Baby, I love you

Хван крутит в руке телефон и неспешно докуривает сигарету, потому что позже на это уже не будет времени. Сынмин на взводе уже неделю. Его выводит из себя буквально всё: работа старосты, что навалилась под конец учебного года, бесконечные экзамены, а главное — новые отношения его брата, который, по мнению Сынмина, ещё слишком маленький для этого и вообще достоин лучшего. И конечно же, комплекса старшего брата у него нет (есть). Сынмину нужно внимание своего парня, и Хёнджин просто не может не дать ему этого, даже если младший и не просил. Сынмин раздраженно хлопает дверью в учительский туалет, закрывая её за собой на ключ. — Ты долго, — говорит ему Хёнджин, выбрасывая окурок в открытое окно. Он буквально слышит, как нервно выдыхает от этой фразы младший, поэтому Хван сам тянется к нему и крепко обнимает сзади за талию, укладывая подбородок на плечо, — почему такой взъебанный? — Возможно потому, что Чонин мне по секрету рассказал, кто помог ему узнать, где работает Чанни по ночам, — раздраженно отвечает ему Сынмин, пытаясь выбраться из объятий и убрать руки с талии, — отпусти. — Не отпущу, — шепчет ему на ушко Хёнджин и легко прихватывает хрящик зубами, чуть оттягивая, — или ты не выебываешься и мы говорим нормально, или я занимаю твой рот и ты все равно перестаёшь выебываться. — Пошёл нахуй, — шипит Сынмин и крупно вздрагивает, когда Хван стискивает зубы на шее, почти сразу влажно зацеловывая место укуса и пуская волну мурашек по телу. — Ох детка, сегодня ты сходишь на хуй, — усмехается Хёнджин, забираясь ладонями под легкий свитер младшего и оглаживая твёрдые от прикосновений соски. Он знает, что примерному мальчику Сынмину нравятся игры в грубость. — Ты такой мудак, Хёнджин, — на выдохе говорит младший, прикрывая глаза от приятных прикосновений и откидывая голову на плечо Хвана. Он чувствует, как своими касаниями и поглаживаемыми, старший будто заставляет забыть об усталости и раздражающих факторах, оставляя после себя мысли только о пальцах, что сжимаются и легко оттягивают соски. — Ты такая сучка, Сынмин, — вышептывает на ухо и влажно облизывает мочку уха, совсем слабо прикусывая ее и пуская по телу новую волну мурашек. Потому что шея и уши — эрогенная зона младшего. Сынмин начинает тяжело дышать от поглаживаний и прикосновений младшего, и почти даже расслабляется в его объятиях, но звонкий звук замочной скважины заставляет двух парней напрячься и замереть на мгновение. Потому что в следующую секунду дверь в их тайное укрытие открывается и они слышат знакомые голоса двух учителей. Сынмин быстро толкает Хвана в ближайшую кабинку и максимально тихо старается закрыть защелку на двери. Сердце младшего бьется так быстро, что становится тяжело дышать. Его почти спалили учителя в туалете в обнимку с другим парнем. Катастрофа. Сынмин прислушивается к знакомым голосам, но из-за волнения не может понять, кого именно он слышит за дверью. Зато может увидеть все в щелку между стенкой и дверью кабинки. Один из них подхватывает второго под зад и усаживает на подоконник, припадая к губам и влажно целуя. Второй овивает его шею руками и выгибается в спине, тесно прижимаясь к торсу блондина. — Помнишь, Ханни, как мы в школьные годы зависали тут, прогуливая уроки? — говорит ему в губы и вновь целует, чуть сжимая бёдрами парня между своих ног. — Я спал с самым красивым парнем школы, — отвечает ему блондин, вплетая пальцы одной руки в волосы и нежно поглаживая большим пальцем щеку, — а потом мы стали учителями и теперь я сплю с самым красивым учителем школы. — Мы живем вместе, дурак, — смеётся второй и мягко целует ладонь парня, держа ее в своих руках, — ты покурить пришёл, давай быстрее, а то скоро звонок. — У меня был последний урок, Хо, мне спешить некуда, — отвечает ему блондин и садится рядом на подоконник, прикуривая сигарету. Сынмин жмётся спиной к груди Хёнджина и буквально не может дышать. Он видит, как его учитель музыки Минхо поджигает сигарету другому учителю, а тот дает сначала затянуться Хо и только потом затягивается сам. Через небольшую щёлку он видит, как они раскуривают одну сигарету на двоих, как дарят друг другу короткие поцелуи и снова затягиваются. Сердце бешено стучит где-то в горле, не давая нормально дышать. Сынмин чувствует, как горят его щеки, но несмотря на смущение не может отвести взгляда от такой интимной сцены. Он чувствует ладони Хвана на своей заднице и буквально задыхается от возмущения. Хёнджин улыбается и прикладывает палец к губам, другой рукой продолжая держать его за зад, чуть сжимая пальцами половинку. — Не шуми, — одними губами произносит Хёнджин, обнимая Сынмина