Непреклонная, несгибаемая, несдающаяся

***

Рейенис быстро ступала по каменным плитам, проходила через коридоры монолитных колонн Красного Замка. Спасаясь от прохладного ветра, что проходил сквозь бесконечное число колонн, она куталась в небольшую лиловую шаль из шифона, концы которой волочились следом за ней, оставляя после себя смесь запахов цитрусовых масел. Несмотря на хорошую погоду и ненавязчивую трель всюду горланящих синиц, Рейенис чувствовала разгорающееся внутри неё беспокойство, то ли от поведения Визериса, то ли от предстоящего наплыва гостей и всеобщего празднества. Пир в кругу семьи и знатных господ со всех Семи Королевств должен начаться с минуты на минуту, и не стоило бы королевской особе опаздывать на застолье в собственную честь. Легкое волнение с новой силой окутало принцессу, когда ее маленькая смуглая нога вступила на помост с большим количеством резных массивных столов. От обилия яств и гостей у принцессы разбежались глаза. Рейенис поняла, что все взгляды и овации принадлежат ей, и быстро, со всей возможной вежливостью и обаянием, она приукрасила свое лицо самой обворожительной улыбкой. Принцесса села рядом со своим отцом, ранее это почетное место принадлежало Эйегону, но его отъезд поспособствовал этой маленькой вольности. Праздничное настроение постепенно обволакивало разум принцессы, и недавнее беспокойство уступило место озорству и какому-то детскому наивному ожиданию от предстоящего дня. Воодушевленная праздничным завтраком, Рейенис грациозно уселась на бархатную подушку стула, чем позволила сделать то же самое остальным почетным гостям, которые ждали этого с нескрываемым нетерпением. У лорда Мейла Тирелла уже подрагивали ноги от нетерпения, и неизвестно в чем оно проявлялось: в желании скорее сесть или же съесть кусочек вяленой баранины. Рейенис от этой мысли слегка улыбнулась и поделилась своими предположениями с Джоном, сидящим рядом с ней, отчего тот непозволительно громко прыснул, после чего получил легкий пинок по ноге от сестры. — Благодарю всех вас, лорды и леди за то, что посетили Красный Замок в этот замечательный для всего королевства день. День именин моей прекрасной дочери Рейенис из дома Таргариенов, принцессы Семи королевств! Мягкий голос Рейегара звучал достаточно громко и величественно, королева придерживала мужа за руку, не переставая улыбаться и смотреть на приехавших гостей. Под звуки аплодисментов и одобрительных возгласов девушка оглядывала всех присутствующих мягким дружелюбным взглядом, пытаясь найти на помосте семью из златовласых отпрысков и их седовласого отца. Тайвина среди всех гостей найти было совершенно несложно: его великолепная осанка оставалась поразительно грациозной для человека, достигшего уже такого преклонного возраста, возвышая его над сутулыми спинами других достопочтенных лордов. Его холодный взгляд, пронизывающий до костей, встретился с карими широко распахнутыми глазами принцессы, и ни один мускул на его лице не дрогнул, даже подобия улыбки не просияло на немного морщинистом лице старого льва. Рейенис на долю секунды сконфузилась, ее взволнованность и легкий испуг отражались в ее выразительных глазах, что не могло укрыться от Ланнистера. Принцесса не хотела показывать лорду Утеса свой колющий сердце страх и обескураженный вид. Вспомнив слова лорда Тайвина насчет ее участи, она со всей своей притворной гуманностью и радушием по отношению именно к этому гостю посмотрела на два стеклянных изумруда на лице мужчины, принимая это как самый настоящий вызов, хотя внутри все в ней переворачивалось вверх дном от неприятных чувств, вызванных этой маленькой выходкой. После небольшого торжества Рейенис в лице скупой улыбки Тайвина Ланнистера, она победно поспешила прервать зрительный контакт с лордом Бобрового Утеса, даже не одарив вниманием его златовласых детей, и взгляд ее совершенно случайно, либо же по велению самой судьбы, упал на Уилласа Тирелла. Его глубокие синие