Растаявшие

Через эту тонкую стену льда я уже могу видеть твой силуэт.

Прикоснись ладонью к этой стене, и она растает от жара сердец.

      Гермиона уже начала переходить на бег, когда Драко понял, что из-за слишком быстрого темпа ходьбы у него начинает кружиться голова.       — Грейнджер, если они подождут нас еще пять минут, ничего не изменится, мы итак уже опоздали, — раздраженно прошипел он.       — Но я не хочу, чтобы они ждали еще больше! — бросила она на бегу, едва к нему повернувшись.       Этот повышенный уровень ответственности сильно раздражал его. Малфой тяжело вздохнул. Он не любил казаться слабым, но по-другому эту фурию было не остановить.       — Грейнджер, у меня кружится голова, смею тебе напомнить, что я чуть не умер двадцать минут назад!       На ее лице отразилось понимание вперемешку с сожалением и чувством вины. Драко про себя улыбнулся, ощущая как легко можно было тянуть за ниточки, чтобы влиять на ее настроение.       — Прости, как я могла забыть! — в ее голосе явно слышалась досада на себя за собственную невнимательность, — нам необходимо пойти в больничное крыло, чтобы мадам Помфри дала тебе зелье, восстанавливающее силы.       — Что? Нет, я всего лишь попросил тебя идти помедленнее, я не пойду в больничное крыло, — запротестовал слизеринец.       — Это необходимо! — голосом, не терпящим возражений, воскликнула Гермиона, — ты потерял слишком много крови, и если у тебя кружится голова от ходьбы, то это очень плохой знак, — затараторила она.       — Я не пойду в больничное крыло! — Драко непререкаемо одернул ее лепет.       — Но почему?! — срывающимся голосом воскликнула девушка.       — А как ты себе это представляешь? «Мадам Помфри, я потерял много крови, дайте мне зелье. Показать рану? Нет, не могу, не хочу вас пугать.» Или ты уже забыла, что там изображено? — выплюнул Малфой.       — Мерлин, почему с тобой так сложно, — гриффиндорка тяжело вздохнула.       Однако через мгновение на ее губах появилась лукавая улыбка.       — Следуй за мной, правда, надо что-то решить с собранием, хотя бы сказать, что оно переносится. Наверно, будет лучше если я схожу туда одна и сошлюсь на то, что ты не смог прийти, жди меня здесь.       Драко успел лишь кивнуть, когда мисс лучшая Староста уже успела скрыться за углом.

***

      — Ну наконец-то, явилась самая ответственная студентка школы, — презрительно протянул Нотт, когда она ворвалась в класс.       — После 15 минут ожидания мы уже хотели уйти, но твои дружки, — он кивнул на пуффендуйцев, — убедили нас остаться, так как ты все равно должна была вернуться за своими вещами.       — Где Малфой? — злобно выплюнул Рон.       — Он просил передать, что не сможет сегодня присутствовать, — спокойно ответила Гермиона на выпад друга.       — Он просил передать тебя? — выразительно приподняв бровь, протянула Паркинсон, словно Малфой в принципе никак не мог с ней говорить.       Гермиона сделала вид, что не заметила грубость ее слов.       — Да, а у меня появились дела, профессор МакГонаггал вызвала меня к себе в кабинет прямо перед собранием, пока никого не было. Она и задержала меня, а также дала поручение, не требующее отлагательств, — все это Гермиона отчеканила своим классическим голосом зазнайки, и понадеялась, что никто не будет сомневаться в истинности ее слов, сказанных таким тоном.       Профессор Макгонагалл в это время обычно проверяла работы и не выходила из класса.       — А когда же ты успела пересечься с Драко? — продолжила допытываться Паркинсон, сощурив свои и без того маленькие черные глазки.       — Он зашел перед собранием и сказал, что ему нездоровиться, — тон в тон ответила ей гриффиндорка.       Рон громко хмыкнул:       — А на обеде этот хмырь выглядел вполне довольным, — поведал он, сложив руки на груди.       Гермиона пропустила мимо ушей его высказывание и обратилась к наиболее дружелюбно настроенным пуффендуйцам.       — Эрни, Ханна, соберите, пожалуйста еженедельные отчеты, — она указала на бланки, которые успела разложить перед собранием, пока ждала Малфоя, — я заберу их у вас в Большом Зале во время ужина.       Вихрем она выбежала из класса, дабы избавить себя от дальнейшего выслушивания их комментариев.

