Попал, увидел, победил.

Проснувшись, я, не открывая глаз, лежал уткнувшись лицом в прохладную подушку и слушал назойливое "тик-так, тик-так" стрелок часов. В голове, тяжелой, как чугунная болванка которой придавливает капусту на засолку родители, медленно выстраивалась логическая цепочка: я проснулся – звонка ещё не было – значит, пока что вставать рано. Можно и подремать. Мысли плыли вязко, как патока, пока край моего сознания не зацепился за обрывок памяти: я уже просыпался сегодня. Еще раз прокрутил его в голове: да, точно! Проснулся, щурясь взглянул на часы на стене, увидел на стрелках 7:25 и лег на «пять минуточек проморгаться и вставать». Я резко распахнул глаза. Циферблат будильника безжалостно показывал, что я НЕХИЛО ТАК МОРГНУЛ НА ПОЛЧАСА С ЛИХУЕМ! Вихрем попытавшись сорваться с кровати, я тут же рухнул обратно. Адская боль пронзила голову, а жуткая, всепоглощающая усталость приковала меня к простыням. Веки налились свинцом. За все надо платить, и за химические силы энергетиков я расплачивался сейчас собственной жизненной силой. Преодолевая себя, держась за стену, мне удалось подняться и, спотыкаясь и цепляясь за табуретки, столы и углы проемов, добраться в тот угол квартиры, где маячил спасительный образ аптечки. На кухню. Узкий пенал шкафчика в углу казалось был спроектирован чтобы хранить в себе лекарства и ничего кроме них. Руки дрожали, когда я рылся в завале коробочек и блистеров. Нужно было что-то, что избавит от этой проклятой кислоты во рту и ощущения, будто вчера ужинал песком с наждачной бумагой а потом "кошкен рот накакалын". На ощупь нашел знакомую упаковку аспирина и тубу с шипучим витамином С. «Жаль что не "ШИПУЧИЙ ХАШ", но хуже мне уже не будет», – пронеслось в голове. Швырнул обе таблетки в стакан с водой. Они зашипели, заклубились белой пеной. Сделав глоток, я поморщился от резкой кислоты, до слез щипавшей язык. «Бодрячком...» – хрипло пробормотал я и потопал собираться. Если ты проспал – тебя спасет только автобус. Давка стояла знатная. Меня сдавливали со всех сторон, каждый толчок отзывался новой волной тошноты и пульсирующей болью в висках. Казалось, боль немного отступила, но каждое неловкое движение, каждый рывок автобуса грозили ее немедленным возвращением. Выбравшись на остановке возле школы, я едва не упал. Воздух показался густым, как кисель. Двигаясь к колледжу едва ли не плывя сквозь него, медленно и печально, стараясь идти по прямым, и избегать людей, чтобы лишний раз мою многострадальную тушку не тряхнуло. В момент очередного зигзага мой взгляд наткнулся на чьи-то глаза. Ярко-зеленые, с таким же немым страданием и тоской по горизонтальному положению, какое, наверное, светилось и в моих. Чуть не вздрогнул. «Зеркало?» – мелькнула мысль, но мои глаза – темно-карие. "Странно..." – подумал я, вглядываясь. – "Точно как у Кота Нуара". Моргнув понял что это был Адриан. Неужели и с ним мы вчера бухали? Но тут же отбросил бредовую идею. Андрюха? На уличной пьянке? Никогда. Его безупречные манеры, его аристократическая сдержанность – полная противоположность тому, что вытворяли вчера на моих глазах все присутствовавшие, и провалов в памяти у меня не наблюдается. А значит его я не видел, и вчера Андрюха набрался на каком-нибудь приеме по работе у коллег его отца. Мы зеркально кивнули друг другу, оба дружно поморщились от яркого света и неловкого движения параллельно поплелись к главному входу. «Хорошо быть мажором! – с горькой завистью подумал я, глядя, как Адриан направляется к коллежу от стоявшего у тротуара светлого седана класса премиум. – Машина к порогу, и вперед». А я вот чуть не