Скажи мне, что это неправда

Шерлок потерял его в одном из арочных перекрытий внутренних улочек квартала. Если в двадцать первом веке центральные улицы Лондона были широки и просторны, то безымянные извилистые проходы между домами кварталов были узки и грязны, словно перешагнули сюда века из пятнадцатого. Неосвещённые, мрачные, с одним входом и выходом, но совершенно запутанные в местах пересечений друг с другом, они лишали любую погоню малейшего смысла. Казалось, Шерлок только что видел, как мелькнул тёмно-сиреневый бок дорожной спортивной сумки в руках преследуемого, как проход тут же сменился тупиком, а то, что показалось издалека бликом от фонаря на светоотражающей ткани, оказалось колеблемым сквозняком погнутым дорожным знаком, прислонёным кем-то к стене. Больше всего хотелось выругаться, но Шерлок счёл это бессмысленной тратой времени и энергии. Он не особенно знал эту часть Лондона, так что вот так сразу не мог прикинуть, куда свернул убийца. Если он правильно помнил, последняя развилка уводила совершенно в противоположную сторону, к Темзе, и тот не стал бы заворачивать на неё даже скрывая следы - не успел бы тогда перехватить Донаван. Значит надо вернуться ещё дальше, на тот тройной перекрёсток, одна дорога которого вроде бы выводила на параллельный Хэгал-стрит Пятый Проспект. Там до сих пор дорожные работы и обычные люди обходят заграждение за зданием школы, но если срезать напрямик, то будет старая, никем не охраняемая яблоневая аллея. Идеальное место для засады... И где носит этот чёртов интерпол, когда он так нужен? В отличие от Шерлока, сержант Донаван проклинала всё на свете, не задумываясь о растрате драгоценной энергии. Быть живой наживкой и подманивать на себя хищную акулу - удовольствие из сомнительных, особенно учитывая, что ни одна предыдущая наживка не имела даже шанса спастись. А уж Стивен, да и тот, последний спортсмен, найденный в ночном парке, наверняка имели возможностей убежать побольше, чем оставил ей совсем помешавшийся на непременной ловле с поличным Шерлок. Слабым утешением было лишь то, что Шерлок неохотно дал слово, что полностью контролирует ситуацию и что ему достаточно будет просто застать Салли и предполагаемого преступника хотя бы на расстоянии в несколько метров. Ближе подпускать его нужды не было и по клятвенному заверению детектива, сразу же на территории засады их будут курировать скрытые полицейские, только и ожидающие сигнала о появлении. Они не дадут сблизиться сержанту и преступнику и должны всего лишь задержать последнего проверкой документов, выгадав тем самым время для подхода оперативников. Салли прибавила шаг, сворачивая в проход между домами, и поёжилась от совершенно свежего воспоминания об утреннем "нападении". Конечно, торопиться бы не следовало, но знать, что позади тебя, возможно, крадётся опасный преступник, и прогуливаться при этом неторопливым шагом одновременно, не было ни сил, ни желания. До условленной яблоневой аллеи оставалось не более трёхсот ярдов, а сразу за ней раскидывалась Вокзальная площадь со стоянкой такси у центрального здания, так что если преступник хочет догнать её и исполнить-таки своё уголовно-наказуемое деяние, ему придётся очень поторопиться. И Салли не могла себе сказать, что будет так уж недовольна, если нападения не состоится. Было ещё не так поздно и ночная темнота скорей обманывала взор, чем действительно свидетельствовала о позднем времени, так что люди на улицах ещё нет-нет, да встречались. Салли первые минуты вздрагивала при виде каждого прохожего, но потом несколько успокоилась, сосредоточившись лишь на одной мысли - дойти до аллеи, где она уж точно будет в безопасности. Так что когда со стороны раздался негромкий оклик, Донаван лишь раздражённо обернулась, не сбиваясь с мыслей и почти не притормаживая. У железной резной ограды перед зданием школы стояла невысокая, согбенная, явно