Попал, увидел, победил.

*POV: Кот Нуар* Когда я, с Тони на плече приземлился на крыше рядом с домом одного из мои лучших друзей из гражданской жизни, Нино, то лишь хмыкнул про себя. Незадолго до нашего ночного патруля я как раз списывался с Ляйфом – он жаловался на сложный проект и собирался спать "вот прям щас". Уверен, к этому часу он уже спит мертвецким сном. Тони же, бросив мне что-то вроде "zanykatsya" (это слово я запомнил!), спустился по пожарной лестнице в тупик возле его дома и неспешно направился к дверям нашего одноклассника. Немного подумав, чтобы это могло значить, я запрыгнул на крышу повыше, прямо над подъездом дома Нино, и затаился в тени трубы, готовый в любой момент прийти на помощь, если что-то пойдет не так. Ведь именно это он имел ввиду когда просил "zanykatsya"? Спрятаться и прикрыть, вдруг поставщик окажется не в духе спросонья? Сначала было тихо: стук в дверь, приглушенный диалог за дверью. Потом голоса резко повысились. Кот Нуар напрягся, но не смог разобрать ни слова. Адриан впервые в жизни слышал, как его друзья ссорятся. Он уже мысленно готовился спикировать вниз, чтобы разнять их (а объяснение – ну, скажем, ночной патруль, заметил драку – придумаем потом!), как вдруг окно дома напротив с треском и звоном открылось . Оттуда высунулся хмурый смуглый мужчина в растянутой майке и заорал что-то недовольное в сторону спорящих. Орал он на испанском и Кот даже не понял что именно он кричал, ориентируясь по интонациям. В ответ, его дружно и крепко, на смеси языков, послали куда подальше и Тони, и Нино. Мужчина буркнул и захлопнув окно, видимо, направился вниз разбираться с нарушителями спокойствия. "Вот оно", – подумал Нуар, собираясь с духом для спасительного десанта. Но в этот момент из ближайших подъездов, словно муравьи из разоренного муравейника, начали высыпаться люди! Целая толпа, самых разных возрастов. И, несмотря на грозный вид и громкие возгласы, Адриан с удивлением разглядел на их лицах... удовольствие? Азарт? Они не ругались! Они... общались! Яростно, страстно, перебивая друг друга, жестикулируя, и в ход шли такие языковые конструкции, от которых даже его кошачьи уши невольно прижимались к голове – это были аргументы явно повышенной крепости, объясняющие, почему оппонент не прав и где его место в данный момент. Это был какой-то странный, шумный, но явно знакомый и любимый всеми местными ритуал. В какой-то момент Тони и Нино хлопнули по рукам, довольные, как удачливые торговцы на базаре. Нино сунул Тони в сумку добрый десяток банок, и тот двинулся обратно к тупику, откуда появтлся на этой улице. Толпа же с удовлетворенными лицами, переговариваясь на своем пестром языке, стала расходиться по домам. А Нино, потянувшись и широко зевнув с довольной ухмылочкой зашёл обратно домой. Кот Нуар же, пребывая в легкой прострации от увиденного спектакля, спрыгнул вниз, в темноту переулка, где его дожидался Тони. - Это было нечто… – выдохнул он, все еще находясь под впечатлением. – Но я так и не понял, что он от тебя хотел? И почему вы так... громко договаривались? - Понимаешь, – объяснил Тони доставая сигарету и похлопывая по набитой сумке, – это мой одноклассник. Буквально сегодня он узнал что я пою классные песни, которые ему зашли. И ему на школьное радио срочно требуются свежие музыкальные вливания. Мои песни ему подходят. И, конечно, он решил потребовать их в качестве платы! Наглец. - Твои песни? – удивился Нуар. Он конечно был сегодня в клубе, но не думал что у Тони есть больше двух-трёх песен. - Ну да. Но он требовал сразу двадцать штук в месяц! Представь? У