Методы управления Учиха "Мадары"

      Время стремительно летело, а дело стояло на месте. С каждым днём Чёрный Зетсу всё больше донимал Обито вопросами, почему бы ему пока не собрать остальных Хвостатых, пока он ждёт возможности захватить Девятихвостого.       — Понимаешь ли, — сипло пробормотал парень, счищая с куная кровь, — не уверен, что у меня достаточно чакры для этого процесса. Всё-таки я не так силён, как Мадара. Я не смогу так, что «ам — и нету». Мне нужны другие источники концентрации. Один я недели две буду упаковывать одного биджу…       — Вот и начал бы с песчаного детёныша, — прорычал Чёрный Зетсу.       — А я бы съел, что осталось, — добавила белая часть.       — Всему своё время. Мадара ждал десятки лет, и я подожду, силы наберусь! — фыркнул Учиха, принимаясь за следующий кунай.       — А мне кажется, ты просто влюбился в этого зелёного паренька, вот и подсматриваешь, — радостно заявил белый Зетсу.       — Ещё чего, — буркнул Обито. — Большая честь! Я просто наблюдаю за его тренировками, и только. Хотел бы чувств — трахнул бы снова. Меня интересуют его техники, и как его использовать в моём плане.       — А твой Бакаши? Ну добился ты, что Хокаге его трахает, и что? — буркнула чёрная половина.       — А это — мой козырь! — гордо заявил парень. — Когда я пойду за Кьюби, тогда дестабилизирую джинчуурики признанием, что её муж трахал своего ученика, пока она бедная страдала, — он злобно расхохотался. — Может, даже покажу ей… — он окинул взглядом гору грязных кунаев, трофеев с последней вылазки в Киригакуре. — Короче, не мешайте мне, я взрослый и сам знаю, что к чему и как! Лучше иди и шпионь!       Стоило листьям Зетсу скрыться в полу, Обито утёр лоб, рассовал вычищенное оружие по карманам и ремням, и отправился погулять, натянув капюшон так, чтобы никто не увидел его маски.       Сегодня Гай был на миссии, а теперь Какаши стал ему крайне безразличен. Настолько, что Обито каждый раз злобно фыркал, как только мысли касались этой светлой головы.       Он и сам не знал, что хотел от сегодняшнего дня. Коноха радовалась, близился праздник урожая, тут и там сновали заезжие торговцы с телегами, отряд генинов сгребал насыпавшиеся первые листья, солнце грело ещё по летнему, но запах и пение птиц уже говорили о том, что пришла осень. Пора увядания и приближения к зимней спячке.       — О, и ты здесь! — раздался голос Куренай почти за плечом, и Учиха отшатнулся.       — Да, решил купить Какаши что-то полезное, набор оружия будет в самый раз, — пробасил Асума.       Он сильно возмужал за последние пару месяцев. Из нескладного подростка с робкой растительностью, сын Третьего в считанные дни стал матёрым мужчиной с горящими глазами, жёсткой бородой и даже закурил.       — Он опять никого не приглашает, так что на вечеринку не рассчитывай, — вздохнула Юхи. — Пусть проведёт день спокойно, подарим подарки завтра. Слышала, Четвёртый даже выходной ему дал сегодня.       — Дал, — подтвердил сын Третьего. — Когда сдавал миссию, слышал об этом в приёмной. И почему он даже в свой собственный день рожденья не хочет повеселиться?       «Точно! День рожденья!» — вспомнилось Обито. — «У него сегодня день рожденья и выходной… Что же он делает?».       — …а Четвёртый сам отправился на ту миссию, которая была поручена Какаши… — продолжал Асума. — У Гая какая-то особая миссия, Эбису и Генма скучают…       — А у Анко опять занятия с Орочимару, — вздохнула девушка.       — Слушай… — сдавленно поинтересовался Сарутоби. — Может, ну… сходим куда-нибудь вместе? В заведение для взрослых?       — Ну… — замялась девушка. — Ты предлагаешь… свидание?       — А даже если так? — азартно спросил Асума.       — Хорошо, тогда возьмём Какаши подарки, и после сходим в клуб! — слегка смущённо ответила Куренай.       «Сладкие парочки, куда ни глянь — телячьи нежности!» — мрачно подумал Обито, заходя за угол. — «Интересно, а мы с Рин… тоже так бы пошли? Да нет… Никуда бы мы не пошли. Мадара прав, моя природа слишком жестока, я не мог бы ничего такого сделать с ней… Скорее бы уж с Бакаши или Гаем пошёл бы…»       Не долго думая, он переместился в комнату Сакумо, надеясь, что успеет к началу «праздника».       — Майто Гай прибыл для исполнения специальных обязанностей! — отрапортовал юноша, увидев заказчика миссии.       Четвёртый сказал, что его ждёт секретная миссия А-ранга. Все подробности ему расскажет заказчик, который ждёт его в хижине в паре километров от западных ворот. Все детали миссии должны быть засекречены и не подлежат разглашению.       Гай был взволнован, первая миссия и такого порядка, и для него одного… Что же могло быть? Что его там ждало? Он был уверен в том, что справится…       Был.       Полтора часа блуждая по лесу в поисках чёртовой хижины поубавили пыл.       А когда он наконец-то нашёл домик и увидел заказчика, то ему стало немного не по себе.       Тот возлежал на кровати в белом юката на голое тело, рядом на столике лежал ряд странных приспособлений достаточно говорящей формы, стояла упаковка медицинских перчаток и баночки с маслами. На другом же столике возвышались закуски и бутылка вина.       Гай нервно сглотнул, не зная, что и думать…       Он слышал слухи о том, что иногда шиноби подрабатывали своими телами. Лёгкие деньги, никакого риска, поскольку клиенты чаще всего были простыми людьми и не могли нанести существенный вред, даже будучи садистами, но сейчас… Сейчас перед ним возлежал страшный человек, от которого хотелось бежать без оглядки… И такую миссию ему дал добрый и чуткий Минато-сенсей?       — Заходи, — тяжело кивнул заказчик. — Пожалуйста, переоденься из своего мокрого трико в чистые вещи, там, — он кивнул в сторону двери, — есть ванна и сменное бельё на подобный случай. Тогда и поговорим. Я очень надеюсь, что ты поймёшь ценность своей миссии для Конохи, и будешь держать язык за зубами, — его глаза угрожающе сузились, а складки под ними дрогнули.       — Да-да, Фугаку-сама, я никому не слова не скажу! — выпалил Гай, стрелой кинувшись в другое помещение и раздеваясь на ходу.       В голове роились мысли, ловко отпихивая одна другую.       «Что происходит? Неужели Фугаку снял его для удовольствия? А, может, он такой же нежный и внимательный, как тот парень со шрамами на лице? Но он говорит про будущее Конохи… Что он хочет этим сказать? Да о чём я думаю?! Он же папин ровесник!.. Но, почему-то он располагает и я вполне не прочь… Нет-нет, я не могу думать такое, хотя… Разве не за этим он меня позвал? Надо получать удовольствие…» — руки Гая тряслись от выводов, он дважды уронил мочалку, которой обтирался, мыло выскользнуло из руки и улетело прямиком под потолочную балку, где застряло, а руки путались в рукавах юката. Бельё он решил не надевать, на всякий, мало ли…       Вернувшись в комнату, он замер перед читавшим книгу шефом полиции.       — Расслабься, Гай, — Фугаку отложил книгу. — Ты так бледен и дрожишь, что мог сделать неверные выводы. Присядь и убедись, что это не то, что ты подумал, — он усмехнулся.       Майто осторожно сел, всё ещё не веря, что тот ничего нехорошего не замышляет.       — Понимаешь, — вздохнул Учиха, — а думаю с таким отцом ты понимаешь, что со временем у мужчин начинает убывать их сила. И ты понимаешь почему?       — Весна юности приходит к концу, — мрачно заявил Гай, всё ещё не очень понимая, к чему клонит заказчик.       — Грубо говоря — тело считает, что главную мужскую цель оно выполнило и просится на покой, — покосился на него Фугаку. — Особенно, когда мало движения. Не буду грузить тебя медицинскими подробностями, я и сам не всю эту болтовню Орочимару понял, но факт в том, что став начальником полиции, я слишком мало времени уделяю физическому труду, и всё больше торчу в кресле, разбирая бумажки. И, имея двух сыновей, я не могу уделять жене столько времени, сколько раньше, поэтому мой организм уже считает, что он выполнил своё. Но, что за шиноби такой, что в бою спотыкается, не может сконцентрировать чакру? Мёртвый шиноби, — сам же ответил он на свой вопрос. — Но есть способ, как продлить молодость — это массаж особого места. Он не только даёт больше энергии, но и предотвращает ещё один неприятный симптом, — он взглянул юноше в глаза. — Ты понимаешь, о чём я говорю?       — А-а-а, — облегчённо протянул Гай. — Так вы про то самое место? Да, папа мне об этом рассказывал, но ему не нужно, он тренируется каждый день, да и есть довольно недорогие девушки… — смущённо добавил он. — То есть вы хотите, чтобы я сделал вам массаж?       — Именно, — кивнул Учиха. — И, как ты понимаешь — это совершенно секретно. Никто из клана не должен узнать, что мне в этом вопросе требуется помощь. Пойдут слухи. И нехорошие. Поэтому я нанял человека со стороны. К сожалению, мой прошлый помощник погиб на миссии, и я попросил Минато дать мне нового. Даже он сам не имеет понятия о цели наших встреч. Пусть так и будет, а? — в мягком голосе мужчины послышались раскаты грома.       — Да… Вы что? — смутился Майто. — Никто же не поймёт… Все на смех поднимут, что мне под видом миссии А-ранга дали такое вот… Да и кто поверит, что я с вами? — он нервно усмехнулся. — Хорошо, я приблизительно знаю, как и что, но… У меня был только небольшой сексуальный опыт, я не медик! — отчаянно воскликнул он.       — В принципе, здесь всё достаточно сексуально, — усмехнулся Учиха. — Кажется, Теру даже был немного влюблён в меня, или мне просто казалось из-за недостатка внимания со стороны жены? — усмехнулся он. — В любом случае, я не запрещаю этого, но поощрять я этого не буду, — добавил он.       — Хорошо, — кивнул Гай. — Я понимаю, это миссия и я ответственно отнесусь к ней. Может, вы расскажете детали?       — Детали просты, — деловито кивнул шеф. — Пять минут. Будем встречаться в течение месяца раз в пару дней. Оплата после каждого сеанса, но миссия считается выполненной лишь через месяц.       — А вам… только там массаж? — осторожно поинтересовался Майто. — Я умею расслабляющий. Папа учил.       — Ладно, посмотрим, начни с этого, а то мне уже в туалет охота, пока тебя ждал, — недовольно буркнул Фугаку. — Я не знал, как ты предпочтёшь делать, так что можешь выбирать что душе угодно, они все новые, стерильные и некоторые с моторчиком, — спокойно сообщил он.       — Да я… я пальцами могу, так удобнее чувствовать… — слегка смутился Гай и едва слышно добавил: — А… я могу взять что-то для личных целей потом?       — Да хоть всё, домой я это не понесу, — усмехнулся Фугаку. — Вот будут у тебя дети, тоже берлогу соорудишь, чтобы не наткнулись на что-то подобное…       Майто не стал говорить о том, что он нашёл у папы в шкафу на верхней полке в четыре года. Дай ему сразу по-взрослому всё пояснил, хотя тогда Гай так ничего и не понял.       Натянув перчатки, парень застыл с бутылочкой вязкой смазки.       Фугаку перевернулся на живот, подтянул под себя колени и закинул юката на спину.       Гай снова сглотнул и смутился.       Вроде бы обычная крепкая волосатая мужская задница, подкачанная, да и вход какой-то слегка вспухший и покрасневший… Но почему-то это показалось ему очень соблазнительным.       Что не укрылось от самого заказчика, пусть у него и не было глаз на затылке.       — А ты хорош, не робеешь, — усмехнулся тот, удобнее устраиваясь на локтях. — Просил же кого постарше, у кого буйство в штанах не бьёт в башку… — вздохнул он. — Начинай уже. Не хочу, чтобы мне яйца продуло.       — Да-да, — помотав головой, Гай осторожно ввёл палец в легко поддавшееся отверстие, и принялся искать нужную точку.       Фугаку облегчённо выдохнул, когда палец юноши затронул простату и довольно застонал.       — Всё в порядке? — на всякий случай уточнил Майто.       — Да, — сдавленно, из-за неудобной позы, выдохнул шеф полиции, — если что-то не так — я дам знать. Просто действуй и не обращай внимания.       