Невеста

      Герцог пришел к ней сам. Легкая двухдневная щетина делала его лицо каким-то уставшим, волосы немного поблескивали, темнея не до конца высохшей влагой.       Он зашел без предупреждения, даже без стука, чем застал девушку врасплох, но вымотанная собственными переживаниями наряду с, казалось, бесконечным ожиданием серьезного разговора была не сильно испугана, внезапным вторжением. Альдани прошел к камину и занял одно из легких широких кресел, выполненных из ротанга, достал белый листок бумаги и принялся читать вслух уставшим обыденным тоном.       Мой милый граф. Спешу заверить вас в том, что ваше щедрое предложение не получит положительного ответа с моей стороны. И я думаю, вы должны понять, по каким причинам. Что же касается произошедшего тогда между нами – это должно остаться в прошлом и, ни коем образом, не терзать ваши мысли, тем более, что в моей душе тот вечер не оставил столь же ярких чувств, поэтому прошу вас забыть о случившемся и никому никогда не рассказывать, забыть, как сладкий сон, приснившийся однажды.       Это было письмо, написанное ею этим утром. Это послание должно было стать последним, ведь она хотела лично сказать графу, чтобы тот больше не искал с ней встреч. Сердце глухо билось в груди, создавая шум в ушах, последние строки доходили будто через ватную пробку во время ушных воспалений.       Изнурив себя до встречи с женихом, Ария выглядела безучастной к услышанному, будто это не касалось ее ни коим образом. Герцог молчал, глядя как опасные языки пламени поглощают брошенные в камин дрова.       Разглядывая четко очерченный в оранжевых всполохах профиль, Ария впала в себя, сколько они уже провели молчаливых вечеров вот так наедине, находясь в одной комнате и совершенно не разговаривая друг с другом, чувствуя себя комфортно и уютно, как будто так и должно быть.       Вчера, когда впервые за продолжительное время Ария была вынуждена ужинать одна, тоска сдавливала грудь, прокручивая в памяти, как неустанное водяное колесо мельницы, те злые слова, сказанные ею в сердцах. Девушке очень не хватало компании Альдани, и сейчас, когда он впервые посетил ее комнату и пребывал у камина в задумчивости, - отлично вписывался в обстановку, как-то по-домашнему будто мужчина сидел в этом кресле всегда.       Несмотря на открывшиеся обстоятельства, девушка почему-то не переживала. То ли измученное сердце отказывалось биться чаще, то ли сам герцог действовал успокаивающе на нее. Она внезапно поняла, что будет безумно скучать по нему, что больше она не хочет куда-то бежать и искать каких-то непонятных приключений. Зачем? Когда интриги и заговоры сплошь и рядом окружают ее, а сколько еще всего таится там, за надежными стенами замка, за бескрайними плодородными полями ближе к столице, где собрался весь цвет главных кукловодов? Граф играл с ней, теперь она в этом уверена, и она проиграла, ей так и не удалось выяснить конечную цель его писем к ней.       - И сейчас вы не будете оправдываться? Наверное, потому что не за что?       - А есть ли смысл? Вы мне поверите?       - Вы могли бы хотя бы попробовать. А я уже сам решу.       - Я устала. Я не хочу врать и придумывать, тем более что-то объяснять. Зачем?       - Зачем тогда люди обличили звуки в слова, чтобы общаться, понимать друг друга.       - Я не собиралась бежать.       - Я это знаю. Вы написали в письме.       - Я не собиралась отвечать на письма, но… Но сэр Лука не просто так искал со мной общение. Он что-то задумал, и я хотела выяснить что.       - Надо же, как интересно. И что бы вы делали с этой информацией?       - Я не знаю. Пришла бы к вам.       - И вам пришлось бы рассказать мне о произошедшем тогда между нами.       Альдани все еще был поглощен замысловатым танцем огня. Ария не знала, что невыносимее: то, что он не смотрит на нее, или то, какими глазами может на нее посмотреть. Она боялась увидеть в них презрение, укор, тот же, что читался во взгляде мужчин накануне.       - Ничего не было.       - Но что-то же произошло тогда между нами?       - Это был всего лишь поцелуй. Я не хотела… Я находилась в неконтролируемом состоянии, и граф этим воспользовался.       Девушка подняла глаза и встретилась с темным взглядом герцога, горькая усмешка исказила затемненное лицо.       - И только лишь? Граф позволил себе только это? И вы думаете, что я поверю?       - Я клянусь.       