эхо

Вода. Ее много и она везде. В носу, во рту, в легких. Внутри все болезненно режет, а попытка вдоха загоняет внутрь только больше ледяной воды. Становится страшно. Одежда намокает и тянет вниз, от холода немеют конечности. Он все падает, падает и падает, и вода заливается ему в рот, в нос, в уши, и вокруг только она — белая бурлящая вода и ничего больше. Она поглотила его, он внутри нее, и сквозь него с ревом проходит огромная масса воды. В какой-то момент ему удается вынырнуть на поверхность и хлебнуть воздуха, но потом его тут же снова тащит назад и над головой смыкаются холодные волны. Уже почти проваливаясь в спасительную темноту, где легкие не будут разрываться от боли, он чувствует, как что-то с силой тянет его наверх. /// Дождь льет все выходные. На улицах скоро уже можно будет передвигаться чисто на лодках, а зонтики становятся обязательным атрибутом при выходе из дома, даже если вам до мусорного бака просто добежать. Зонтик Арсения сломался еще недели две назад. В магазине по обычаю царит полумрак и прохлада. Стоя за кассой, Арс кутается в форменную жилетку, пониже натягивает рукава кофты и дышит на сложенные ковшиком ладони. Он постоянно мерзнет. Бортич слушает the rolling stones и их paint it black тихо шелестит по пустому магазину, пока сама девушка расставляет газировку по полкам, пританцовывая в такт песне. Сегодня они снова в одну смену, но Саша на удивление спокойная и даже миролюбивая, к Арсению не лезет и молча делает свою работу. И даже музыку слушает негромко, что на нее непохоже. Что ж, должен же быть и на его улице праздник. Покупателей как с утра не было, так и уже к часу дня их все нет, потому что дождь не прекращается и мало кому хочется в воскресенью вылезать из теплой кровати и куда-то топать. Арсений из тех людей, кто против улицы ничего не имел хотя бы потому, что в общаге ему грозило нарваться на злых и недовольных после попойки одноклассников, а в магазине относительная тишина, мало людей и есть возможность просто подумать. Мысли как обычно апатично и беспорядочно крутятся вокруг Антона, не связываясь ни во что конкретное, а просто в целом воспроизводя в его голове их редкие разговоры, еще более редкие касания и минимальные переглядки, да и те Арс считает чистой случайностью. Потом мысли плавно перетекают к Псу, но даже думая о собаке, он снова возвращается к Антону, потому что морозный декабрьский день, ледяная вода и «Осторожно, Арс!», брошенное Антоном все еще очень свежи в памяти. Кажется, то был единственный раз, когда Антон обратился к нему по имени. Арсений вздрагивает и быстро моргает, выныривая из воспоминаний, когда на стойку бахается бутылка Липтона, а следом, прямо на ленту, садится Бортич. — Заебалась, — коротко говорит девушка, как будто оправдываясь и открывает бутылку чая, сразу же к ней присасываясь. Арс смотрит как она шумно пьет большими глотками, выпивая сразу чуть больше половины и отворачивается, когда девушка резко к нему поворачивается. — Да я под зарплату, че ты, — Саша спрыгивает на пол и вытирает губы тыльной стороной ладони. Арсению как-то срать, он вообще не знает, зачем на нее смотрел. Может тоже пить хочется просто. В этот момент колокольчик над дверью дзынькает, и Саша с Арсением одновременно смотрят на вход, только девушка сразу незаинтересованно уходит, а Арс замирает на месте, глядя как вошедший в магазин Шастун снимает с головы насквозь мокрый капюшон толстовки, поворачивает кепку козырьком назад, бросает мимолетный взгляд в его сторону, а затем скрывается за стеллажами. Его нет буквально минуты две, за которые Арсений успевает передумать кучу всего от «зачем он пришел в дождь» до «почему именно в наш магазин, по пути была куча других». Антон останавливается перед кассой и швыряет на ленту три сырка и пачку презервативов. В целом, покупки выглядят так, словно он взял первое, что под руку попалось. — Пачку Winston еще, — произносит Антон так, будто они вообще ни разу не знакомы и он обычный безликий кассир, каких много, и даже не смотрит на него, отсчитывая деньги. За его спиной Бортич, многозначительно приподняв левую бровь, тянет пюре из мягкой упаковки. Достав нужную пачку, Арсений пробивает ее и кладет на протянутую ладонь. Сует в кассу деньги, отсчитывает сдачу и тянет ладонь с горсткой монет, но вместо того, чтобы аккуратно высыпать ее в протянутую руку Антона, он на нее натыкается и мелочь высыпается, звонко барабаня по стойке и полу. Арсений, прикрыв глаза, вздыхает, и слышит как фыркает стоящая на том же месте Саша. Антон терпеливо молчит и так же терпеливо ждет, пока он соберет всю мелочь с пола и все-таки отдаст ее. Уходит Антон так же молча, одиноко звякнув опостылевшим колокольчиком. — Ты в его присутствии раза в три рукожопее становишься, — говорит Бортич, стоит отзвучать последнему эху. — Я знаю. — Почему? Арс смотрит на нее и лихорадочно пытается понять, что ответить, а заодно, какого черта ей это интересно и почему она привязалась. Саша пристально смотрит на него и кажется всерьез ждет ответа. — Не знаю. Они встречаются взглядами и с минуту