Непреклонная, несгибаемая, несдающаяся

***

Рейенис больше не приходилось видеть Вариса, да и сам евнух не особенно искал её общества. То, что он хотел сказать этим письмом, девушке представлялось зловещей загадкой. Можно ли считать это предупреждением? Или Варис задумал какую-то свою тёмную игру, пользуясь разладом в королевской семье. Сам Визерис не вёл себя как-то подозрительно или скрытно, к Рейенис он обращался с присущей для него холодностью и отстранённостью, без излишнего внимания и бессмысленных разговоров. Принцесса уже было хотела прислушаться к совету брата и оставить эту мудрёную затею с расследованием, но шестое чувство подсказывало ей, что начатое нужно закончить, и во всем разобраться определённо стоит. Девушка лежала на мягких перинных разноцветных подушках, поедая нежные зелёные фиги. Сегодня было невыносимо жарко, от солнца спасал только балдахин, и чуть доходивший до неё тёплый летний бриз. Шифон неприятно прилипал к коже, пропитываясь солёным потом. Рейенис бы с удовольствием нырнула сейчас в холодное озеро, даже в мутные воды Черноводной, но вода на солнце настолько накалилась, что пальцы можно было ошпарить, чуть дотронувшись до поверхности. Все слуги, придворные и члены королевской семьи прятались от палящего солнца и духоты за каменными стенами замка. Но даже такое сооружение не могло спасти от стоящего повсюду зноя. Дореа пила охлаждённый фруктовый сок, распластавшись на софе, непринуждённо болтая ногой в разные стороны. Рейенис хоть и не питала особой любви к Красному Замку, но окажись она сейчас в Солнечном Копье, то мигом бы превратилась в кусок зажаренного мяса. Дореа, видимо, привыкла к такой невыносимой жаре, на вид она не казалась изможденной. Айронвуд провела в Дорне большую часть своей жизни, не мудрено, что пески и палящее солнце стало неотъемлемой её частью. Север по душе ей не пришёлся, в дороге Дореа боролась с простудой и впечатления об этом крае у неё остались весьма скверные, но несмотря на это, девушка была горда тем, что объехала чуть ли не весь Вестерос, от юга до севера, и часто хвасталась этим другим служанкам. Сейчас она выглядела непринуждённой, будто бы удушающая жара и спёртый воздух вовсе её не беспокоили. Её небольшой рот был задумчиво приоткрыт, о чём сейчас мечтала и что воображала себе дорнийка известно было лишь ей самой, но все мысли Рейенис сейчас вертелись вокруг Визериса, как бы она не хотела думать о нём. Рейенис хотела завязать с Дореей разговор, но её намерениям помешал настойчивый стук в дверь. Принцесса дала посетителю разрешение войти. На пороге появился Эйегон. — Сестра. — Эйегон отвесил ей приветственный поклон. — Я бы хотел поговорить с тобой. Рейенис подала знак фрейлине, и та незамедлительно удалилась из покоев своей принцессы. — Что-то случилось? — Разве для того, чтобы поговорить с тобой обязательно должно что-то случиться? — Эйегон одарил её лёгкой улыбкой. — Вовсе нет. О чем ты хотел поговорить? Санса? — Эйегон присел рядом с ней. От него приятно пахло цветочной водой и лимонами. От жары волосы у основания взмокли и некоторые пряди выбились из низкого пучка. Рейенис заботливо убрала их с лица брата. Она любила проявлять к нему нежность и заботу, принцесса понимала, что ему тоже не хватало материнской ласки. В какой-то степени девушка заменяла ему мать в лице близкого друга и хорошего советника. — О ней мы тоже поговорим, но сначала другое. Эйегон ухватил сочный абрикос, но есть его не стал, перебрасывая фрукт из одной руки в другую. — Не томи, братец. — Рейенис выхватила абрикос из его тонких пальцев и положила обратно на поднос. — Джон мне рассказал, — Эйегон по-детски улыбнулся, — Значит, скоро я буду гулять на вашей свадьбе, как неожиданно. Рейенис прыснула. Об их с Джоном близости Эйегон, конечно же, знал. Между собой юноши были достаточно дружны. Они часто бились на тренировочных мечах под надзором Эртура Дейна, устраивали скачки между собой, в мыло загоняя стареньких меринов. Про их многочисленные проказы ходили пересуды между служанками, и отец часто отчитывал их за ребяческие выходки, недостойные принцев. — Надеюсь ты не напьешься до беспамятства, и не отнимешь лютню у бедного менестреля. — По комнате прошлась волна заливистого хохота. — Я её так и не вернул, надеюсь, этот парнишка