Скажи мне, что это неправда

Сделать запрос в клинику... Доктор Ватсон покинул здание через запасной выход, миновав стойку охраны. Камеры зафиксировали его возвращение через сорок минут. Сухой надсадный кашель несомненно явился следствием этой несанкционированной ночной прогулки. Написать Лестрейду... Постороннее вещество в ранах убитых действительно содержит молекулы акролеина - производной глицерина и альдегиды аммиачной кислоты. Спиртосодержащее масло, покрывающее лезвие ножа, было призвано не оставить в ране ни частицы самого оружия, то есть не позволить определить состав и вид орудия убийства. Вот только по словам Лестрейда, именно Донаван угадала, что это не что иное, как итальянский Fulcrum, знаменитый своей заточкой под танто и узнаваемым, вспарывающим, пилообразным основанием лезвия. Откуда она это знает, инспектор не сказал. Вскрыть информацию о двух других владельцах этого ножа... У одного нож числится в частной коллекции и был принудительно затуплен. Владелец второго - инвалид, не имеющий родственников и живущий на государственную пенсию. Информация о живущих за пределами Лондона была, конечно, обширней, но ощущение, что она бесполезна, прочно поселилось в голове. Шерлок знал, чувствовал, что совершает ошибку, от которой он оберегал себя больше десяти лет - не подстраивать факты под версию, но не мог взять себя в руки. Он был ослеплен одной целью, которую высокомерно посчитал идиотской - доказать, что убийца не Джон. Но чем больше он размышлял и собирал информацию, тем отчетливей понимал, что эти доказательства прямо под его руками превращаются в обвинения. И все его умение видеть многое в малом разбивалось об укоренившуюся в сознании версию. И этот идиотский разговор о дружбе, о внимании... Чувства, сантименты! Всего лишь биохимические реакции, вызывающие эйфорию расщепления эндорфинов. Шерлок не придавал значения ни одному проявлению духовной близости между людьми просто потому что знал, что души не существует. Но совладать с собой проще, а вот знать, что кто-то рядом так сильно зависим от его эмоциональных проявлений, было труднее. И что было хуже всего, Шерлок понимал, что и сам зависим от Джона. От его внимания, честности... От его веры в исключительность Шерлока. Смешно, но до Джона, Шерлок как само собой разумеющееся принимал собственное превосходство над остальными людьми. Теперь, зная, что Джон видит в нем некое совершенство, он совершенно глупо пытается доказать свою гениальность даже в мелочах, отчего-то опасаясь разочаровать своего блоггера. И все это накладывалось на стремление оттолкнуть, указывая на собственную непогрешимость и упрямое бесстрашие. Шерлок знал, что подобным образом ведут себя подростки, адаптирующиеся в социуме и не желающие принимать ни предостережений, ни помощи, разумно считая это за проявления слабости. И был с ними согласен, но... Почему-то в отношении Джона это поведение с каждым разом казалось все искуственнее. Шерлок бы даже предположил, что это любовь, но пример вожделения Ирэн Адлер наталкивал на противоположные мысли. Уж что-что, а вожделения к Джону он не испытывал абсолютно. А любви духовной не бывает по причине все того же отсутствия души, как физиологического фактора и потому, что он очень хорошо представлял себе все биохимические гормональные процессы, заставляющие мозг усиленно искать партнера, по незрелой глупости людей наивно именуемые любовью. Но как бы то ни было, Шерлок чувствовал, что он не может, не желает допускать мысли о том, что Джон, обиженный, как он сам сказал, невниманием со стороны детектива, действительно решился на эту игру. Развеять скуку Шерлока, зажечь интерес, тайно радуясь тому, что это именно о нем думает Холмс день и ночь... Но дома те же открытые взгляды, пытающиеся угадать каждое следующее действие Шерлока, вежливый интерес и общие шутки, за которыми скрывается неожиданно родственное отношение к жизни. Шерлоку был приятен Джон, он не мог этого отрицать. Приятней абсолютного большинства людей, с которыми Шерлок когда-либо имел дело. И, проклятье... Даже если Джон действительно все это затеял сам, Шерлок не мог не признать, что даже это Джон делает для него. И это тоже было приятно осознавать...

