Невеста

      Стеклянная далеко не чайных размеров чашка, устроенная в серебряную оправу с удобной ручкой, была уже наполовину пуста, когда в комнату вошла Жаннет. Она принесла с собой баночки и склянки, к которым прибегала уже четвёртый день. Болезнь сразила Арию еще в карете, по пути к замку: то ли стресс ускорил развитие простуды, то ли сыграли нервы.       Не обращая абсолютно никакого внимание на обстановку, девушка оказалась в просторной комнате, которую ни разу не покинула после прибытия. Слабость приковала несчастную к постели на три долгих дня, во время которых больную навещали только слуги и компаньонка. Они обтирали ее тело, помогали со сменой одежды, обкладывали грелками, приносили еду и поили лечебными отварами.       Путешествие пагубно сказалось на нежной девичьей коже: руки обветренные и загрубевшие с обломанными грязными ногтями, будто принадлежали рабочему крестьянину, ежедневно обрабатывались теплым барсучьим жиром; простуда выступила болезненными воспалениями на бледном лице, под глазами залегли темные синяки. Дурные мысли не давали спокойно спать, как было свойственно девушке, одолевая особенно сильно к ночи.       Она корила себя за глупую женскую сущность и слабую волю, Эрне отчитал ее, как маленькую девочку, и был прав, но обида за откровенную неприязнь, проявленную в разговоре и жестах, глубоко засела в сердце. Она почувствовала себя ущербной и недостойной; особенно тяжело становилось, когда мысли возвращали ее к страстным запретным поцелуям графа. То, как он ее держал, крепко обнимал и властно целовал, ей понравилось, и это было хуже всего!       Если Эрне прав, и все это только лишь игра, то это игра на чувствах. Как же жестоко и подло пользоваться неопытностью чувствительной женской души. Если это все игра, то испытывают ли эти люди вообще какие-либо чувства? Если с ними в юные годы злые взрослые обходились так же, то не удивительно, что сердца у них каменные, а души черствые.       Было стыдно, стыдно показываться на глаза, будь ее воля - Ария осталась бы в предоставленной комнате навечно, но болезнь отходила, поврежденная кожа восстанавливалась, приобретая бархатистость и здоровый цвет. Скоро ей предстоит встретиться со своим кошмаром. Почему-то герцог вызывал в уязвленной душе стойкое опасение, какой-то неведомый страх. Возможно, мысленно причислив Альдани к злодеям, всеми силами беспричинно убеждая себя, что он плохой человек, дабы совесть не мучила в случае удачного побега или активного сопротивления, теперь при мыслях о нем внутри холодило. А плохим человеком оказалась она.       Ария прекрасно поймет, если герцог не захочет вообще с ней больше видеться, и как только девушка окончательно поправится - отправит ее обратно. Это был бы лучший исход для нее. Она больше не представляла себе жизнь среди людей, которые испытывают к ней неприятные чувства, да и сможет ли она не корить себя за слабость, мысленно возвращаясь к испытанным ею тогда в шатре ощущениям?       - Что-нибудь слышно? Ходят какие-нибудь разговоры?       Жаннет после путешествия была неразговорчива, чувствуя свою вину.       - Я слышу, как слуги перешептываются, но не понимаю их.       А ведь точно, Ария совсем забыла, что девушка не знает языка, должно быть, ей очень скучно и не с кем поделиться переживаниями. То, что та себя корила, было видно сразу, рыжая ходила тихо, с поникшим видом и не смело смотрела в сторону своей леди.       - Прости, тебе должно быть одиноко. Кто-нибудь подходил к тебе по поводу твоего отбытия?       - Нет. И я решила, что не покину вас, пока вы не встанете на ноги и не обвыкнетесь здесь.       - Если я здесь останусь.       - Конечно останетесь. У герцога нет абсолютно никаких причин ссылать вас, если нужно, то я выступлю с ответом перед ним.       - И что ты скажешь? Я уверена, что герцог сделает то, что хочет и ничьи доводы не повлияют на его решение.       - В любом случае я пока останусь и буду рядом с вами.       Возможно, она хотела загладить свою вину и успокоить совесть, но от этого решения тепло разлилось где-то в груди Арии, у нее есть поддержка. ***       Его серо-голубые холодные глаза не выражали абсолютно никаких эмоций в купе с каменным лицом, поэтому Ария не могла даже предположить то, какие чувства испытал герцог, когда увидел ее тогда в таком ужасном виде, но главное - в чужой мужской одежде. Она боялась встречи с ним и чем дольше тянулось ожидание, тем сильнее рос ее страх.       Герцог не был уродлив или стар, напротив встреться они при других обстоятельствах - девушка сочла бы его довольно привлекательным мужчиной. Он не намного выше ее, хорошо сложенное тело говорило о том, что мужчина не просиживает свою жизнь в замке за пустым празднованием и выпивкой. От этого на душе становилось мерзко, до последнего представляя жениха противным старым бездельником, который беспричинно погоняет своих слуг и придается запретным увеселениям, Альдани ломал придуманный ею образ.       