не держит на меня обиду. — Думаю он уже давно сочинил про тебя песню и проклинает где-нибудь в Блошином Конце. — Я бы послушал. «Ночью в борделе я выступал, пока принц мою лютню к себе не прибрал», — Эйегон протянул строчки на мотив «Дженни из старых камней», от чего Рейенис рассмеялась пуще прежнего. — Так это было в борделе? Джон поведал мне, что сие недоразумение произошло в таверне. — Тебя одурачили, сестра. — Рейенис бросила в него апельсин. — И когда же он всё тебе рассказал? — Ты меня недооцениваешь, он был моим школяром, и я давал ему ценные советы как завоевать твоё непокорное сердце. Пару шуточек, цветочков к порогу, лишняя доля вина и все. Ты его, а он твой. — Эйегон щёлкнул сестру по носу, от чего в него прилетел ещё один фрукт, на этот раз попав прямо в лоб. — Павлин, — насупилась Рейенис. — Не хочу больше ничего об этом слышать, что насчёт Сансы? Эйегон таки надкусил мягкий сочный абрикос. Фруктовый сок узенькой струйкой полился за шиворот, пачкая шелковую пурпурную рубаху. — Неряха. — Рейенис взяла в руку небольшой ситцевый платочек и принялась стирать едкий сок с шеи брата. — Ну-ну, матушка, полно. — ухмыльнулся Эйегон и перехватил тряпицу. — Санса какая-то потерянная, ей не нравится в столице. Я бы хотел просить разрешения отца уехать на Драконий Камень вместе с ней. Там конечно мрачновато и нелюдимо, но там она будет в безопасности. Я позабочусь о ней. Решение брата показалось Рейенис разумным. Дядя темнил, девушка это чувствовала. К тому же, Эйегон ничего не знает про случай с письмом. Рейенис не хотела его в это посвящать, сейчас было бы не лучшее время, в виду его озабоченности и беспокойства. — Хорошая идея, отец одобрит ваше путешествие. Но ты же пропустишь мои именины. — Рейенис немного расстроилась из-за этого, но благополучие брата было для неё превыше своих мелких капризов. — Мы уедем после твоих именин. — Эйегон нежно погладил её по растрепанным влажным волосам. Рейенис прижалась к нему, приобняв смуглыми ручками за тонкую изящную шею. Хоть принцесса и любила Джона, но её старший брат был для неё самым близким и родным человеком. Рядом с ним она чувствовала себя защищённой, Эйегон в каких-то отношениях заменял ей собственного отца. Она поглощала от него все недостающее от короля внимание и заботу. Но родную мать для неё никто заменить не сможет. Рейенис часто винила себя в скорой смерти матушки, она подарила ей жизнь, взамен отдав свою. О своих душевных терзаниях она никому не говорила, чтобы лишний раз не поднимать эту тему и не тревожить зажившую когда-то глубокую рану, но как бы Рейенис этого не хотела, она часто кровоточила, всячески напоминая о себе. — Как долго мне придётся тебя ждать? — Рейенис прервала губительное для неё молчание. Ещё минута в тишине, и принцесса бы незамедлительно разрыдалась на тёплом плече брата. — Не знаю, сестрёнка. Я вернусь к тебе, как только смогу, обещаю. Внезапная тревога обступила Рейенис со всех сторон. Его слова и успокаивали, и настораживали одновременно. Вдруг там его ждёт опасность? Что если Визерис сможет им как-то помешать? Дядя стал бельмом на спокойной жизни Рейенис, все её подозрения сходились на его венценосной персоне. Возможно, она просто надумывает себе о нем не весть чего, и зря винит его во всевозможных прегрешениях. А может её же сознание предупреждает Рейенис о скользких бесчестных намерениях Визериса. Таргариен окончательно решила разобраться в этом щепетильном вопросе. Она сегодня же найдёт Вариса, и от её вопросов ему точно будет не отвертеться. — И ещё кое-что, — Эйегон понизил голос, — Варис желает твоей аудиенции. Он просил передать, что ждёт тебя в богороще сегодня в час совы. Рейенис была озадачена и обрадована этим фактом одновременно. В логово паука идти не пришлось, он сам бежит к ней навстречу. Или коварно заманивает в свою паутину. Но девушка была обеспокоена тем, что Эйегон невольно попал в эту, так называемую, игру. Принцесса не хотела впутывать в это брата. Эйегон лишних вопросов не задавал, он понимал, что если бы это было действительно важно, то сестра бы тут же все начисто выложила. Это было важно для Рейенис, но сейчас тревожить Эйегона она не хотела. Рейнис обязательно все ему расскажет, но не сейчас. Возможно, когда картинка станет намного чётче и яснее.

