Бывает...

      Зачем все нормальные люди останавливаются на заправке? Заполнить почти опустевший бак автомобиля бензином, чтобы отправиться дальше на четырех колесах, а не на двух ногах? В большинстве случаев. В туалет сходить, потому что приспичило в дороге? И такие часто встречаются. Скупить пол магазина при этой заправке, уйдя с тремя пакетами разной вредной еды? Ладно, не совсем нормальные, но таких тоже не мало. Но вот дураков, занимающихся сексом на общественной заправке еще поискать нужно. — Тебя чего сейчас-то прям приспичило, Юнги блять, — Хосок, прижатый чужим телом к двери заднего сидения, пытается увернуться от поцелуев и выпутаться из чужих рук, которые плавно оглаживают бока. — Конечно, ты бы еще короче шорты надел. Тут только у импотента не встанет, и то я не уверен. — Не поверишь, но на улице жарко, и я не могу, как ты, постоянно ходить только в джинсах и кофтах. Отпусти меня, нужно оплатить бензин, — он отталкивает парня от себя и направляется к зданию заправки, где находится касса и небольшой магазинчик. — Дорогой, не забудь купить резинки, у меня нет с собой, — бросает в спину уходящего парня Юнги и посылает воздушный поцелуй.       Как же старшему нравится подкалывать Хо этим 'дорогой', а тому это жутко не нравится, поэтому сейчас лицо парня приобретает красный оттенок от злости, а пальцы нервно сжимаются, удерживая от попытки надавать по лицу своему парню. Знает ведь, гад, что бесит жутко, и издевается еще. Ладно, будет и на его улице праздник.       Пока виновник сего членостояния копошится на заправке, Юнги втыкает на цифры, сменяющиеся на счетчике и не знает чем себя занять. На ширинку неприятно давит, и он уже в сотый раз проклинает создателся этих ебучих шорт за испытываемый сейчас дискомфорт, и Хосока тоже.       Когда парень возвращается, старший, не в силах больше терпеть, просто прижимает того к багажнику машины и целует, целует, целует. — А если нас кто-нибудь увидит? — распаленный страстью Хосок утыкается в чужое плечо, тяжело дыша. — Заправка абсолютно пустая, а кассир вряд ли хоть когда-нибудь выходил из своей каморки. Да даже если и увидят, то только позавидуют, так что не парься. Иди сюда, — Юнги подхватывает и усаживает парня на багажник, разводя ноги в стороны. — Знаешь, ты такой сексуальный, когда.. такой.. — — Какой? — Юнги аккуратно приспускает свободные шорты со стройных ног до коленей и возится со своей ширинкой, которую так не вовремя заклинило, — нахуя я блять надел эти штаны.. — Неважно... быстрее, пожалуйста.. — Хосок, почти хныкая, изнывал от желания. — Давай сюда резинки, — наконец справившись с непослушным замком и пуговицей, Юнги наконец, высвобождает член из-под твердой неудобной ткани и протягивает Хосоку левую руку, второй водя по стволу. — Что.. Что ты хочешь сделать?.. — глаза парня бегают из стороны в сторону от недоумения. — Господи, не тупи, дай мне презервативы, которые купил. — А.. — Хосок тупит пару секунд, доходя до сути. Он слегка отстраняется от Юнги, но не настолько, чтобы его дыхание не обжигало кожу, и тянется рукой к карману шорт, откуда достает две пачки жвачки с апельсиновыми и мятным вкусами, — я думал, ты тогда говорил про жевательные резинки..       Сказать, что Юнги в ахуе — ничего не сказть. Как можно быть таким тупым, чтобы подумать о чертовых жевательных резинках, вместо обычных. Спустя пару секунд молчания он все же говорит. — И что нам делать? Ты ж, придурок, вместо презиков жвачки купил. Надуем пузыри и лопнем их над членом? — Да ну фу, Юнги! Раньше как-то справлялись без резинки, что сейчас-то что мешает. — Хосок нетерпеливо ерзает на багажнике, притягивая Юнги к себе обратно. — А ну ок, если ты не против, тогда без б. Правда снизу ты не был достаточно давно.. — Три недели и четыре дня.. — Не суть, ты что считаешь что ли. Но с резинкой было бы куда легче. Ни смазки, ни презиков — вообще нихуя нет. Может ну его нахуй, а ? — Юнги хмурится и пытается отойти, но ноги на талии не дают, а наоборот притягивают еще ближе, хотя кажется, что уже некуда. — Заткнись и просто вставь уже, я сам как-нибудь потом о себе позабочусь       Юнги, на сколько это вообще возможно, плавно и аккуратно входит, хватаясь за талию выгнувшегося дугой Хосока. Тот топит довольно громкий стон в русых волосах, хватаясь пальцами за загривок.       Пару секунд на то, чтобы привыкнуть, и амплитуда движений начинает разгоняться до довольно быстрого, но четкого темпа. Хосок еще сильнее тянет за отросшие русые корни, на что Юнги морщится. — Эй, малыш, полегче, мне больно. Еще немного и ты оставишь меня лысым. — Если ты еще хоть раз назовешь меня 'дорогим', ..ах.. как шлюху или, хуже того, 'малышом', то станешь не только лысым, но и без члена...а — Ладно, ладно.. Понял. Но тогда ты ходишь в этих блядских шортах только дома. Ясно? — Ревнуешь? — вместо ответа - пара особо сильных глубоких толчков, — я...а.. понял, что да..