Влюбиться в нее - исход фатальный.

Войдя в квартиру, Катя аккуратно прикрыла за собой дверь. Девушка закрыла глаза и сделала глубокий вдох. Хотелось незаметно юркнуть в свою комнату и в тишине подумать о сегодняшнем дне, но из кухни раздался громогласный голос отца: — Катюх, ты что ли? Чего стоишь там, как не родная, иди сюда! — Сейчас, папочка, иду — «Говорить или нет? Он же все равно узнает правду, так что лучше, наверное, сейчас.» — подумала Катя и наконец отправилась на кухню, чтобы показать отцу наряд. — Добрый… Ээ, в смысле, привет, — удивившись внешнему виду дочери, сказал Валерий Сергеевич. — А ты чего это так вырядилась? — с недоумением спросил Пушкарёв, указав на платье странного фасона, которое напоминало какой-то балахон, полностью прячущий фигуру девушки. — Пап, ты только не волнуйся, хорошо? Дело в том, что теперь я буду каждый день так ходить на работу. Просто… — под буравящим взглядом отца ей было крайне неуютно. Ее мысли все путались, не давая выдать ему хоть что-нибудь похожее на правду. — Просто они с Колей заключили пари, — старшая Пушкарёва вовремя подоспела дочери на выручку. — Да, точно, пари. Никак слово это вспомнить не могла, — в нервном смятении объяснила она отцу. — Представляешь, он думает, что девушкам за красивую внешность все подаётся на блюдечке с голубой каёмочкой. Но ведь это не так? Мозгами ведь тоже можно работу заполучить! — Нет, ну, красота, конечно, иногда играет важную роль. Но, в общем-то, мозгами тоже возможно все получить. Ты, Коль, неужто Катюху мою обвиняешь в чем-то? — повернувшись к парню, который только вошёл на кухню и по старой привычке тут же устроился за столом, спросил мужчина. — Если уж сам работу хорошую найти не можешь, то не надо на людей порядочных набрасываться, ладно? — строго пожурил Николая Пушкарёв. А Коля, оторопев от такого «радушия» главы семейства вопросительно смотрел на подругу: «Ну, Пушкарёва, убью!». Но увидев ее ответный взгляд: «Ну пожа-алуйста, будь другом!», он нахмурился, но тут же надел дежурную улыбку, обращаясь к Катиному отцу. — Знаете, Валерий Сергеевич, вы правы! Я ведь тогда действительно был не в себе, когда все это говорил. Ну, про красоту, про мозги, там… Катя ведь у нас вон какая способная — работу нашла престижную. Да, Кать? — повернувшись к подруге, Коля снова бросил на ту говорящий взгляд: «Чего молчишь, помогай!». — Да, пап, представляешь. Я на собеседовании была и меня взяли. Помощником президента назначили! Ну, то есть, помощником директора по-вашему, — с достоинством отчиталась Катерина. — А я всегда знал, что ты достойна только самой лучшей должности! Помощник директора это же почти зам! — радостно воскликнул папа, сияя от гордости. — Ну, может быть самую малость помладше… — начал было Коля, но грозный взгляд, каким его буквально насквозь просверливала Катя, заставил его прикусить язык. — То есть да! Кать, мне аж завидно, такая должность у тебя крутая! — О-о, мать, ну ты видала? — ехидно усмехнувшись, Пушкарёв показал на Николая. — Все, Колюня, кончай лебезить! — Да, Коль, пойдём уже, а? — Катерина, глядя на парня, кивнула на дверь кухни. — Да, пошли, — быстро сообразил он, и они скрылись за дверью. Родители проводили их недоумевающими взглядами. — Ну, Пушкарёва, спасибо! Я ещё никогда никому так сильно не врал, — шумно выдохнув, Зорькин плюхнулся на диван в ее комнате. — Ну, во-первых, ты не врал, а всего лишь немного приукрасил, — спокойным тоном поправила она друга. — А во-вторых, Коль, ну прости. Просто день сегодня выдался не из лучших, — виновато посмотрев на него, она надула губы. — А что случилось? — Вице-президентом в компании, куда я устроилась, работает Малиновский, — пояснила Катя, присаживаясь на диван. — Что?! — ошарашенно воскликнул Зорькин. — Да как это? Что же это за удача такая… — Да не знаю я. Кстати, отвернись, — Пушкарёва скрылась в закутке между диваном и шкафом и быстро переоделась в домашнюю одежду. — Кать, ну если тебе там плохо, то ты ведь можешь уволиться, — размышлял Николай, покручивая в руках кубик рубика. — Ага, предлагаешь снова сбежать, лишь потешив этим его самолюбие? — горько усмехнулась Катя, усаживаясь рядом с Колей. — Ну тогда не ной! — укоризненно воскликнул тот, но увидев ее печальный, растерянный взгляд, продолжил. — То есть, Кать, ты вообще его любишь? — прямо спросил он, внимательно посмотрев на подругу. — Да, — после небольшой паузы ответила она тихо, подняв на Колю тусклый взгляд. — А он? Услышав второй вопрос, девушка шумно выдохнула и отвернулась. — А он сегодня сказал, что не любит. — произнесла она с безнадежной тоской в голосе. — Даже так… — озадаченно хмыкнул Зорькин. — Да. Именно поэтому я не хочу увольняться из Зималетто. Я не хочу, чтобы он думал, что я сбежала, из-за него. — Но, Кать… — Все, и тема закрыта, — строго и коротко отрезала Катя. Николай только вздохнул, похлопав подругу по плечу, пытаясь подбодрить, а затем отправился на кухню с целью разжиться румяным пирожком.

***

— Ром, Рома! — окликнула длинноногая брюнетка парня, уже битый час сидящего молча уткнувшись в стакан с виски. — Ты вообще меня слушаешь? — Прости, солнце, я отвлекся, тяжёлый денёк — вымученно улыбнувшись, ответил Малиновский. — Так что ты там говорила? — Да я говорю, что Дашка опять вернулась к своему бывшему, прикинь, ну я ей и говорю, — дальнейшее ее щебетание он не слушал. Музыка, играющая в этом клубе, совершенно незнакомая девушка, которая без умолку верещала о чем-то не особо ему интересном, вся эта атмосфера давила на мозги и заставляла снова отправлять в себя алкоголь. — И зачем же ты пришел сюда, если тебе здесь не нравится? — насмешливо начал упрекать его внутренний голос. — Хотел ее здесь встретить? Так она по таким местам не шляется, неужто не знал? — его внутренний демон двигался кругами по его душе, чувствуя себя как дома. — Какой ты хороший, сначала бедную девочку бросил, а теперь мучаешься, — голос язвительно рассмеялся. — Изменился он, забыл, ну-ну, — продолжал хрипло демон с той же насмешкой. — То, что тебе один раз хорошенечко в морду дали, ещё не говорит о том, что ты её разлюбил, — внутренний голос стихал, превращаясь в шепот, словно открывал перед ним страшную тайну. — Ты все ещё ее любишь и не пытайся это отрицать — Да кто ты, черт возьми?! — резко воскликнул Рома, схватившись за стакан. — Я — это всего лишь ты, — последовал тихий ответ. — И угомонись, если не хочешь, чтобы тебя в психушку увезли, — добавил голос и скрылся в глубине его души.