Методы управления Учиха "Мадары"

      Обито не мог пошевелиться. Это было почти так же, как когда его придавило валуном.       Почти.       В этот раз он всё чувствовал.       Чувствовал, как по телу скользили требовательные руки, жаждущие его плоти.       На его бёдрах сидел парень со знакомым воинственным взглядом и лиловыми синяками под глазами.       — Какой ты юный, — облизнулся он, наклоняясь, чтобы поцеловать недвижимого Обито в губы и углубляясь языком в его рот.       Обито пытался как-то отреагировать, ответить на поцелуй, но его тело не слушалось.       — Какой хорошенький… — раздался сзади мужской хриплый голос.       Сильные крепкие руки воина прошлись по груди Обито, вызывая невероятные ощущения.       Пацан на бёдрах тем временем ёрзал и настойчиво целовал обездвиженного Учиху.       — Развлекаетесь? — спросил надтреснутый глухой голос. — А дедушке оставите десерт?       — Он большой, хватит на всех… — облизывая ухо Обито, произнёс тот же баритон из-за спины.       Обито хотелось заорать, хотелось повалить мелкого Мадару на лопатки, поцеловать среднего и… Ну, старший пусть смотрит, что ли…       Но всё, что он мог — лишь лежать и изнывать от возбуждения, пока три разные версии Мадары ласкали, целовали, кусали и брали его…       С криком Обито вскочил в своей старой постели и потряс головой.       Это был всего лишь сон, но такой реалистичный, что…       Какое счастье, что он пусть и вытянулся, но шире в бёдрах не стал, и его старые штаны ему пришлись впору. А вот бельё определённо было тесновато и давило на особо чувствительный после такого кошмара орган.       Раздраженно фыркнув, Учиха ополоснулся в раковине и взглянул на часы.       Они показывали без пяти восемь. Получается, что он опаздывает на обещанную Гаю встречу, наслаждаясь Мадарами застряв в своих кошмарах.       А его, между прочим, ждут великие дела!       Сам наставник его за такое разгильдяйство по отношению к плану по головке бы точно не погладил, так что не время отступать!..       Впрочем, сейчас Обито больше хотелось, чтобы его кто-нибудь погладил немного по другой головке.       В то время как он собирался, мучительно выискивая в комоде бинты, за пару лет не успевшие заплесневеть, в соседнем квартале Гай места себе не находил — все расхаживал из угла в угол, периодически делая глотки из стакана с холодной водой.       Он не спал полночи, пытаясь в деталях вспомнить всё, чему учил его семпай, чтобы не опозориться, и вскочил в шесть утра в полной готовности к экзамену. Как же это было для него волнительно! Первый раз в ведущей роли, да еще и с таким опытным человеком! Мысли об этом будоражили Майто похлеще надуманных непристойностей и вызывали мурашки сильней, чем от сквозняка.       Сможет он сдать экзамен с первого раза или провалится, как и всегда? Этот вопрос заставлял его ломать голову похлеще, чем дилемма «жить или не жить».       Несведущий человек бы сказал, что стрелки часов ползли с черепашьей скоростью, но Гай, как заключивший контракт призыва с черепахами, знал, насколько это быстрые существа по сравнению с временем в минуты ожидания.       На часах уже значилось 08:07, а наставника всё ещё не было.       «А если он не придёт? А если с ним что-то случилось?» — волновался Гай.       Он уже успел провести утреннюю зарядку, в который раз изучить все позы в журналах, трижды пропотеть и ополоснуться, но все его мысли были лишь о том, что он будет делать…       Да, он прекрасно осознавал, что его семпай лишён глаза, половина физиономии у него как жёваная бумага, а часть тела почему-то белая и странная на ощупь, как подогретая сырая глина, но… Он был опытным, он был искренним и он хотел его! Хотел делать с ним все эти ужасные, запретные вещи!       От осознания этого факта сердце юного Зелёного Зверя бешено стучало, член болезненно ныл, обильно истекая смазкой, но Майто не позволял себе и прикоснуться к нему. Он берёг своё состояние для семпая, чтобы, как только тот войдёт, воплотить все самые смелые фантазии, которые он подчерпнул из раскиданных по комнате источников.       Взглянув на часы, парень понял, что уже 08:12. Семпая по-прежнему не наблюдалось.       «Наверное, он меня так проверяет!» — пытался успокоить себя Гай. — «Наверное, он просто выжидает, смотрит на мою реакцию. Это тоже часть экзамена! Он же сказал, что следит за мной! И я совершенно не ощущал его чакры вчера, видимо, он и сейчас ее скрывает. Точно! Это все проверка! Я должен смиренно ждать его!».       Поэтому Гай уселся на кровать, смиренно дрожа от смеси возбуждения с предвкушением и покусывая губы.       Спустя ещё пару минут дверь наконец отворилась. Едва завидев краешек темного плаща в дверном проёме, Гай моментально вскинул голову и широко распахнул глаза. Почти сразу же следом за плащом показался и сам долгожданный гость, сбивчиво глотая воздух.       — Семпай! — Майто взбудораженно приподнялся на кровати навстречу Обито, который тем временем всеми силами старался скрыть усталость после бега. Опаздывать, может, и был хороший тон, но явно не самый удобный.       — Доброе утро, Гай. Ты хорошо подготовился за то время, что я тебе дал? — учительским тоном спросил он.       Парень тут же активно закивал. Надо же, какой возбуждённый… И с чего это вдруг? Неужели ему настолько понравилось в прошлый раз? Обито даже на секунду почувствовал гордость за свои умения и некую благодарность Мадаре.       — Хм. Тогда покажи мне, что ты теперь умеешь! — он скинул с плеч плащ и присел на кровать, выжидающе глядя на Гая.       Майто замер, изучая семпая, словно в первый раз. Он запомнился ему каким-то более… Красивым… Более взрослым, более сильным, что ли. А сейчас ужасно напоминал… Кого же напоминал?       — Ну же, Гай, — произнёс гость, всё ещё переводя дыхание, — не стесняйся. Ты же хочешь одолеть Какаши? Вот и делай со мной всё так, как делал бы с ним. Главная цель сегодняшнего экзамена — соблазнение. Вчера я тебя научил, теперь приступай ты. Словно у нас ничего не было. Понял?       Гай кивнул, и тут же его пробрало холодком. Он ждал, что сразу набросится на семпая и сделает с ним всё, о чём думал, но теперь… Соблазнять? Он изучал техники доставления удовольствия, но на практике это оказалось куда проблематичнее. Казалось бы - он и сам вчера с готовностью отдался безо всякого соблазнения, а теперь…       — Вы могли бы превратиться в Какаши? — осторожно спросил Майто. — Чтоб… Натуральнее.       — Нет, — категорически отрезал Обито. — С ним будешь потом. Он — это он, а я — просто помощь.       Тяжело вздохнув, Гай наклонился и поцеловал семпая в губы.       Обито, словно нехотя, ответил на поцелуй, ожидая дальнейшего развития.       Да, тяжело играть недотрогу, которым в реальной жизни ты был всего лишь какие-то пару минут, пока тебя не накрыло тяжёлое взрослое тело и не вжало в пахнущую плесенью кровать…       Но куда Гаю до Мадары? Можно немного посопротивляться. Бакаши точно будет.       