуля градусов, возможно даже подмораживало. Холодный порыв ветра откинул волосы с ее лица, подняв тяжелые темные локоны, будто играя с ними, заставляя танцевать под определенный ритм. Драко захотелось также как и ветру поиграть с этими прекрасными волосами.       Почему-то он был очень рад, что узнал сегодня правду о ней. Как прекрасно, что она не грязнокровка! На душе стало легче, как будто на один камень меньше. Смотря на нее сейчас он осознавал, что она меньше других заслуживала той участи, что уготовил Темный Лорд для подобных ей. Потому что она действительно была особенной.       Они подошли к парадному входу. Гермиона первая преодолела широкую лестницу и изо всех сил потянула за железное кольцо. Ни для кого не было секретом, что для открытия этой двери, нужна недюжинная сила. Однако дверь не поддавалась. С упрямством, присущим гриффиндорцам, она продолжала тянуть за кольцо, тяжело дыша.       — Грейнджер, мне кажется, дверь закрыта, — озвучил юноша очевидную истину.       — И что нам теперь делать? — с отчаянием в голосе спросила она. У лучшей ученицы школы уже начали сдавать нервы. Ее теплая уютная комната была так близко, а она никак не могла до нее добраться.       — Можем постучать, — предложил Малфой.       — И кто нас услышит?! Разве что Филч! — воскликнула она.       — Чтобы открыть дверь, я думаю, он сгодится.       — Он нас не пустит! Отбой уже был.       — Пустит, куда денется. На территорию школы нас пустили, значит и в замок пустить обязаны, — самоуверенности в голосе Малфоя хватило бы на десятерых.       Он подошел к двери и стал громко бить кольцом в дверь. Звук был такой сильный, что Гермионе захотелось закрыть уши. Она сморщилась и отошла на несколько шагов. На несколько секунд Малфой прекратил, и она облегченно вздохнула. Не дождавшись ответа, слизеринец снова начал долбить ворота. Шум был такой, что Гермионе показалось, что даже Хагрид в своей хижине должен был проснуться. Но Малфой продолжал, как будто этого звука, заставляющего вибрировать все тело, не было.       — Может хватит! — срывающимся голосом воскликнула не выдержавшая гриффиндорка, — это бесполезно!       — У тебя есть другие варианты?       Тут они услышали отдаленную ругань старого завхоза. Малфой удовлетворенно улыбнулся. Гермиона лишь покачала головой.       — Кто это там так шумит! — послышался звук отъезжаемой досточки, и ребята увидели небольшое отверстие, в которое умещался один только глаз.       — Откройте, пожалуйста, ворота, мы тут совсем замерзли, — вежливым, немного жалобным голосом смиренно попросила девушка.       — Ворота закрыты с 10 вечера до 6 утра, — безапелляционно заявил старик.       — Но мы — старосты, и у нас есть разрешение от профессора… — начал было Малфой своим внушительным голосом, но завхоз его перебил.       — Мне плевать на ваши разрешения, правила для всех одни!       — Но не оставите вы же нас ночевать на улице… — неуверенно произнесла Гермиона.       — Будете знать как гулять до ночи, голубки, — проскрипел старческий голос и створка закрылась с резким стуком.       — Проклятье, — воскликнул Малфой, сбегая вниз по лестнице, — чертов сквиб!       Гермиона обессиленно поплелась за ним. Она подумала о том, что могла бы вызвать патронуса, но была так эмоционально истощена, что сил ее хватило бы разве что на тоненькую струйку света, не то что на телесное существо.       — Что будем делать? — слабым голосом спросила она.       — Не знаю, ты ведь у нас подружка Поттера, — съязвил Малфой, — ты у нас мастер попадать и чудом выкарабкиваться из дурацких ситуаций.       — Проходы все заложены, — начала она.       — Давай не будем констатировать очевидные факты, — раздраженно произнес слизеринец, — нам нужно решить проблему, а не красиво показывать свои расуждения у доски.       Гермиона закатила глаза. Как только они вернулись в Хогвартс, Малфой стал невыносим.       Юноша отошел на расстояние и задумчиво смотрел на замок. Темный и мокрый он взирал на него своей громадой, лишь в некоторых редких окнах горел свет.       — Интересно, твоя подружка специально нас пустила? Она ведь знала, что замок уже закрыт. Так бы у нас был шанс вернуться и заночевать в Хогсмиде. А теперь на холоде и под открытым небом, — он пнул носком валяющуюся под ногами листву.       На улице действительно было отвратительно. Холодно и мокро, именно в такую погоду было проще всего простудиться. Драко не раз простывал после тренировок, когда был поменьше. Тренировки! Ну конечно, как же он сразу не догадался!       — Грейнджер, — он повернулся к ней, его глаза горели огнем, — кажется, я придумал, что нам делать.       В глазах Гермионы засияла надежда.       — Мы полетим на метлах! — довольный своей идеей воскликнул юноша.       Глаза гриффиндорки сразу погасли.       — Ну что опять не так? — закатил он глаза.       — Я… — начала было Гермиона, — я не очень уверенно летаю, — произнесла она себе под нос, опустив взгляд.       — Нам лишь нужно подняться в воздух и найти открытое окно!       — Я не уверена…       — Ты что, вообще не умеешь летать? — догадался слизеринец.       — Ну… — Гермиона все еще не смотрела на него, — не то чтобы совсем, но вообще да, — она густо покраснела.       — Мерлин, Грейнджер, как ты сдала экзамен по полетам? — Драко просто не мог представить, как в таком возрасте можно было не уметь летать.       Она лишь пожала плечами.       — Ты боишься высоты? — предположил юноша.       Она помотала головой.       — Нет, просто когда я набираю скорость, мне становится страшно, и метла становится будто неуправляемой и… — попыталась оправдаться она.       — Все ясно, — резко прервал он ее лепет, — значит полетишь со мной.       — Что? — в ее голосе послышались удивление и растерянность, — с тобой?       — Идея устроить себе гнездышко из мокрых листьев на краю Запретного Леса нравится тебе больше? Или можешь заглянуть к своим подружкам в Озеро, они наверняка соскучились по своей давней знакомой.       Он вытащил палочку и взмахнул ей в небо.       — Акцио Молния!