меня, конечно, есть варианты, но не столько же. Плюс я не лошара которого могут развести, себе цену знаю. Сторговались мы с ним и его родней. До одной. Адриан чуть не поперхнулся воздухом. Он знал какого это, выучить уже готовое произведение, и сейчас был сильно ошарашен – Сколько?! – Двадцать песен за энергетики? Безумие! - Одна, – невозмутимо повторил Тони. – Но раз в месяц. И до конца года. Так что должен не так уж катастрофически много. А на сдачу, – он лукаво подмигнул, доставая из кармана отдельную, непохожую на другие банку, – на сдачу, он мне подсунул, с его слов, "эксклюзив для полного расслабона". Настоящий раритет! Особое сочетание бодрого отдыха и расслабления. То от чего тебя не штырит, а мягко ведёт в бодрости. Сочетание несочетаемого. Энергетик с ароматом... С легким шипением Тони открыл банку. И по невероятно чувствительному кошачьему носу Нуара ударила волна... странного, манящего, до боли знакомого запаха. Почти мгновенно из глубин его души, из того темного уголка, где жил кот, протянулось что-то древнее, дикое, необъяснимо притягательное. Оно мигом перехватило контроль над телом. Еще до того, как сознание успело сформулировать мысль, рука его молнией метнулась, выхватывая банку из рук Тони. Кот Нуар запрокинул голову и одним глотком залил в себя этот шипящий, странно-травянистый нектар. Язык почувствовал что-то успокаивающее, знакомое... но внутри разгоралось бешеное пламя энергии! О, это ощущение всесильности и мощи ! ! Готовность свернуть горы, перепрыгнуть Эйфелеву башню или спеть серенаду под каждым окном в Париже! Все запреты в голове Адриана испарились, а Кот лишь довольно потянулся и потребовал ещё. –... Валерьянки... Впрочем я так понял ты уже оценил. Мда.. я не подумал как оно подействует на тебя, извини.– и Тони открыв открыв другую банку опрокинул в себя ее содержимое. – Мммм.. апельсин с облепихой. Неплохо. Кот Нуар смял пустую жесть и метким броском, (о да, он был точен как никогда! Даже в битве с акумами он не чувствовал такой энергии в себе.) отправил ее в урну за десять метров от себя. Нуар повернулся к Тони, энергия бурлила фонтаном. - Чем займёмся, бро?! – воскликнул он, едва не подпрыгивая на месте. Голос звучал громче и веселее обычного. - Уф... – Тони проглотил остатки, выдохнул струйкой дыма от сигареты в прохладный ночной воздух. – Как насчет... пикничка? В парке? Или на набережной Сены? Ближе к народу, к жизни! Там мы сможем доработать наш шикарный план, и отрепетировать его не привлекая внимания моих соседей! - Идея! – заорал Кот в восторге. – Согласен на все сто! Погнали! - Погоди-ка, – тормознул Нуара Тони, хватаясь за его хвост. – Мне нужна маскировка. Не хочу, чтобы потом твои фанаты и, особенно, фанатки, замучили меня вопросами, просьбами устроить им встречу с великим Котом Нуаром. Адреса, селфи, автографы... Таки за эту головную боль мне не платят и не собираются. Если только ты не посадишь меня на зарплату в свой фан-клуб. - И что ты предлагаешь? – нахмурился Кот Нуар, которому этот вопрос только сейчас пришел в голову. - мне тоже нужна маска. Вроде твоей, но что-нибудь... другое. Уникальное. Чтобы был свой образ, с которым меня не узнают по крайней мере сразу, а если узнают всегда можно отбрехаться что это был не я. И друзья снова рванули к дому Тони. В его комнате, которая напоминала мастерскую художника, скрещенную с музыкальной студией и складом интересного хлама, нашлось все необходимое. Во-первых, была готовая основа – маска, напоминающая "Крик" Мунка, но не такая вытянутая и жуткая. Во-вторых, куски яркого цветного картона, обрезки ткани, краски