Робко углубляясь в поцелуй, Гай скользнул горячими пальцами под кофту Обито и провел ими от пупка к бокам, едва касаясь. Отчего-то по спине Учихи пробежали мурашки. Он наклонил голову, как будто стараясь отстраниться, но Гай не стал отпускать его — вместо этого он слегка ослабил напор и убрал язык, целуя одними только влажными губами. Обито удовлетворённо прикрыл глаза.       — Мм-м, верно, — прошептал он сквозь поцелуй, самозабвенно поглаживая ученика по спине холодными руками. Тот вздрогнул, но сразу же оправился; его колено опустилось вниз и осторожно упёрлось между ног Обито, вызывая у того нервный вздох.       Этот инициативный лягушонок точно за прошедшую ночь не успел больше ни с кем заняться сексом? Так и не скажешь.       Наконец разорвав поцелуй, парень наскоро чмокнул его щеку, горячим дыханием провел дорожку к уху и прикусил мочку. Его нога осторожно елозила внизу, а кончики пальцев исследовали впалый живот вдоль и поперёк, то и дело оказываясь вплотную к поясу штанов. Как он успел заметить, в такие моменты сердце семпая начинало биться куда сильнее.       Обито старался сфокусироваться на происходящем. Он же экзаменатор, ему нельзя давать слабину. Вдруг Какаши не купится на это? Вдруг он перепугается и удерёт рыдать на мемориал? Надо, чтобы всё было слишком хорошо, чтобы от этого отказаться…       Он потянулся за поцелуем, лаская своим носом нос партнёра и вдруг обнаружил, что инстинктивно трётся жаждущим внимания членом о ногу Гая.       «Неплохо для такого зелёного юнца!» — подумал Учиха, углубляясь в поцелуй и прижимаясь сильнее, вслепую нашаривая лопатки Зелёного Зверя.       Рука Гая умело скользнула в штаны Обито и привычно обхватила член, со странной уверенностью нажимая именно на те точки, которые приносили максимальное наслаждение.       Обито разорвал поцелуй и протяжно застонал. Пользуясь случаем, Гай тут же припал к его шее, вылизывая острый кадык и усиливая давление на член.       «Да Бакаши на раз-два от такого сольётся…» — удручённо подумал Обито, сдерживаясь от переполняющего возбуждения. Следовало думать о Хокаге. Не о том, каким он станет, а о том, мерзком Сенджу, который доставил столько проблем Мадаре.       Внезапно рука Гая выскользнула из штанов, вызвав у Учихи неудовлетворённый вздох.       — Знаете, этого мало! — с горящими глазами заявил Майто, упираясь ладонями в грудь партнёра. — Я тут подумал… А почему бы не сделать что-то новенькое?       «А он соображает!» — довольно подумал Обито.       — И что же? — как можно более робко выдохнул он, окидывая Гая полным вожделения взглядом.       — Сейчас узнаете, — Гай чмокнул его в губы и, рывком стянув штаны, присел на корточки, обдавая член горячим дыханием.       Обито ещё не успел сориентироваться в ситуации, а горячий влажный рот уже обхватил его член, заглатывая головку целиком. Учиха застонал, зарываясь пальцами в волосы партнёра. Да, он всё уяснил, даже слишком хорошо. Тело била дрожь, ноги подкашивались, внутри было горячо, и вся его сущность словно вытянулась в струнку, готовая лопнуть от перенапряжения.       Сейчас в голове крутились лишь две мысли — «да, Какаши от такого влёт разомлеет» и «как же хорошо!». Он запрокинул голову, подтягивая Гая ближе к себе для удобства.       Но что это?       На секунду отстранившись, чтобы набрать воздуха, Майто расслабил горло, позволяя члену скользнуть глубже и плотнее сжимая его припухшими губами. Обито едва ли не вскрикнул от нахлынувших ощущений, до побелевших костяшек сжимая волосы на затылке ученика, полным обескураженности взглядом сопровождая каждое новое его движение. Перед глазами плясали разноцветные пятна. Парень сосал с рвением, но свободно, не напрягаясь и не пытаясь зажиматься — в этом была самая главная прелесть, создающая между предыдущим и нынешним разами крайнее различие. Эта поразительная перемена выбила его из колеи; он забыл, что значит думать, и только подавался навстречу. Зачем сейчас что-то еще, если здесь есть такой нежный, чувственный, умелый Гай?..       Обито конвульсивно дернулся. Чёрт, чёрт, чёрт, ему что, настолько приятно? Но ведь нельзя позволить ему довести дело до оргазма! Это всего лишь экзамен, ничего больше, он даже не планировал заходить с ним особо далеко сейчас. Нет, нет…       Но как же это невероятно!       — Гай… Гай, Гай! Мх, м!.. стой! — Учиха пытался отдалить его, дёргая за волосы, но эти попытки оказались слишком слабыми, руки дрожали. Его тело не желало отказываться от такого удовольствия, с каждой секундой делая чувства все ярче и ярче. А руки под кофтой так нежно гладили, щипали, щекотали живот, тянулись к соскам, что…       Выгнувшись с протяжным, сладким стоном, Обито кончил ему в рот и упал обратно на кровать, громко, отрывисто дыша, словно только что пробежал марафон.       — Вы солёный… — констатировал Гай, возясь внизу.       Обито с трудом скосил взгляд вниз, отмечая довольную физиономию партнёра.       «Он точно чудовище и для него нет никаких преград!» — восхищённо подумал Учиха, вспоминая, как его вывернуло, как он давился поначалу и долго отторгал чужой вкус. Хотя… Может, он действительно просто солёный, а не тёрпко-горький, как Мадара?       — Ну как вам? — довольно спросил Гай, при этом весьма развратно облизываясь.       — Пойдёт… — выдохнул Учиха и потянулся к заранее примеченной заботливо оставленной у кровати бутыли.       Гай немного поник, его густые брови почти скрыли глаза, и Обито разозлился сам на себя.       «Этот парень только что сделал тебе мастерский минет, а ты его гнобишь! Ну ты и скотина, зазнался, как Бакаши!» — содрогнувшись от ненависти к самому себе, Учиха с трудом дождался, когда Гай запьёт, после чего мгновенно привлёк парня к себе и жадно поцеловал, стараясь обнять его всего, чтобы хоть как-то загладить своё надменное поведение.       Майто отреагировал сперва вяло, будто нехотя, но уже через пару секунд позабыл про все обиды и втянулся в поцелуй, крепко обнимая Обито в ответ, как обнимают близких друзей. Будто между ними ничего только что не случилось. Такой ребёнок!       — Будем считать, что этот экзамен ты сдал, — выдохнул Учиха, вытирая губы рукавом.       Гай с облегчением кивнул и вдруг замялся, складывая руки на коленях и нервно ими перебирая.       — А… Послушайте, семпай… Могу я не сдавать второй экзамен? Тот, который… Вы понимаете…       Обито удивлённо вскинул брови.       — И почему? — не то что бы его это сильно расстраивало, скорее наоборот, но куда же без спортивного интереса!       — Потому что, эм… Мне бы очень хотелось впервые сделать это с Какаши! Вот! — восторженно выдал он.       «Мне бы тоже, но мы, блин, не всегда получаем то, что хотим», — подумал Обито, но вслух сказал:       — Что ж, хорошо. Уверен, что справишься?       — Уверен! — Гай ударил себя кулаком в грудь и широко улыбнулся.       