немолодая женщина-мусульманка, замотанная в чёрную паранджу до самых глаз. Она сжимала в ладонях, затянутых в тонкие матерчатые перчатки, путеводитель по Лондону и глядела из-под волосяной сетки чачвана, как показалось Донаван, затравленно и просяще. — Пожалуйста, мисс... Вы не поможете мне? - спросила она негромким сиплым старческим голосом. И ещё одна вещь не давала покоя Шерлоку. Единственная неразгаданная деталь, которая, вероятно, и не имела вообще какого-то серьёзного значение, но обострённое чувство перфекционизма не позволяло записать дело в разряд полностью решённых без этого маленького нюанса. Обувь. При более подробном осмотре следов с последнего места преступления, Шерлок заключи, что следы "Призрака" скрывали именно целлофановые бахилы. Самые простейшие, которые можно купить в любой аптеке за пару пенсов. Вот только любого человека должно насторожить, если к нему внезапно ночью подойдёт человек в одноразовой больничной обуви, причём явно - новенькой, не забытой на ногах после посещения клиники. А судя по тем же самым следам, погибший и убийца какое-то время стояли друг напротив друга, разговаривая, и уж точно спешащий из клуба домой парень не станет тратить несколько минут на то, чтобы высмеять именно эту деталь гардероба. Получается, их не было видно? Как он мог скрыть то, что надевается напоказ? Шерлок, наконец, выскочил из узкого переулка, очутившись как раз у входа в сквер. Невысокая железная ограда скалилась остроконечными навершиями, а за ней поскрипывали на холодном ветру старые узловатые яблони. Их ветви сплелись над неширокой тропинкой, уводящей в мрачное нутро аллеи, не освещённое ни одним фонарём на расстоянии целой сотни ярдов. Детектив подбежал, замедляя шаг, к распахнутой железной калитке, и тревожно обернулся, окидывая пронзительным взглядом проспект. Никого не было.

***

Джон практически ни о чём не сожалел в своей жизни. Ни о том, что выбрал путь эскулапа, ставя решающую точку в споре между своим внутренним юристом и своим же внутренним медиком. Ни о том, что отправился в Афганистан, практически перерезав вены свое нормальной жизни и почти подписав себе смертный приговор – три сантиметра ниже и белых гвоздик раз в год покупали бы на две больше. Ни о том, что вернулся в Лондон и умудрился пересечься со старым университетским приятелем. – Ну, не знаю, найди себе компаньона или что-то вроде. – Да брось, кто меня вытерпит? Что? – Ты сегодня второй, кто мне это говорит. – А кто был первый? И даже о том, что в его обыденности появился Шерлок, Джон не жалел. Об этом – тем более не жалел. Ну как можно жалеть о постоянном напряжении, желании придушить во сне подушкой и приходящем одновременно с этим желанием восхищением? Искренним, правдивым и основывающемся на факте совершенной гениальности Шерлока. А против фактов Джон идти не любил. Но вот о чём Ватсон точно сожалел в данный момент, так это о том, что закинул трость в дальний угол почти сразу же, как переехал на второй этаж по Бейкер-стрит 221-b. Потому что вот сейчас удобная, элегантная, но ненавистная палка, пришлась бы как нельзя кстати – внезапно вернувшаяся хромота не позволяла идти настолько быстро, насколько захотелось бы Джону. А Салли, тем временем, уже успела увеличить расстояние между собой и спешащим следом доктором вдвое. Тусклые фонари провожали его гудящими лампами и Джон с сомнением думал о том, зачем он идёт следом за разобиженной девушкой. Успокоить? Вряд ли Салли позволит ему это сделать. Сказать, что он не в обиде? А зачем Донаван, собственно, эти знания? Догнать и проводить до дома, рассказывая о том, как нужно справляться с потерей? Психотерапевт не уверен, что Джон может справиться с собственными демонами, что уж говорить о демонах чужих людей... Что он может ей сказать из того, что не звучало бы наиграно-фальшиво после произошедшего? Джон не знал, но отчего-то очень остро