Бровь взлетела вверх, изобличая весь сарказм, испытываемый в тот миг от этой важной, но почему-то кажущейся такой смешной фразы.       - Клянется… Та, которая не верит в Бога, пытается убедить меня, что является чистой, и продолжает хранить невинность. Та, которая бесстрашно заявляла, что не хочет выходить замуж, та, что так рьяно хотела сбежать от нежеланного титула герцогини, но в первый же неполный день знакомства с графом оказалась с ним в одной постели. Нагло клянется и думает, что ей поверят.       Кусая губы до боли, Ария чувствовала горечь, ее же собственные слова и действия играли против нее. Она отчаянно хотела, чтоб ей поверили, нуждалась в этом. Девушке казалось таким важным, чтобы герцог принял ее слова, ведь это была правда. Вот как она выглядела в глазах остальных – наглая лживая шлюха, предающая своего жениха, тайно переписываясь с любовником.       - Я все ломал голову, думая о том, что же заставляет вас противиться браку. Любая женщина продала бы душу за один только титул герцогини.       - Я просто не хотела замуж, мечтала о свободе и приключениях. Поймите, меня заперли в монастырской школе, а после хотели запереть в замке.       - Я скорее поверю, что вы без памяти влюбились в графа после первой проведенной ночи, и если бы мы не выдвинулись тогда вам на встречу, когда поняли, что в пути случилось что-то неладное, возможно, мы бы встретились уже на вашей свадьбе с графом. Других причин отказываться от такого высокого титула я не вижу. Только любовь может толкнуть разумно мыслящего человека на несвойственные ему поступки и даже жертвовать своими идеологиями и собственной выгодой. Человек - животное жадное и преисполненое амбициями.       - Вы видите вокруг себя врагов и предателей потому, что вы одиноки. Вы априори должны быть подозрительны и внимательны, но не настолько же! Какая ж это жизнь? Прячетесь в своем огромном замке, отказываясь посещать столицу. Почему? Потому что не хотите ввязываться в коварные ловушки и разнообразные пари? Ваш титул, как проклятие, заставляющее вас отгораживаться от мира. А я, может, тоже не хотела всего этого. Моя мать, прибыв из столицы, оказалась в положении и в итоге умерла при родах. Что ей дало высшее общество? Незаконнорождённого ребенка и мучительную смерть, а останься она жива, то прожила б изгоем. Я никогда не стремилась в золотой свет, но меня не спросили, когда прислали за мной свиту.       - Я хотел бы вам поверить…       - У меня нет никаких чувств к графу и никогда не было.       - Да я увидел это в письмах и подумал, что вы просто боитесь говорить об этом…       - По вашим словам выходит, что все письма проходили через вас, - девушка подошла к герцогу и опустилась на колени, выдерживая его прямой изучающий взгляд холодных серо-голубых глаз. Она боялась, остро боялась, что он прогонит ее, а сама не хотела больше убегать. - Я не знаю, как могу переубедить вас, если моим клятвам и словам нет веры.       - А вы хотите, чтобы я вам поверил?       - Да, теперь хочу.       Наступившую тишину нарушало лишь потрескивание сгорающих поленьев, которое кажется сейчас таким громким и резким. Сердце тяжело билось о грудную клетку, сдавленную напряжением, создавая шум в ушах, девушка слышала, как кровь пульсирует в венах, не сознавая как напряженно замерло тело в ожидании чего-то.       Альдани приник к ее приоткрытому рту без предупреждения, обдавая легким запахом крепкого алкоголя, что было ново для Арии, ведь при ней даже за ужином, герцог не позволял себе расслабиться за счет спиртных напитков. Он сминал ее губы жадно, как будто давно хотел этого, но сдерживался. Леди отвечала неумело, просто следуя за движениями мужских горячих губ. Страсть мгновенно вспыхнула внутри, захватывая жарким пологом мысли, тело, кожу, разливаясь жгучим огнем по внутренностям, скапливаясь напряжением внизу. Но легкий страх незнания жужжал где-то в уголке темного томного сознания. Ария упорно продолжала убеждать себя, что происходящее правильно, ведь он ее жених, и это должно было случится. Может быть, после вместе проведенной ночи он не захочет ее видеть, посчитав легкомысленной, а потому, будучи неверной женой, она получит то, чего добивалась, да только ей это уже не нужно, но это же будет потом? А сейчас она таяла в его сильных руках, отдаваясь на его милость и желания, впервые познавая таинства любви. Неопытность сквозила в ее неуверенных попытках приласкать любовника. И герцог сам пресек ее неумелые движения, перехватив руки, удерживая одной своей большой ладонью. Альдани не церемонился, наблюдая за тем, как румянец стыда окрашивает кожу, и девушка хоть как-то пытается прикрыться от его жадного взгляда. Мужчине импонировала ее скромность, но сейчас он не собирался играть в рыцаря, пытаясь объяснить ей что-то, потом сама научится и все поймет. А сейчас он покажет девчонке как долго он хотел ее.       