Девушке только предстояло узнать, что он за человек, хотя сама она предпочла бы этого не делать, ведь если жених окажется чистейшей души добряком, совесть окончательно замучает ее за ложные придуманные обвинения и неспособность постоять за себя, отдав свой первый поцелуй чужому мужчине. Она знала, что чувство вины может заставить ее идти на уступки, жертвовать своими желаниями и делать то, чего совсем не хочется для того, чтобы заслужить прощение хотя бы в своей душе. Ария не хотела этого.       Около обеда ее известили о том, что герцог приглашает леди сегодня на ужин, и за неимением какого-либо платья весь остаток дня она провела со швеёй. К вечеру одно платье было готово, остальной гардероб девушка получит в течение недели, но завтра ей опять предстоит выбирать ткани по цвету и материалу, а также осмотреть предложенные эскизы нарядов.       Платье было простого кроя без каких-либо вычурных дополнений; Ария такие любила, стараясь не особо выделяться и привлекать внимание, а также, абсолютно не имея желания следить за модой, почти весь гардероб, который она имела дома, состоял из подобных нарядов.       Только иногда тетя заказывала ей платья на особые, как она считала, случаи. Это были любые приглашения от знатных соседей на какие-либо мероприятия, соответствующие последним тенденциям моды. Тетя старалась одевать взбалмошную девчонку, играющую как мальчишка, принцессой и украшать разнообразными побрякушками, прямо как праздничное дерево. Но чем взрослее Ария становилась, тем труднее было заставить ее вести себя как благородную воспитанную девушку из приличной семьи, и тетя решила проблему, просто сослав ее в монастырскую школу. Может быть, это было к лучшему, по крайней мере, сама Ария предпочитала думать так.       Ужин накрыли в малой зале, куда Арию сопровождала служанка. Она шла, не спеша пытаясь собраться с духом, отвлекала себя, рассматривая убранство коридоров замка. Имея многочисленные окна, пространство галереи было хорошо освещено и прогрето, уходящим в закат оранжевым солнцем. Длинная каменная стена увешена старыми портретами в массивных позолоченных рамах, на которых изображены предки древнего рода Альдани.       Имея схожие черты лица, можно было предположить, что кровь свою они чтили и бдили за ее чистоту, по крайней мере, в основной линии наследования. А, может, теперь поняв, что такая практика приводит к болезненному потомству, они решили разбавить кровь, взяв в жены благородную девушку из другой страны? Этим можно было бы объяснить такой невыгодный для герцога брак. И при этом дети их будут нести те же светлые черты лица: пшеничного цвета волосы, голубые или серые глаза и светлую молочную кожу. Ария идеально им подходила, имея те же признаки во внешности, только глаза ее имели зеленый оттенок.       Герцог уже ждал. На небольшом прямоугольном столе, рассчитанном на шесть персон, уже поданы первые блюда на двоих. Альдани молча отодвинул стул, приглашая ее сесть, затем устроился сам напротив во главе стола. Ярко освещенная заходящими лучами солнца комната казалась уютной, в камине уже был разведен огонь, но Ария чувствовала себя неловко, заламывая холодные пальцы под столом. Они молчали: герцог буравил ее взглядом, а девушка усердно изучала интерьер. Оба не прикоснулись к столовым приборам и еде.       Совершенно не имея аппетита, она все же взяла в руки вилку и принялась ковырять салат, герцог не двигался. Может, он ждет от нее извинений? Мысли тяжело текли в голове, пробираясь через густой ватный туман. Насадив на вилку предложенную еду, Ария быстро отправила содержимое в рот и принялась активно жевать. А почему она должна извиняться? Это же он так спешил, что отправил ее такой неоправданно короткой, но очень опасной дорогой через лес, да она вовсе могла не дойти и тогда извиняться было бы некому!       Девушка начинала закипать, внутренне готовясь к обороне. Нет, она не даст себя выставить виноватой! В конце концов она была не в состоянии о себе позаботиться, и что, а точнее кто ее довел до такого состояния? Тем более никто не знает, что произошло между ней и графом, а про побег Эрне не скажет. Так что она сама может предъявить обвинение в халатном пренебрежении ее здоровьем и жизнью. Твердо соглашаясь с собой, девушка невзначай мельком подняла взгляд прямо на герцога, совершенно забыв, что он внимательно за ней наблюдает.       