***

До следующего дня Джон терпеть, естественно, не стал. Подремав несколько часов и слегка придя в себя, заглотив пару таблеток от всё-таки появившегося сухого кашля, доктор, закутавшись в тренч, вышел на улицу. Такси остановилось мгновенно и Джон даже не успел замерзнуть под накрапывающим дождём. В салоне пахло апельсинами и Джон, назвав адрес, позволил себе откинуться на спинку сидения и прикрыть глаза. Бейкер-стрит скрылась за поворотом. Джону показалось, что он видит полускрытый портьерами силуэт Шерлока у окна. Что происходит? Обычно не замолкающий во время своих измышлений Шерлок, казался непривычно молчаливым. Всё то время, которое он проводил за новым расследованием, он и парой фраз не перекинулся с Джоном, не выдал информацию на внешний носитель, не убедился в сохранности и дополнительной переработке. Машину тряхнуло. Доктор на миг приоткрыл глаза и закрыл их вновь. Джон привык, что друг делится с ним догадками, версиям, подозрениями. Привык до такой степени, что уже стал ожидать этого. Привык, что Шерлок нуждается в его поддержке, хоть и никак не показывает этого, и к удивлению Джона, осознание этого приносило удовлетворение. Теперь без этого напоминания Джон чувствовал себя неуютно. Хотелось знать, что его присутствие так же нужно, как и прежде. Необходимость, пропитывание, сдобренное их привычками и убеждениями, успокаивало и дарило уверенность в том, что они связаны. Странную уверенность, вытворяющую с психикой, порой, занятные вещи в виде обид и попыток сдержать Шерлока, когда Джон понимал самоубийственность его намерений. Впрочем, для Шерлока Ватсон готов был пойти на самоубийство… Практически в первый день знакомства готов был. Он до сих пор помнил лицо Шерлока в тот момент, когда бросился на чёртова Мориарти в чёртовом бассейне. Непонимание, удивление, странная благодарность и мгновенное осознание. Такое же мгновенное, как и решение, связывающее накрепко. Понимание и принятие этого не пугали Джона, наоборот – он ощущал себя частью чего-то особенного, доступного только избранным. Мира, в который немногие допускаются. И это было приятно и волнительно. Равно, как и выматывающе. Взаимным влиянием друг на друга можно было пользоваться. Джон не знал, кто в большей степени прибегает к этому, но подозревал, что всё не так просто, что эта начальная стадия лёгкой наркомании протекает в их организмах под совершенно разными, хоть и похожими углами. Джон умел подсознательно влиять на Шерлока, даже без собственного желания, и мог заставить его совершить что-то, что будет противоречить его убеждениям, но определённо пойдёт на пользу. Он в самом деле так забавно искал те сигареты… Шерлок зависел от Джона. Как и Джон – от Шерлока. Эмоционально, духовно – хотя, детектив, конечно же, фыркнул бы на счёт духовной связи, напомнив, что души не существует, а есть только химия организма. Джон, как врач, естественно, должен был бы с ним согласиться, но как друг – фыркнуть в ответ. Ватсон знал, что ему позволяется многое, что никак не позволялось бы простому смертному рядом с Шерлоком. Это выглядело занимательно, это выглядело странно. Эта их profound bond. Со стороны это выглядело как любовь. «Я просто сказал "это нормально"». Но и любви, по мнению Шерлока, не существовало… Такси подпрыгнуло на дорожной неровности, и Джону вдруг пришла в голову мысль о том, что это дело стало своеобразной вехой в их общем сосуществовании. Что-то новое незаметно просачивалось сквозь междустрочие. Но что – Джон уловить не мог. Что-то, создаваемое Шерлоком. Его молчанием, его таким непривычным молчанием. Может быть нож может как-то помочь избавиться от этого молчания? Неужели болтовни Шерлока и в самом деле не хватает? Джон выдохнул, чувствуя, что новый приступ кашля подбирается к горлу. Эти убийства были одними из самых странных, что детективу и его блоггеру доводилось видеть. Ни схемы, ни логики, ни общностей. Ничего, кроме одного и того же орудия преступления. Но зачем, в таком случае, Шерлоку понадобился нож Ватсона? Что ему даст осмотр оружия? Таких ножей сейчас может быть совсем немного и все они раскиданы по частными коллекциями и находятся под контролем Британской армии. Все, кроме… Джон ощутил, как холодеют пальцы рук. Его нож не состоял на учёте, на него не было лицензии как на боевое оружие и полиции о нем не должно быть известно. Потому что он был вынесен с фронта без согласования с руководством. Автомобиль остановился перед домом и Джон практически выскочил из машины, бросив водителю, чтобы тот подождал. Домовладелица оказалась на месте и удивлённо уставилась на Джона, когда тот появился в дверях, но в кладовку удалилась, как только услышала просьбу. Ватсон облегчённо выдохнул, когда она вернулась с небольшой коробкой в руках. Клинок был на месте. Чист, заточен, но с первого взгляда, давно не используем. Наверное, это что-то значило. Подхватив коробку, Джон поспешил обратно в такси. Шерлок разберётся и с клинком и с всколыхнувшимся внезапно острым беспокойством Джона.