в балончикаах и чуть ли не целое ведро клея. И уже лучшие друзья в четыре руки взялись за дело. Тони отрезал нижнюю часть маски, придав ей более загадочный вид, затем начал хаотично, но с каким-то внутренним чутьем, наклеивать на нее кусочки картона и ткани, создавая пестрый, почти клоунский коллаж. Нуар помогал, подавая материалы и одобрительно мяукая в моменты высшего восторга. Его внутренний кот был в полном восторге от того хаоса что сейчас происходит вокруг него. Он даже не вспоминал уже что ему было бы неплохо пойти домой, чтобы его отсутствие не обнаружили. Но сейчас все было неважно. Маска была готова. Отойдя подальше от стола на котором лежал этот кадавр от мира фестивалей Венеции и фильмов ужасов, Тони окинул свое творение критическим взглядом и удовлетворенно кивнул. - Нарекаю тебя... "Kolyada"! – торжественно провозгласил он. – Бог веселья, праздника и всяческого безобразия! Да будет так! С необычайным пафосом, он торжественно надел маску. Преображение было поразительным. Из обычного парня он превратился в загадочного, пестрого духа ночного веселья. Закрыв дверь, и взяв ключи и гитару друзья вылезли на крышу, и голос Тони из-под маски прозвучал звонко и дерзко: - А теперь – в народ! Хочу веселья! Треша! И угара! И пусть весь Париж узнает как гуляют нечистые силы! - О да! – поддержал Нуар его смех своим, и с задорным выкриком рванул с места, унося друга на спине в сторону самого сердца города, к огням парка. Кажется у него появился ещё один особы друг который смог не только принять его внутреннего настоящего хулигана, а не образ пай-мальчика и супергероя, но и сам был таким же, и так же как он был теперь в маске, что снимало и его запреты. Приземлившись недалеко от центральной аллеи, ребята плюхнулись прямо на прохладную траву. Достали еще по банке энергетика – обычного, без эксклюзивов. Положили гитару. И снова завели разговор. Точнее, поток сознания, перемежаемый песнями. Душевными, иногда совершенно непонятными по смыслу, но идеально ложащимися в их приподнятое, слегка оторванное от реальности состояние. Самого разговора Кот потом почти не помнил, в памяти всплывали лишь обрывки, куплеты, припевы: ...И прочую посуду! Все говорят, что пить нельзя! Все говорят, что пить нельзя! Все говорят, что пить нельзя! А я говорю что буду!... На этом месте вокруг парней начали собираться люди. Сначала робко, потом смелее. Узнали Кота Нуара. Увидели, что он просто отдыхает с каким-то странным, но веселым типом в пестрой маске. Постепенно атмосфера менялась. Кто-то притащил ещё одну гитару, кто-то – тамбурин. Откуда то появился бубен. Подошел парень, с губной гармошкой. И вот уже импровизированный уличный ансамбль подхватил простую, залихватскую мелодию Тони. А когда к толпе подбежал седой мужчина с настоящей шотландской волынкой и начал импровизировать, вплетая в нашу песню свои мотивы, ноги у людей сами пошли в пляс! Весь парк, казалось, пустился танцевать под разухабистые звуки ночного концерта. А Тони, в образе Коляды, уже заводил следующую песню: ... Toooool'kaaaaaa.... Rymka vodki of a taaaableeee!... О чем именно он пел, я не совсем разобрал, но, судя по гулкому "Ура!" и смеху, прокатившимуся по толпе, песня пришлась по душе слушателям. Когда наши запасы энергетиков окончательно иссякли, нам тут же попытались поднести что-то покрепче – вино, сидр. Но Тони-Коляда вдруг стал серьезным, отстраняя протянутые бокалы решительным жестом. - Героев неху... Нехре.. не спаивать! – громко и четко, хотя с легкой запинкой, объявил он. – И вообще! Завязывайте! – Его голос звучал удивительно убедительно