Прохладное утро встретило девушку ярко-розовым рассветом, виднеющимся из настежь раздвинутых тяжелых штор. Служанка была уже в комнате, успев прибраться и подать ароматный завтрак. Сладко потянувшись, тело отозвалось удовлетворенным расслаблением. Смотреть на служанку не хотелось, ведь теперь, наверное, всем понятно, что здесь вчера произошло.       Краска разлилась по щекам. «Интересно, когда он ушел? Сразу как я уснула или остался до утра?» – мысли неторопливо ворочались в голове, вставать не хотелось, так же, как и думать о последствиях. Уже все случилось, раньше надо было, но если бы Ария могла вернуться назад, то, безусловно, повторила эту ночь.       - Госпожа, простите, но времени мало. Вам пора вставать. Еще нужно примерить платье для точной подгонки по фигуре.       - Какое платье?       - Свадебное.       Удивление заставило девушку показаться из-под одеяла, в котором она пряталась от служанки.       - Когда церемония?       - Сегодня к полудню.       - Но мы не успеем ничего подготовить!       - Герцог отдал распоряжения еще до рассвета. Блюда будут готовы как раз вовремя, церемониальный зал почти украшен.       - А гости? Моя тетя и… И остальные приглашенные?       - Указания были подготовить места только для самых близких друзей, а все они обитатели замка. К слову, ваше свадебное платье уже давно готово, осталось только примерить и подшить если понадобится. Позавтракайте, а я пока приготовлю купальню.       «Какой он странный этот герцог! То он так спешит на ней женится, что без раздумий отправляет по не самому безопасному пути, то мучает ее необъяснимым ожиданием, приготовленной для нее участи, а теперь опять так торопится, что спозаранку поднимает на уши весь замок. И с чего он вообще взял, что она теперь согласна выходить замуж? Нет, она-то, может, и согласна, но ему-то откуда об этом знать?»       Девушка негодовала, собирая брови на переносице и хмуря лоб, она совершено не знала, как к этому всему относиться, просто молча позволяя крутить собой прислуге и портнихе, как куклой.       - Миледи, вы прекрасны, – Жаннет восхищенно сложила руки в молитвенном жесте, прижимая к губам, в глазах блестели начинающиеся слезы.       - Ой, пожалуйста, только не плачь, не надо.       - Но это все так волнительно, – рыжая не удержалась и шмыгнула, быстро промокнув глаза платочком. – Правда непонятно, почему нельзя было все это заранее подготовить, весь замок жужжит, как рой пчел. Все носятся и кричат – они такие смешные.       - Ты видела герцога? – Ария только сейчас обратила на себя внимание, разглядывая свое отражение. Белая ткань переливалась мелкой крошкой звезд, струясь пышными волнами к полу. Тугой корсет выгодно подчеркивал фигуру, скрываясь под плотной длинной фатой, неспадающей по спине, которая следовала полутораметровым шлейфом за невестой. Никаких дополнительных украшений или красок больше не было, так как любила Ария – платье ей пришлось по душе.       - Нет, по крайней мере, последние часа два. Может, он у себя в кабинете?       Девушка не знала, хочет ли поговорить с ним перед свадьбой, да и о чем им было говорить? Но и сидеть в своей комнате она больше не могла, затянутый корсет сдавливал, не давая вздохнуть полной грудью, и ей начинало казаться, что воздуха не хватает, остро хотелось на улицу. С боем отстояв свое право и убедив служанок, что к назначенному времени она вернется, чтобы успеть заново одеться к церемонии, Ария вышла на задний двор. Устроившись на скамье, девушка грелась в лучах уходящего в осень солнца, дремая и прокручивая в голове прошедшую ночь.       - Миледи Ария?       - Да. Разве уже пора?       Ответа не последовало, и только она хотела посмотреть на того, кто посмел нарушить ее покой, как дурно пахнущая тряпка была плотно прижата к ее лицу. Так и не успев опознать своего обидчика, девушка потеряла сознание.