***

      Драко стоял возле подоконника и задумчиво смотрел в окно. Было пасмурно и бело. Никакого цвета, только серые тона. Идеальное время, чтобы переродиться и оказаться в новом, чистом, стерильном мире.       Сейчас он уже не жалел о том, что его нашла Грейнджер, скорее ему даже повезло. Драко был уверен, что большинство студенток не знали заклинание, которое использовала гриффиндорка, чтобы частично вернуть ему кровь. После этой процедуры силы частично к нему вернулись, хотя резкие движения пока давались с трудом. Хотелось лечь отдохнуть и он оперся на подоконник.       Все же не зря Грейнджер ходила на свои курсы по колдомедицине. Опять-таки, она не запаниковала, не стала тащить его в больничное крыло, как сделали бы, наверно, другие девчонки, а без промедления сделала все, что было необходимо. Видимо, бесконечные приключения их троицы научили ее быстрой реакции в сложных ситуациях. Это не могло не восхищать, и не стоило забывать, что она была девушкой, а они по натуре больше склонны к панике. Грейнджер же, похоже, была склонна ломать стереотипы: о маглорожденных, о девушках, о гриффиндорцах и Мерлин еще знает о ком.       Однако больше всего его беспокоил тот факт, что Гермиона узнала о Метке. Что она будет делать теперь? Побежит к Дамблдору, расскажет своим друзьям?       Это грозило ему очень серьезными последствиями. Под удар попадала вся его операции. Грейнджер ничего не стоило прямо сейчас вместо класса для собраний подойти к дежурившим у ворот мракоборцам и сообщить им о том, что в школе есть Пожиратель Смерти. Если Снейп был под протекторатом наивного Дамблдора, который несмотря на все очевидные факты продолжал верить в преданность Северуса, то у Драко такого покровительства не было. И высокопоставленного отца, который умел нажать на нужные точки в Попечительском совете тоже не было. Он был уже не отпрыском влиятельного лорда, а сыном заключенного, статус его был очень шатким, поэтому с той охотой на ведьм, что устроило министерство, ему быстро подберут в Азкабане "отличный номер с прекрасным видом на море".       Слизеринцу нужно было во что бы то ни стало уговорить Гермиону сохранить в тайне то, что она сегодня видела, но он совершенно не представлял, как это сделать. Что он может ей пообещать? Он был зависим от нее и чувствовал себя до неприличия уязвимым. Он мог бы ей угрожать, но, во-первых, это было бессмысленно, так как в гриффиндорской гостиной она была для него недосигаема, и в тот же вечер могла поведать обо всем своим друзьям, а тогда Поттер явно заставил бы его пообщаться поближе со своими змеями, а во-вторых, это было выше его сил.       Быть может, стоило стереть ей память. Это был единственный надежный выход из сложившейся ситуации, но внутри словно что-то рвалось, когда он об этом думал. Это было опасно, но больше его волновало даже не это, а то, что тогда порвется та тонкая ниточка, что притянула ее к нему сегодня. Она сама обняла его, и Драко знал, что вряд ли в его жизни еще так сложатся обстоятельства, чтобы заставить ее это сделать. Воспоминания о том, как она первая потянулась к нему, как крепко он сжал ее тонкую талию, как горячо она дышала ему в шею, заставляли сладостную истому разливаться по телу юноши. Согревала мысль, что она спасла его, несмотря на Метку и глубоко в душе теплилась надежда, что Гермиона примет его таким, какой он есть. Ведь она не сбежала, не отвернулась, а помогла ему. Он был в ее хрупких руках и вся его судьба теперь зависела только от нее, от ее решений и поступков.       