глаза смотрели на принцессу с благоговейной улыбкой. Мужчина склонил свою немного курчавую голову, в знак уважения, когда поймал на себе немного озорной взгляд Рейенис. Та в ответ сделала тот же жест, за что получила пинок под столом от своего неугомонного брата. — Сейчас слюни потекут, — лукаво усмехнулся брюнет, поедая огромные плоды винограда. — Замолчи! — Рейенис всегда удивлялась умению Джона испортить любой момент на публике. Тот в ответ лишь рассмеялся, за что Рейенис бросила в него засохшую шкурку от апельсина. Джон сдаваться не собирался и уже потянулся к блюду с фруктами за следующим оружием в виде сочного плода, но ответить этим воистину сильным ударом ему помешал недовольный голос леди Лианны. — Джон, немедленно прекрати! Что о нашей семье подумают наши вассалы? — тон леди Лианны был крайне возмущенным. Юноша, видимо, не хотел слушать свою матушку или сделал вид, что не слышит ее, и кусочек манго уже готов был благополучно приземлиться на платье Рейенис, пока в ожесточенную схватку не вступил уже сам король. — Джон, ты слышал что сказала тебе мать? Шуты сейчас находятся у королевских садов, а не на помосте, — металлический голос Рейегара не допускал пререканий, и Джон послушно положил фрукт обратно, так и не осуществив свой триумфальный бросок. — Вы ошибаетесь, Ваше величество, главный шут этого мероприятия уже как раз здесь, — Рейенис не веря своим ушам, со всей своей ловкой быстротой повернула голову назад и встретилась взглядом со своим дядей Оберином Мартеллом. Принцесса была незамедлительно охвачена потоком неописуемой радости при виде своего любимого дяди. От порыва эмоций девушка немного пискнула, после чего в буквальном смысле напрыгнула на Красного Змея, чуть не свалив того с ног. Оберин, казалось, был так же счастлив встрече со своей племянницей после стольких лет разлуки с ней, об этом говорила его широкая улыбка, обнажающая не только его ровные белые зубы, но и искренность радостных чувств, так и изливавшихся из него. — Боги, ты стала так похожа на нее, — Оберин стер небольшую дорожку со смуглой щеки принцессы. — Дядя Оберин, я так рада видеть тебя! Почему ты не зашел ко мне раньше? — Рейенис была настолько окрылена встречей со своим родственником, что не заметила подозрительной тишины со стороны королевского стола. Леди Лианна, встретившись с осуждающим взглядом Оберина Мартелла, поспешила отвести глаза в сторону, притворяясь будто бы выстриженный куст туи ей более интересен. Дорнийского принца лишь позабавила реакция королевы, но колкости в ее адрес он все же бросать не стал, никому среди присутствующих не хотелось портить праздник Рейенис из-за личных разногласий. — Я хотел, моя принцесса, но у меня здесь была пара незаконченных дел, — за дядей Рейенис увидела незнакомую красивую дорнийку. Принцесса, несмотря на правила поведения при дворе, засмотрелась на южную красавицу, восхищаясь ее туалетом и ярко выраженными острыми дорнийскими чертами лица, — познакомься с любовью моей жизни, дорогая. — Эллария Сэнд, — женщина сделала изящный реверанс, отдавая почести принцессе. Рейенис приоткрыла рот от удивления, но поспешила немедленно его закрыть, чтобы не показаться невежливой. Она бастард. Побагровевшее лицо Рейегара Таргариена невозможно было не заметить. Король с нескрываемым укором смотрел на Оберина и, казалось, что дым непременно начнет струиться из его надутых ноздрей. Мужчина в порыве злости сжал свои тонкие длинные пальцы в кулак, чтобы прямо сейчас не выплеснуть весь свой гнев на своего треклятого родственника. — Очень приятно познакомиться с вами, леди Эллария, я… — Я не леди, милая, ты можешь называть меня просто Эллария. Я не гожусь для этих вычурных титулов, узнали бы об этом присутствующие лорды и их блаженные леди, их лица бы покоробило, как впрочем пострадало бы и их самомнение, — дорнийка ниже наклонилась к Рейенис и изобразила крепкие объятия, чтобы быть ближе к уху принцессы, — твоего