смотрят друг другу прямо в глаза. На мгновение Арсению кажется, что девушка умеет читать мысли и сейчас именно этим и занимается, а может ей вообще все по его глазам понятно — большим и напуганным, потому что от одной только мысли, что кто-то еще, кроме него, может знать о его чувствах к Антону, становится очень страшно. Он не умеет и не любит долго смотреть на кого-то, тем более прямо в глаза, поэтому сдается первым и отворачивается, чувствуя торжествующую ухмылку Бортич. — Странный ты, — только и говорит она, а потом уходит, похоже потеряв к нему всякий интерес. Арс не сдерживает облегченного выдоха. До конца смены они больше не разговаривают. /// Автобус Арс едва не просирает, снова просыпает мелочь, которой собирался заплатить за проезд, при выходе наступает в лужу, которая ему едва ли не по колено и замерзает так, что зубы того и гляди раскрошатся, так они друг об друга стучат. Но в рюкзаке палка колбасы, у которой немного вышел срок годности, а в сарае Пес, который его ждет, так что приходится упрямо топать в лес, почти не чувствуя ни рук, ни ног. Эхо шагов преследует его всю дорогу и создается неприятное ощущение, словно за ним кто-то идет. Между лопаток чешется, словно туда устремлен чей-то взгляд, на затылок как будто давит и Арс все-таки оборачивается, ожидая увидеть кого угодно — от маньяка до того же Соболева, который решил над ним подшутить — но позади никого. Пристально всматриваясь в тихий мертвый лес, Арсений еще раз обводит взглядом деревья и идет дальше. Чем быстрее он покормит Пса, тем лучше. Дождь уже не шел, но воздух был по-прежнему влажный и сырой, пахло мокрой листвой и землей, а от резких порывов ветра с головы почти сдувало капюшон, так что приходилось держать его руками. Скоро озеро снова покроется тоненькой корочкой льда. Пес выбегает встречать его, радостно лая и взрывая задними лапами землю, вызывая у Арсения смех и немедленное желание собаку обнять, погладить, что он и делает, стоит Псу оказаться возле него. Тот крутится, виляет хвостом и трется о его ноги так, что едва получается устоять на ногах. Арс приседает на корточки, начиная чесать лохматые уши и бока, тихонько с собакой разговаривая. Пес здорово подрос и сейчас уже доставал ему до бедер, а лапищи его давно стали такими тяжелыми, что Арсений каждый раз, глядя как он носится по лесу, думает, когда он успел так вырасти. Ведь кажется еще вчера они с Антоном достали его из озера и он был крохотным мокрым комочком шерсти, который в руках Шастуна выглядел и того меньше. Или в его руках? Арс задумался, вспоминая, кто из них тогда нес Пса на руках, но в итоге так и не смог вспомнить, а потом и вовсе отвлекся на собаку. Пес лижет его в лицо, и Арсений смеется, поправляя очки, смотрит как собака отбегает назад, а потом снова к нему, припадает брюхом к земле, прося поиграть. Ему бы очень хотелось наподольше остаться в лесу, но даже после часа беготни и игр с Псом он не достаточно разогрелся, руки и ноги уже отказывались двигаться, а из носа противно текло, к тому же было уже поздновато и нужно было успеть вернуться в общежитие до закрытия, иначе придется ему ночевать вместе с Псом в сарае. Пес провожает его почти до самых ворот, а затем послушно скрывается между деревьями, бесшумно, словно волк. Арсений еще какое-то время смотрит в то место, где только что скрылся собачий хвост, а потом медленно идет к общаге, кутаясь в промокшую куртку. В здании шумно и тепло, пахнет чем-то вкусным, из-за чего желудок Арса мгновенно вспоминает о том, что его сегодня ничем не кормили, и начинает громко об этом напоминать. Но на кухне столько народу, что идти туда совсем не хочется и Арсений решает подождать до отбоя и уже тогда прокрасться на кухню, чтобы налить себе чай. Их общежитие представляет собой большое трехэтажное здание, разделенное на два крыла — мужское и женское, на первом этаже кухня, гостевая комната и ванная. Места много, но побыть одному можно только в своей комнате, да и то редко, потому что все живут парами. Арсений живет с парнем, который не любит собственное имя и предпочитает, чтобы его звали Скруджи, а никто ему перечить никогда и не пробует. Один раз взглянув на него, становится понятно, что с таким связываться себе дороже. Арс живет с ним, поэтому знает больше и в курсе, что в принципе Эд парень неплохой, веселый, может помочь, если это в его силах, а еще по сути идеальный сосед, потому что не храпит, ложится спать сразу после отбоя и по ночам не смотрит порно со звуком. Да, он чуток грубоватый и резкий, количество татуировок заставляет считать его трижды сидящим, а хриплый тихий голос напоминает шелест мертвой листвы в лесу, но в целом, жить с ним можно. Арс и живет. Его соседство вполне устраивает, потому что Эд редкий человек, кто не доебывается до него, а предпочитает игнорировать. Лучше игнор, чем доеб, Арс давно это понял. Правда, от Антона он бы принял и доеб, но тот статично придерживается версии, что гораздо проще наличие Арсения не замечать. Когда-нибудь люди научатся влюбляться взаимно и, может быть, тогда жизнь станет хоть чуточку лучше.