Но не ожидая напрямую встретить серьезный взгляд его холодных глаз, она подавилась. Усиленно кашляя, Ария тщетно прикрывала рот ладонью. Из глаз покатились слезы, лицо приобрело багровый оттенок, тело бросило в жар, моментально взмокнув, воздуха не хватало. Альдани без нежностей и предварительной подготовки широкой ладонью размашисто приложил пару раз по спине, казалось, что вся его большая рука накрыла обе ее лопатки. И когда кашель прекратился, мужчина еще раз «на всякий случай» хлопнул ее, девушка быстро подняла руку, прочищая горло.       - Хватит, спасибо.       - Пожалуйста, – в его голосе слышалась насмешка. Ария была уверена, что последний хлопок он сделал специально, явно догадываясь, что больше его помощь не требуется.       Протерев лицо, она обмахивала все еще разгоряченное тело, чтобы остудиться и прямо исподлобья смотрела на герцога. Его глаза смеялись, но губы оставались ровной линией. Наверняка он собой доволен, подлец! Альдани неспешно взял вилку и принялся за еду, не отводя взгляда, показывал, что она-то его из колеи не сможет выбить или как-то задеть своим сердитым видом. Насмехался, он над ней насмехался!       Ярость медленно зарождалась внутри, он хочет вывести ее на эмоции, чтобы иметь над ней превосходство; ведет свою хитрую игру, как это часто делают на всяких светских приемах, которые девушка так не любила. Ей претило это двуличие, фальшивые улыбки и скрытые смыслы обычных фраз, сплетни и интриги, ей с ним в этом не тягаться, но всему можно научиться.       - Я заметил, вы не помолились.       - А нужно было?       - Просто мои наблюдения. Вы принадлежите к какой-нибудь вере?       - Вы, видно, совсем не знаете кому предложили брак. Я некоторое время обучалась в монастырской школе.       - Поэтому я и заметил, что вы не произнесли молитву, – его обыденный тон слегка дрожал в скрытом смехе, - и даже находясь в святых стенах, не значит, что человек имеет в сердце Бога. Так вы верите?       Она должна была ответить положительно, не задумываясь. Это был единственный правильный ответ, но девушка медлила. Ее никто никогда о таком не спрашивал, ведь это естественная для всех людей Орана истина – вера в Бога. Но сейчас Ария явно поняла, что не верит. Она не верит в это всеми превозносимое существо, в ее жизни не было ни одного подтверждения его существования. И носимый на груди крест для девушки был лишь данью обществу, в котором она выросла и жила. Когда она все же упоминала Бога, для нее это были лишь дежурные слова, коими пользуются все, не вкладывая в них какого-то высшего смысла. А в редкие минуты, когда Ария обращалась к нему, то до конца всерьез не верила, просто успокаивая свою душу. И сейчас, когда ее впервые спросили о таком, девушка слишком долго молчала для того, чтобы ответить положительно.       Солнце окончательно скрылось за горизонтом, уступив место темноте, которая моментально пробралась в малую залу. Они сидели в полумраке, молча продолжая трапезу, когда слуга, принесший второе, принялся зажигать немногочисленные свечи. Отдавая недостаточного света комнате, отблески камина играли причудливым танцем на их лицах, временами искажая черты.       - Можно вопрос?       - Конечно.       - Когда будет свадьба? Если она будет.       - А почему ее может не быть?       - Я предстала в не самом лучшем свете в нашу первую встречу. И не могу знать то, какие мысли у вас появились в связи с этим и к какому выводу вы в итоге пришли.       - Я не неопытный юнец, чтобы делать поспешные выводы и скоропалительные решения. Мои люди объяснили, что произошло.       От этих слов на сердце стало легче и одновременно тяжело: где-то внутри она надеялась, что это может заставить герцога отказаться от идеи жениться на ней.       - Но некоторые вопросы у меня все еще остались. Ваша компаньонка не может в полной мере четко ответить за определенный промежуток времени, она теряется и спешит, что наводит на мысли о желании что-то скрыть. Вопрос в том, что она хочет скрыть и чья в этом инициатива?       Ария молчала, Жаннет нечего было скрывать, если только Эрне не рассказал своему господину о том, что графу пришлось своим телом согревать ее. А, может, мужчина этого не знал? Когда он вошел в шатер, Лука был уже одет, но Эрне остро отреагировал на их короткое уединение, или он был так зол оттого, что прознал о ее попытке побега?       - Или, возможно, мисс Жанна не имеет сведений, потому не может отвечать в полной мере, чтобы не подставить вас под удар? – Герцог следил за переменами на ее лице.       Было непонятно, что он знает и знает ли вообще, а вдруг Альдани уже имел разговор с графом? Лука не стал бы портить ее репутацию, несмотря ни на что. С другой стороны граф не должен был делать то, что сделал.       - Если вы имеете какие-то сомнения относительно меня, то помолвку можно разорвать.       - То есть вы не собираетесь меня переубеждать или пытаться как-то оправдаться? – он был удивлен. Не ожидал, что небогатая и не такая знатная девушка может отказаться от такого выгодного дня нее брака?       - Оправдываются, только если есть за что.       - Вы не хотите выходить замуж? А, может, у вас остался любимый человек там дома?       - Нет. Такие чувства еще не трогали меня, – то, как она быстро ответила, убедили его в правдивости ее слов, так же быстро она должна была ответить, когда он спросил о Боге.       - Но замуж вы не хотите выходить, – утверждение без каких-либо эмоций, - не хотите конкретно за меня или это в общем ваша позиция?       - В общем.       - То есть вы хотели бы остаться в монастыре и посвятить себя молитвам и служениям Богу?       Девушка молчала. Это была неправда, но и объяснять что-либо она не хотела, поэтому решилась коротко кивнуть.       - Да вы умеете врать! Точнее, не умеете, но можете.       - Почему вы решили, что это ложь?       - Вы не верите в Бога.       Ей было нечем крыть, почувствовав себя глупо.       - Итак. Что мы имеем? Вы не хотите выходить замуж по какой-то неопределенной причине, но эта причина не неразделённая любовь. При всем вы готовы отказаться от такого выгодного предложения.       - А вам это зачем? Какая выгода для вас? Почему именно я? Или наш дом стоял ближе всех к окраине?       - Я не буду отвечать.       - Тогда я тоже не буду отвечать!       Мужчина поднял свои четко очерченные брови в немом удивлении.       - Вы хотите отказаться от брака?       - Да.       Обстановка накалялась, напряжение тяжелым плотным воздухом давило со всех сторон, комната больше не казалась уютной, представляясь мрачной и душной, хотелось выйти.       - Я готова вернуться домой как можно скорее. Могу отправиться в путь на рассвете.       - И даже не стесняетесь так открыто мне заявлять о своем скорейшем желании сбежать отсюда? Я поражен вашей бестактностью.       - Я не привыкла вести светские двуличные разговоры со скрытым смыслом, уж простите, и поэтому я еще менее подхожу на эту роль. Более того, вы сомневаетесь в моем благочестии, я не собираюсь оправдываться и могу предположить, что к взаимному согласию мы не придем. А провести свою жизнь в вечных подозрениях и постоянных упреках я не хочу.       - Почему вы настроены так негативно? У меня нет причин травить вас всю жизнь, и к тому же я не говорил, что сомневаюсь в вашем благочестии, но теперь похоже стоит об этом задуматься, верно? - он сделал паузу, дав ей понять, что она сама себя ему выдала. – В любом случае я не намерен отказываться от своего предложения.       - Тогда я повторю свой вопрос: когда будет свадьба?       - Да вы не любите ходить вокруг да около. Теперь не знаю, мне необходимо подумать.       - Ах подумать! А нельзя было сделать это заранее, когда отправляли за мной свою свиту. Между прочим, это вы так хотели жениться, что заставили нас идти таким опасным путем!       - Вы обвиняете меня в произошедшем?       - Возможно! Вы так спешили, а теперь хотите подумать!       Гнев накрыл ее, она злилась оттого, что он пытался с ней играть, читая ее, прямо как открытую книгу. Веселье больше не сквозило в его мимике, напряженная поза в купе с прямым серьёзном взглядом, глаза, поддернутые тенью, казались черными и злыми. Губы, плотно сжаты в тонкую линию. Герцог не двигался, Ария, быстро распалившаяся, так же скоро притихла, выравнивая дыхание.       - Теперь вы под моей опекой, и я за вас отвечаю, что делать дальше - решу позже, но могу уверить, что без веской причины вы не покинете замок. Вы хотите мне назвать такую причину?       Он давал ей шанс. Она могла соврать, придумать что-нибудь, возможно, даже оболгать себя, опозорив свою честь, но тогда девушка получит свободу, пусть и такой ценой. Да только поверит ли он ей - Ария не была так уверена, да и возможно, что герцог уже встречался с графом.       - А если сделку?       В этот вечер она бесконечно удивляла Альдани.       - И что же миледи может мне предложить?       - Вы можете отправить весть о том, что я не дошла до ваших земель, тем самым сняв с себя ответственность и заботу обо мне. А я покину ваш замок тихо и без шума.       - При этом я ответственен за то, что вы не дошли, и буду обязан выплатить некоторую компенсацию вашей тете. Но самое интересное, вы не хотите возвращаться домой? Вы от чего-то убегаете?       - Нет.       - Это не сделка. Я ничего не выигрываю и даже теряю.       Как же глупо, ведь действительно не продумав мелочи, Ария пытается играть.       - Когда придумаете что-то новое, можете излагать. Я буду ждать.       - Чтобы посмеяться?       Его чуть полные губы разошлись в широкой улыбке.