для парня в клоунской маске. - Э мля, пацан, ты меня уважаешь? – раздался вызов из толпы, произнесенный с явным русским акцентом. Тони резко повернулся к голосу. В каждом его движении была какая то театральность. Он молча выхватил у ближайшего человека маленький пузырек с чем то прозрачным, который тот, видимо, держал на всякий случай. Не глядя на этикетку, Тони раскрутил его и опрокинул содержимое в рот. По воздуху разнесся резкий, аптечный запах, навевавший воспоминания о больнице. Толпа замерла. Тот же голос из толпы произнес: "Уважааааю!". А Тони выдержал паузу, и затем широко ухмыльнулся из-под маски: - Вот так! А за спаивание несовершеннолетних, – он обвел взглядом толпу, – кто-то может схлопотать реальный срок! И это не шутки, граждане! Это отрезвляющее заявление подействовало. Гуляние продолжилось, но уже с большим акцентом на музыку и танцы, а не на выпивку. Никто и не заметил что футболка под плащом была мокрой и от нее пахло спиртом. В общем, все было бы хорошо, но тут одна нервная девушка, видимо напуганная внезапной серьезностью Коляды или просто общим накалом, открыла пузырек... валерьянки. Зачем? Откуда она его взяла? Успокоить себя? Или кого-то рядом? Непонятно. Но этого было достаточно. Знакомый, пьяняще-сладкий запах ударил в нос Кота. И снова – мгновенная потеря контроля. Темное, пушистое, дикое нутро рвануло на волю, сметая разум. Сознание вернулось ко нему рывком. Нуар сидел на холодной земле где-то в кустах, в стороне от шумной толпы, и... рыдал. Громко, по-кошачьи всхлипывая, уткнувшись мокрым лицом в плечо Тони. Тот сидел рядом, его маска была сдвинута на лоб, открывая усталое, но сосредоточенное лицо. Он молча слушал мой бессвязный поток жалоб на неразделенную любовь, на холодность Ледибаг, на несправедливость мира. И вдруг в его глазах, красных от недосыпа и энергетиков, сверкнула искра. Мне даже показалось, что над его головой на миг вспыхнула лампочка, как в мультиках. - Так это ж, – начал он, и голос его стал каким-то вдохновенным, – мы же хотели сделать ей послание! Оригинальное! Прямо сейчас! Песню! Я тебе сыграю, а ты споешь ей под окно! Или на крыше рядом! Я тебя научу, братиш. Держись за меня! И вот уже, отпрыгнув через пару улиц подальше от шума, пацаны сидели на новой крыше. Тони настраивал гитару после концерта, а Кот Нуар пытался попасть в ноты под его терпеливое: "Нет, Кот, не так. Слушай мелодию. Вот так: 'Я лю-ю-ю-бил и ненавидеееееел...'". Еще через полчаса, после множества фальстартов и смешных кошачьих фальцетов, они наконец то добились чего-то отдаленно напоминающего приемлемое исполнение простой, но душевной песенки. Тони, спускаясь с крыши, уточнил у Нуара, в какую сторону обычно уходит Ледибаг после патруля и где герои его заканчивают. Получив ответ он задумался, посмотрел на звезды, пробормотал: "если хочешь поймать преступника, думай как преступник", а потом уверенно ткнул пальцем в сторону, противоположную привычному маршруту Леди: - Туда! В сторону Эйфелевой башни! Там она точно нас увидит! Проветримся по пути, а потому идём пешком! *POV: Маринетт* Придя домой после патруля, Маринетт устало выдохнула. Слишком сложный день сегодня, хоть акум и не было но школьные уроки, и домашние задания вытянули из нее всю душу. Даже на патруле она была уставшей, и он не принес радости как обычно. Ей даже показалось что она обидела своего Котика, но решила извиниться перед ним завтра. Она еле-еле доплелась до душевой и с трудом не уснула прямо там. Пожелав спокойной ночи Тикки, она уже лежала в объятиях подушки и одеялка, ловя момент чтобы заснуть, как