Неправильно

Хэви избегает меня в школе. Наверное. Сложно понять, изменилось ли что-то с сегодняшнего утра, но зудящий не иначе как от скуки мозг дожирает последние призывы к здравомыслию и аргументы. – Разберись уже со своими проблемами, – зыркаю я в мутное отражение в запачканном зеркале и надеюсь, что людишки, притаившиеся в туалетных кабинках, затихли в страхе передо мной. Пускай до конца дня гадают, обсуждают, что за ненормальный учится с ними в одной школе. Я знаю лишь то, что знаю. И то, о чем не хочу знать ни при каких обстоятельствах – наверное, это тоже в счёт? Зачем мне знать, как Хэви посмотрит на меня, если я пройду мимо него, как ни в чём не бывало. Зачем мне знать, о чём он думает, когда берёт в руки гитару, но так и не находит в себе сил сыграть на ней, и просто оставляет её на новом месте. Каждый раз на новом. Зачем мне знать, чем пахнут его волосы цвета огненной осенней листвы. Зачем знать, что тепло его рук способно растопить лёд, и какой пульс выдает бешеное, свободолюбивое сердце. Знать, как неумело ты целуешь мои пальцы, как робко, как… …глупо и неправильно так много знать.

***

Я проверил перед уходом дважды, хорошо ли запрятан чёрный лак. В моей комнате, куда Хэви, конечно, не сунется даже под угрозой смерти. Но всё же, я никогда не допускаю небрежности в подобных мелочах. Приходя со школы, я нервно озираюсь на пороге собственного дома и на пороге собственной комнаты останавливаюсь, пытливо приглядываясь к силуэту на фоне мерцающего экрана. Хэви сидел, но не затылком ко мне, как обычно, – он с неясной тревогой заглядывал мне в глаза, – мне сразу показалось это жутким. Он, как и я, не мог подобрать слова. Он, как и я, находил глупым здороваться, хотя такой вариант был первым, что приходило в голову. Простое «привет», которое поможет ни много ни мало – начать. – Слыхал, в нашей школе псих завёлся, – решил я сразу разрядить обстановку. Или накалить, смотря, как Хэви относится к подобным слухам. Хэви не совсем обычно усмехнулся: – Тоже мне новость. Да половина учителей как будто сбежали из дурки, – Он нервно ведёт пятернёй по отросшим волосам, пока та не застревает в его нечёсаной гриве. Интересно всё же, что вынудило Хэви оторваться от игры, при этом не уведомив товарищей – бубнёж из наушников издалека походил на крики из преисподней. Но я старался не подавать виду – стоял как вкопанный, с немым вопросом в глазах, чуть нахмурившись, в стиле «у меня вообще-то дел по горло, можно побыстрее к делу?» Хэви, едва прочитав это выражение, заставил себя выдать сквозь сжатые зубы и натянутую улыбку: – Знаешь, я решил, что ты можешь пользоваться моим лаком, и всё такое. Я дёрнул дверь за ручку, – тишина и уют родной комнаты манили меня внутрь как никогда, – и задумался, решив пока не отступать. – Какое еще «такое»? – раздраженно уточнил я, не отдавая себе отчёта в том, что злит меня сильнее – глупая, ничего не значащая словесная конструкция, которая здесь ни к чему, или какое-либо снисхождение со стороны младшего брата. Хэви как будто ни капли не смутила моя резкость. – Ты понял. Просто уж сильно в глаза бросается, в школе. Да и дома тоже… – Хэви чешет в затылке, без тени стыда разглядывая мои руки. Как будто он внезапно забыл, что этим же самым утром проделал с ними. А может, именно по этой причине он делал такой пошлый, выходящий за рамки акцент. – Какая разница, – продолжаю я, а самому в глубине души стыдно, что ввязался в этот разговор, и до сих пор не придушил на корню. – Не было времени, и всё. Я же молчу, когда ты забываешь помыть голову. – Это другое. Я гневно закатываю глаза и тараню дверь собственной комнаты. Настроения бодаться с братом нет и не было с самого начала, – я не спроста начал разговор первый. И неспроста поджал хвост от одной мысли, что Хэви уличил меня хотя бы в самой призрачной слабости. Неровен час, дойдет до мысли, что эта самая слабость касается его самого. Я прячусь в укрытии, словно зверь, врубая на полную музыку, и надеюсь, что на следующий день всё вернётся на круги своя.