Учиха устало кивнул.       — Тогда мне остаётся только пожелать тебе удачи, Майто Гай. В этом соревновании тебе не будет равных. Ты станешь безоговорочным победителем! — пафосно завершил он и хлопнул ученика по плечу.       — А вы… Вы больше не будете меня ничему учить? — спросил Майто, но Обито так и не смог понять, с грустью или с надеждой.       — Это будет зависеть от того, как ты будешь справляться. Но я продолжу наблюдать за тобой, помни об этом.       Обито с сожалением покосился на призывно торчащий член Гая и тяжело вздохнул. Нет, он совсем не против был с ним поиграть, но если тот так настаивает…       — С этим нужно что-то сделать, — Учиха провёл по члену большим пальцем ноги, руками опираясь на плечи партнёра. — Каким же способом унять твой пыл? — он провёл указательным пальцем по губе юноши, не давая тому его перехватить.       — Ну… Как вчера? — предложил Гай. — Это было очень хорошо, — мечтательно протянул он, сладостно вздрагивая.       — Как вчера… — Обито уселся на кровать, избавляясь от штанов и закидывая ноги Гая себе на плечи. Что-то насторожило его в этой позе.       Склонившись вниз, поощряя ожидание парой движений языка по туго натянутой девственной уздечке парня, Учиха нахмурился, впившись взглядом единственного глаза в припухший покрасневший сфинктер парня.       — Неужели… Это я? — севшим голосом спросил он, понимая, насколько должно быть больно неопытному лягушонку после такого.       — Чего? — не понял Гай.       — У тебя всё красное и распухло, — серьёзно констатировал семпай. — Я боюсь сделать ещё хуже.       — А-а… — протянул Майто. — Так я тут немного того, немного сего… Туговато шло, но я терпел!       Обито застонал в голос.       Ну какой же он всё-таки идиот! Полезный идиот, но такой тупой…       — Гай… — срывающимся голосом пробормотал он. — Для этого используют смазку. Масло, крем или ещё что-то вроде того… Только не говори, что ты пытался насухую… — он страдальчески уронил голову, прежде чем осознать, что утыкается носом в основание тёрпко пахнущего влажного члена.       Решив, что другого выхода нет, Учиха умело втянул член партнёра в горло до упора, немного поиграл языком, немного пошевелил головой, и вот уже его уродливое лицо было залито вязкой белой субстанцией, стекающей с ресниц отсутствующего глаза и собирающейся в бороздках шрамов.       Он моргнул и вытер глаз тыльной стороной ладони. Гай, тяжело дыша, зачарованно пялился на это зрелище, даже не пытаясь скрыть своего восторга.       — Ну чего? — Обито смутился и тряхнул волосами, чтобы спрятать лицо.       — Это… Я не знаю, почему мне так кажется, но это красиво! — уверенно заявил Майто.       Учиха смутился ещё сильнее.       — Да ладно тебе… — и тут же решив, что этот разговор заходит в тупик, решил сменить тему. — Давай хоть смажу тебе там все, а то больно, наверное. Есть какая-нибудь целебная мазь?       Поколебавшись пару секунд, парень кивнул, указав на нижний шкафчик прикроватной тумбочки. С минуту покопавшись там в завалах каких-то подозрительных тюбиков и таблеток, он выудил на свет полупустую грязную банку с нелицеприятной субстанцией внутри. Хотя бы запах у нее оказался неплохой — мятно-лекарственный, какой часто витает в кабинете у врачей. Вздохнув, Обито одной рукой развёл ноги Гая и принялся осторожно смазывать, чтобы не сделать больно лишний раз. Тот кусал губы, но терпел.       — Вот и всё, — произнес Обито, когда дело было завершено.- Теперь ты точно готов к тому, чтобы идти покорять Бака… Какаши, то есть. Своего соперника.       — А слушайте… — с придыханием спросил Гай. — Вы точно уверены, что… Он согласится?       — Ты же не особо сопротивлялся, — усмехнулся Обито, тщетно пытаясь смыть с волос белые брызги водой из-под крана.       — Ну, я давно хотел попробовать… — зычно заявил Майто, одеваясь. — А вот он весь зажатый…       — Делай всё в точности как я, — посоветовал Учиха. — Расслабь его, не торопись и чётко выжди момент, когда он настолько одуреет, что ты сможешь его нормально разработать пальцами. Ты же не заметил, верно?       — Да… — смутился Гай. — Честно признать — в первую секунду я боялся, что вы меня разорвёте, и очень удивился, что всё так легко прошло.       — Вот и используй этот опыт, — понимая, что придётся основательно мыться, Обито вытерся полотенцем и приобнял парня за плечи. — В общем, цепляй своего соперника как можно быстрей и тащи любить! А то знаешь, жизнь шиноби такая штука, что в один день ты есть, а в другой уже и некому признаться. Не тяни с этим и помни — я слежу за тобой! — с этими словами он чмокнул задумавшегося ученика в щёку.       — Эм… Семпай… — замешкался Майто. — А если… Ну… Не получится?       — И ты это у меня спрашиваешь? — иронично приподнял правую бровь Обито. — Ты сам знаешь, что нужно делать в случае неудачи! — и он покинул дом.       Эх, как же некстати вспомнилась Рин. Сердце заныло от нежных детских воспоминаний. Она была такой милой и такой доброй… А теперь её нет и он не может ей признаться в своих чувствах. И не собирается признаваться в том, что чувствует к Какаши, хотя бы потому, что совершенно не понимает, что он может к нему чувствовать. Это Гаю легко, а ему-то?!       Не тратя время на ходьбу, Обито использовал Камуи, чтобы побыстрее попасть домой и принять душ, прежде, чем отправиться следить за Гаем…       Все время слежки Обито скользил по его следам незримой мерцающей тенью, поражаясь выносливости своего ученика. Это как же он с такими анальными травмами ухитрился сделать такое количество приседаний?       Солнце уже клонилось к закату, когда Зелёный Зверь отправился перекусить.       В данго-баре было ужасно душно. Обито давно скинул плащ и подложил его под задницу, чтобы как можно комфортабельнее расположиться в углу, применив к хозяину заведения лёгкое генджутсу и скрывая себя примитивной иллюзией. Всё-таки маскировка расходовала больше чакры, чем «зеркало мысли». Когда он сюда явился, Гай уже сидел за стойкой и возбуждённо крутил в руках палочку от данго, болтая ногами и то и дело сотрясая конструкцию пинками по деревянному основанию. В такие моменты хозяин поглядывал на него с особым неодобрением.       — Может, будешь что-то заказывать? — раздражённо поинтересовался он, протирая только что вымытую тарелку тряпкой.       Майто широко улыбнулся и кивнул, откладывая зубочистку в сторону.       — Давайте парочку сладких!       — Пару минут, — мужчина вздохнул с облегчением, удаляясь к холодильнику в конце помещения.       Живот Обито призывно заурчал, отзываясь на мысли об аппетитных данго, но он тут же припечатал его кулаком и сжал зубы, чтобы не издать ни звука. Сейчас эта потребность стояла на последнем месте по сравнению со всеми остальными.       