Гай очень осторожно и внимательно поглаживал плотную железу, слегка смущаясь от откровенных стонов. Одно дело — когда разминаешь плечи или ноги, а другое — когда шаришь пальцем в заднице мужчины, прекрасно понимая, что он ощущает.       — Довольно, — через пару минут отрезал Фугаку. — Можешь прекратить, — и только Гай освободил руку, мужчина перевернулся на спину, блаженно улыбаясь и вытирая член салфеткой. — Вполне неплохо для первого раза.       — Благодарю, Фугаку-сама, — расплылся в улыбке Гай. — Для меня великая честь оказать помощь такому великому человеку, как вы!       — Главное, чтобы никто об этом не узнал, — лениво поднявшись, Учиха отправился в туалет.       Гай задумался, глядя на свою руку, сжимая и разжимая пальцы…       Уж очень странно получалось. Сначала этот неизвестный Учиха пришёл к нему и показал столько интересных вещей. Потом он сделал это с Какаши, и тот остался доволен. Потом опять тот Учиха показал ему ещё больше интересного и… пропал. А теперь он, Майто Гай, делает массаж самому главе клана… Неужели тот парень знал больше и готовил его к этой роли? Может, тогда ему сделать это и с Фугаку?       Вздрогнув от представившихся картин, Гай принялся ругать себя. Нет, он не может делать таких вещей с главой клана. Даже если он будет снизу — всё равно, это недопустимо! Только если тот попросит. Но сейчас между ними только массаж!       Учиха вернулся, прилёг на кровать, расслабленно раскинув ноги.       — Пожалуй, сегодня я не нуждаюсь в другом массаже, — отметил он. — Моя жена вчера меня неплохо размяла. Но на будущее я учту, чтобы не трудить её руки, у неё достаточно дел, а тут ещё и моя спина, — добавил он. — Что же, Майто Гай, угощайся, ты заслужил. Ничего не имею против, если ты приляжешь рядом и развлечёшь меня беседой, а это — твоя плата за сегодняшнее, — он достал из-под подушки мешочек и протянул парню.       Гай не знал, сколько там денег, но решил, что невежливо будет смотреть сразу, и просто положил в свою поясную сумку, которую принёс с собой, как и протектор, опоясывающий его юката.       Поднос занял место посреди кровати, мужчины прилегли рядом, Гай принялся рассказывать о миссиях за пределами деревни, а Фугаку внимательно слушал, иногда переспрашивая.       Ситуация с неуловимым истребителем на дорогах пугала. Уж больно много жертв, и никаких улик. Он появлялся словно из ниоткуда, не оставлял свидетелей, иногда убивая несколько дюжин человек. В пару мест он всё-таки смог выбраться вместе с Минато. Судя по следам — нападавший был всего один, и носил он стандартные сандалии шиноби Конохи. Но даже Данзо клялся, что у него нет такого человека, и он бы точно знал, если бы кто-то из его организации отправился в такое самовольное нападение. Старик был взволнован, и Фугаку прекрасно понимал, что и его также заботит неизвестный. Жертв тот выбирал совершенно случайно, как казалось. Он убивал и шиноби, и простых людей. И торговцев, и военных… Маскировал за массовыми атаками какое-то одно происшествие? Или он просто психопат, убивающий всех подряд?       Гай рассказал, как его команда однажды наткнулась на место бойни, тела были ещё тёплыми, кровь струилась по песку. Ценные вещи были нетронуты, но пропало всё оружие.       Фугаку радовало только одно: неизвестный ни разу не тронул те процессии, где были дети. Он убивал лишь взрослых, и это вселяло надежду, что с Итачи всё будет в порядке, ведь его сын только недавно окончил академию, и поймать этого неизвестного нужно как можно скорее…       Кушина встретила Джирайю весьма недовольной.       — Вызывала, дорогая? — радостно спросил шиноби, не заметив кислой мины хозяйки.       — Вызывала, иди на кухню, — бросила она и быстро зашлёпала тапочками по настилу.       Разувшись и помыв руки, Джирайя вошёл в уютную кухню семьи Хокаге. Никакой роскоши, никаких излишеств, всё мило, по-домашнему и ужасно уютно, лишь в воздухе парил недобрый дух.       — Что такое? — осторожно уточнил шиноби.       — Нужно серьёзно поговорить, — вздохнула Кушина, ставя на стол стаканы с чаем и усаживаясь напротив. — Что ты сказал Минато в ту ночь, когда вы напились в честь твоего возвращения? — он устало подпёрла голову рукой.       — Ну… — Джирайя задумался. — Просто рассказывал о своих путешествиях, о книгах…       — И всё? — нахмурилась она. — А женщины?       — Ну, он же любит только тебя! — уверенно заявил шиноби. — И его очень заботит твоё состояние, он старается быть с тобой очень аккуратным, чтобы не навредить ребёнку и не потревожить Лиса.       — Последние пару недель он сам не свой, — мрачно пробормотала женщина, опустив голову и только сейчас мужчина разглядел тёмные синяки у неё под глазами. — Он мало ночует дома, он больше не проявляет ко мне интереса как к женщине, лишь как к матери нашего будущего ребёнка, — она горько усмехнулась. — А если у него другая? Он же наивный дурак, пусть и Хокаге! Если она его уведёт у меня?! — на глазах блеснули слёзы.       — Тихо-тихо, — примиряющее поднял руки Джирайя. — Не переживай ты так. Возможно, он просто не хочет искушать и себя, и тебя. Я уверен, что у него нет другой женщины, я бы это заметил. Но… Возможно он что-то скрывает, да… — протянул он. — Вернётся с миссии — припру к стенке! Ведь я всегда поддерживал ваши отношения, вы чудесная пара! — он сложил руку в одобрительный жест. — Ну же, Кушина, не сомневайся в моём ученике! На него просто действительно много чего навалилось, как на Хокаге. Мелкому Какаши тоже сильно достаётся, отощал, синяки под глазами темны, как ночь, весь осунулся, но не унывает. Уверен, они просто настолько много работают, что у них не остаётся сил ни на что другое!       — Как бы он до смерти не уработался… — мрачно пробормотала женщина, утирая слёзы. — Джирайя, я была счастлива, когда он стал Хокаге, когда узнала, что беременна, и наша последняя ночь… Да-да, он тогда припёрся от тебя пьяным, была восхитительной, но мне кажется, что мы отдаляемся…       — Отставить слёзы, Огненная Хабанера! — ободряюще заявил мужчина. — Уверен, как только родится малыш — вы тут же вернётесь к нормальным отношениям!       — Ох, боюсь, что тогда я буду занята… И как Микото с двумя управляется? — покачала головой Узумаки. — Спасибо, Джирайя, — она накрыла руку мужчины своей ладонью и слегка сжала. — Спасибо за поддержку, за веру в меня и Минато, за добрые слова… Просто я действительно устала. Всё, что я вижу — лишь усталый муж, который появляется дома раз в пару дней, грязные пелёнки и красную грудь Микото, и скалящихся мне горожан, на лице которых читается страх, что я не справлюсь как джинчуурики… — она закрыла лицо ладонями. — Ещё около месяца до родов, я с ума сойду. Если оно будет так дальше продолжаться!       — Нет, Кушина, ты сильная, уверенная в себе и очень добрая женщина, — искренне выдохнул Джирайя, обнимая её за плечи. — Всё будет хорошо. И я знаю, что рождение детей меняет женщин в лучшую сторону. Ты будешь счастлива этому маленькому человеку, и мы с Минато тоже! — он погладил её по выпирающему животу. — Давай, малыш Наруто, мы верим, что ты вырастешь великим шиноби, при таких-то родителях! — счастливо улыбнулся он.       — Спасибо… — обняв огромного мужчину, Узумаки наконец-то ощутила покой и умиротворение, которых ей так и не хватало. И, признавая все его недостатки, она очень любила этого сильного и весёлого шиноби, который всегда был для их семьи добрым дядюшкой.       Когда Гай посчитал деньги за миссию, его челюсть отпала.       Это было слишком щедро за такую простенькую вещь. Понятно, что Фугаку платил в первую очередь за деликатность и молчание, но даже за охрану каравана платили куда меньше.       Закинув мешок на спину повыше, Гай вошёл во врата АуН, и тут же был остановлен дозорными.       — Что в мешке? — спросил какой-то родственник капитана Чозы, судя по комплекции и рисункам на щеках.       — Да вот… личные вещи… — осторожно произнёс парень. — Я Майто Гай из команды Акимичи Чозы. Был на индивидуальной миссии…       — Что в мешке? — сонно пробормотал его напарник, судя по линии роста волос и томному взгляду — какой-нибудь Нара.       — Личное… — Гай смутился, радуясь, что на воротах нет никого из Хьюга. — Вещи… мммм… интимного характера, для особых нужд…       — Целый мешок? — задумчиво усмехнулся Акимичи. — Ладно, Гай, иди себе, нам просто скучно. У тебя там, что, серьёзно… мммм? А что там?       — Надувная женщина, — предположил Нара. — Хотя парни в караулке недавно рассказывали, что младший Майто выходил из ворот с какой-то красоткой…       — Да-да, было дело! — расплылся в улыбке Гай. — А сейчас я с миссии, могу даже приказ показать, у Хокаге лежит…       — Да иди уже, — махнул рукой Нара. — Вас, Майто, не проймёшь с вашей прямолинейностью…       Помахав страже рукой, Гай отправился домой, разобрал мешок, и принялся рассматривать экземпляры детально. В присутствии Фугаку он только и мог, что скинуть всё со стола, а изучать можно сейчас, пока папа на миссии.       Предметы поражали своими формами и функциональностью. Когда первый раз включилась вибрация, юноша аж от неожиданности выронил большой розовый инструмент на кровать, с которой тот весьма ловко скатился на пол и пополз по пыльным половицам куда-то вглубь. Отловив непослушный агрегат, Гай отключил его, правда не сразу, у того были режимы и посильнее, и уже более осторожно принялся изучать остальные, крепко держа в руках.       Невольно вспомнилась его ночь с Какаши. Как тот раскрывался перед ним, как страстно отвечал, как болезненно стонал и тянулся к нему…       Облизнув пересохшие губы, Майто ловко облизнул один из предметов, задёрнул шторы и запер дверь, на всякий, забрался под одеяло и неторопливо ввёл в себя выбранный прибор. Почему-то было тяжелее, чем с Учихой, но он терпел, надеясь, что вскоре боль отступит, и придёт долгожданное удовольствие…       — Твой пацан не справляется! — грозно отрезал Данзо вместо приветствия, входя в кабинет Хирузена.       — Какой из? — усмехнулся тот, отводя трубку от губ.       — Которому ты шляпу передал, — Шимура, не спрашивая приглашения, уселся на подушку напротив Третьего. — Он нестабилен, ты сам это видишь.       — Он просто ещё молод, — покачал головой Сарутоби. — Перед ним большая задача, чем была у меня. Больше людей, больше связей, так ещё и жена — джинчуурики.       — Сенджу же справлялись, — фыркнул Данзо. — И Первый успевал налаживать контакты и разруливать конфликты, и Второй вёл документацию, занимался исследованиями и обучал нас до самой смерти, да и ты был и Хокаге, и наставником. Минато же не вылезает из постели. Что с ним? Подростковое сексуальное буйство запоздало? Или влюбился?       — Не понимаю, о чём ты… — нахмурился Хирузен. — Да, последние пару недель он выглядит замотанным и витает в облаках, но миссии выполняет…       — Миссии! — истерически расхохотался Шимура. — Да знаешь, что у него за миссии? Горизонтальные!       — Так. С этого момента поподробнее… — затребовал Сарутоби.       — Короче, есть у меня в Корне парень, которого я приставил к Кушине, — совершенно спокойно начал Данзо. — И если Минато поставил охранять жену от покушения, то я поставил своего человека, чтобы охранять деревню от Лиса, не спрашивай деталей, это секретно, — скороговоркой добавил он. — И вот, мой человек следовал не только за ней. Но и за её охранником, это его инициатива, я за ним не шпионил, — также быстро бросил он. — И вот, мой человек заявил, что Хатаке Какаши большую часть времени проводит на коленях нашего Хокаге, под столом нашего Хокаге, да, в кабинете, а когда Минато берёт «спец-миссии», отчёты за которые выглядят какими-то слишком неправдоподобными, а поступлений в казну не наблюдается, то у нашего юного члена АНБУ внезапный выходной раз в неделю… Тебе не кажется, что это — признаки фаворитизма?       — Тебе ли говорить о фаворитизме? — выпустил клуб дыма Сарутоби. — Думаешь, я не знаю о тайной лаборатории?       Шимура заливисто расхохотался.       — Не путай сладкое с полезным, Сару! Он считает, что его бледная задница обеспечила ему лабораторию. На деле же мне просто нужны его знания. У меня нет фаворитизма в организации. Все равны, каждый используется по его возможностям. А Минато, говорю тебе, помешался на своём ученике. Вот поверь мне, так и до беды не далеко. Он тратит на него слишком много ценного ресурса!       — Если ты хочешь выдвинуть Орочимару на его место, то я опять отвечу — нет, — хмуро заявил Хирузен, затягиваясь. — Также — я не уступлю тебе это место.       — Велика честь! — фыркнул Шимура. — Змей занят лабораторией, у меня тоже дел по горло. Да хоть Джирайю своего ставь, но убери уже Минато, пусть сидит дома и опекает свою джинчуриху, потрахивая Какаши в соседней комнате. Честно, мне плевать, что с ним будет. Я волнуюсь за деревню, — вздохнул он.       — Я подумаю, что можно сделать, я поговорю с ним. Спасибо за информацию, — кивнул Сарутоби. — А что с неуловимым убийцей?       — Никаких следов, — покачал головой Данзо. — Сегодня отправил на место утреннего нападения отряд Шисуи. Выяснилось, что тот использовал оружие, которое везла прошлая группа, их кунаи из меди, и здесь в ранах обнаружены частицы меди. Тела не перемещали, и судя по траектории, было использовано высококлассное сюрикенджутсу. Шисуи говорил, что нужно иметь Шаринган, чтобы так чётко выверить всю механику. Если нападавший действительно один, то он Учиха, или кто-то, пересадивший себе глаза.       — Спасибо, я проверю всех, — кивнул Сарутоби.       — И Хатаке тоже. Судя по докладу моего человека, он не очень доволен близостью с Хокаге… — широко улыбнулся Шимура.       — И его, — согласно кивнул Хирузен, докуривая трубку. — Эти нападения взволновали всех. Я уже подумываю о подставном отряде. Мы дадим им печати Минато, и тут-то и проверим его в деле.       — Хорошо, — кивнул в ответ Данзо и встал. — Я надеюсь. Что мы очень скоро поймаем этого буяна и на дорогах вновь воцарится покой.       — Я тоже, — улыбнулся Сарутоби, но Данзо уже не видел этого, выходя из кабинета бывшего Хокаге.       Когда Обито оказался в комнате Сакумо, то скривился от увиденного через дыру в бумаге:       Какаши и Минато сидели за столом, пили вино и ели торт. Минато поправлял волосы ученика, поглаживал его руки и колени и опускал настолько плоские и дурацкие шутки, что попытки флирта юного Обито казались верхом остроумия.       — А что у нас тут за шрамик? А что за родинка? — щебетал Хокаге, поглаживая недовольного именинника тут и там. — А что за поросёнок у нас кремом измазался? — и он слизнул со щеки парня сливки с торта.       Обито прибывал в лёгком шоке от всего этого. Да, он прекрасно понимал, что ближайшая перспектива стать отцом сделала из сенсея, который и без того был тряпкой, ещё и счастливую лужицу соплей, но вести себя так с подчинённым? Он же лично дал ему наставление «валить и трахать», так чего тот… даже с девчонками себя так не ведут! Глупо, слащаво и… что на него нашло? Он должен изнывать от перевозбуждения, доза афродизиака увеличилась втрое за последнюю неделю…       Может, поэтому мозги Минато-сенсея и отказали и он откатился по умственному развитию на уровень до академии? И это — Хокаге?       Учиха стоически перенёс поедание торта с тела Какаши. С выражением полного недоумения парень смотрел с отвисшей челюстью, как их сенсей с причмокиванием и придыханием лопает торт с голого торса и слизывает крем.       «А сколько крошек-то будет в постели!» — ехидно подумал Учиха, представляя, как те будут впиваться в кожу, прилипать к потным телам и застревать в волосах.       Но когда Минато стянул штаны, разлёгся на постели (на крошках), и, раскинув ноги в сторону, плюхнул себе кусок торта в пах и торжественно заявил «Вкуси торт, Какаши», Обито прокусил себе губу, сдвинул маску набок и закусил запястье, чтобы не простонать в голос.       «Помни, Обито, есть с тела — признак дурного вкуса!» — раздался в голове голос Мадары.       Это было ужасно. Измазанные кремом любовники перешли к следующему действию, обхватывая друг друга бёдрами за головы, и громко чавкая.       Учиха уже подумывал свалить, чтобы не портить себе настроение ещё больше, но что-то его удерживало.       Их связь с Какаши почему-то не работала. Он уже две недели не видел с точки зрения Какаши, и это настораживало. Неужели тот совершенно безэмоционально воспринимает всю эту ерунду? Ну не может же он серьёзно наслаждаться этой девчачьей вознёй! Это не в его характере!..       Хотя, Обито считал, что почти целая ладонь в заднице — тоже не относится к его предпочтениям, однако сейчас он отчётливо видел, как рука Минато почти целиком утопает в теле парня, лишь большим пальцем массируя промежность.       Да, прав он был ещё давно, Какаши — извращенец! Как хорошо, что Рин этого не видит!       Наконец-то Минато перешёл к основным действиям:       — Кто у нас хороший мальчик? — щебетал он, гладя прибалдевшего от ласк Какаши. — Кто у нас тут такой красивый и стройненький? Кто хочет главный подарок своего Хокаге?       — Я, — смущённо пробормотал тот. — Дайте мне свой подарок, это мой лучший день рожденья!       «Потому что ты никогда его не праздновал, дубина!» — буркнул Обито, вспоминая, как они с Рин с завистью следили из-за забора за тем, как Сакумо и Дай готовили шашлыки, а Какаши и Гай боролись у стола, обливали друг друга соком и все выглядели такими счастливыми… Но их не позвали, как и других ребят из Академии.       Помнил он уже плохо, но ему казалось, что отцы перекидывались какими-то многозначительными взглядами, глядя на возню сыновей с небывалой нежностью.       «Неужели они их… помолвили? Или типа того? Надо бы спросить у Дая как-нибудь…» — задумчиво почесал макушку Учиха, глядя на ужасно медленные движения Минато и стараясь не дёргаться от тоненьких стонов Какаши. — «Да что за бред? Шиноби вы, или кто? Давай уже вгони ему по самые помидоры и отжарь поосновотельнее, тряпка!» — злобно подумал он, сокрушённо потирая левую часть лица.       Позы менялись, слащавая чушь текла из их ртов без передышки, время шло, и Обито уже твёрдо собрался уходить к клону, чтобы снять напряжение по-мужски, но вдруг заметил приближающийся огонёк знакомой чакры. Это могло бы быть интересно…       Гай расслабленно лежал на кровати, скользя взглядом по комнате. Действительно, эти изобретения приносили массу удовольствия. Но не хватало горячего тела, чужих непроизвольных стонов, и просто было скучно.       И тут он решился. Да, конечно, в прошлом году Какаши забрал у них с Рин подарки, скупо поблагодарил и захлопнул дверь перед носом, но это было тогда. А если сейчас он подарит ему вот тот, синенький, с хвостиком, то, может, они и испробуют этот подарок вместе…       Вскочив, Гай оделся, порылся в шкафах и нашёл красную подарочную бумагу. Без разницы, что на ней были рождественские рисунки, главное — подарочная! Замотав в неё агрегат средних размеров с милым серым хвостиком, он перевязал его изящным бантиком золотой ленты и, заключив, что визуально это может зайти и за оружие, и за две шпажки данго, решительно направился к дому вечного соперника, чтобы вручить ему подарок.       Конечно же, по дороге привязались Генма и Эбису!       — Ну, Гай, как миссия? — поинтересовался Генма, жуя шпильку.       — О, превосходно! Но она секретная-пересекретная, и очень опасная! — широко улыбнулся он.       — А что в руках? — полюбопытствовал Эбису, подавшись вперёд.       — Подарок Какаши! — серьёзно ответил Майто. — И это секрет!       — Да у тебя теперь всё настолько секретное, что тебе пора и самому идти в АНБУ, — мрачно усмехнулся Генма.       — Да? Не думал… — нахмурился Гай. — Может, и попрошусь. Хотя у меня весь месяц моя сверхсекретная миссия! А потом, возможно, я попрошу Четвёртого принять меня туда!       — И кто у нас будет теперь главным отвлекающим манёвром? — жалобно проныл Эбису. — Без Гая мы не справимся…       — А ты в учителя иди, тебе туда самая дорога, — усмехнулся Генма. — А мне уже надоело сопровождать торговцев и полоть грядки. И что ж за миссию такую заполучил Гай? — он посмотрел вслед удаляющемуся другу.       — Скорее всего очередная помощь с урожаем, но ему запретили говорить, чтобы не позориться. Он же у нас такой исполнительный… — вздохнул парень, поправляя очки. — Наверное, купил Какаши данго или какой-то спорт-инвентарь… А на обёртку-то и не хватило… Очевидно, что копейки за миссию получил.       — А ты не будешь ему ничего дарить? — уточнил Генма.       — А зачем? — не понял Эбису. — Дарить надо тем, кто даёт в ответ и рад подаркам. А Какаши примет и пошлёт. Ну его…       Продолжая болтать, парни отправились в парк развлечений, пока Гай уверенно бежал к дому Какаши, сжимая в кулаке красный свёрток.       Обито заранее зажал себе рот рукой, чтобы не заржать, когда яркое пятно чакры вошло на территорию дома. Конечно, это было жестоко, но с другой стороны — мир сам по себе жесток, и Бакаши заслужил отвращение к своей жалкой натуре.       Эти двое были так заняты, что не обратили внимания на звон дверного колокольчика.       Обито закусил палец в предвкушении шоу.       — Какаши! С днём рожденья! — сёдзи стремительно отлетели в сторону, чудом держась в пазах, и в комнату ворвался Гай. — Я принё… ой! — он зажал рот рукой, застыв в метре от извивающихся на футоне любовников.       Майто не верил увиденному. Он потёр глаза, вновь уставился на плавно двигающуюся меж покачивающихся задранных тощих ног задницу господина Четвёртого, перевёл взгляд на сомлевшую физиономию Какаши, вновь протёр глаза, подобрал упавшую челюсть и выронил свёрток с подарком.       Очень удачно ударившись об пол, тот включился и энергично зажужжал, продвигаясь в направлении футона.       — Гай? — первым опомнился Минато, выдохнув имя чуунина так возбуждённо, что Обито даже покраснел. — Почему не на миссии?       — Я закончил, — отводя взгляд, промямлил Зелёный Зверь. — Простите, что помешал, я пойду и сделаю вид, что ничего не видел…       — Да, о миссии отчитаешься потом, в кабинете… — также тяжело дыша, полу-простонал Четвёртый, не переставая поглаживать плечи Какаши.       И тут все обернулись к сёдзи, за которой скрывалась комната Сакумо.       — Что это было? — настороженно спросил Намиказе.       Обито сам не заметил, как он презрительно фыркнул, и слишком громко, а всё из-за их связи.       — Наверное, крыса, или кошка… — промямлил Хатаке. — Пожалуйста, давайте закончим… — жалобно простонал он.       — Я проверю! — Гай ринулся к двери и замер, увидев там своего тайного любовника, скорчившего угрожающую рожу и поднёсшего палец к губам.       — Там никого, — сообщил Гай. — Ладно, я пошёл, простите за вторжение, я виноват. Эта тайна останется при мне, — и он быстро покинул дом.       Боль в голове была невыносимой. Он чувствовал, как из глаза Какаши текут слёзы, как ему плохо от сложившей ситуации.       «Так тебе и надо!» — подумал Учиха, злобно глядя на торчащие из-под Минато тощие ноги и руки. — «Ты не заслуживаешь любви этого доброго парня, мусор!».       — Как-то не очень хорошо вышло… — пробормотал Намиказе, потянувшись к красному свёртку. — Кажется, его нужно выключить, откроешь? — он протянул его любовнику.       — Да, — пустым голосом отозвался Хатаке. — Но Гай отходчивый, поймёт… — вздохнул он и разорвал бумагу. На футон плюхнулся активно жужжащий фаллоимитатор с пушистым хвостиком.       — Слушай, а давай применим его сейчас? — ласково предложил Минато, не переставая ласкать парня. — Ты будешь таким милым щеночком…       — Как скажешь, — выдохнул Хатаке, откинувшись назад, словно только что и не было неприятной сцены.       «Извращенец! Ненавижу!» — из глаза Обито брызнули слёзы и он переместился наружу. Туда, где хаотично пульсировала знакомая чакра.       Гай быстро шёл по дороге, пытаясь переварить только что увиденное.       Что-то у него в голове не укладывалось. Практически всё.       И тут его за руку схватила фигура в балахоне, под капюшоном которого мелькнула знакомая рыжая маска с синими полосами.       — Тихо, — прошипел тот. — Нужно поговорить.       — Да… — согласился Майто, хотя уже совершенно ничего не понимал. — Папа на миссии, можно у меня.       — Тогда там и встретимся, — кратко сообщил парень и скрылся в тени деревьев.       Стараясь ни о чём ни думать, Гай добежал до дома. И, хоть он бежал изо всех сил, Учиха уже сидел у него в комнате, сняв капюшон, но оставаясь в маске.       — Я ничего не понимаю! — выпалил Майто, плюхаясь на кровать и раскинув руки.       — Представь себе, я тоже, — глухо раздалось из-под маски.       — А вы-то что там делали? — парень задал самый простой вопрос, который подлежал формулировке.       — Я не могу раскрыть тебе всех деталей, — уклончиво ответил Учиха. — Я шпионил. Кое-кто насторожен поведением Хокаге, и мне приказано было следить за ним. И я сожалею, что мне пришлось увидеть сегодняшнее, — искренне выдохнул он.       — А… — Гай задумался. — И что дальше?       — Не знаю, — вздохнул гость. — Я не в меньшем замешательстве, чем ты, Гай. Только я ещё видел почти всё, что они делали… Хуже только… — он замялся. — Нет, не буду тебя пугать.       Зелёный Зверь молчал. Он хотел, чтобы это оказалось лишь генджутсу, лишь глупой шуткой, но если господин Учиха говорит, что это правда…       — Гай… — хрипло выдохнул гость. — Может, отомстим им, и сделаем это по-мужски? А не как их девчачья возня? — осторожно добавил он.       Майто задумался. Всё настроение пропало. Если раньше он был готов любить Какаши до упаду, то сейчас хотелось лишь бежать до изнеможения. Бежать, пока ноги держат. А перспектива близости с кем-то казалась нелепой и неприятной.       — Гай, — по его ладони скользнули тонкие пальцы. — Мне тоже тошно от увиденного. Пора признать, что Какаши жалкий слабак, и забыть о нём…       — Нет, он был и остаётся моим соперником! — твёрдо произнёс Майто. — Но, знаете, вы правы, пожалуй… — судорожно сглотнул он, сжимая пальцы гостя. — Сейчас это лучше забыть… с вами… — он облизнул пересохшие губы.       — Как же я рад этому ответу, Гай… — выдохнул Учиха и принялся быстро раздеваться, и вскрикнул, опустившись на кровать, что-то больно впилось в колено.       — Простите… — смутился Зелёный Зверь. — Я… я забыл убрать… — и, встав с кровати, он поднял одеяло, под которым оказались «бонусы» от Фугаку.       — Твою ж… — гость приложил руку к лицу, потирая пустую глазницу. — Гай… откуда у тебя такое?!       — Ну… — парню казалось, что его проверяют. — На миссии достал. Вот и думаю, кому ещё подарить… Мне-то зачем столько? — он усмехнулся. — Хотите?       Обито немного опешил от коллекции Гая. Да, про миссию ему доложил Зетсу, но не упоминал о таких приспособлениях. Смущать парня подробностями не хотелось, а то точно уйдёт в несознанку, а всё-таки живой лягушонок был куда приятнее, чем собственный клон.       Покрутив в руках наиболее типичной формы инструмент, он кивнул.       — Пожалуй. Можно применить его к тому, кто сверху… — предложил он. — Осталось определиться…       — Да… Вы, кто же ещё? — брови Гая взлетели под чёлку.       — Ты такой красивый и сильный, что я бы принял тебя с большим удовольствием… — промурлыкал Учиха, обнимая смуглое тело и играя с сосками любовника. — Более того, — он перешёл на шёпот, облизывая ушную раковину. — Я бы хотел, чтобы ты взял меня прямо сейчас, и как можно жёстче… — он прикусил пушистую кожу на шее парня.       Охнув, Майто на миг замер, но тут же развернулся, повалил Обито на постель, устроившись между его ног и горячо целуя.       «Да, как же это приятно…» — подумал Учиха, блуждая руками по спине и заду партнёра, сильнее сжимая его бёдрами и чувствуя, как мигом заводится.       — Давай же… — выдохнул он. — Возьми меня… Хочу тебя, Гай, как же хочу… — и он жадно впился поцелуем в его шею.       Застонав, парень размашисто обслюнявил пальцы и скользнул между ног Обито, осторожно вводя их внутрь.       — Хорошо… — прикрыв глаз, простонал Учиха, подаваясь тазом навстречу. — О-о-ох, — протянул он, когда два пальца внутри продемонстрировали полученный с Фугаку опыт. — Это невыносимо… хорошо… — протянул он, впиваясь ногтями в зад и спину юноши.       — Расслабься… — гортанно промурчал Гай. — Ты такой открытый…       «Ну да, после Фугаку-то ощущается лучше», — мысленно усмехнулся Обито и добавил вслух:       — Вот и заполни эту пустоту… Пожалуйста… — он подтвердил свою просьбы требовательным укусом и ещё сильнее впился пальцами в смуглую кожу.       — С удовольствием, — мурлыкнул Майто и, опустившись пониже, размазал смазку по всему стволу и, примерившись, одним плавным толчком скользнул внутрь.       Обито тихо вскрикнул от растёкшегося по телу удовольствия и подался навстречу. Наверное, следует пересмотреть свои взгляды на Рин… Нет, он не может влюбляться в Гая! Это же Гай! Он… он просто хочет использовать его!       Движения Зелёного Зверя были плавными, сильными и Обито понимал, что долго он так не выдержит. Давно у него не было настоящего партнёра, и теперь ему хотелось хотя бы до ночи чувствовать чужое тепло, наслаждаться крепким и сильным юным телом и полностью забыться…       Потом он потребовал смену позы.       Он и сам не понимал, почему ему так нравится лежать прижатым к кровати телом сверху, ощущать особо болезненное давление внизу и быть полностью обездвиженным. С Мадарой его всегда бесила эта поза, но с Гаем ему хотелось, чтобы оно не кончалось. Чтобы рука также сильно сжимала его единственный сосок, или даже…       — Возьми меня за горло… — выдохнул он. — Придуши меня… Возьми мою голову за волосы и оттяни назад… прошу… — он уже окончательно потерял контроль и даже не думал о последствиях.       