***

Рейенис распустила слуг и отпустила Дорею. Сегодня они с Айронвуд собирались устроить совместную ночёвку, принцесса уже договорилась с Джейной насчёт сладостей и вина для посиделок, евнух в эти планы никак не вписывался, но принцесса все же решила пойти на встречу, хоть её и терзали сомнения на этот счёт. Девушка накинула на себя парчовый плащ с капюшоном, в целях безопасности и конфиденциальности. Богороща располагалась в противоположной стороне замка, и путь до неё был продолжительный, поэтому ей стоило поторопиться. Рядом с её покоями мирно посапывал королевский гвардеец. Стража ли его утомила, или ещё что похуже? Рейенис осторожно присела рядом с мужчиной. В уголках губ скопилась какая-то зеленоватая жидкость, лицо его бледное, словно тусклое полотно, не выражало ничего, кроме безмятежности. Это было ей на руку, Варис, видимо, обо всём заранее позаботился. Признаться, принцесса недооценивала его способности. Богороща Красного Замка крайне отличалась от винтерфелльской. Здесь не было той загадочной и даже немного зловещей атмосферы, чардрево было сухим и обветшалым, сухая палая листва хрустела под весом девушки. На небольшой мраморной лавочке сидела тучная фигура, облаченная в темно-синий, закрывающий собой почти все тело, плащ. — Лорд Варис. — Рейенис пыталась говорить как можно тише, чтобы стражники не узнали о её местонахождении и не передали отцу. Он был бы крайне недоволен её ночной вылазкой. — Доброй ночи, Моя принцесса. — Варис учтиво склонил голову. — Вы хотели со мной говорить? Рейенис пыталась держаться уверенно и дерзко, в её привычной манере, но сердце её бешено трепыхалось от волнения, и готово было провалиться в пятки, прорвав собой брешь из страха и мучительного ожидания. — Вам не стоит меня бояться, миледи. Я на вашей стороне. — Варис повернул к ней свое напудренное толстое лицо. От него пахло все той же лавандой, и это немного успокаивало Рейенис. Он чувствовал её страх и неуверенность, принцесса изо всех сил пыталась подавить эти тревожные чувства, но выходило это из рук вон плохо. От евнуха было практически невозможно что-то скрыть, и это малость удручало. — Но я бы хотел, чтобы наш с вами небольшой разговор оставался в тайне. Вашему брату не нравятся наши посиделки. — Варис хихикнул. — Джон не узнает, даю слово. Но откуда вам об этом известно? — Варис темнить не стал и сразу же дал понять Рейенис, что от ушей и глаз евнуха ничего скрыть невозможно. — Видите ли, наши господа скептически относятся к своим верным слугам. Они судачат между собой, пьют, едят и забавляются, пока мы незаметно оказываем им услугу. Кому есть дело до надушенного евнуха? Паук так не заметен и мал, он мирно плетет себе паутину и заманивает в неё строптивых мух. — Варис на время перевёл дух. — Вы и наш принц этим тоже часто грешили, миледи. Но у паука бывает и два, а бывает и сотня глаз. — Так вы обо всем знаете. — Рейенис почувствовала себя пристыженно. — Вы хотите казаться хорошей лицедейкой, миледи. Я учился этому с малолетства, эта работа меня кормила. Притворство не порок, моя принцесса — это искусство. Научитесь им правильно пользоваться. Рейенис замешкалась. Обсуждать свои любовные отношения с евнухом ей показалось даже немного забавным. Но пришла она сюда не за этим. — То письмо. — Принцесса решила не медлить и сразу приступить к делу. — Что вы хотели этим мне сказать? Варис ехидно усмехнулся, от чего