Не успел хозяин принести заказ, как ткань у входа заколыхалась и внутрь, смеясь, вплыла компания — Анко под ручку с Куренай, Асума, Генма и Хаяте, который глядел на все происходящее таким замученным взглядом, будто не спал дня три. Едва завидев Гая, бывшие одноклассники моментально окружили его, дружески похлопывая по плечу и ероша волосы.       — Привет! — воскликнула Анко, плюхаясь рядом.       Майто улыбнулся и показал ей большой палец.       — Добрый день! Как твои дела?       — Круто всё, вот, гуляем ходим… Да, ребята? — девочка развернулась к остальным, и те закивали, рассаживаясь по свободным местам возле стойки.       Хозяин окинул страдальческим взглядом шумных подростков, поставил перед Гаем тарелку с данго и вернулся обратно в дальнюю часть бара.       — Парочками? — серьёзным тоном спросил парень.       Куренай с Асумой загадочно переглянулись и синхронно покраснели, Анко хихикнула, а Генма поперхнулся и возмущенно на него уставился.       — С кем это мы парочка? — нахмурился он.       — Ну… С Анко или с Хаяте? — предположил Гай.       Теперь настала очередь подавиться уже Хаяте, а Анко — разразиться звонким хохотом.       — Еще чего! Стал бы я встречаться с кем-то из них… Тем более Анко ещё рановато, но у неё есть тайная страсть… — начал Генма, но был перебит острым локтём в бок. — Молчу-молчу, хозяин — барин!       — С чего это тебя вдруг начали интересовать парочки, а, Гай-кун? — хитро сощурилась Юхи. — Уж не потому ли, что твой извечный соперник постоянно пропадает на миссиях незнамо где?       — Мне рано думать о таких глупостях! — заявил Гай, ударив себя кулаком в грудь и приняв статуарную позу. — Сейчас меня заботит только то, как стать сильнее!       — Ну да, ну да, — пробормотал Генма, изучая сокомандника привычным взглядом дохлой рыбы, — а за шею тебя, небось, комар укусил?       — А? — встрепенулся Гай. — Где?       Сидящий в уголке «комар» зловеще усмехнулся. Вот теперь посмотрим, как выкрутится Зелёный Зверёк…       Изучив в протянутом Анко зеркальце продолговатый синяк, Гай загадочно усмехнулся и заявил во всеуслышанье:       — Личная жизнь на то и личная, чтобы не выносить её на обозрение! Завидуйте молча и даже не думайте, с кем я… Какаши! — крикнул он.       — Да, ты прям главный хранитель тайн, — фыркнула Анко, но Майто, сорвавшись с места зелёным ураганом, выскочил из лавки и помчался по улице. — Какаши, давай посоревнуемся!       Обито, незаметно выскользнув из бара сквозь стену, полностью скрыл своё присутствие и последовал за интересующей его парочкой.       — Эй, вроде там кто-то сидел, нет? — Куренай покосилась в угол бара. — Какой-то старичок…       — Да, кто-то был, — кивнул Хаяте и закашлялся.       — Да не было там никого, — фыркнул хозяин бара. — Мерещится вам после миссий всякое. Вы вообще будете что-то заказывать или пришли сюда трепаться языком?       — Да-да, мне, пожалуйста, три палочки данго с митараши… — начала Анко.       Тем временем на улице Какаши устало вздохнул и закатил глаза.       — Позже, — бросил он в своей привычной грубой манере.       Не теряя духа, Майто оббежал его и остановился перед самым лицом, таинственно сверкая широко распахнутыми глазами. Обито подумал, что сейчас ему не хватает только шарингана.       — Это не может ждать, Какаши! Это… Кое-что особенное, очень важное! — разгоряченно воскликнул Гай и потупился, не в силах подобрать корректных выражений. Хатаке удивлённо на него воззрился.       — Это что ещё такое особенное?       — Оно… Оно относится к нашим тайным соревнованиям… — пробормотал Гай и окончательно отвёл взгляд.       Тут уж и Какаши покраснел, поджимая губы. Теперь ему стало очевидно, куда дует ветер, но открывавшаяся перспектива его не то что бы сильно радовала. Скорее, напротив, напрягала. И с чего это вдруг ему в голову пришло?..       — Это поможет тебе расслабиться, я обещаю! — добавил Гай, будто прочитав его мысли, и осторожно перехватил тонкое запястье, собираясь повести за собой.       — Эй, я еще не согласился! — запротестовал Какаши, взмахивая рукой.       — Какаши! Я вызываю тебя на соревнование по расслаблению! Кто сильнее расслабится! — выпалил ему в ухо Гай и шёпотом добавил: — Вон какие у тебя каменные мышцы, их необходимо хорошенько размять!       Обито с интересом наблюдал за идущей то ли под ручку, то ли на буксире парочкой и поражался тому, как окружающие не замечают очевидного — бурной страсти, которая прёт как из энергичного Гая, так и из усталого Какаши…       Да, Какаши определённо вырос крайне соблазнительным. Как минимум прекрасные мышцы рук, бесстыдно оголенные формой АНБУ… Жаль, что эта форма нагрудником и мешковатыми штанами скрывала остальную фигуру.       А ещё Обито уже успел сегодня наведаться к Какаши и найти пару мест, где его никто не заметит и затраты чакры окажутся минимальными. Словом, он заранее подготовил себе прекрасное место для наблюдения.       Гай резво тащил друга к дому, совершенно не замечая, что за ними следят, а вот Учиха быстро уловил две крадущиеся по крышам фигуры, передвигающиеся мелкими перебежками. Что же, он надеялся, что наблюдатели станут свидетелями прекрасного шоу…       — Гай, я устал… Может, правда в другой раз, а? — Какаши с надеждой взглянул на соперника из-за спины.       Он не шёл, а фактически плёлся следом за ним, то и дело страдальчески воздевая глаза к небу, но тот оставался непреклонен — всё тащил и тащил следом за собой, словно мешок с картошкой.       — Тебе ведь и самому так лучше будет, Какаши! Я обещаю, ты останешься доволен! — заявил Майто и покрепче сжал чужую ладонь.       Обито вздрогнул, заметив этот жест. Такой нежный…       — Почему ты настолько уверен? — проворчал Хатаке.       Майто смущенно зарделся.       — Потому что… Потому что… В общем, ты сам все скоро поймёшь! Пойдём быстрее!       — Чёрт с тобой, ладно! Но только недолго, у меня ещё остались дела, — вздохнул парень.       Гай широко улыбнулся и зашагал ещё интенсивнее, вынуждая его также перейти на темп побыстрее и вызывая тем самым новую порцию удручённых вздохов.       Убедившись, что они идут в нужном направлении, Учиха тут же их обогнал — вскочил на крышу ближайшего здания и понёсся вперед, чтобы успеть до прихода соперников. Правда, Майто двигался так быстро, что, когда он явился, просочившись через стену с помощью Камуи, оставалось уже совсем немного времени. Благо, он знал, где ему стоит прятаться, даже место подготовил получше — заранее установил на стенах пустующей комнаты Сакумо скрывающие печати и проделал в сёдзи между комнатой Какаши и его отца маленькую дырку, которая, если садиться на пол, оказывалась прямо на уровне глаз. Вряд ли его кто-то бы обнаружил. Да и даже если бы его заметили, сочли бы максимум за извращенца-вуайериста, прокравшегося в дом, но никак не за Учиху Обито. План был идеален, но исполнение требовало сноровки.       Взять хоть ту же десятилетнюю пыль. Он никогда и не думал, что Какаши, исправно оттирающий все помещения до блеска, обойдёт вниманием комнату любимого отца.       