чувствовал необходимость в этом поступке. Возможно интуиция - Джон слишком долго прожил с Шерлоком для того, чтобы убедиться: иногда она единственный поводырь. Несвойственная ему интуиция, игриво манящая вслед за собой серым мышиным хвостом. Что-то будет? Дождливый Лондон чавкал под ногами, ветер норовил сорвать скальп, искрученное временем дерево противно заскрипело, стоило Ватсону поравняться с его мокрым остовом. Джон на пару мгновений упустил сержанта Донаван из виду и почти вприпрыжку преодолел короткую арку, ведущую во внутренний дворик, разделяющий небольшой викторианский особняк и здание школы, окружённое железной витой оградой. И почти сразу увидел девушку в десятке шагов от себя, приостановившуюся около одинокой сгорбленной мусульманки. Джон криво усмехнулся, невольно припомнив только что пройденное дерево, так же изломанное годами. Наверное, и оно раньше было гордым, как эта пожилая женщина, всю жизнь прятавшая лицо под чачваном. Хотя, от прежней стати остались широкие плечи и сильные руки, протягивающие Донаван путеводитель. Руки, быстро и сноровисто, совсем не по-старчески легко всучившие девушке толстую брошюру и скрывшиеся в широких ложных рукавах просторного одеяния. Джон слегка притормозил в секундном размышлении, но подумал, что уж сейчас-то он совершенно никому не помешает, и выбежал из тени фасада, не сбавляя шаг и одновременно окликая: — Салли! Донаван обернулась и неприязненно дёрнула плечом, увидев Джона, спешащего через двор. Вскинутая было для указания пути рука остановилась на уровне плеча. Ватсон скорее услышал, чем увидел, как тяжёлый нож покидает скрытые ножны. Ни с чем не сравнимый звон закалённой стали резко ударил по ушам, почему-то совершенно не рождая удивления, как его можно было умудриться различить в шуме ветра. Словно в замедленной съёмке, холодный воздух Лондона скользнул расплывчатым бликом по гладкому прямому клинку и обрушился на Салли серебряной молнией, прямо в грудь, стремясь рассечь плотное пальто вместе с плотью. Но то ли Донаван вовремя отодвинулась, заметив краем глаза металлический блеск, то ли так и вскинутая рука послужила неучтённым блоком... Полицейская вскрикнула и отшатнулась, одновременно уходя от следующего ожидаемого движения и хватаясь за плечо. И движение последовало. Девушка не выдержала яростный напор и рухнула на землю от мощного толчка в миг расправившей плечи мусульманки. Ноги сами устремились вперёд Джон проклял себя за то, что бегает слишком медленно, потому что в то мгновение, которое потребовалось ему для того, чтобы пересечь двор, таинственная женщина успела подхватить полупустую спортивную сумку и стремительно развернувшись, припустить вдоль железной изгороди. — Вы в порядке? — Ватсон подскочил к сидящей в мокрой грязи Салли и рухнул на колени, впиваясь взглядом в разрез на пальто, быстро пропитывающийся алым. — В полном, — коротко простонала Донаван, шипя от боли. — Не дайте ему уйти! Джон вскинулся, убеждаясь, что Салли не торопится падать замертво, настороженно оглядываясь, как гончий пёс, и бросился следом, на ходу расстёгивая строгое пальто. Бежать стало намного удобнее. Беглянка уже свернула за угол, ныряя в тёмную нишу портала, когда Джон притормозил, соображая – как лучше пойти наперерез. Но траншеи взрытой земли, опоясывающие школу, не оставляли выбора и пришлось мчаться по следам, безбожно скользя по липкой грязи подошвами ботинок. Женщина же на ходу стащила с головы чадру и паранджу, сковывающую движения, тут же отбрасывая тряпки в сторону. Одежда комом полетела в лужу, а Джон поражённо выдохнул, осознавая, что под ней скрывалась вовсе не загадочная террористка. Ватсон прибавил скорости, понимая, что ещё пара поворотов, и беглец выскочит на оживлённый проспект, на котором можно будет затеряться без проблем. А Джон так надеялся, что вся его военная подготовка осталась в песках Афганистана и не