складки на его шее задребезжали. — Предупредить вас, миледи. Ваш дядя Визерис за время вашего отсутствия сблизился с лордом Тайвином. Их союз меня настораживает, как и то, что лорд Ланнистер хочет связать свой род и род Таргариенов брачными узами. — Визерис и Серсея? Но зачем? Визерис не имеет никаких прав на престол и на Драконий Камень, разве что, после моих братьев и меня. — У него есть фамилия, миледи. Для лорда Тайвина не важно какой именно Таргариен сидит на троне. Рейенис опешила. Лорд Тайвин конечно не стал бы сватать свою прелестную дочь за узколобого недальновидного Визериса, если бы не извлёк из этого определённую выгоду. — А что до письма, — Варис продолжил, — то ваш дядюшка спешит убрать своих прямых соперников. И начать он хочет с вас. Рейенис ужаснулась от слов евнуха. Неужели Визерис способен на измену и убийство собственных племянников? Значит, и с Дени он тоже хотел расправиться подобным образом, но к его несчастью, не успел. — Зачем ему это? Он так не любит отца? За что? — Видите ли, Ваш дедушка видел своим наследником Визериса, и не чурался ему об этом говорить. Сознание ребёнка слишком шатко и восприимчиво к различного рода неосторожным словам. — Рейенис не знала как на это ответить. Ей только что открыли, что её родной дядя затеял переворот и собирается её убить. Какими словами это можно выразить? К счастью, Варис поспешил прервать молчание. — Я хочу оказать вам услугу, миледи. Я могу предоставить вам возможность помешать планам вашего дяди. — Каким образом? — голос Рейенис дрогнул. — Пташки, мои непривередливые птички. Они все видят, все слышат и все знают. — Вы предлагаете мне стать вашим персональным шпионом? — Это в ваших же интересах, миледи. Вы в праве отказаться. — Нет. — Выпалила Рейенис. — Я готова. Принцесса сколько угодно могла противиться этой идее, но иначе поступить никак не могла. На кону судьба ее семьи, она не может позволить Визерису свергнуть отца и расправиться со своими братьями. И меня ты тоже не получишь, злобная ящерица. На место страха пришел нарастающий гнев. Если она всё время будет забиваться в угол и плакаться Джону или Эйегону, то не сможет спасти свою семью. Из-за её решений и действий сейчас напрямую зависела жизнь дорогих ей людей, и она не подведёт их. Она должна быть смелой и решительной, как и её отец. Что бы он сделал, если узнал о предательстве родного брата? Рейенис не могла найти на это подходящего ответа. Может он уже обо всем знает? Принцесса пыталась остановить ураган внутри себя. Визерис решил, что смог переиграть её, но он ошибается. Рейенис сделает всё, чтобы в один день увидеть его корчащееся от боли и ужаса лицо, и слышать пронзительные крики в предсмертной агонии. Он встретит мучительную смерть, на которую обрек сам себя. В этом уж она посодействует. — Вы сделали правильный выбор, моя принцесса. — Варис поднялся со скамьи, шелестя шелками, создавая вокруг себя ореол из запаха лаванды с примесью пота. — Помните девиз вашего дома, миледи. — Пламя и кровь. — Незамедлительно отчеканила Рейенис. Варис покачал головой. — Непреклонные, несгибаемые, несдающиеся. — Гордо выговорила принцесса, с вызовом смотря евнуху в искрящиеся глаза. — Добрых снов, Ваше Высочество. — Варис отвесил поклон и поспешил удалиться. Ступал он почти бесшумно, выдавал его только шелест тяжёлого балахона. В богороще поднялся ветер, Рейенис посчитала это недобрым знаком.