Дверь отворилась, стоило ему только плюхнуться на колени.       — Я пришёл! — уныло протянул Какаши, закрывая за бьющим энергией Гаем сёдзи и стягивая обувь. Второй сандаль удалось снять только с третьего раза, что свидетельствовало и полной вымотанности, но Гай не сдавался.       — Какаши! — закричал он на весь дом, да так, что тонкие стены затряслись. — Давай для начала тебя искупаем!       — Давай, — согласился тот и снял жилет АНБУ. Неторопливо потянувшись, он позволил Гаю сопроводить себя в ванную.       Обито слышал только голоса, но по звукам догадывался, что там происходит. Также он отметил, что за занавешенным окном (у Какаши они всегда были занавешены, чтобы он мог спокойно снять маску) торчит один из наблюдателей. Другой же словно смешался с обстановкой, его присутствие не ощущалось, но Обито знал, что тёмные любопытные глаза наблюдают за происходящим ещё зорче его самого…       В ванной лилась вода, и Обито, стараясь не шуметь, дёрнул за леску, активируя установленную заранее систему зеркал, чтобы посмотреть, как будет проходить его план.       Гай не дал Какаши раздеться самому, умница! Он обнял его со спины и принялся медленно стягивать одежду, слегка щекоча пальцами кожу соперника, тёрся носом о его шею, прижимал к себе…       «Да, Гай, вот уж точно талант в техниках ближнего контакта…» — с восхищением подумал Учиха, любуясь тем, как Какаши постепенно начинает заводиться в сильных смуглых руках Майто.       — Давай залезай, — Гай проверил температуру воды в наполненной ванне.       — А ты? — Какаши снял маску и тут же прикрыл лицо полотенцем.       «Глупость какая!» — нахмурился Обито. — «Зачем ему дома полотенце? Зачем ему тут маска? Чёрт! Я хочу увидеть его лицо! Желательно — с хреном Гая во рту! Ну, Бакаши, давай, покажи дяденьке личико…» — страстно подумал он и тут же сам себя осадил: — «Говорю… То есть думаю как Мадара… Теперь я понимаю его страсть к любованию без непосредственного участия…» — сглотнув и ослабив оби, Обито запустил руку под одежду и принялся поглаживать целую часть торса, наблюдая, как голопопые подростки с брызгами плюхаются в ванну.       — Хочешь, потру спинку? — сощурился Гай, стоило им оказаться в горячей воде.       Какаши закусил губу и кивнул, разворачиваясь к нему спиной; Майто схватил большую фиолетовую мочалку с бортика ванной, намочил, щедро натёр мылом, помял пару секунд в руках, решительно выдохнул и коснулся спины соперника мягкой ее стороной. Тот дернулся, но ничего не сказал.       — Расслабься, иначе получится не так хорошо, — прошептал Гай, склонившись прямо к уху.       Мочалка в его руках осторожно скользила по телу Какаши, выходя за пределы одной-единственной спины — она спускалась от шеи к груди, терлась о розовые соски, невзначай заостряя на них особенное внимание, обводила по кругу живот, гладила его и спускалась все ниже, пока наконец не достигла поверхности воды.       Обито раздраженно цыкнул.       — Нет смысла мылить тебя в воде, — Гай разжал пальцы, и набравшаяся влаги мочалка сразу же ушла на дно. — Но всё-таки нужно тебя вымыть! Пожалуй, я заменю её.       С этими словами он опустил кончики пальцев в воду и коснулся ими живота Какаши.       — Разве ты… Можешь отмыть меня руками? — с дрожью в голосе спросил он, силясь справиться с мурашками, бегущими по спине.       — Могу-могу, ещё как! Хочешь, докажу? — вкрадчиво пророкотал в ухо Майто, потираясь о него носом.       Закусив губу, Обито наблюдал, как смуглые пальцы скользят по белой коже, дарят долгожданное расслабление… И где только Гай научился такой технике массажа?!       — Где ты такому научился? — сдавленно выдавил Какаши, лёжа грудью на бортике ванной и наслаждаясь плавными движениями соперника. Камуи что, позволяет еще и мысли читать?       — Папа научил! — гордо выпалил Майто. — А ещё… — свистящим шёпотом добавил он. — Этому я уже сам научился… — и он припал губами к шее Какаши, пересчитывая языком позвонки и щекоча по границе роста волос.       Парень издал невольный стон, вцепившись в бортик ванны.       — Гай… Я устал… Я не могу… — выдохнул он. — Я просто хочу поесть и спать… Завтра у меня опять миссия.       — Поэтому я пришёл тебя расслабить! — жарко выпалил Зелёный Зверь, прикусывая трапецию Какаши и, обхватив его за грудь, прижимая к себе. — Я не могу видеть тебя таким усталым. Чоза-тайчо всегда говорит, что шиноби должен отдыхать и хорошо кушать, чтобы быть сильным и успешным! Не сопротивляйся! Я серьёзно про соревнование! У меня тоже завтра миссия, — хмыкнул он, вновь впиваясь поцелуем в шею соперника и скользя рукой под воду.       — Ладно, но недолго…       Конечно, Какаши прекрасно понимал, к чему ведёт друг. Но он даже не догадывался, насколько тот за сутки продвинулся в своих умениях!       «Хватит мокнуть, это для кожи вредно!» — подумал Обито, у которого уже затекла рука держать леску. — «Давайте, переходите в комнату, и тогда уже делайте, что хотите…» — он тихо выдохнул через нос, слегка пощипывая левый сосок и дожидаясь хоть какого-нибудь развития ситуации.       — Недолго-недолго, — заверил соперника Гай, незаметно для него скрещивая пальцы.       Обито усмехнулся. Это он его заразил такими учиховскими замашками или парень сам где-то понабрался? Впрочем, это было бы неудивительно, зная, насколько тот был открыт ко всяческим экспериментам. Может, за это время успел на ком-то ещё потренироваться, с него станется.       — Вылезаем? — Майто еще раз провел ладонями по груди соперника и нехотя отпустил, принимаясь ополаскиваться из кадки.       Какаши развернулся к нему, поправил полотенце на лице и кивнул. Наскоро облившись тёплой водичкой, они выскочили из ванной, судорожно шлёпая мокрыми ногами по холодному полу.       — Где у тебя тут полотенца? — Гай огляделся по сторонам.       — Вон там, на бортике, — буркнул Какаши, но, судя по всему, вопрос был чисто риторическим, ибо Майто уже и без того их обнаружил.       Наскоро обтеревшись, он подошёл к Какаши и принялся обтирать его следом; тот заворчал, но не стал отказываться. Обито понадеялся, что сейчас этот придурок наконец-то снимет с лица мокрую тряпку и повесит сушиться, но нет — он по-прежнему стоял в ней и молчал, вероятно, засыпая на ходу.       Цыкнув, Учиха вернулся к просмотру.       Тем временем Гай и не думал торопиться, нежно обтирая влажное тело соперника, проводя махровым полотенцам по самым чувствительным местам и наслаждаясь его невесомыми вздохами.       — Хватит, — буркнул Какаши и отбросил большое полотенце в сторону. — Я хочу есть. Давай быстро закончим и поедим? В холодильнике должно быть что-нибудь съестное…       Майто сделал честные глаза и закивал, обнимая соперника, а затем повёл его к футону, на который у Обито открывался прекрасный обзор через дырку в бумаге.       