Меж двух огней

      Снейп, это Снейп. Да и Грейнджер ему под стать. Просто наслаждаться выходным и валяться в постели? Нет, это однозначно не про них.       Перекинувшись парой фраз о приятном времяпрепровождении, любовники приняли совместный душ и молча разошлись.       Директор отправился в министерство, Гермиона, на кухню — место извечно вызывающее у неё отвращение. Она вполне сносно готовила простенькие блюда типа пасты или картофеля, но страстной любви к этому действу не испытывала. После отъезда детей она довольствовалась обедами в министерской столовой, утренним кофе, да вечерним чаем.       Но сегодня ей всё же пришлось заняться завтраком, ибо мужчина только что доставивший ей столько удовольствий, заявил, что по возвращении желает отведать кулинарных шедевров её собственного производства.       К магии прибегать она не хотела. После любовных утех с зельеваром чувствовала себя опустошенной, если не сказать измученной. Ещё бы. Он в очередной раз поимел не только её тело, но и мозг. А посему вооружившись необходимыми ингредиентами затворила тесто, следуя старому проверенному рецепту.       Масло на сковородке зашипело, и сырники заняли на ней законное место. Кофе — неотъемлемый атрибут её утра, уже начал закипать. Кухня быстро наполнилась приятным ароматом вызвав у Гермионы давно позабытое чувство голода. Пока она занималась едой, появился Снейп. Подперев дверной косяк, он наблюдал за хлопочущей женщиной и действо это определенно доставляло ему удовольствие.       — Не думал, мисс Грейнджер, что Вы способны будете хоть что-то сделать сегодня. — констатировал маг.       — Отчего же, мастер Снейп? — ехидно спросила она, тоже перейдя на «Вы».       — Я очень хорошо поработал с Вашей головой, моя дорогая. Это как правило причиняет некий дискомфорт моим жертвам. Вот от чего мне особенно приятно, что Вы смогли выполнить мою просьбу. — он указал на сырники.       Гермиона злобно посмотрела на него и ответила: — Я не чувствую себя жертвой! Снейп изогнул бровь.       — И что Вы сейчас ощущаете? — задал он вопрос, пытаясь выяснить насколько сильно повлиял на её самочувствие.       — Опустошенность, слабость, не более.       — Хм. Любопытно. — он вальяжно прошествовал к столу и взмахнув палочкой, призвал посуду, аккуратно опустившуюся на белоснежную скатерть. — Думаю, Вам Грейджер следует принять это.       Турка, с его ловкой подачи, опустела. В его чашку упал кусочек рафинада, в чашку Гермионы пара капель неизвестной жидкости.       — Что это? — поинтересовалась женщина, перекладывая на тарелку аппетитные сырники.       — Болеутоляющее. Не хочу, чтобы Вы остаток дня мучились мигренью.       — Благодарю за заботу.       Гермиона села напротив и вооружившись вилкой и ножом, разрезала свои сырники на несколько частей. Она отправила в рот маленький кусочек и стала тщательно его пережёвывать, обдумывая дальнейшие свои действия.       Снейп не заморачивался. Наколол творожный комок на вилку и с упоением сразу откусил половину, оценивая старания Грейнджер. Он с благодарностью посмотрел на неё и уловив её задумчивый и печальный взгляд, спросил: — О чем задумалась?       Она отстраненно покачала головой, но не выдержав пристального взгляда мастера, высказала все то, что так долго мучило его.       — Скажи Северус… Эйлин знает обо мне?       Снейп опустил глаза. Неприятный холодок пробежал у неё между лопатками. На секунду ей стало страшно.       — Знает. — спокойно ответил мужчина. — Знает, что её мать подверглась обливейту исключительно в благих целях и смирилась с этим.       Снейп отправил в рот вторую половину сырника и подобно Грейнджер, стал тщательно пережёвывать его, так же, как и она. Он не чувствовал за собой вины в содеянном. Вся эта ситуация была изначально совершенно некрасивой и порочной. Он, зрелый мужчина с полным набором темных делишек за спиной, она — его несовершеннолетняя ученица, находившаяся под сильным любовным зельем. И незаконнорожденный ребенок.       — Расскажи мне про неё. Он кивнул в знак согласия. — Обязательно. Про себя же подумал: «Не расскажу, а покажу. Это будет куда познавательнее, нежили просто слова».       Северус поблагодарил Гермиону и даже помог навести порядок на кухне, чем приятно удивил. Когда с делами было покончено, он взял ее за руку и повел за собой в гостиную, где услужливо разместил на софе. Вытащив из шкафа несколько фотоальбомов он присел рядом.       — Начнем, пожалуй, с этого. — он протянул ей тоненький альбомчик, розового цвета, перевязанный атласной лентой. — Это первый год её жизни.       Гермиона развязала бантик и бережно раскрыла альбом. Первая страница. Снейп в привычной черной мантии с малышкой на руках. Внизу, под изображением подпись, сделанная его собственной рукой, — «август, 1996 год».       — Это день её рождения? — уточнила Гермиона, припоминая странную обстановку дома Каркарова, в котором провела всё лето. — Я помню этот миг.       