Побудь в моей шкуре

***

[МОР] Мор… Господи, теперь у меня есть кличка! Нормальная! Ну, насколько они вообще могут таковыми быть. Это… так непривычно. Эмоции бьют через край: рука болит от перелома, но сердце трепещет от… А от чего собственно? Не знаю. Не могу объяснить. Просто сижу, улыбаюсь, как гашеный, пока мне накладывают гипс. - Так, ты будь здесь, а я сообщу о тебе твоему воспитателю. – Ральф был очень серьёзным. И немного злым. Видимо, четвёртая ещё сегодня отхватит. - Группа? Я показал указательный палец. - Первая, значит, - хмыкнул воспитатель и как-то странно на меня посмотрел. – Ла-а-адно,- протянул он и вышел из кабинета. Паук уже закончил накладывать гипс и, выкатив меня в коридор, велел ждать своего воспитателя там. Туда-сюда бегали медсестры. До меня им не было никакого дела. И я просто сидел и разглядывал стены Могильника. Скучно. Если бы не рука, я бы и не стал тут никого ждать. А так… я и прямо-то проехать не смогу, что уж тут говорить про лестницу, опыт общения с которой у меня весьма печальный. Прошло полчаса. Гомер не явился. Час. Результат тот же. Да что ж за гадство!? А впрочем, ладно. Оставим сопли. С большим трудом, но мне всё же удалось развернуть своё транспортное средство одной рукой. Теперь всего-то осталось добраться до конца второго коридора и спуститься на лифте. Как бы я не старался, я не смог сдвинуть коляску вперёд даже на метр. Всё, что у меня получалось, так это ездить по кругу. Со стороны это, наверно, выглядело дико нелепо. Вскоре я выбился из сил. И стало так обидно. Ни одна сволочь даже и не вспомнила обо мне. Хотя, с другой стороны, а кому бы обо мне вспоминать и переживать? Уж не первой ли? Хе, не-е-ет… нужен я им, как собаке пятая нога, конечно. Воспитателю дела нет, а воспитанникам так тем более. Вот возьму и помру. «Помер Мор». Да, так они и скажут. Если вообще вспомнят. Ар-р-рх! - Да что за гадство, черт возьми!? – очень громко подумал я. Вернее, это мне казалось, что это было громко. На деле же посторонний наблюдатель мог только наблюдать, как щуплое тело с силой бьёт руками о подлокотники, а потом шипит от невыносимой боли. Это было ошибкой. Ох, я, кажется, даже всплакнул. Но это душераздирающее представление не тронуло никого, кроме огромного фикуса у окна и парочку полу засохших алоэ. Вот так всегда: стараешься, а ради кого? Вдруг и фикус, и алоэ исчезли. Пропали двери кабинета и мрачная картина с яблоками, висевшая рядом. Пол двигался, а значит… я ехал. Только вот куда? И что главнее – как? Я оглянулся назад и тут же отвернулся, когда увидел, КТО меня везёт. Го-о-о-о-осподи-стыд-позор-какой-я-неуклюжее-ущербище-зачем-я-только-вообще-двигался….о-о-о-о-боги-это-же-вожак-третьей-нет-мне-не-могло-показаться-это-просто-какая-то-дичь-зачем-он-это-делает-ох-ужас-какой-как-мне-себя-вести…………………………………………………….притворюсь-мёртвым.

***

Просидев весь день в Могильнике, Стервятник был сам не свой. Дурацкие паучьи таблетки ему не помогали. Единственное, что ему сейчас помогло бы – горячая ванна на травах, а не вот это всё. А ещё его волновало то, что сейчас творилось в третьей. Да, неизвестность пугает. Бедные Птички, как они там? Наконец, его выпустили из этого ужасного места. Места, где даже Тень не показывался… [СТЕРВЯТНИК] Он был похож на птенца, который вывалился из гнезда. Потерянный, беспомощный. Может, поэтому мне и не захотелось оставлять его так. Забота папы птиц – опекать птенцов. Пусть даже и не из его Гнездовища. Кстати о гнёздах… откуда он? Не видел его раньше. А впрочем, у меня плохая память на лица. Какая прелесть! Он меня тоже боится. Это всегда так забавно наблюдать. Робкие маленькие птички, дрожат перед большой хищной птицей. Но забывают, что стервятники питаются только падалью. Даже жаль. Эту птичку я бы, наверное, всё-таки съел. Всю дорогу ощущаю необъяснимую тягу к разговорам. Вторая странность на сегодня. Но, несмотря на эту тягу, я так и не могу выдавить из себя ни слова. Что я могу сказать? В голове один сплошной мусор. А раз так, то лучше вообще молчать. Пока. Весь наш путь до второго этажа сопровождала тишина. Ни он, ни я её не решились нарушить. Вот уже и первая группа. Надо бы побыстрей её пройти. Не хочу столкнуться с каким-нибудь Фазаном. Да, эту птицу я явно не перевариваю. Они вызывают приступы тошноты. Я ускорил шаг, насколько это было возможно с болью в ноге, но неожиданно птенец, которого я вёз, вцепился рукой в колесо, и коляска затормозила. Вот так сюрприз. А птенец-то Фазанёнком оказался. М-да, прискорбно. А я уже почти к нему привязался. Оставив коляску и её владельца, я отправился в своё Гнездовище. Честно признаться, я был немного расстроен. Совсем немного. Мне казалось, что даже таким скверным существам как Фазаны тоже свойственна некоторая вежливость по отношению к другим домовцам, но видимо я ошибался… …холодные пальцы сцепились на его худом запястье. Стервятник остановился. Никто не любил смотреть в глаза хищной Птице. И Птица этого тоже не любил и всякий раз давал это понять своему собеседнику. Мор улыбался, глядя Стервятнику прямо в глаза. И тот просто завис, забыв на время, как дышать, моргать и вообще что-либо делать. Мор отпустил запястье Стервятника и, сунув руку в карман куртки, достал оттуда сложенного из бумаги и слегка помятого журавлика и протянул его вожаку третьей. Тот принял подарок, продолжая молча стоять и удивляться. Когда Стервятник очнулся, рядом уже никого не было. Он ещё немного посмотрел на закрытые двери первой, потом на журавлика, и, положив его в карман пиджака, продолжил путь по коридору. Птички уже, наверно, заждались…