Приговор

Каллуто не первая кандидатура для встречи, и он это знает. Когда становятся известны первые новости о заражении, Каллуто звонит домой, просто чтобы удостовериться, что всё в порядке. Он не рассчитывает, что его новая компания будет очень добра к нему, но надеется, что они выберут эффективную стратегию для жизни в новых условиях. В конце концов, они из такого города, в котором жизнь учит выживать в самых чудовищных условиях, Каллуто слышал это от мамы. Если бы Каллуто пришлось выбирать, с кем провести первое время пандемии, он выбрал бы маму или пауков — людей, которые наиболее готовы к подобному. Когда Иллуми появляется в убежище пауков, это становится неожиданностью. Босс даже делает удивлённое лицо. Они перебрасываются парой фраз, Иллуми демонстрирует лицо на свет — ничего необычного, кожа у Иллуми почти нежного сливочного цвета, а глаза дикие (нечасто увидишь). Иллуми садится напротив Каллуто специально, чтобы поговорить, и Каллуто чувствует себя растерянно. Он давно не говорил с братом и предпочёл бы в некотором смысле избежать этого дольше, но обстоятельства вынуждают. — Наш отец мёртв, — брат начинает с главного и не ждёт, пока Каллуто примет эту информацию, он следит только за тем, насколько взгляд сосредоточен. — Мама осталась с Миллуки, отпустила прислугу. Мике убит, но им всё равно пришлось уехать из дома. Тебе понадобится средство связи получше, если ты хочешь с ними связываться. Иллуми достаёт из кармана крошечный телефон, больше похожий на передатчик. — Заряжается от солнечной батареи, внутри уже есть все необходимые контакты. Он вручает телефон, и Каллуто кивает. Пока у него нет возможности глубоко обдумывать эту ситуацию: пока брат смотрит, нужно вести себя собранно. Потом Иллуми кладёт руки Каллуто на плечи, он почти обнимает Каллуто, и Каллуто не может это обработать. Он знает, что удивление читается на его лице, но ничего не может поделать с этим. — Мне нужно знать, что ты в порядке. — Каллуто автоматически кивает. Иллуми смотрит пронзительно и ждёт. Каллуто заставляет себя глубоко вдохнуть и выдохнуть. Он бросает взгляд за спину брата, где пауки перешёптываются о своём, шутят и посмеиваются, как всегда. Потом Каллуто переводит взгляд снова на брата. Снова кивает. — Я в порядке. Иллуми моргает. Он говорит так, словно заставляет клясться на крови: — Если тебе понадобится помощь, с инфицированными или этими ребятами — сразу звони мне. Финкс громко цокает, но брата это не волнует, он игнорирует это так успешно, словно вовсе не заметил. Каллуто снова кивает. — Я понял, — он говорит. Иллуми поднимается, не дожидаясь лучшего ответа. Перед тем, как уйти, он ещё перекидывается парой фраз с боссом. Они стоят у полуразрушенного окна и смотрят на город с высоты. Каллуто не может отказать себе в любопытстве и подходит ближе, чтобы услышать, о чём они говорят. Он не старается делать это незаметно, он делает это так, словно в этом нет ничего особенного, — так его учил брат. — … Я думал, тебе всё это покажется забавой, учитывая твои техники, — босс почти улыбается, говоря это. Иллуми переводит на босса равнодушный взгляд, он всегда так выглядит, ничего выдающегося. Иллуми говорит: — Ты ошибся. Мои техники не делают из людей зомби, они делают из людей послушных марионеток, идущих за моим приказом. А зомби не следуют приказам, они даже не восприимчивы к нен, но я уверен, что вы знаете это и без меня. — Он выдерживает паузу, а потом добавляет. — Хисока находит это уморительным. Хочешь поделюсь парой шуток? Брови у босса хмурятся, и все без исключения пауки напрягаются от имени Хисоки, но ещё ничего не делают. Каллуто чувствует чужое напряжение, как что-то приятное, он не уверен, как это называется, но оно будоражит кровь. — Хочу больше не слышать это имя, — босс говорит напоследок и указывает Иллуми на окно. Иллуми кивает и растворяется так скоро, словно и не забегал. Каллуто осматривает пауков и удивляется, когда не слышит ни одного уничижающего комментария — ни в сторону Хисоки, ни в сторону своего брата. Разговор быстро перетекает в другое русло, и Каллуто вертит крошечный телефон в руках. Он не может оправиться от удивления: брат лично пришёл проверить, всё ли в порядке, передал новости, фактически обещал защиту, если это понадобиться. Что-то здесь странно, но Каллуто ещё не понимает, что именно. «Может, это какое-то устройство слежения» — думает он, когда босс подходит к нему и вежливо интересуется: — Как ты? Каллуто не понимает вопроса. Его физические показатели в норме, но это видно и со стороны, нет нужды спрашивать. Визит брата не выглядит ужасающим со стороны, невозможно, чтобы босс спрашивал об этом. Отец мёртв. Вот оно. Каллуто вертит эту мысль и так и эдак, но она всё равно не укладывается в голове. Наверное, и у Иллуми не укладывается, поэтому он ведёт себя странно. Мировая ситуация пока не сильно пугает, кажется даже, что Золдики всё продумали наперёд и воспитали поколение, которое выстоит в худших испытаниях, по какой-то причине Каллуто не сомневается в себе и организации, к которой он сейчас принадлежит, он не чувствует страха, ему словно было всё равно, что происходит за стеной. Каллуто хочет кивнуть и отговориться, как было с братом, но что-то в лице босса не даёт соврать. Он терпелив, и за его глазами словно не скрывается жажда насилия, он просто ждёт ответа. Может, он и спросил из праздного любопытства. — Пока не понимаю, — говорит Каллуто честно. Он убирает телефон. — Отец мёртв — звучит невероятно. Он был одним из сильнейших членов семьи, как это могло произойти? Босс усмехается и треплет Каллуто по волосам. Каллуто узнаёт этот жест, так делал брат, когда Каллуто был ещё совсем маленьким, так делала мама, когда они ещё виделись, и она была довольна. Каллуто становится грустно от этого жеста, но он ни за что бы не отказался. — Нет неуязвимых людей, — босс говорит. — Даже брат? — Каллуто уточняет. Он не сомневается, что его поймут правильно: самый старший брат, который только-только ушёл, не другие три. — Даже брат, — босс кивает. Каллуто даже поджимает губы. Он не замечает, пока не осознаёт, что взгляд босса изменился. Босс добавляет: — Не думаю, что тебе стоит волноваться о нём. Кажется, что Хисока — единственный случай его неосмотрительности. Имя Хисоки слетает с губ босса с отвращением, и Каллуто чувствует что-то тёплое, приятное и болезненное в ответ на то, что имя, которое не хочется произносить, прозвучало, чтобы подбодрить его, Каллуто. Кажется, что к нему никогда раньше не применяли таких жестов. Он не решается улыбнуться, но кивает. Он говорит почти забытое слово: — Спасибо.