Гай уселся на покрывало, скрестив ноги, и усадил Какаши себе на бёдра, избавляя его от мокрого полотенца на лице…       Какое же разочарование поджидало Учиху, когда смуглые ладони закрыли на миг мелькнувшие белые щёки. Он же толком не успел их разглядеть!       Зелёный Зверь принялся неторопливо целовать шею соперника, одной рукой поглаживая его лицо, а второй придерживая под лопатки.       — Гай! — выдохнул Какаши, откинув голову назад. — Это так неловко… Я чувствую твой член прямо под своим… Может, не надо? — простонал он, когда парень несильно, но ощутимо куснул его за тонкую кожу на груди.       — Я же не просто так сказал, что это соревнование, — возбуждённо выдохнул Майто, лизнув сосок. — Тебе нужно полностью расслабиться. Кто будет наиболее расслаблен — тот и победил!       «Умно!» — подумал Обито. — «По первому разу фиг расслабишься, всё равно всё сведёт с непривычки. Как нехорошо иметь преимущество, а, Гай-кун?» — усмехнулся он, подумывая, что этот парень может пригодиться ему и в будущем.       С тяжким вздохом Какаши чмокнул друга в лоб и наконец отдался на волю его настырным рукам и губам.       — Входишь во вкус, да? — улыбнулся Гай и настойчиво двинул бедрами.       Какаши дёрнулся и напрягся, но его эмоций Обито увидеть не смог и лишь негромко цыкнул, разочарованно сдвигая брови. Судя по лицу Майто, это было что-то впечатляюще пошлое.       — А вот сейчас снова теряешь хватку. Твоя цель расслабиться, помнишь? — прошептал ему на ухо Майто, легонько прикусывая.       Рука, что до этого покоилась на бледной щеке, медленно перетекла на грудь Какаши и остановилась на одном из сосков, нежно его поглаживая. Пальцы Хатаке вцепились в плечи соперника, он едва слышно выдохнул и уткнулся носом во влажную шею, что-то бормоча. Обито удовлетворённо заметил, что Гай держится уверенно и при этом без лишнего пафоса, так, как и нужно — возможно, перебарщивает с волнением, но в таком состоянии его партнёр внимания на это обращать не станет. Вот что значит способный ученик! Наверное, даже способнее его самого. Он бы понравился Мадаре.       При мысли об этом Учиха отчего-то почувствовал жуткую ревность и снова вернулся к просмотру.       Тем временем Майто, разомлев от чужого горячего дыхания, уже чуть плавнее принялся ерзать и приподниматься, вызывая у Какаши сладкие вздохи вместе со сбивчивыми «постой!» и «боже…», переместил руки на худую задницу и увлеченно её сжимал, то и дело придвигая парня к себе.       — Гай… Ты хочешь зайти ещё дальше, чем в прошлый раз? — тихо спросил Какаши, нерешительно поднимая глаза.       Обито скрипнул зубами. Ну повернись, повернись хоть на несколько градусов! Давай же!       Какаши не повернулся.       — Кто знает?       И тогда он сладко застонал, обвив шею Гая руками и прижимаясь к нему сильнее.       «Вот умничка! Ещё немного, и этот идиот сам ему отдастся! О да, Бакаши, твоя надменная задница познает все радости!» — зловеще подумал Учиха, сдерживая возбуждённые вздохи из-за отсутствия шумового барьера и скользя рукой в штаны. Как же ему хотелось присоединиться!.. Но нельзя. Какаши не должен знать о нём.       Тем временем Гай, закончив терзать соски соперника, осторожно опустил его на футон, и тут Обито вновь ждала неудача — Какаши откинул голову, но обхватив рукой так, что лица снова не было видно, только край челюсти, которая и без того прекрасно выступала под маской и особого интереса не представляла.       Майто неторопливо спускался вниз по животу, скользя языком меж кубиков пресса, лаская руками грудь и задницу Какаши, который совершенно потерял контроль и расслабленно постанывал, инстинктивно подаваясь бёдрами навстречу.       Нос Гая скользнул по низу живота и оказался в жёстких светлых волосах. Губами он скользнул по мокрой от смазки головке.       — Гай! — рвано выдохнул соперник, дёргаясь от неожиданности. — Ты… Ты что делаешь?! — в его голосе слышалась паника.       — То, что давно хотел сделать, — страстно прошептал Зелёный Зверь, с наслаждением захватывая головку ртом, облизывая и выпуская, пошло при этом причмокивая. — Какаши, ты какой-то безвкусный… Но мне всё равно нравится, — улыбнулся он, приступая к решительным действиям.       Какаши жалобно вскрикнул и застонал громче прежнего.       — Ох… Гай! Стой! Подожди! Я, м-мх… — он попытался что-то возразить, отпихнув соперника, но тот и не думал сдаваться, все интенсивнее вбирая член в рот.       Кончики ушей Какаши мгновенно покраснели, и как же Обито сейчас было жаль, что он не видит его лица! Наверняка оно было ужасно сексуальным — приоткрытые в стонах губы, подрагивающие от возбуждения, томные чёрные глаза, пылающие щёки, капризно изогнутые бровки… Невероятно притягательный и наверняка очень красивый, по крайней мере, телом так точно, он призывно изогнулся на футоне, прогибая спину в неосознанной попытке усилить удовольствие, впиваясь ногтями во внутреннюю сторону ладоней, вытягивая ноги, затылком едва ли не касаясь одеяла. Ему наверняка было сейчас ужасно хорошо, Учиха ведь точно знал, как Гай научился работать ртом за это время; облизывая засохшие губы, Обито водил по члену рукой вверх-вниз и все сильнее с прискорбием убеждался в том, что действительно начинает походить на извращенца-вуайериста.       Какаши издал какой-то странный гортанный звук, после чего его стоны стали громче и он заворочался, стараясь как можно плотнее сжать ноги. И с чего бы это вдруг?       — Тщ, расслабься, ты же хочешь победить? — склонил голову Гай, на секунду выпуская член изо рта и вновь наклоняясь, чтобы поцеловать его.       Только сейчас Учиха увидел, что средний палец одной из его рук на пару фаланг уже оказался внутри Какаши. Так сосредоточился на своем удовольствии, что даже не заметил такого важного продвижения. И как же он на это отреагирует?       А Какаши, казалось, уже ничего не замечал и не осознавал, полностью поддаваясь сопернику, но все так же скрывая раскрасневшееся лицо.       Обито видел, как нахмурился Гай, глядя на торчащий перед носом член.       «Ага! И что ты сделаешь? Вот кончит он сейчас, и всё, и погонит тебя…» — парень искренне сопереживал своему ученику. Он действительно ждал, когда же они потрахаются… сольются в единое целое…       Какаши гортанно простонал, дёргаясь, и Обито понял, что он уже не может сдерживаться. Секунда — и он был в измерении Камуи, где смог дать себе волю: испустив громкий стон, он усиленно задвигал рукой, наслаждаясь возможностью наконец-то открыто ласкать себя. Но нет, он не кончит, он не может. Он должен досмотреть до конца. Мадара всегда растягивал удовольствие, когда наблюдал за разворачивающимися перед ним оргиями.       Вернувшись в точно том же положении и в то же самое место, Обито едва не вскрикнул от восхищения - Гай оказался очень сообразительным малым, использующим не только нунчаки по их непрямому назначению, но еще и бинты, перетянув ими основание члена соперника.       «Ай да Гай, ай да мой ученик!» — умилился Учиха, отмечая, что Какаши всё так же извивается и дрожит, пока соперник одной рукой активно ласкает его грудь, а другой… А другая уже на три пальца вошла в ничего не подозревающую жертву, полностью сосредоточившуюся на старательно снующем по её члену языке.       — Ты бы побрился… — хрипло пробормотал Гай. — Я бы тогда и больше смог, но волосы колючие…       Какаши это замечание проигнорировал, только взвизгнул, когда Гай полностью заглотил член на пару секунд. Обито прекрасно помнил, как тесно сжимается глотка Зелёного Зверя. Если так пойдёт и дальше, ему придётся постоянно прыгать между измерениями, чтобы не истязать себя молчанием.       — Наверное, этого должно хватить, — Майто отстранился, вытер губы и медленно вынул пальцы, стараясь не причинять боли. Какаши жалобно заскулил и рефлекторно потянулся ему навстречу.       «И этот придурок еще отказывался!» — с завистью подумал Обито, кусая собственный воротник. Как же, чёрт его дери, Гай идеально справлялся! Учиха практически чувствовал его обжигающе горячее дыхание на собственном члене. Его так и тянуло резко вжаться пахом в этот невероятный рот, но прямо сейчас весь прекрасный, нежный, умелый Гай был целиком во власти Какаши, и даже с расстояния было видно, какой любовью светится его взгляд, какой страстью сквозят его движения… Тем сильнее человеку хочется доставлять удовольствие, чем сильнее он любит; и как же Обито было обидно, что никто никогда так на него не смотрел. И не посмотрит.       Он дернул головой и нахмурился, прогоняя неприятные мысли. От них так сильно жгло в груди, что терялась вся концентрация.       Между прочим, главное сейчас — наблюдать.       — Хватить… Хватить? — задыхаясь, повторил Какаши, приподняв голову.       Майто ободряюще погладил его по груди и навис над ним всем телом, одной рукой убирая с чужого лица налипшие волосы.       — Ага. Я надеюсь, ты достаточно расслаблен?       Какаши промолчал.       Обито ужасно хотелось видеть сейчас его лицо, но Какаши опять скрыл его плечом, подняв руку и перебирая ещё влажные волосы Гая.       Учиха едва сдержал рык. Он прекрасно знал, какие эти волосы приятные на ощупь, как Зелёному нравится, когда их гладят, и сейчас проклинал Мадару, Минато-сенсея, старину Третьего, ублюдка Второго, воздвигшего Коноху Хашираму, Рикудо, от которого пошёл весь шиноби-недуг, а больше всего проклинал Какаши за то, что он только и может, что смотреть на это сакральное единение двух родных душ и кусать губы, мечтая оказаться там, до боли сжимая собственный член и не в силах ничего сделать, никак повлиять.       Ещё и соглядатаи бесили. Ладно хоть этот идиот под окном, он ничего не видит, а вот второй, что внимательно смотрит с потолка немигающим взглядом тёмных глаз…       — Какаши… — сладко протянул Гай, целуя соперника в скулу. — Я… Я хочу это сделать. Хочу с тобой… — он виновато смотрел в глаза соперника в ожидании ответа.       Обито слышал хриплый стон и видел, как светлые руки обвили смуглое тело, которое накрыло его сверху, вновь скрывая такое желанное лицо.       А затем Гай слегка поёрзал сверху, устраиваясь поудобнее, и секундную тишину прорезали протяжный стон Какаши и победный рык Зелёного Зверя, достигшего долгожданной цели.       — Не больно? — прошелестел Гай.       — У-у… — отрицательно протянул Какаши. — Странно…       — Потерпи немного, — парень погладил светлые волосы партнёра. — Скоро будет хорошо, даю слово, — он нежно чмокнул его куда-то, Обито не увидел, куда, и осторожно задвигался, стараясь быть как можно более деликатным.       В который раз проследив за тем, как сильные руки Майто бережно скользят по такому хрупкому телу, Учиха едва не ударился головой в бумажную завесу перед ним и чуть слышно застонал. Понадеялся, что чуть слышно.       — Ах… Гай! — Какаши вскрикнул и еще сильнее отвёл голову назад под каким-то невероятным углом.       Обито вытянулся и плотнее прильнул к дыре, чтобы разглядеть хоть что-нибудь, но увидел только бледный лоб, который и без того периодически наблюдал, когда они, будучи командой, ходили на горячие источники. Лоб не изменился, но ему не стало от этого легче.       Судя по их положению, Майто вошел ещё немного глубже и окончательно определился с наиболее удобным углом для толчков. То же можно было сказать и по громкости стонов Какаши, которые с каждой секундой только нарастали и нарастали, переходя от жалобного скулежа к раскрепощённой бессловесной просьбе.       — Боже, Какаши… Какой же ты красивый… — на выдохе прошептал Гай, зацеловывая его лицо.       Вся благосклонность Обито к нему в момент улетучилась. Заграбастал первый раз его сокомандника, теперь ещё и дразнит, блин! Да и не только его, остальных наблюдателей наверняка тоже. Впрочем, с потолка, может, лицо и было видно. Учиха зло цыкнул про себя, сетуя на выбранное место. Кто же знал.       И тут виновник торжества неожиданно приподнялся и порывисто поцеловал Гая в губы. Теперь уж и его ученик залился краской, осторожно отвечая и жмурясь, как довольный котёнок.       «Краснеет от какого-то поцелуя… Что за детский сад!» — проворчал Обито. И сам покраснел — совсем чуть-чуть.       ...И тут же схватился за голову. Это было также, как тогда. Он словно видел всё со стороны, продолжал видеть — все те же два извивающихся в едином ритме тела на футоне в обрамлении пожелтевшей бумаги, но в то же время перед глазами мелькало и раскрасневшееся, мокрое от пота лицо Гая с горящими глазами, приоткрытыми и припухшими от поцелуев (и не только) губами, с каждым движением колышущиеся темные волосы...       Он не был к этому готов. Застонав, он отодвинул маску набок, закрыл рот ладонью и, хныкая, постарался унять рукой бешено растущее возбуждение. Внутри всё горело и жаждало оказаться там, на месте Какаши, самому видеть это полное нежности и любви лицо…       Из глаза Обито выкатилась слеза и капнула на пыльный пол.       — Какаши… Тебе больно? Ты плачешь! — Гай замедлился, прижимая партнёра к себе за спину, и вытирая его левую щёку.       — Не… Продолжай… Всё хорошо… — пересохшими губами выдохнул Какаши, прижимаясь сильнее к Майто и утыкаясь носом в волосы, что опять не позволило увидеть его лицо.       «Чёртов Какаши, чёртов Гай! Чёртовы вуайеристы!» — из глаза Обито уже лился целый водопад, соизмеримый только с мощью водопада в долине Завершения. Вот уж точно, надо у того валуна высечь их с Какаши статуи, чтоб как у людей было! В своём мире он так и сделает!       Не в силах отвести взгляда, он продолжал смотреть. Где-то на задворках подсознания издевательски хрипел голос Мадары: «Ну что, манипулятор хренов, доволен? Отомстил, да?».       Обито хотелось исчезнуть, что он и сделал.       Только внутри измерения Камуи Обито наконец дал волю своим чувствам.       Он упал на холодный пол и заревел в голос, размазывая слёзы по лицу, пока в голове крутились обрывки недавно увиденных сцен; в изнеможении изо всех сил ударил плиту кулаком, сдирая кожу.       