пригодится при переезде на туманный Альбион. Но этот последний рывок чётко дал понять – тело помнит каждый навык, ещё в юношестве отточенный за морем. Хватка, которой Ватсон вцепился в нагнанного мужчину могла сравниться с бульдожьей. Мокрая земля ринулась навстречу, принимая на своё тело, и непременно разбила бы колени в кровь, если бы противники, не сговариваясь, не сгруппировались бы. Всё же Джон постарался не выпустить из пальцев скользкую кожу куртки и получил сопровождаемый утробным рыком удар локтем в солнечное сплетение. Дыхание перехватило намертво, но Джон не зря готовил себя к подобному и умудрился развернуть противника к себе лицом, заломив его руку, так и не выпустившую короткого ножа. Удар в висок должен был быть раза в два сильнее, но Ватсон вовремя отклонился и кулак мазнул по скуле, оставляя звон в ушах и привкус крови во рту. И тут же отреагировал коротким тычком в печень, не отпуская противника от себя и по-прежнему держа за ворот куртки. Только вот противник оказался намного тяжелее доктора, и не в пример быстрее – Джон не успел даже отследить перехват инициативы. Боль обожгла лопатки, холодный асфальт ткнулся в спину, лишая опоры, а перед глазами вновь вспыхнули звёзды, опалив мгновенной обжигающей болью лицо. Кажется, он всё-таки успел отвернуть голову, спасая нос от перелома, но окончательного удара не последовало - внезапная навалившаяся тяжесть вдруг исчезла, воздух судорожным спазмом ворвался в лёгкие, и ослепший от плавающих пятен перед глазами Джон с отчаянием ощутил, что противник предпочёл ретироваться, уже совершенно точно зная, что его преследователь надолго выведен из строя. Но отчаиваться долго ему не дали. Свирепую тишину вспорол чей-то нервный вскрик, послышался глухой удар, будто на асфальт уронили мешок с песком, и растянувшаяся было во времени реальность вновь приняла своё обычное наполнение. — Я те дёрнусь, скотина! - В сердцах произнёс незнакомый голос, вклиниваясь в гул в голове каким-то неуместным в этой ситуации довольным тоном. - Руки за голову, не шевелиться! — Бросить оружие, лицом в землю, руки за голову! Джон попытался проморгаться, силясь встать с земли. Сквозь алую пелену перед глазами, он различил тёмные вооружённые силуэты, вынырнувшие неведомо откуда и чётко и слаженно заполнившие тесный дворик. Один из них в мгновение ока оказался рядом в Ватсоном и протянул ему руку, помогая подняться на ноги. — Доктор, — силуэт оказался суровым молодым бойцом в странного покроя камуфляже, чёрном бронежилете с разгрузкой и тяжелой винтовкой наперевес, - вы в норме? Благодарим за содействие, международный преступник задержан с вашей неоценимой помощью! — Д… да, — сипло отозвался Джон, пытаясь понять, что происходит. Спецназовец коротко кивнул и вновь вскинул винтовку, оказавшуюся снайперской СВД, целясь в неподвижного Артура, распластанного на асфальте. Тускло блестящий клинок был небрежно отпнут в сторону и один из боевиков, уже наклонялся, чтобы поднят его. На рукаве мелькнул узнаваемый и практически легендарный шеврон. SAS. Авиационный спецназ. Краса и элита Британских внутренних войск. Какого чёрта? Джон медленно осмотрелся, и, вроде бы, начал что-то осознавать, потому что короткие команды, приглушённо раздающиеся над ухом, и особая униформа, практически слившаяся с ночным дождём, не оставляли полёта для фантазии, но взгляд зацепился за знакомую фигуру, стремительно приближающуюся сбоку. — Шер… Шерлок? — Джон всерьёз полагал, что сюрпризы этой ночи кончились пять минут назад, но увы, за элитным спецназом размашисто шагал именно его компаньон, взволнованно хмурящий брови. Плети дождя смыли с его волос манерный блеск геля а с одежды - большинство запахов, но Джон всё равно с лёгкостью узнал в нём недавнего кавалера Салли. И обиженно укорил сам себя за то, что не дал себе труда догадаться раньше. Хотя... Может оно оказалось и к лучшему.