отца это уже оскорбило, от прожигает меня своими горящими от гнева глазами, — Эллария перешла на шепот, чтобы подобные дерзкие высказывания не дошли до слуха короля. Женщина порывисто улыбнулась Рейенис, после чего выражение лица у нее стало скорее хитрым. Принцессе не совсем понравилась новая избранница дяди, но она своим характером была так похожа на Красного Змея, что осуждать ее дерзость и при этом не замечать подобных выходок от Оберина, было бы очень лицемерно. Поэтому Рейенис лишь театрально улыбнулась, но на колкость женщины так и не нашлась с ответом. — Я не знал, что именно захочется получить в подарок моей маленькой девочке, поэтому в твоих покоях я приказал поставить большой сундук с разного рода девичьими побрякушками, думаю, тебе придется по душе, — лицо Оберина не покидала улыбка, и он снова заключил в объятия худенькое тельце принцессы. — Спасибо, дядя, я обязательно посмотрю его содержимое сразу же после пира. Где же Арианна? Рейенис не терпелось увидеть кузину. Они виделись от силы пару раз, но вороны не переставали носить их письма из одного конца королевства в другое. Таргариен начала взглядом искать темноволосую голову сестры, и, казалось, нашла ее среди толпы. Арианна Мартелл уже успела найти себе обожателя и мило кокетничала с сиром Освеллом. Этому принцесса совсем не удивилась. Письма кузины были испещрены новостями о разных поклонниках юной дорнийской принцессы, которыми Арианна спешила похвастаться перед своей близкой подругой. — Вероятно пополняет свой список, — и Рейенис, и Оберин и даже Эллария посмеялись над безрассудством дорнийской принцессы. Но без этого она бы никогда не была Арианной. — Сир Освелл! — гвардеец и Арианна тут же обернулись на возглас девушки, — Я бы хотела украсть у вас свою кузину! Рейенис и Арианна помчались к друг другу, запинаясь о юбки своих платьев, но не сбавляли быстрого темпа. Лорды и леди обескураженно смотрели на двух несущихся по саду принцесс. Громкий смех наполнил это заскучавшее место чем-то живым и отрадным. — Рейни! — Арианна проскользнула в объятия своей кузины, ласково тормоша ее выбившиеся темные локоны. За спиной своей сестры Рейенис увидела погрустневшее лицо Джона, который с завистью смотрел на воссоединение двух родственниц. Принцесса нежно улыбнулась ему, чтобы подбодрить своего волчонка и не дать ему окончательно умереть от скуки на этом помосте. Тот галантно кивнул ей головой и в качестве небольшого наказания для нее, показал ей язык. Дурак. — Наконец-то мы увиделись, дорогая! Мне нужно столько тебе рассказать! Воодушевленный голос Арианны тронул Рейенис. Она чем-то напоминала ей Сансу Старк, только более дерзкую и немного вольную. Ее бесконечные истории, которые, кажется, всегда были у дорнийки в запасе на случай долгих разговоров и никогда не повторялись, всегда забавили девушку. Когда Рейенис вспомнила про свою будущую сестру и Эйегона, сердце ее сжалось, отдавая тупой болью в груди, но такой радостный для нее момент, как воссоединение со своей семьей не должен был отягощаться печальными думами, поэтому Рейенис лишь послала молитву Матери о благоприятном путешествии для своего брата и названной сестры и снова отдала все свое внимание кузине. Здесь, в Королевской Гавани, у Рейенис не было другой близкой подруги, кроме Дореи, а дорнийка была в тысячах лиг от столицы. Сейчас же они могли видеть друг друга воочию, им не нужно было подбирать правильные пафосные слова для писем, на которых не умещалась и половина всего того, чем девушкам непременно хотелось друг с другом поделиться. — Ты обязательно все мне расскажешь, когда мы будем одни в укромном месте, Ари. Я уже догадываюсь, каких дел ты успела натворить, — расхохоталась Рейенис. — О нет, милая, я боюсь ты недооцениваешь меня Две смуглые фигуры поплелись в сторону помоста, не в силах держаться на ногах от безумного хохота, напавшего на обеих, чем вызывали неодобрительные взгляды со стороны знатных особ.