Не менее обезумевший Гай не спрашивал его, он просто исполнял. Качественно и страстно, одной рукой сжимая горло, а второй — задирая голову повыше… И как же сильно и болезненно он кусал шею…       Обито и сам не понял, когда всё закончилось, но он лежал животом в луже, сверху растёкся тяжёлый Гай, а плечи и шея начинали ныть от укусов…       Сил вставать не было. Пусть мокро, пусть уже становится прохладно, но слишком хорошо…       — Простите… — выдохнул ему в плечо Майто. — Но… скоро папа вернётся с миссии, и… лучше ему не знать, что мы…       — Понимаю… — пробухтел в подушку Учиха и повернул голову. — Спасибо, я забыл обо всём…       — Я тоже… — смущённо признался Майто. — И вы меня поразили своими желаниями…       — Да мы все, Учиха, такие… — загадочно протянул Обито, скидывая с себя парня и слегка морщась от ноющего ощущения в прямой кишке. — Мы любим страсть и власть… и силу… — он усмехнулся. — Хотя, не каждый Учиха и признается, но каждый хочет оказаться в таком положении, уверяю, — он подмигнул парню единственным глазом.       Конечно, это была уловка, попробовать провести эксперимент с Фугаку, но Мадара рассказывал немало о скрытой жизни клана, об их повадках и многом другом. И ещё что-то о секрете стабилизации Шарингана. Что чем больше тебя трахают, тем меньше вероятность безумия. Или что-то типа этого…       Гай задумался и Обито сделал вид, что совершенно не догадывается о его планах на следующий сеанс массажа.       — Ладно, я пойду, чтобы твой отец нас не застукал, — всё тело ныло от нагрузки, и он просто натянул на себя одежду, не став заматывать бинты. — Спасибо за всё, Гай. Ты — великолепный любовник! — и он нежно поцеловал его в щёку.       — Вы… ещё придёте? — в карих глазах читалась детская наивность, делавшая Зелёного Зверя ещё более очаровательным при его бурной страсти.       — Как знать, возможно… — Обито потрепал его по голове и, натянув маску, накинул капюшон на голову и вышел через окно, сиганув на ближайшее дерево.       Сил на перемещение не было, но идти хотелось ещё меньше. С трудом доковыляв до дома на полусогнутых ногах, он потратил останки чакры, чтобы её же и скрыть.       Рухнув в постель, он довольно вытянулся.       Нет, Гай слишком полезен, его нельзя просто так разменивать. Он — его козырь! Ну и просто очень приятное времяпровождение.       Не раздеваясь, он повернулся набок и тут же сладко отрубился.       — Суки! Выпустите! Всех перебью! Только снимите эти оковы! Я невиновен!       — Вот только и снимай с тебя их после таких угроз, — хрипло усмехнулся Орочимару.       — Я невиновен! — кричал пленённый здоровяк.       — Плевать, — Орочимару капнул каплю крови из пробирки на полотно свитка и принялся складывать печати.       — Я очень надеюсь, что на сей раз ты всё понял правильно, — грозно пробормотал стоящий поодаль Данзо, готовый к любым исходам нестабильной недоработанной техники.       — Я тоже, — кивнул Орочимару, после того как активировал технику и на полу вспыхнули знаки, окутавшие заключённого.       Тот закричал, и его тело начало трансформироваться.       — Где я? — спросил парень лет пятнадцати. — Я в плену?       — Расскажи, что произошло с вашей процессией, — потребовал Данзо, подходя к парню. — Кто на вас напал?       — Где я? — уточнил парень, озираясь по сторонам.       — В безопасности, — отрезал Данзо. — А вот другие путники — нет. Кто на вас напал?       — Он возник из ниоткуда… — пробормотал парень. — Просто появился из воздуха. Метнул в нас оружие, целый град кунаев и сюрикенов. Они поразили нас мгновенно. Одна атака и… Всё. Я уж думал, что умру… Что с моими друзьями?       — Подожди, — нахмурился Шимура. — Как выглядел нападавший?       — Я видел его мельком… — протянул парень. — У него была закрывающая лицо оранжевая маска с горизонтальными тёмными полосками. Как маска АНБУ, но другая. Он был в чёрном плаще… Ах да, в маске был всего один глаз…       — Один? — Данзо и Орочимару переглянулись.       — Да что с моими друзьями?! — выпалил парень. — Где я?       — Они мертвы, — отрезал Шимура. — Как и ты. Ты — эксперимент по воскрешению, и довольно удачный…       Парень принялся щипать себя, не спит ли он, но боли не чувствовал. Он сдирал кожу ногтями, но она тут же восстанавливалась. Зайдясь в животном вопле, он принялся биться головой об пол, и спустя пару секунд от его тела отделился сгусток света, а в горе праха лежало тело пленного здоровяка.       — Три минуты и двадцать семь секунд, — резюмировал Орочимару. — Что же, раньше они рассыпались быстрее, даже не осознав, что мертвы. Нужно поработать над контролем…       — Тобирама-щищо использовал первую и последнюю печати, применяя технику, — пробормотал Шимура. — Я рассказал всё, что мне известно. Думай.       — Думаю, — облизнулся Змей. — Но… вам же тоже кажется, что эти описания: маска с одним глазом, появился изниоткуда и информация от Шисуи…       — Чёртовы мерзавцы… — прорычал Данзо. — Неужели они подсовывают нам трахающихся клонов, а сами создают хаос?       — Я давно говорил, что следует забрать у Хатаке Шаринган, — услужливо напомнил учёный.       — Учиха на уши встали бы, и Минато. Чёртова сентиментальность. Но если мы их поймаем, то оба в твоём распоряжении, — усмехнулся Шимура.       — Ну, а пока мы их не поймали, предлагаю вам в распоряжение своё тело… — язык Орочимару, казалось, облизнул всё его лицо.       — Благодарю, я не в настроении, предпочту кого-то более покорного и бесхарактерного, — пожал плечами Данзо. — Продолжай работать.       — Слушаюс-сь… — прошипел Змей, возвращаясь к столу, слыша, как глухо стучит трость удаляющегося по коридору начальника.