***

Девушка, словно водяной плясун, незаметно и как можно тише проскользнула в свои покои. Она была уставшей, измотанной и разочарованной. Ступни глухо ныли от количества пройденных ступеней. Рейенис бросила на кресло плащ и уже хотела снимать платье, как услышала еле уловимых шорох. Он узнал. Он пришёл убить меня. С ужасом Рейенис выхватила кинжал, который предусмотрительно был запрятан в тугих завязках сандалии на случай самообороны. Она надеялась на то, что в ход его пускать не придётся, к тому же с кинжалами и мечами она обращалась плохо, и оружие скорее служило для видимой опасности. — Право, Рейенис, я ещё слишком молод, чтобы быть зарезанным сестрой. Опусти кинжал. — Джон попятился назад, выставив перед собой руки в качестве защиты. — Идиот. — сквозь зубы процедила Рейенис. — Ты вообще умеешь думать головой или она нужна тебе только для ношения кудряшек? Таргариен с шумом бросила кинжал на стол. Сюрпризов на сегодня, пожалуй, было уже предостаточно. — Встречный вопрос. Где ты была? — Джон подошёл почти вплотную к сестре. — И не думай врать мне. — Принц приподнял её голову за подбородок. На лице принцессы блеснула бледная лунная дорожка, освещая её чёрные широко распахнутые глаза. — Я была в богороще. — Уклончиво ответила Рейенис. Она ему не соврала, но всю правду-матку открывать раньше времени не собиралась. — Очень интересно, когда это тебя вдруг заинтересовали старые боги? — Джон откровенно издевался над ней. Скорее всего Эйегон всё давно ему рассказал, и сейчас он просто испытывает её терпение. — Я просто гуляла. — Этот правдоруб таки добьётся своего. Но Рейенис теперь не просто дочь короля. Она теперь шпион. А значит, лицедейство должно войти в её привычку. Лгать нужно умело, чтобы остаться живой и невредимой, а этому ремеслу нужно покладисто учиться. Поэтому сейчас нужно как можно дольше гнуть комедию и не поддаваться влиянию Джона. — Ты лжешь. Я хорошо знаю тебя. Когда ты врешь, то сразу же облизываешь губы. — Джон победно ухмыльнулся, прожигая Рейенис настойчивым взглядом. Правды от неё он точно не добьётся. — У меня просто в горле пересохло, отпусти меня, я хочу лечь. Джон ловко подхватил Рейенис за ноги. В одно мгновение маленькая фигурка принцессы оказалась на руках брата. — Что ты делаешь? — Возразила Рейенис. — Хочу уложить тебя в кровать, ты сама об этом только что сказала. — Мне нужно сменить туалет, пусти меня. — Я тебе в этом помогу. — Джон хитро ухмыльнулся и усадил сестру на край мягкой перины. Юноша запустил руку под подол шёлкового платья, нежно проведя тыльной стороной ладони по внутренней стороне бедра. Рейенис шумно выдохнула, обхватив ладонями широкую спину принца. Джон аккуратно снял ненужный предмет одежды и откинул платье в сторону. Пальцы Рейенис блуждали по тонкой шее, с кончиков его волос стекали капельки воды, капая на худые предплечья. От него приятно пахло цитрусами, Рейенис нравился такой резкий терпкий запах. Дыхание становилось всё тяжелее, шумные вздохи заполняли собой тишину в просторных покоях. Джон хозяйничал на животе, слегка покусывая чувствительную кожу возле пупка, поднимаясь всё выше к груди, оставляя влажную дорожку из поцелуев. Рейенис больно сжала волосы у него на затылке. Глухой стон слетел с его влажных губ в район её ключиц. Девушка вся извивалась под его мокрым, но в то же время горячим телом. Внизу живота приятно покалывало. В покоях и так стоял спёртый душный запах, а сейчас и вовсе не хватало дыхания от скованности в тяжело вздымающейся груди. В жилах кипела кровь, жар распространялся по всему телу со стремительной быстротой. Её плоть желала его, но эту опасную грань переходить было непозволительно. Джон это понимал, поэтому ограничивался безобидными, как ему казалось, ласками. Но на деле же они были не так уж и безобидны: тело Рейенис в буквальном смысле горело под натиском его жгучих прикосновений и настойчивых глубоких поцелуев. Девушка впилась в его шершавые губы, сжимала дрожащими от удовольствия руками его нежное лицо. Во рту она почувствовала неприятный металлический привкус крови. Девушка отстранилась от Джона. На его губе зияла небольшая кровоточащая трещина. — Прости. — Рейенис стёрла кровь пальцем, поцеловав юношу в уголок рта. — Всё в порядке. — Джон перехватил запястье её руки, после чего поцеловал костяшки длинных пальцев. — Можно мне остаться с тобой? — Глаза принца горели страстью и надеждой. Дыхание его было тяжёлым и рваным, губы были слегка приоткрыты. Рейенис залюбовалась его дикой северной красотой. — Да. — девушка нежно поцеловала Джона в лоб. — Можно.