вдруг из кармана джинсов, брошенных на стул, раздалась пулеметная очередь сообщений. Особый звук – только для Альи. Маринетт, проклиная все на свете, выпуталась из кровати, дотянулась до телефона и схватила его. Если бы она начала читать каждое сообщение от Альи, то потратила бы на это полчаса. Текста было на две страницы сплошного восторга и стенаний что ее сейчас не отпустят из дома. Суть же сообщений. подкрепленная множеством фото и видео с чьих-то сторис, сводилась к одному: в центре города, в парке, Кот Нуар и какой-то новый, странный герой (или акума?!) в пестрой маске, по имени Коляда, устроили грандиозную пьянку, спаивая парижан! На видео действительно было видно, как Нуар (явно не в себе!) что-то пьет из банки, а Коляда поет похабные песни, и вокруг них пляшет толпа. Маринетт сглотнула комок злости и ярости на идиотов которые не дают поспать, и страха за своего напарника. "Опять этот идиот! И кто этот второй?!" Со стоном, достойным сцены драматического театра, она рванула наверх, по пути крикнув: "Тикки, пятнашки на вылет! Срочно!". И уже через минуту Ледибаг мчалась по крышам, как угорелая, в сторону Эйфелевой башни и освещенного огнями парка. Притаившись за скатом высокой крыши с хорошим обзором, Маринетт зорким взглядом окинула площадь. Народ еще гулял, но основная масса просто веселилась под остатки музыки. Алкоголь, судя по всему, лился не такой уж и рекой, но градус веселья был высок. Однако ни Кота, ни его пестрого, странного напарника не было видно. Неподалеку от центра небольшой группкой стояли люди и что-то оживленно обсуждали, оглядываясь по сторонам. Прислушавшись и отфильтровав общий шум, Мари услышала обрывки: - ...Николь сказала, видела их там, в кустах за памятником, полчаса назад... - ...Да, точно! Вышли оттуда Кот Нуар и этот... Коляда. Кот вообще на ногах еле стоял... "Коляда? – пронеслось в голове у Ледибаг. – Вот как его зовут? И что он за человек?" Информация от Альи была из вторых рук, но фото этого типа в маске были достаточно четкими. Что ж, раз они ушли, значит надо искать. Она двинулась по спирали, с каждым прыжком понемногу удаляясь от площади, прочесывая соседние улицы. И буквально через пять минут наткнулась на них. Они шли посередине пустынной улицы, явно направляясь куда-то в сторону ее дома. Шли неровно, пошатываясь. И орали во всю глотку, нарушая ночную тишину: А не спеть ли нам песню, Аааааа любви?! А не выдумать ли, Новый жанр попопсовей мотив, Ииииии стихиииии, И всю жизнь получать. Гаааанарааааар! Ледибаг чуть не расплакалась от возмущения и... стыда за него. После каждой подпевки Кот Нуар пьяно повисал на высоком парне в маске и, всхлипывая, шептал ему в ухо во время проигрышей: - Ведь она откликнется, ведь правда?.. ведь она придет?.. услышит же... - Пусть мама услышит, пусть мама придет... – вдруг пропел в ответ чертов Коляда, явно путая сюжеты. - Что?.. – искренне не понимал Кот. "Хватит!" – решила Ледибаг. Этот цирк пора прекращать. Она спрыгнула на дорогу прямо перед ними, метнув Йо-йо с намерением легонько щелкнуть непослушного кота по макушке – для вразумления. Но кошачье чутье, видимо, даже в таком состоянии работало. Казалось оно стало ещё лучше. Кот инстинктивно дернулся в сторону. Увлекая за собой и Коляду который, пьяно споткнувшись о собственную ногу, с грохотом свалился прямо на асфальт, едва утащив за собой Кота. *POV: Кот Нуар* Увидев появившуюся как из-под земли Ледибаг, Котсначала тупо хихикнул и умилился: "Пришла! Все-таки услышала мою песню!". И только потом, сквозь дурь от валерьянки, до Адриана стало доходить, что именно он натворил. Состояние эйфории стало улетучиваться с катастрофической скоростью, оставляя после себя липкий ужас и похмелье вперемешку со стыдом. Тем временем Прекрасная Леди обрушила на Нуара шквал праведного гнева: - ...