***

– Ма-ам, можешь денег дать? – прозвучало нарочито громко, в момент, когда почти все члены семьи, кроме отца, были в сборе. Мне было важно довести свою маленькую, но очень продуманную ложь до конца, и Хэви должен был быть свидетелем каждого моего шага, чтобы ничего не заподозрить. – Это ещё зачем? А главное, нахуя? – Вопрос скорее дежурный, мать даже не отвлекается от своего отражения в зеркале, приводя себя в порядок. Я был готов пройти эту проверку. Как вдруг ни с того ни с сего Хэви решил вмешаться: – Ди на мели, скоро будет выглядеть как нормальный человек. – Тебя не спросили, – я хватаю Хэви за волосы и дёргаю, заставляя пригнуться и замолчать. Отчего-то я злюсь так, словно и впрямь оказался в ситуации, в которую заставляю всех поверить. А значит, всё выглядит с каждой секундой всё более правдоподобно, и мне это только на руку. – Хорошо, хорошо, только не поубивайте друг друга, – Мать оставляет пару мятых бумажек на виду и удаляется в гараж. Ведь именно перед походом в мастерскую женщины обычно и прихорашиваются… Мы с Хэви остались вдвоём. И оба безбожно опаздывали в школу. Вовсе не потому, что Хэви смотрел на меня как-то слишком уж в упор и победительски, я разжал ладонь и отпустил волосы брата. – Ну что, заметил? – беззлобно выплюнул Хэви. – Что я должен был заметить? Как ты суешь свой нос не в своё дело, опять? – Я голову помыл, – И, не дожидаясь ответа, Хэви тут же принялся натягивать на ноги кеды. Я какое-то время стоял в замешательстве, тупо глядя на то, как Хэви неумело завязывает шнурки, а потом и впрямь вспомнил, как мы поспорили вчера… Но это был даже не спор, а, следовательно, Хэви даже не победил толком. Как вообще можно было всерьёз воспринять такой безнадежно ленивый подъёб? И вообще, я не думаю, что он впервые за всю жизнь моет голову, чтобы доказать мне что-то. Это абсурд, и то, что я чувствую себя проигравшим при таком абсурдном стечении обстоятельств, – тоже галимый абсурд. Это какая-то шутка, развод, но никак не повод для гордости или ссоры. Я присел на одно колено перед братом – унизительно, примирительно и дерзко, – чтобы помочь ему завязать шнурки. Это было так внезапно, что Хэви даже отпрянул и выронил из рук ключи. Жуткий лохматый брелок тут же закатился под комод, пока Хэви, избегая смотреть на меня, пытался запомнить порядок моих действий. И судя по выражению лица через мгновение, уже потерялся. – Блин, их потом хрен развяжешь, – ворчал он, в попытках с достоинством перенести эту пытку. – Смысл в том, чтобы это происходило когда тебе нужно, – изрёк я поучительно, – А не в самый неподходящий момент. Я только сейчас, оказавшись так близко, почувствовал, что волосы Хэви пахнут не только солнцем и пылью, а каким-то приторно-яблочным шампунем. И загадка, отчего они пушатся чуть больше, чем обычно, и начинают походить отдаленно, лишь самую малость, на мои, заключалась как раз в утренней головомойке. Хэви как всегда, стараясь не остаться в долгу, хотел предложить мне помощь в ответ, но, не нащупав на берцах ни одного шнурка, тотчас взбесился. – И чего тебе вечно неймётся, – вздохнул я, – Только мешаешь. – Всё, оставь, – красный, как рак, Хэви, оттолкнул меня и выбежал из квартиры, так и позабыв свои ключи под комодом. Не думая, я прибрал их себе с такой же лёгкостью и чувством вседозволенности, как и карманные деньги от матери.