***

— Я думал, больше не увижу тебя, — фыркнул Джон, когда Рейенис устало опустилась на стул. Мартеллы благополучно расположились рядом с королевской семьей, и Рейенис видела, как дядя Оберин помогал своей избраннице отправлять в рот душистые сливы. Это казалось принцессе чем-то даже очень милым, ни один лорд не позволял себе столь вольно выражать свои чувства к леди в присутствии посторонних, если они вообще конечно были, эти чувства, в чем Рейенис глубоко сомневалась. — Что ж, прости что разочаровала тебя своим появлением, — принцесса отпила из бокала арборского вина, ее горло саднило от прошедших приступов смеха и беспрестанной работы языком. — Приходила служанка, — Рейенис повернула голову в сторону Джона, стараясь внимательного его слушать, — Дорее стало лучше, но она все еще слаба. Рейенис испытала облегчение, услышав эти новости. Несколько дней назад Дореей овладела лихорадка. Принцесса тогда как раз исполняла важное задание для Паука, и у девушки закрадывались подозрения, что руку к этому приложил именно Варис, ибо до этого момента Дорея не подавала никаких признаков усталости либо болезненности. Паук не хотел бы, чтобы принцессу вдруг начал кто-либо искать, вызвав тем самым долю подозрений, пускай и малую. За это девушка была беспредельно зла на мастера над шептунами и хотела бы с ним разобраться, но пока Варис не давал о себе знать, и скрылся где-то в тени замка, не попадаясь принцессе на глаза. Бедняжка Дореа не смогла поправиться ко дню именин Рейенис. Принцесса попросила свою служанку, чтобы та непременно докладывала ей все подробности о состоянии Дореи, если девушка по особым причинам не сможет узнать о них самостоятельно. На душе Рейенис стало немного легче, она бы не простила себе, что Айронвуд скончалась от болезни по ее вине, хотя Варис уж точно бы не стал доводить дело до такого плачевного исхода. — Отличные новости, после пира я смогу навестить ее — У меня для тебя еще одна новость, — Рейенис с любопытством посмотрела на брата, — завтра состоится турнир в твою честь, занятное будет зрелище, и... — Ты будешь участвовать, — Рейенис закончила предложение за братом, заставив того быстро прикрыть рот. — Я нареку тебя своей королевой любви и красоты и возложу цветы к твоим ногам, — Джон непозволительно близко придвинулся к Рейенис, и та поспешила расширить губительную дистанцию между ними. Принц, очевидно, был этим опечален. — Ты уверен в своей победе? Ты ещё не участвовал в настоящих турнирах, — Рейенис сбросила сандалий с ноги и под столом провела своими уставшими пальчиками по лодыжке Джона, отчего тот выпрямился, словно струна. От принцессы не скрылось желание в его томных глазах, которое усугублял выпитый за день хмель. Девушка лишь невинно улыбнулась, когда почувствовала прикосновение его горячей руки к своему бедру. — Ты сомневаешься во мне? — Джон сжал пальцами тряпицу, которая отделяла его от бархатной кожи принцессы. — Здесь так много достойных оппонентов, тебе бы стоило изучить приехавших рыцарей. — Рейенис осмотрелась по сторонам, и когда поняла, что лордов и их жен увлекают только менестрели и еда, положила свою слегка дрожащую от волны возбуждения руку на запястье брата. — Тебе будет стыдно за свои слова, сестра, после того как я спешусь с лошади, чтобы возложить венок на твои колени На этот раз Старк будет завоевывать сердце Таргариен. Рейенис считала Джона именно Старком. Все в нем переплеталось вокруг этого дикого северного дома. Он был таким же своенравным, уверенным, в чем-то нахальным, как и северные лорды далеких земель. Он никак не был похож на своего степенного меланхоличного отца. В нем бушевал характер Брандона Старка, самоуверенного холерика, который был не прочь загонять в мыло своих лошадей и рубить двуручным мечом налево и направо, или северной волчицы Лианны