поперёк живота рукой и прижимая ближе к себе. Хван накрывает ладонью его промежность и довольно усмехается, потому что Сынмин завёлся. Он старается как можно бесшумнее расстегнуть ширинку на его штанах и проникнуть пальцами под резинку белья. Хёнджин обхватывает горячий аккуратный член пальцами и с нажимом проводит вверх-вниз, чувствуя, как начинает дрожать в его руках Сынмин. — Оближи, — шепчет ему на ухо Хван и подносит пальцы другой руки к его лицу, переставая удерживать парня в своих объятиях. Младший дышит совсем тихо. От возбуждения закладывает уши, и звуки вокруг словно отголоски из вакуума, слышны только обрывки фраз. Он впускает пальцы Хвана в рот и начинает ласкать их языком, тщательно смачивая слюной. Быть совсем бесшумным слишком сложно, но к счастью парочка по ту сторону кабинки слишком увлечена беседой и друг другом, чтобы услышать тихие всхлипы Сынмина, когда Хёнджин нарочито медленно приспускает с него штаны и оглаживает по кругу пальцами сзади. — Расслабься, — выдыхает Хван и проникает двумя пальцами в парня, не переставая мягко поглаживать спереди. А у Сынмина перед глазами цветные пятна и начинает кружится голова. Он опирается ладонями о дверку кабинки и немного прогибается в спине, чуть отставляя задницу. Хёнджин двигается пальцами осторожно и небыстро, зная, как именно младшему нужно. Он тесно сжимает пальцы в себе, показывая Хёнджину, как в нем приятно. — Я бы тебя выебал, — тихо говорит старший, выцеловывая шею Сынмина сзади. — Выеби, — так же тихо отвечает младший и подаётся бёдрами навстречу пальцам, потираясь о руку спереди. А Хвана два раза просить не надо, тем более голоса двух других парней в туалете начинают отдалятся, а потом и вовсе щёлкает дверной замок, сигнализирующий о том, что они теперь одни и можно не сдерживаться. Старший сплёвывает на ладонь и растирает слюну по красной головке. Быстрый трах в туалете это конечно клёво, но без смазки заходит туго и немного неприятно. Сынмин тихо шипит от ощущений внутри себя, но Хёнджин компенсирует это, быстро надрачивая ему спереди под голову и целуя шею. Младший расслабляется и впускает его полностью в себя, выдыхая и прогибаясь в спине. Хван обнимает его и замирает на несколько секунд, давая своему парню привыкнуть. У Сынмина в голове тишина, а перед глазами пластиковая дверь туалетной кабинки. Внутри всё горит огнём, ему буквально больше воздуха нужно, чтобы Хёнджин начал двигаться, но тот наоборот выходит из него, и Сынмин уже готов начать умолять, чтобы тот наконец-то трахнул его. Хван придерживает бёдра младшего руками, наклоняется и сплёвывает на дырку больше слюны. И Сынмина колбасит от этого, он готов кончить только от этих ощущений, как Хёнджин размазывает слюну по его входу. — Пожалуйста, я уже на грани, — не выдерживает Сынмин и выстанывает что-то неразборчивое, когда Хёнджин вновь входит в него и начинает сразу быстро двигаться. Он чувствует его в себе на всю длину, слышит звук шлепающих бёдер о ягодицы и толкается в кулак, ласкающий его спереди. С головки падают первые несколько капель, пачкая пол и штаны спереди, но сейчас важно только то, как сильно младший может доставить ему удовольствие, только сжимаясь на члене и двигаясь бёдрами в такт. А Хёнджин ловит микро оргазмы только от того, насколько правильно сжимает его в себе парень и как сладко он стонет от движений внутри. Сынмина надолго не хватает и он крупно дергается в руках парня, изливаясь тёплой спермой в его кулак. Хёнджин резко двигается внутри тесной дырки и догоняет его следом, кончая на ягодицы. Он кладет голову на спину младшего, между лопаток и пытается отдышаться. В груди все ещё немного неспокойно от того, что Сынмин узнал о помощи Хёнджина его брату, но старший пользуется затишьем перед бурей и прикрывает глаза всего на минуту, вдыхая родной запах вперемешку с потом. Сынмин расслабленно стирает с себя следы спермы и закидывает использованную бумагу в унитаз, выбираясь из объятий Хёнджина. — Спасибо за член, Хван, а теперь отъебись от меня, — лениво отмахивается от него Сынмин, застёгивая по пути штаны. Хёнджин хватает его за предплечье и разворачивает к себе, начиная заводиться. — Ты не собираешься нормально поговорить? — Не с тобой, — он одергивает руку и наспех поправляет рубашку. Сладкая нега после секса начала сходить на нет, а раздражение и злость возвращаться. — Сынмин, какого хуя, — Хван вновь разворачивает его к себе за плечо. — Я сказал тебе отъебаться от меня, — на повышенном тоне говорит младший и отталкивает от себя Хвана за плечо, кидая ему на подоконник ключи, — закрой за нами, — и уходит, оставляя Хёнджина в полном ахуе от ситуации.