***

После уроков меня ждал сюрприз – Хэви, караулящий меня у выхода. Он терзал свой кнопочный телефон с особенным усердием, но, едва завидев меня, прекратил эту пытку и разочарованно протянул: – Бли-ин, я как раз писал смс, что жду тебя после уроков. – Ты почти справился, – заметил я, быстро проверив отсутствующие входящие. Учитывая, что у Хэви был на это целый свободный урок, я удивлён, что ему не хватило на это времени. Не исключено, что он успел дойти до дома, перерыл весь свой рюкзак в поисках ключей, и уже вернулся обратно. – Ну и в чём собственно дело? – прикидываюсь я невинной овечкой. – Ключи дома оставил, чё ж ещё, – Уверенность, с которой он об этом заявлял, меня подстёгивала и вдохновляла. Не терпится увидеть, как он убедится в обратном. – Ну, пошли. Тебе повезло, что у меня нет планов на вечер. «Кроме одного – посмотреть на то, как ты облажаешься». – А я думал, мы не просто так у мамы денег выпрашивали. «Мы?» Меня почти что коробит от этого «мы», но надо отдать Хэви должное – я уже и думать забыл о своей маленькой лжи. Наверное, потому что в обычной жизни ему никогда бы не довелось узнать, чем эта история закончилась. Но теперь он буквально держит меня на мушке, и ничего не остаётся, кроме как выдумывать на ходу, но выдумывать ловко. Я даже молчу о том, что у меня были другие планы на эти деньги, раз уж на то пошло. – Тебе что, охота таскаться со мной по магазинам? – Разок можно и потащиться. Какой упёртый. Но и я далеко не промах. – Ах да, я уже в Интернете заказал, – якобы признался я. – Дак это ждать целую вечность, – немедля возразил Хэви. – Ничё не вечность, – Я не знал, как сопротивляться давлению дальше. Поэтому резко сменил тему: – Как тебе правильно завязанные кеды? – Узковаты, тесноваты, – нехотя признался Хэви, – Но в целом неплохо. Классуха чуть не расплакалась. – Вот видишь. – Я запутался, разве смысл был в том, чтобы впечатлить Аркашу? – Это он так звал свою классную, Наталью Аркадьевну. Разумеется, только за глаза. – Смысл в том, чтобы поскорее найти твои ключи, – извернулся я, заодно напоминая Хэви о чувстве вины, на секундочку. – А я и не говорил, что терял их, – Хэви скорчил ленивую гримасу. – Забыть дома и потерять – не одно и то же. – Посмотрим. Мне не терпится праздновать победу. Главное, не выдать с головой то, что мне известно заранее всё, что случится дальше.

***

– Ну и что, что потерял, – Я стараюсь выглядеть максимально не впечатленным, ведь я всего лишь мудрый старший брат, который знает чуть больше, чем ему положено по годам. – Подумаешь! Мать позлится и перестанет. – Ты не понимаешь, она убьёт меня. Хэви так напуган, что почти что жалок. Его волосы превратились в облако оттого, что он беспрестанно терзает их и тормошит, очевидно пытаясь вспомнить, где и как мог так досадно проебаться. – Если сегодня меня просто не будет дома, а завтра я вернусь с ключами, мне тоже попадёт, но ведь не так сильно, правда? И смотрит он так, как будто и впрямь ждёт совета или напутствия. Это греет душу, это именно то, чего я добивался годами. Я протягиваю руку и сжимаю в своих ладонях холодные пальцы брата – они вытягивают тепло из моих рук до последней капли. Я лгу в широко открытые глаза Хэви, рукой отодвигая лохмы со струящимся из них ароматом лета: – Слушай, успокойся, пошли искать их вместе.