Старк, ее рассудительность и осторожность, может, и не передались сыну, но острота ума, непоколебимая стойкость, выдержка и безграничное упрямство зиждились в нем. Однако в минуты, когда он позволял себе вольности и оставался со своей дорогой сестрой в уединении, то в нем просыпался весь романтизм и галантность отца, ему нравилось ограждать ее от любой опасности, дарить ей свои ласки на шелковых простынях и собирать ее любимые багряные бутоны в королевском саду. Две эти непохожие личности как-то умещались в его теле, и пока еще ни одна из них не пыталась убить другую. Их с Джоном разговор прервал появившийся Визерис. Рейенис быстро пришла в себя и убрала руку брата со своего горящего от возбуждения бедра. Сейчас ей меньше всего хотелось видеть своего дорогого дядю здесь, но родственников себе не выбирают. Принцесса хоть и желала в душе полоснуть его по шее чем-то особенно острым, но не могла выдать себя так быстро. Лицедейство не порок. Девушка ощутила исходящее напряжение как от Джона, так и от Визериса, но поспешила затушить фитиль, который уже готовился взорвать пороховую бочку. — Дядя! Я не видела тебя здесь утром, я думала, ты захочешь разделить со мной счастье сегодняшнего дня, — Рейенис обольстительно улыбнулась Визерису. От ее лица не укрылся нездоровый блеск, на секунду зардевшийся в его индиговых глазах. — Хотел разделить с тобой свое счастье по случаю твоих именин, — Твое счастье я сегодня с тобой не разделю. Рейенис конечно поспешила обезопасить себя перед предстоящим пиром, зная намерения Визериса. Стражу удвоили, и лучшие представители королевской гвардии ни на секунду не отходили от королевского стола. Мечи Эртура Дейна или Герольда Хайтауэра, стоящих прямо позади Рейегара, всегда готовы полоснуть чью-то слишком самонадеянную шею. Принцесса конечно знала, что помимо холодного оружия, ее дядя захочет использовать более гнусный вариант, что-то вроде яда. Именно поэтому все напитки и яства, подаваемые к королевскому столу, опробовались заранее. Принцесса чувствовала себя маленьким триумфатором, но праздновать победу было еще, увы, немного рановато. Рейенис хоть и была уверена в том, что стрела из арбалета не пронзит ее сердце, и она не начнет задыхаться после выпитого бокала вина, но ее сумасшедший дядя мог придумать что-то боле изощренное. — Дорогая племянница, мне не терпится вручить тебе свой подарок, — на этих словах сердце принцессы забилось чаще. Внешне она отыгрывала свое приятное удивление и восторг невероятно точно, но внутри нее все внутренности сжались и готовы были упасть куда-нибудь в пятки. Визерис рукой подозвал какого-то маленького сморщенного старика, несущего в руках что-то поистине тяжелое, этот предмет буквально приковывал его к земле своим весом. На лице Визериса застыла лукавая улыбка, его глаза бегали от Рейенис к этому старика в безумной агонии. Принцесса уже начала терять самообладание. В этот момент перед ее глазами среди гостей замаячил Варис. Юная леди, кажется, никогда не была так рада появлению Паука, шлейф от его лавандовых душистых трав нельзя было спутать ни с каким другим, и этот резкий запах врезался в ноздри, вызывая желание непременно чихнуть. Девушка прочитала надвигающуюся опасность в его немного заплывших глазах. Благодаря присутствию лорда Вариса, Рейенис почувствовала себя увереннее и, кажется, даже спокойнее, хотя бушующий внутри страх не способен был перебить даже запах лаванды. Принцесса хотела проследить за реакцией лорда Тайвина, но выглядело бы это немного подозрительно, поэтому Рейенис непременно усыпила в себе это желание, даже несмотря на то, что посмотреть на выражение лица Ланнистера ей было очень даже занятно. Король Рейегар заметно напрягся, увидев перед своей дочерью огромный меч из драконова стекла. Эфес меча была выполнен изысканно, в