С трепетом и страхом он ждал ее прихода. Ее, такой милой, славной, похожей на солнце, что несет в себе свет и радость. Она разгоняла темные тучи, которые скапливались над его жизнью одной своей улыбкой и звонким смехом. С ней было легко и весело. Он все чаще с нетерпением ждал их встреч будь то ночное дежурство, собрание старост или даже зелья. Он повсюду замечал ее и наблюдал за ней. И если раньше он ее как будто изучал, сейчас он наслаждался ее видом и на сердце становилось как-то теплее. Когда же она общалась с ним, он будто вновь чувствовал себя живым, он забывал обо всем и чувствовал себя обычным шестнадцатилетним подростком, которым он и являлся.       Грейнджер. Сегодня он был уже готов поцеловать ее, но тут вылетела эта проклятая Миртл. Хотя гриффиндорка могла испугаться и оттолкнуть его, возникла бы неловкость и было бы только хуже. А возможно, она была бы не против и тогда… Его сердце ускорило темп. Он посмотрел в окно, через истончившуюся пелену облаков проглядывало Солнце. Драко улыбнулся. Какой бы холодной и долгой не была зима, она неотвратимо отступает, и в душе всегда есть место грёзам о весне.       Словно в ответ на его мысли в коридоре послышались торопливые шаги.       — Я пойду в больничное крыло, подожди меня здесь, — они договорились встретиться в неприметном коридоре неподалеку, где редко проходили студенты.       Драко только молча кивнул. Он не знал, что затеяла эта девушка, но почему-то доверял ей. Это было необъяснимо, учитывая то, что она была лучшей подружкой шрамоголового героя, но ее немая поддержка и то с каким беспокойством она на него смотрела, обнадеживали его.       Драко притаился в ближайшей нише, откуда из-за приоткрывшейся двери в лазарет было отлично слышно разговоры посетителей.       — Мадам Помфри, — позвала девушка.       В ответ ей послышались приближающиеся шаги медсестры.       — Здравствуйте, мисс Грейнджер. Чем могу помочь? — произнес мягкий голос женщины.       — Мне нужно укрепляющее зелье.       — Зачем оно Вам? — заинтересованно спросила медсестра, — Вам нездоровится?       — Раньше такого не было, но в последнее время первый день стал очень болезненным и изматывающим, в этот раз особенно, — страдальческие нотки в голосе Грейнджер могли бы разжалобить кого угодно.       — Вы взрослеете, мисс. Это нормально, — с улыбкой мудреца ответила ей мадам Помфри.       Малфой еле сдерживал рвущийся наружу смех. Он предвкушал, как будет подкалывать девушку. Но медсестре было мало.       — Вы замечали, возможно, боль в груди, высыпания на коже, повышенную раздражительность за неделю до начала? Это нормальные симптомы.       — Нет, ничего подобного, — в голосе Гемионы послышались едва различимые нотки раздражения.       — Возможно, все впереди, — туманным голосом, похожим на Трелони почти пропела женщина, — я принесу Вам зелье, — и она медленно удалилась.       Гермиона ждала несколько минут, прежде чем медсестра принесла ей заветный пузырек. Она радушно поблагодарила ее, посмотрев на нее, как на спасителя, и поспешила выйти из пропахшего медикаментами помещения.       Малфой встретил ее довольной ухмылкой. Она так и чувствовала, что он сейчас скажет какую-нибудь гадость. Слизеринец не заставил себя долго ждать, как только они отошли на безопасное расстояние от больничного крыла, он довольно произнес:       — Неужели у тебя ни разу не болела грудь, Грейнджер? — он был так доволен собой, что у Гермионы аж свело зубы.       — А с каких пор тебя интересуют боли в моей груди? Раньше я не замечала от тебя такой заботы, — со всем сарказмом, на который была способна ответила гриффиндорка, выделив слово «забота».       — После того, как ты спасла меня, я считаю своим долгом заботиться о твоем благополучии, — произнес Драко голосом, каким на поединках рыцарь в сияющих доспехах обращается к даме сердца.       У Гермионы сжались кулаки.       — Оставь ее для кого-нибудь другого, уверена на Слизерине найдется масса претенденток, — ядовито ответила девушка.       — Грейнджер, откуда в тебе столько злобы? Я ведь всего лишь шучу, — его невинный тон еще больше раздражал девушку.       — Я тут для него стараюсь, вру мадам Помфри, чтобы помочь, и что я получаю в ответ? — начала заводиться девушка.       — Ладно-ладно, Грейнджер, это была просто шутка, расслабься. Ты прекрасно отыграла спектакль, так искренне врала, что могла бы разжалобить даже мантикору, — в его голосе послышалось одобрение, — Может, тебе все-таки стоило пойти на Слизерин? — с лукавой улыбкой спросил юноша.       — В ваше это змеиное логово? Ни за что! — она гордо вздернула голову.       — Ну да, легион отважных тупиц гораздо лучше, там тебя никогда не покидает чувство превосходства. Всё, всё, молчу, — быстро сказал он, поднимая руки в знак примирения на ее горящий взгляд.       Они зашли в пустой класс, и Гермиона развернулась к нему лицом.       — Если ты во всю оскорбляешь Гриффиндор, значит тебе уже гораздо лучше. Может, мне отдать это зелье тому, кто в нем действительно нуждается?       Она игриво смотрела ему в глаза и подняла руку с флаконом повыше.       — Или пусть оно лучше не достанется никому! — и она выпустила пузырек из пальцев.       Резкий бросок и зелье было в руках у Драко. Гермиона только улыбнулась, как бы и не ожидая другого исхода.       — Ну вот, моторика в норме, — довольно подтвердила она, — оно тебе точно не нужно, — но Малфой уже откупорил и осушил сосуд.       Гермиона лишь довольно улыбнулась.       — Я… — начал он уже серьезным тоном, — я хотел поблагодарить тебя. Если бы не ты, возможно, я бы здесь не стоял, — он посмотрел ей прямо в глаза.       — Любой поступил бы также на моем месте, — тихо ответила она, отведя взгляд.       — Нет, не любой, и ты это знаешь.       Он осторожно взял ее за руку.       — Спасибо тебе, Гермиона.       Волшебницу прошиб озноб от его прикосновения. Она посмотрела ему в глаза и нервно облизнула губы. Он ни на секунду не отрывал взгляд от ее лица.       — Могу я кое о чем попросить тебя? — он придвинулся чуть ближе продолжая смотреть на нее своими лучащимися серыми глазами, проникающими в самое сердце.       — О чем? — осипший голос выдавал ее волнение.       — Можешь пока сохранить в тайне то, что видела? — его взгляд метнулся на забинтованную левую руку, но мгновенно вернулся к ее лицу.       Гермиона отвела взгляд, вытащила ладонь из его пальцев и сделала шаг назад. Она нервно закусила губу.       — Я… — она вздохнула, — хорошо, — согласилась она, не смотря на него, и услышала, как облегченно выдохнул Малфой. Казалось, он не дышал все это время.       — Однако, я ничего не обещаю.       Малфой кивнул. Для него хотя бы в ближайшей перспективе это было победой.       — У нас сегодня дежурство, мы сможем поговорить, если хочешь, — предложил Драко.       В его голосе слышалась неуверенность и боль.       — Да, можем зайти в Выручай-комнату, мне все равно нужно будет посмотреть твою руку, — согласилась девушка.       Юноша кивнул, и Гермиона, не взглянув на него, поспешила выйти из класса. Слишком много потрясений для одного дня.