***

Мы прочесали все улочки и дворы, через которые Хэви срезал путь. Я убедил его в том, что школа охраняется только формально, но никак не по факту, и мы с последними лучами закатного солнца пробрались в пустующий класс. – Включи свет, нихрена ж не видно, – Хэви, едва забравшись внутрь через окно, уже раздавал мне свои дебильные приказы. И шумел, пытаясь приземлиться на самую скрипящую половицу. – Ага, чтобы сторож тут же прибежал? Хватит и того, что ты создаешь столько шума, что можно поднять на уши весь город. – Ой, – Хэви задрал лапти над полом, примостившись задом на первой парте в первом ряду. Ему было бы безумно весело, если бы не этот дурацкий страх перед гневом матери. Можно подумать, ему оторвут голову, если он явится без ключей. Но пока он в это верит, я ему нужен, и нам очень нравится эта безумная идея с поисками ключей, которые могут находиться где угодно. Интересно, знаком ли Хэви с местными жуткими легендами… – Знаешь, тут каждый урок сидит Светка, отличница, – Хэви приподнимает зад, словно от этого станет нагляднее и понятнее, – Она всё время дразнит меня чучелом, но вчера отчего-то заткнулась. – И как будто этой совершенно ни к месту озвученной информации было мало, он продолжил: – Она слушает Нирвану и… – И любит котят, судя по её тетрадкам, да? – чуть было не прыснул я от смеха. – У неё на обложке дневника «Сумерки», – Хэви выдал это как-то уж слишком вдумчиво и серьезно, – Но она не отсталая, как ты говорил. – Быстро же ты во всём разобрался, Хэви, – я, театрально закатив глаза, устраиваюсь поудобнее на учительском столе, что само по себе слишком иронично. Клетчатый, линолеумный пол для нас словно лава – его лижет заходящее солнце, бьющее через решётки окон, пока понемногу, в дальнем углу с куцым денежным деревом сгущаются сумерки. – Ни одной Светке ты не нужен, пока не научился завязывать шнурки. Посмотрим, сколько у неё треков Нирваны в плейлисте… – Я достал из кармана смартфон и с помощью не самых хитрых запросов начал выслеживать злополучную, мелочную и недостойную моего брата, Светку. Хэви поразился тому, как резко я перешёл к действиям. Наверное, больше всего его смутил характер этих самых действий – весьма и неожиданно агрессивный. И он, не разобравшись со своими чувствами, кинулся наперерез им: – Прекрати, – И наперерез мне – он резко вскарабкался на парту и пополз ко мне на коленях. Не успел я опомниться и сообразить, как Хэви уже вцепился в мою рубашку и принялся изо всех сил тормошить. – Отвали, – рявкнул я, – Ты нихрена не разбираешься в людях! На пол посыпались распечатки предстоящих тестов и контрольных, тетради, ручки… Если уж я взялся за дело, и если это дело касается правды, я обязан довести его до конца. Я отвожу прямые как палки руки подальше от беснующегося брата, подводя своё расследование к завершению. – Сам заткнись! – невпопад выкрикивает Хэви, – Тебе обязательно каждую минуту доказывать, что ты прав? – Посмотрим, – Я не слушаю, я увлечён тем, какой же мой брат наивный тупица. – Ага, всего один трек! И тебе не понравится, если я скажу, что это… – Закрой пасть! – Ну, конечно же, Smells like teen spirit! Это даже не Rape me, чувак. – Ах ты уёбок! – С этими словами Хэви полез на меня со всей силы. Он буквально завалил меня, заставив направить все мои старания на то, чтобы не упасть башкой вниз с учительского стола. И когда это всё же произошло, я не поверил глазам – Хэви скалился и выглядел так решительно, будто намеревался переебать меня классной доской, что держалась на стене лишь на честном слове. Поняв всю серьёзность ситуации, я пропустил ту часть разговора, в которой я напоминаю братцу о том, что мы прямо сейчас находимся по факту всё же в охраняемой школе, и наносим вред чужому имуществу. – Остынь, мудила, я знаю, как сделать так, чтобы