Слабость — это непозволительная роскошь для спасителя мира, для манипулятора, для члена клана Учиха. Разве Мадара стал бы реветь, завидев такую картину? Да будь это хоть его дорогой братец, целующий его главного врага, он бы остался стойким, как камень.       А что Обито?       А Обито снова позволил себе слишком много. Снова просчитался, отступился от плана, прогадал, проявил себя как полная размазня.       Идиот.       Дурак.       Разочарование.       Он снова и снова колотил по камню, его колени дрожали, и, наверное, выглядел он сейчас ужасно по-детски, хотя давно был должен вырасти из возраста, когда реветь по любому поводу считалось нормальным.       Даже с этим не справился.       Учиха остервенело смахнул рукавами последние солёные капли и шмыгнул носом. В горле першило. Кажется, теперь он будет хрипеть ближайшую пару недель.       — Ненавижу! — буркнул Обито. — Ненавижу этого надменного идиота! — он злобно уставился на свой член и заорал: — А ты чего стоишь? Мало тебе было с утра, да?       Понимая, что этот разговор выглядит очень глупо, пусть его никто и не видит, Учиха постарался перевести дыхание, сконцентрироваться и вернуться обратно. Скакать туда-сюда он не сможет долго. Максимум — одно перемещение туда-обратно.       Едва вернувшись в дом Хатаке, Обито был оглушён какой-то необычайной дикой мелодией стонов, вздохов, всхлипов и влажного чавканья… Такого знакомого звука разработанного и хорошо смоченного отверстия.       Заглянув в бумажную дыру, Обито удостоверился в том, что хлюпало именно то, о чём он и подумал.       «Вот и кто из них больший монстр? Гай, который уже раз пятый точно за сутки кончил, или Какаши, который до сих пор валяется с торчащим членом и сверкает блестящими пятками?» — иронично подумал он. — «Устал он, конечно… Эта скотина тоже им манипулирует!» — обиженно подумал парень, любуясь линиями влажных от пота тел, их изгибами, резкими, зверскими, движениями Майто и неимоверно пластичным телом Какаши.       «Ну, чёрт тебя… Ладно, Гай покруче любого демона тебя дерёт. Но имей совесть, когда тебя имеют, Какаши! Ну кончи ты уже наконец! Бинт-то сняли уже…» — из глаза снова вытекла одинокая слезинка, и он раздражённо её смахнул.       Казалось, его мысли возымели успех: Гай сменил угол, приподнимая зад Какаши повыше, и задвигался ещё резче, зарычал ещё громче... Соперник долго не вытерпел. С минуту сбивчивого учащённого дыхания, и вот — он облегчённо протяжно выдохнул и наконец-то залил живот густой спермой зеленоватого оттенка.       Обито мысленно выдохнул и подумал о том, что с радостью бы вычистил пресс Какаши, но тут Гай, содрогнувшись в последний раз, гортанно взвыл и рухнул сверху, сбивчиво дыша и нежно целуя лицо соперника. К слову, лицо теперь было скрыто подушкой, с которой съехала голова вовремя этой вакханалии.       Плотно сжав губы и прищурившись, Учиха с глухим стоном наконец-то излился в собственную руку.       — Какаши… Какаши, ты… Ты самый лучший! — шептал Гай в промежутках между поцелуями, и то ли Обито показалось, то ли Какаши глухо рассмеялся в ответ, потягиваясь, чтобы укусить партнёра за нос. Стоило представить этого угрюмого идиота улыбающимся, как в груди тут же неприятно кольнуло.       — Так пить хочется… — простонал угрюмый идиот, и глаза Майто округлились.       — Вот же ж, я совсем про воду забыл. И кто за ней пойдёт? — жалобно спросил он. Будучи ужасно уставшим, он, вероятно, совершенно не прельщался мыслью лишний раз колесить по дому Хатаке, выискивая графин. Обито его прекрасно понимал.       — Может, тот, кто проиграл соревнование?       — А кто его проиграл?       Оба задумались.       — Полагаю, у нас вышла ничья, — весело произнёс Гай, шумно сползая на футон рядом с соперником. Тот недовольно фыркнул.       — Ты же с самого начала планировал так сказать, да? — Учиха предположил, что в этот момент Какаши приподнял одну бровь.       — Как ты мог такое подумать? Ни в коем случае! — картинно возмутился Зелёный Зверь с легкой хитринкой в интонации.       — Ну-ну.       С минуту они пролежали молча, глядя в потолок и приходя в себя. Это было полезно и Обито, который до сих пор не мог до конца унять всхлипы и то и дело зажимал рот рукой, чтобы не издавать лишних звуков. Когда же, наконец, Какаши собрался что-то сказать, Гай перебил его, прижавшись поближе и блаженно прикрыв глаза.       — Эй, ты чего? Ты собрался спать? Но мне же надо…       — Тщ.       Досмотрев, как Хатаке нехотя прижимается к Майто, Учиха неслышно отвернулся и исчез в стене, напоследок оставив на полу пару крупных слезинок.       Уже будучи на улице, Обито отметил, что глаза с потолка никуда не делись, просто стали больше раза в два. Видать, паренька впечатлило шоу. Да и его тоже.       А вот под окном спальни Хатаке…       — Ааааааа… Аааааа… Ааааа… — тихо стенал молодой шиноби в форме Конохи, закрывающей голову бандане с протектором и чёрных очочках. — Ааааааа…       Эбису был красный, как хорошо сваренный лобстер. Он обхватил голову руками. Щёки его были мокрыми то ли от пота, то ли от слёз, из носа на подбородок стекала тонкая струйка крови, и, казалось, он полностью потерял какое-либо чувство реальности, раз так нелепо выдал себя.       Наверняка Какаши это услышит.       «Какие же все идиоты и слабаки!» — надменно подумал Обито, намеренно игнорируя свою недавнюю слабость. — «Ну, потрахались одноклассники, радовался бы за сокомандника, так нет, сидит тут в ступоре, воет, так раскраснелся, что сияет, и туристы подумают, что это — новый район красных фонарей… И каких-то разбитых...»       Счастливо усмехнувшись удачной ассоциации, Обито зашагал к своему старому дому в надежде лечь спать.       Но жжение внутри не уходило, наоборот, становилось сильнее. Его попытки самоудовлетворения сделали только хуже. Член вяло стукался о яйца при каждом шаге, задница горела огнём, требуя к себе более пристального внимания. Идти было трудно.       Образы горячих поз вытесняли из головы любые мысли, и всего через пару минут он только и мог, что думать, как бы, с кем бы, на чём бы и со сколькими, лишь бы унять это адское жжение…       Про Какаши и Гая он уже не думал, его мысли занимали фигуры повнушительнее. Четыре башки, высеченные в камне, словно смеялись над ним. Выбирай любую, делай что хочешь…       Старикашка Третий его не прельщал, пусть Мадара и говорил, что по молодости тот был красавчиком. Второй был самым отвратительным человеком, которого когда либо носила земля. Первый… Мадара говорил о нём так много, что он казался слишком слабым для того, что требовалось Обито… Но вот Минато-сенсей! Минато-сенсей вызывал желание отомстить за то, что тот растерял свою команду.       Нехорошо сверкнув красным глазом под маской, Обито цыкнул в сторону монумента и пересёк границу квартала Учиха недалеко от своей квартиры.       Теперь расслабиться нужно ему…