Ты хоть думаешь своей пушистой головой, что творишь?! – ее голос звенел, как натянутая струна. – А если это акума?! Откуда ты знаешь, герой он или нет?! Бражник мог специально подстроить вашу встречу, напоить тебя, обезвредить и отобрать твой талисман! И что тогда?! Ты вообще понимаешь уровень своей безответственности?! - Но прекраснейшая и замурчательная из женщин! – взмолился Адриан, инстинктивно прижимая уши и поджимая хвост, как провинившийся котенок. – Ведь это была... Наша общая идея! И мы не пили ни капли спиртного! Клянусь! И он вообще не герой! И точно не акума! Он... он просто... - Как?.. – Ледибаг замерла, ее гнев сменился изумлением. – Не герой? Тогда кто... В этот момент Коляда начал вставать с асфальта, потирая ушибленное место. Адриану в голову пришло, что мешать валерьянку с энергетиком – это последнее, что стоило делать сегодня. Он хотел помочь ему подняться и тихо увести домой, чтобы замять скандал. Но его Букашечка действовала быстрее. Она резко подскочила к нему и с дерзкой решительностью сорвала пеструю маску с его лица! Под маской открылось лицо... обычного парня. Усталое, немного осунувшееся, с покрасневшими глазами. Но глаза были абсолютно трезвыми! И в них горел огонек какого-то безумия, но не опьянения, а скорее усталости, адреналина и... дерзости. Он смотрел на Ледибаг без страха, с легким вызовом. У Ледибаг явно отвисла челюсть под маской. Она замерла, глядя на него, словно увидела привидение. Потом, резко развернувшись, она влепила каждому по крепкому подзатыльнику (Кот получил гораздо сильнее). - Ты, – она ткнула пальцем в грудь Нуара, – немедленно домой! Выспись, протрезвей и явишься с докладом на завтрашний патруль! А ты, – она повернулась к Тони, – свой адрес. Сейчас же. Провожу. Чтобы ты по пути не свалился куда-нибудь в канаву. И прежде чем Адриан успел что-либо возразить, она ловко подхватила Тони под руки и, зацепившись йо-йо, рванула вверх, унося его на своих хрупких плечах прочь. Вслед им полетел душераздирающий вопль тоски, обиды и дикой кошачьей зависти: - МЯЯЯЯЯЯЯЯЯЯЯЯЯЯЯЯЯЯЯЯЯЯЯ!!!!!!!! НА ЕГО МЕСТЕ ДОЛЖЕН БЫЛ БЫТЬ ЯЯЯЯЯЯЯЯЯЯЯЯЯЯЯЯЯЯ!!!!! *POV: Тони* Вслед нам несся душераздирающий вопль Кота, полный неподдельного отчаяния и ревности. Я же, болтаясь на плече у Ледибаг и наблюдая, как под нами мелькают освещенные окна, крыши и фонари, чувствовал, как невероятная усталость накрывает меня волной. Каждая кость ныла, веки слипались. Приземлившись на знакомую крышу моего дома, Ледибаг аккуратно поставила меня на ноги. Еще раз окинула меня взглядом – в нем смешались презрение, недоумение и капля снисходительности. - Надеюсь в окно ты заберешься сам. – бросила она сухо. – И чтоб я больше не видела тебя в таких... авантюрах. Понял? Я лишь кивнул, уже не в силах вымолвить ни слова. Ледибаг развернулась и исчезла в ночи так же стремительно, как и появилась. Я стоял, опираясь о холодный парапет, и вдруг... мечтательно улыбнулся. "Не так уж и плохо закончился вечер... Эээ... Точнее ночь". Потом вздохнул, и осознание усталости обрушилось с новой силой. Ноги еле держали. А уж если бы я действительно выпил водки а не разлил ее на футболку... Сердечку пришлось бы извиняться, что оно сегодня заходит без стука. "Хе-хе. Я блять шутник, – слабо ухмыльнулся я сам себе. – Главное – гитара целая". Осталось только добрести до кровати. На сегодня хватит. Спать.