шлюшка потеряла от тебя голову. Кажется, Хэви не хотел слушать. Он сгрёб с доски кусочки мела с намерением заткнуть мне ими рот, наверное, но в последний момент чудом совладал с собой и просто отшвырнул их в угол. – К черту твоё «правильно», и твоё «знаю», – Хэви припечатал мой затылок к столу, – Ты сам хоть раз поступал неправильно? Зная, что ни к чему хорошему это не приведёт, просто из любопытства, чёрт? – Блять, Хэви, отвали, – Я бы сопротивлялся изо всех сил, если бы мне не было жалко рубашку. – Мне больше нравится, когда ты ведёшь себя чуть более предсказуемо. – Типа вот так, да? Отлично, он убрал свою охуевшую клешню от моей рубашки, но тут же схватил меня за руку. Готов поспорить, даже напульснику не скрыть того, как предательски бешено бьется моё сердце, стоит Хэви только нагнуться над моей раскрытой ладонью. Он ткнулся губами резко, наугад, поцеловав в ямочку, и, видно, решив для себя, что это не в счёт, поцеловал снова, уже в пальцы. Чмокнул от души, – у любого сторожа бы уши заложило от такого «цемк». Мне хватило и одного раза, но вторым "выстрелом", словно контрольным, Хэви разбил моё спокойствие вдребезги. И вот уже нет ни ловко подобранных слов, ни правильных ответов, ничего. Только странный, копошащийся в груди страх и стыд. Хэви же наоборот, сыпал словами смело, словно прорвало давно переполненный шлюз: – Ну и что, что ты весь такой умный? Я не боюсь довериться кому-то ещё, кроме своего брата. Повисла пауза, которой я должен был воспользоваться. Лицо Хэви, обрамлённое сияющим в лучах солнца куполом из взлохмаченных волос, было совсем близко, и я, пытаясь сбежать от самого себя, лишь ткнулся горячим лбом в его шею, будто в попытке бороться. Хэви замер, но не отпрянул прочь. Не сразу. – Ты даже мне не доверишься, да? – Он медленно разжал пальцы. Пока я как сопливый ублюдок сопел ему в шею, он повёл деревянными от страху пальцами поверх одежды, оглаживая мои плечи одной рукой и колено – другой. Я всё ещё боялся вынырнуть из тлеющей каштановой темноты и посмотреть ему в глаза, – я просто решил, что буду ждать и принимать всё, что случится дальше на свой страх и риск. Пылающие огнём ладони, что сошлись вместе, несмело огладили мои бёдра и подцепили ремень брюк и слегка оттянули, в следующую секунду коснувшись под одеждой. Как мне показалось. Но на самом деле ловкие пальцы Хэви таким образом лишь обманчиво нежно, а на деле нагло, нашарили в карманах ключи. Он резко выдернул из них что-то ещё – ком шелестящих бумажек. – Лжец, – презрительно выплюнул Хэви. Он, конечно, и сам понимает, что никакая истина не отмоет его от этой сцены в пустом классе, но он как-нибудь это переживёт. – Будем считать, что ты потратил эти деньги так, как и хотел, – с этими словами он забрал их себе. Жаль, этих денег будет мало, чтобы откупиться от всей этой каши, которую я заварил. Но даже это проще, чем расхлёбывать её. Я до самого конца, пока не остался наедине с собой, молчал, вжавшись спиной в учительский стол, я пытался прикрыть беззащитными, без единого чёрного штришка, пальцами лицо и спрятаться от стыда. Запах волос Хэви отпечатался глубоко в мозгу, и я представлял, что остался там, в копне рыжих волос, уткнувшись в твоё плечо, готовый к любому повороту судьбы. Но только не к такому.

***

Гитара в твоей комнате стоит уже месяц в одном углу, явно забытая и ненужная. Домашняя работа становится всё сложнее и сложнее, но ты нашёл способ, как с этим справляться – безвкусные тетради с котятами пестрят среди беспорядка на твоём столе. Ты громко хвастаешься по голосовой связи, что Светка-отличница даёт тебе списывать за красивые глаза. Меня о помощи ты не просишь, хотя я всегда готов подсказать и помочь тебе не только с любым предметом, но и по жизни. Но тебе, в отличие от меня, нравится ошибаться.