виде пасти огнедышащего дракона, а само чешуйчатое тело и хвост обматывали собой гарду. Клинок сверкал в лучах палящего солнца, ослепляя Рейенис своим губительным светом. Он был полностью черным, переливающимся в индиго, с рубиновыми вкраплениями. Не будь это подарок Визериса, принцесса бы пришла от него в настоящий восторг. — Это драконово стекло, моя дорогая племянница. Только валирийцы могли ковать из него мечи, как и свою знаменитую сталь, но этот талант, к нашему огромному счастью, перешел к некоторым тирошийским кузнецам, в твоих руках находится настоящая реликвия. Ты можешь коснуться его клинка, чтобы оценить качество работы Коснуться его. Рейенис ошеломленно посмотрела в сторону Вариса. Тот еле заметно покачал головой, сейчас его жест не был никому заметен, все взгляды и внимание были прикованы к такой интересной заморской диковинке. Рейенис вложила эфес в свою руку, и меч на поверку оказался не таким уж тяжелым, вес ему в основном придавал разве что выкованный черный дракон. — Спасибо большое, дядя, за такой прекрасный подарок, я осмотрю его позже, в своих покоях, я так взволнована, что хочу рассмотреть каждый отдельный рубин. Визерис нервно ухмыльнулся, но при короле спорить не стал, чтобы не навлекать на себя лишних подозрений. Когда Рейенис снова бросила взгляд в толпу, Паук уже куда-то быстро исчез, так же быстро как и появился. Тирошийский мужчина осторожно положил меч в ножны, завертывая его грубой тканью. — Как пожелаешь, Рейенис, счастливых тебе именин. Я, пожалуй, отлучусь, меня уже который день мучают ужасные головные боли. — Принцесса облегченно выдохнула, стоило Визерису затеряться в тени королевского сада. — Что ж, у меня тоже есть для тебя подарок, дочь моя. Перед ее взором очутился сундук внушающих размеров. Двое пентошийцев втащили его на середину помоста. Рейенис взволнованно соскочила со своего места, нетерпеливо подойдя к своему подарку. Двое мужчин поспешили открыть его. Принцесса остолбенела от увиденного. Внутри лежало три драконьих яйца, их чешуйчатая скорлупа переливалась золотыми полосами в лучах дневного солнца. Рейенис взяла в руки черное, с красными переливами, яйцо. Оно было гораздо тяжелее меча Визериса. Взяв его на руки, Рейенис почувствовала живительную силу внутри него, это же ощущение она испытывала, когда ей посчастливилось побывать у чардрева в Винтерфелле. От него исходил еле уловимый жар, и она чувствовала это, когда алые борозды вновь появлялись на нем, стоило ей вновь повернуть яйцо к солнцу. Второе яйцо было темно-зеленым, а третье бежевым, с золотыми вкраплениями, и все они причудливо переливались в лучах палящего светила. Рейенис все еще держала в руках черное яйцо, прижимая его ближе к груди, не желая класть его обратно. — Спасибо большое, отец, они прекрасны, — с не скрытым восхищением промолвила Рейенис, чуть ли не шепотом, продолжая осматривать такую важную реликвию. Принцесса держала его в своих руках с особой осторожностью, боясь ненароком уронить. Возле себя Рейенис заметила Джона, он взял в руки зеленое яйцо и так же восхищался его удивительными бликами. — Ты тоже чувствуешь это? — Шепотом спросила принцесса. — Жар… Жизнь — Да. — Так же тихо поспешил ответить Джон. Принц положил яйцо обратно и собирался потрогать другое, но заметил красные рубцы после него на руках, которые обычно появляются при ожогах. После этого он почувствовал легкое покалывание и поспешил скорее положить яйцо обратно в сундук, не желая сильнее обжечь свои руки. — Тебе больно? — Рейенис наконец поспешила положить яйцо обратно, и прильнула к горячим ладоням брата. — Пустяки, — Джон, зная что случилось с его руками поспешил осмотреть ладошки сестры, чтобы помочь ей облегчить боль. Но каково было его удивление, когда на руках сестры не обнаружилось ни одного багряного рубца.