Say Yes To Heaven

тогда

      Его разбудил громкий стук. Он застонал, ощутил легкое головокружение из-за того, что резко встал, сетуя на потерю сна, которым он впервые мог насладиться за несколько дней. Открыв входную дверь и увидев за ней Андреса, стоящего в коридоре, мужчина сразу же закрыл ее, и в его груди начал разгораться небольшой огонек ярости.       В дверь продолжили стучать, и Мартин сделал глубокий вдох, пытаясь успокоить свое стремительно бьющееся сердце и трясущиеся руки, прислонившись лбом к двери и ощущая вибрации, проходящие через поверхность красного дерева.       — Мартин, как можно так относиться к старому другу? Пожалуйста, впусти меня, — он знал, что этот человек достаточно упертый, никогда не отступающий от своего, и наверняка готов продолжать стучать всю ночь, если это потребуется. Мартин гневно нахмурился, резко открывая дверь и затаскивая друга внутрь, не желая, чтобы его соседи стали свидетелями скандала, который обязательно должен был случиться.       Губы Андреса расплылись в ослепительной и издевательской улыбке, когда он двинулся в направлении Мартина, чтобы обнять его, наплевав на личное пространство. Он почти уткнулся в шею Берроте, словно напоминая о том, как делал это сто раз. Мартин резко похолодел, его руки будто прилипли к телу, и он задался вопросом, не было ли происходящее какой-то лихорадочной галлюцинацией, вызванной отсутствием сна.       — Что ты здесь делаешь, Андрес? Пришел позлорадствовать? Или снова разбить мне сердце, как и несколько лет назад?       Андрес развернулся и посмотрел на Мартина так, будто бы тот его ударил.       — Нет. Нет, конечно нет. Я здесь, потому что мне было необходимо увидеть тебя, — мужчина не мог оторвать взгляда от своего друга, того самого человека, которого он считал своей родственной душой. Мартин сильно похудел, на его коже исчезли поцелуи солнца, как их называл Андрес — небольшие веснушки, которые мужчина так любил многократно рисовать. Его кожа стала бледной, и синяки, похожие на тени, придали его необыкновенным голубым глазам серый оттенок. Не осознавая до конца, что делает, Андрес, провел пальцами по рельефу скул Мартина, мягко и деликатно, будто бы тот был диким животным, способным сбежать в любой момент.       Мартин резко отстранился от него, разворачиваясь и уходя дальше вглубь небольшой квартиры.       — Какова настоящая причина твоего прихода? — в сердце Андреса что-то надломилось, когда тот услышал невообразимую опустошенность и утомленность в голосе, которым был задан этот вопрос.       — Я здесь, потому что мне нужно было увидеть мою родственную душу, — просто ответил он, выкладывая все свои карты на стол. Мартин повернулся к нему, что-то неразборчиво прорычав, и Андрес похолодел, не ожидая такой реакции.       Он знал, что у его друга непростой характер, ведь Серхио никогда не упускал шанса сказать ему, насколько непредсказуемым, насколько опасным может быть Мартин в гневе. Наблюдая за своим другом в этот момент, Андрес видел все собственными глазами. Конечно, он никогда не видел Мартина таким яростным, но этого следовало ожидать, разве не так?       Он это заслужил, после всего, что сделал, после того, как оставил его, после тех слов, что ему сказал. Конечно, у Мартина есть все права злиться на него.       — Не смей приходить сюда и говорить мне это дерьмо. Ты можешь взять свою чертову сказку о родственных душах и засунуть ее себе в задницу, сукин сын. Уходи, Андрес. Сейчас же, — Мартин не решился обернуться и посмотреть, ушёл ли мужчина, слишком боясь того, что сделают его дрожащие руки, если он снова встретится взглядом со своим другом. Он не был уверен, ударит ли его, или притянет к себе ближе, умоляя остаться, как он делал много лет назад. Его достоинство полетит к чертям.       Андрес не смог сдержать улыбку при этом проявлении гнева. Душа его лучшего друга еще не умерла, под его усталым внешним обликом оставался живой, страстный человек, к которому его так тянуло все эти годы.       — Это не дерьмо, и я не уйду от тебя. Больше никогда. Мне плевать, я не уйду, даже если мне придется разбить палатку прямо перед дверью твоей квартиры и жить в ней до тех пор, пока ты мне не поверишь, — он сжал губы в тонкую полоску, чтобы сдержать смех, когда озвучил эту мысль. Какой бы нелепой она ни была, он был бы готов сделать это. Сделать все что угодно, чтобы доказать, что его намерения серьезны. — Я буду здесь. Я никогда больше не оставлю тебя.       Его темные глаза умоляли Мартина поверить ему, но тот оставался настороженным, стоя вне досягаемости Андреса. В его глазах нельзя было прочитать ничего до того момента, как он медленно шагнул обратно к другу, который тут же двинулся к нему навстречу.       — Андрес? — голос Мартина звучал очень устало и обессиленно, и в этот раз мужчина не отстранился, когда чужие руки обвились вокруг него, притягивая ближе в свои объятия.

сейчас

      Они не говорили об этом, о последнем поцелуе, которым обменялись, о последних словах, которые сказали друг другу, и в конце концов, они вернулись к тому ритму жизни, с которым были очень хорошо знакомы, но который также совершенно отличался от того, что был у них раньше. Во многом это было похоже на переучивание шагов в любимом танце, забытом когда-то давно.       — Серхио приезжает, — это было все, что он сказал за ужином этим вечером, и внутри у Мартина все похолодело. Он с громким звуком уронил свою вилку в тарелку, прежде чем обхватил длинными пальцами ножку его бокала с вином, стараясь унять внезапную дрожь в руке.       Солнце Флоренции только начинало садиться, окрашивая небо в апельсиновые и золотистые оттенки, и Мартин смотрел на него, чувствуя, что его сердце точно также опускается в какую-то бездну, и уже зная, что их время, проведенное в этом райском уголке, скоро приблизится к своему завершению.       — Я так понимаю, он приедет не для того, чтобы просто повидаться? — спросил он Андреса, делая глоток. Мужчина мягко улыбнулся, чуть сморщившись, тоже отпивая вино из бокала.       — Боюсь, что нет. Похоже, один из питомцев моего младшего брата потерялся, и теперь ему нужна наша помощь, чтобы вернуть его домой.       Мартин с трудом сглотнул при упоминании команды, которая была ему практически чужой. Той, ради которой Берлин был готов умереть.       — И когда он приедет? — спросил Мартин, стараясь сохранять спокойствие во взгляде.       — Завтра, — ответил Андрес, и на глаза другого мужчины легла тень. Когда Берлин увидел, что Мартин перестал есть, он пробормотал, улыбнувшись. — Ты закончил?