Снейп кивнул.       — Но здесь нет моей колдографии. — вздохнула женщина. — Почему? Ведь он тогда и меня снимал.       — Она здесь. — ответил маг и отогнув мягкую ткань обложки, извлек маленькую карточку с изображением юной Грейнджер с младенцем на руках. — Это напоминание о том, как один миг может изменить всю последующую жизнь. — констатировал он и добавил: — Никто и никогда не видел это кроме меня и Игоря, с которым пожиратели расправились несколькими днями позже.       — Почему они не узнали обо мне?       Снейп усмехнулся. — Это просто.       — Я не единственная стала жертвой обливэйта?!       — Разумеется. Правда с ним пришлось повозиться несколько дольше, чем с тобой, но оно того стоило. Во всяком случае мои девочки остались в безопасности. Гермиона вспыхнула.       — Ваши девочки. Как смеешь ты…       — Грейнджер. Молчи. Со своей стороны я обеспечил вашу относительную безопасность. Дочь была на некоторое время отправлена к моим магловским друзьям, а за вашей шайкой во главе с Поттером я постоянно присматривал. Вам было бы куда сложнее разыскать все крестражи и уж тем более сбежать из Малфой мэнора не прими я в этом действии своего незримого участия.       Глаза Гермионы полезли на лоб. Она видела воспоминания Снейпа, переданные Гарри, но это была лишь малая часть его истории. Сколько всего ещё скрывал этот загадочный экземпляр рода человеческого, можно было только догадываться.       Перевернув страницу, она обнаружила простые магловские фотографии, на которых была запечатлена малышка в разных возрастах. Первый зуб, первые попытки ползать, сидеть, стоять.       — Такая милая. — протянула Грейджер, ласково прикасаясь к каждой их них. Снейп молчал. Говорить что-то просто так он не любил, а затрагивать щекотливую тему не желал. Если у Гермионы появятся вопросы, он ответит на них.       На следующей странице альбома снова были колдографии. Теперь на неё улыбаясь смотрела годовалая девчушка в красном платье и со смешным бантиком на макушке. Перед девочкой на маленьком столике стоял кусок пирога и свечка. Снейп сидел рядом. Его осунувшееся после всех событий лицо светилось радостью.       — Кто делал эти фото? — спросила Гермиона. — Мне казалось о Вашей жизни после смерти мало кто знал.       — Малфои. Они обязаны мне жизнью Драко.       — Ах да. — она вдруг вспомнила, как на его похоронах, Люциус распинался о благородстве друга, который не позволил душе его сына взять на себя тяжкий грех и печально улыбнулась. — При всех недостатках, у Вас слишком много достоинств. — заключила она и снова перелистнула страницу.       Гермиона с жалостью разглядывала изображения. Здоровая, весёлая малышка в большинстве своём улыбалась, что не скажешь об её отце. На каждой последующей фотографии при внимательном рассмотрении можно было увидеть, как тяжело Снейпу давались элементарные движения.       — Северус. Как долго ты мучился после того, как Нагайна …? — она посмотрела на его шею, окутанную черным шёлком.       — До сих пор. — признался маг. — Специфичный крестраж с ядом обладающим некоторыми свойствами не характерными для представителей этого вида. Мне крупно повезло, что мой антидот хоть как-то подействовал.       — Сейчас ты не выглядишь больным.       — Моя основная профессия — зельеварение. Последние двадцать лет я только и делаю, что пытаюсь излечится. Что-то мне несомненно удалось исправить, что-то нет. Северус передал Гермионе следующий альбом, не желая более трепаться о своём здоровье: — Это период от года до десяти. Не удивляйся. Она успела походить в общеобразовательную магловскую школу, что несомненно пошло ей на пользу.       — Как? — удивилась Гермиона. — Ты подверг её такой опасности?       Снейп опять усмехнулся. — Гермиона. С такой наследственностью, как наша, она уже в три года проявила свои таланты во всей красе. К пяти она достаточно хорошо научилась контролировать свои эмоции, не без моей помощи разумеется, но, а к семи прекрасно знала, что в магловском мире лучше держать свои таланты в секрете.       — Ладно, ладно. Сдаюсь. — она подняла руки, полностью капитулируя под напором его колючего взгляда и открыла следующий альбом.       Первые фотографии были вполне безобидные. Малышка с куклой, малышка с книжкой, малышка с котлом и пучком мяты. Малышка с папой в парке развлечений, в магазине, в кафе.       — Подумать не могла, что ты вот так просто мог сидеть в кафе. — прокомментировала Гермиона, чуть улыбаясь.       Через несколько страниц она обнаружила групповые фотографии со времён детского сада и была очень удивлена. Вопросительно посмотрев на Снейпа, она получила ответ.       — Мне надо было зарабатывать на жизнь. — развел руками маг. — Счета профессора Снейпа были заморожены после его смерти, а у мистера Принца за душой мало что осталось. Сбережений хватило лишь на то, чтобы оплатить аренду и организовать аптеку.       — Понятно. — кивнула Гермиона, перелистывая страницы дальше. Детский сад закончился. Началась школа. Девочка в синей форме с белой лентой вплетенной в косу шла в первый класс, потом во второй, третий и так далее. Гермиона тщательно рассматривала каждую фотографию, улавливая, как менялась девочка с каждым годом.       — А где же летние фотографии? — спросила она у мужчины?       Снейп не ответил, а лишь вытянул из головы пару серебряных нитей и поместив их в пробирку, передал ей.       — Омут в Хогвартсе. Желаешь посетить?       — Да. — активно кивнула женщина, соскакивая с софы. — Однозначно хочу.       — Тогда идём.       В мгновение ока они оказались в директорском кабинете, возле чаши, очертания которой были хорошо ей знакомы. Она наклонилась над сосудом аккурат в тот момент, когда вылила в него Снейповы воспоминания и погрузив лицо внутрь, стала заворожённо смотреть.       Зельевар подошёл к ней сзади и прижался своим телом к её, прекрасно зная каждый момент, который видела ведьма. Женщина не возражала. Ей был приятен такой жест, но отрываться от чаши она не собиралась. Однако вскоре её боевой настрой сошел на нет. Милые моменты в общении между отцом и дочерью постепенно изменились. В одиннадцать лет мисс Принц отправилась в Хогвартс и там узнала о истинной сущности отца. Появились первые вопросы. Год спустя их стало больше. На каждой из них мастер терпеливо отвечал и пояснял девочке, почему он действовал именно так. И вот наконец в тринадцать лет девочка сподобилась задать самый сложный для неё вопрос. Жива ли ее мать и кто она.       Грейнджер рванула было в сторону, но Снейп удержал её на месте.       — Ну уж нет, Гермиона. Ты хотела узнать дочь и её характер, так смотри.       — Расскажи про маму. Расскажи, Расскажи.       — После того как ты узнаешь правду, наши отношения могут измениться. Эйлин, ты возненавидишь меня.       — Я хочу знать правду. — настаивала девочка. — Хочу. Требую.        — Она жива. Она не подозревает о твоём существовании. У нее все хорошо. Хорошо! Хорошо.       — Как ты мог? Разве ты не любил её?       — Любил. Разумеется я любил её.       Гермиона дёрнулась. Такое она услышать была не готова. Снейп опять удержал её и тихо прошептал над ухом. — Не поймите меня неверно. Сказать ребенку, что она родилась из-за ошибки или, ещё хуже, из-за моего просчета было бы слишком жестоко. Про любовь к тебе я слегка преувеличил. Хотя, мисс Грейнджер всегда была одной из моих любимых учениц, хоть и ужасно несносных.       Женщина кивнула в знак понимания и смирения и продолжила смотреть шоу, предоставленное ей мастером.       После того, как Эйлин узнала о своей матери, она возненавидела отца и почти полгода не разговаривала с ним.       Последним эпизодом был разговор с Макгонагл, которая примирила их, рассказав девушке кем именно был мистер Принц в далекие годы войны.       Гермиона вынырнула из чужих воспоминаний. Она не в силах была лицезреть переживания Снейпа касательно Эйлин. «И этот человек уверяет, что не способен любить.» — печально думала она, разворачиваясь к нему.       — Как скоро Минерва догадалась о вашем родстве?       — Не знаю. — Снейп растянулся в довольной улыбке. — Но было забавно видеть ее выражение лица, когда я появился в ее кабинете в роли родителя.       — Значит о твоём таинственном воскрешении узнали уже тогда? Но почему…       — Макгонагл попросили молчать и ей пришлось прислушаться.       Гермиона вздохнула. Все её догадки касательно Снейпа были совершенно оправданы. Не мог волшебник с такими талантами вести скучную жизнь аптекаря, зато прекрасно мог вести двойную игру, не привлекая к себе излишнего внимания.       — Смотри дальше, Гермиона. — шепнул он. — Наш милый ангелочек превращается в девушку.       Она снова нырнула в омут с головой и увидела неловкие разговоры, обиды, сомнения, горячие споры с отцом. Девушка совершенно не боялась говорить отцу правду в лицо, зная, что тот никогда не причинить ей вреда. Это было удивительно. — Северус. Ты прекрасный отец. — вдруг заключила Гермиона. - У тебя хватило сил и терпения… — она осеклась.       Сил и терпения у мастера всегда было в избытке, даже если брать в расчет сколько обязанностей было взвалено на его плечи в те далёкие времена, когда он водил за нос Воландеморта и компанию плюс недалёких учеников и добрую часть министерских олухов с авроратом в придачу.       Снейп отпустил её.       — Гермиона, вы подружитесь с ней, в этом я уверен. Она сама расскажет тебе о своих чаяниях и надеждах. Что касается правды, решать тебе. Захочешь — расскажешь. Только для начала взвесь все за и против.       Женщина склонила голову в знак согласия. — Что касается наших отношений?       — Мне нравится то, что я имею на сегодняшний момент. — признался Снейп. — Надеюсь ты не сбежишь от меня слишком скоро?       — Думаю, что нет, сэр. — протянула она, лукаво улыбаясь в ответ.