растекся лужей в той автобусной давке. Идя дальше плечом к плечу, мы уже морально приготовились к последнему рывку – лестнице в холл и три пролета ступенек до класса – как вдруг в наши спины звонко прилетели шлепки – НИНО БЛЯ! – выдохнули мы почти синхронно, оборачиваясь. Ухмыляясь во всю ширь смуглого лица, мулат окинул нас снисходительным взглядом прожженого озорного гуляки. – Слабаки... – протянул он с явным превосходством и, ловко подхватив нас обоих под руки, поволок вверх по ступеням. – Совсем расклеились? где гуляли то вчера? Настоящие друзья не бухают по отдельности от лучшего друга и поставщика! Я вяло отмахнулся, стараясь не трясти головой: – Пили то мы в разных местах, старик. Я у тебя энергетиками заряжался для ночного марафона по... одному проекту. А где Его Сиятельство изволили предаваться излишествам – понятия не имею. – я с шутовским полупоклоном перевел стрелки на Андрюху. Нино тут же сместил свой фокус внимания на Адриана: – Ну? Признавайся! Где так набрался что стоять не можешь? Адриан бросил на меня укоризненный взгляд и ответил с апломбом: – Я вчера не покидал поместья. Должно быть, уборщица переусердствовала с хлоркой или другими сильными моющими средствами. Отсюда и... легкое недомогание. – Пфффффф! – фыркнули мы с Нино хором, и он продолжил. – Для человека от которого за обе несёт камамбером тебе нужен не флакон хлорки, а целая цистерна! И то вряд ли запах выветрится даже к Рождеству! Адриан криво улыбнулся: – Значит нужна цистерна побольше, – отшутился он, и мы, уже толкаясь, ввалились в здание, смеясь над собственным жалким видом и глупыми шутками. Голова начинала проходить, видимо давали знать о себе таблетки, но на душе полегчало сразу же после встречи с друзьями. А что вы хотели? Даёшь молодость!!! Воздух в классе гудел от разговоров. Со всех сторон только и слышалось: «Тюильри», «вчера», «огонь», «этот чувак в маске». Я машинально потер виски. Главный вопрос – что на меня нашло? Никогда я не вел себя так – агрессивно, напористо, дерзко. Как будто та маска и не наличие ... что-то во мне переключила. Обычно я не таков. И этот проклятый фокус с чекушкой водки... Где они ее только взяли?.. Этому фокусу меня когда-то пытался научить дядька Дима – вечный гость всех семейных праздников, даже если их праздновали на другом конце страны. Папа звал его «Железным человеком»: «Печень у тебя брат из титана!» говорил он. Но этот фокус... У меня он никогда не выходил. Надо не просто сделать вид, что пьешь, но и пролить так, чтоб никто не заметил что ты выливаешь. А вчера руки будто сами все сделали. А гитара... Я играю в целом неплохо, однако бывает что и ошибусь, собьюсь, но вчера я чувствовал себя... гитарным богом. Каждая струна пела под пальцами так, как я слышал в своей голове не звук. И, слава всем богам, и Будде заодно, что я не впал в искушение сыграть частушки той самой группы с географическим названием из района Израиля. Сегодня, при просмотре снятого и выложенного в сеть, я бы сгорел от стыда. Перед самым звонком в класс запыхавшись, ворвалась наша вечно опаздывающая и бесконечно милая староста Маринетт. Она успела бросить при входе взгляд в мою сторону и явно заметила, как я вздрогнул и скорчил гримасу от громкого звонка на урок. Почему я сконцентрировал на этом внимание? Потому что весь первый урок она перешептывалась с Альей, а на большой перемене, без лишних слов, схватила меня за рукав и потащила в пустующий кабинет. Алья шла следом, как грозный эскорт. – Тони! – начала Мари, скрестив руки на груди. Алья поддержала ее строгим взглядом. – Ты же умный парень! Ты ведь понимаешь, что алкоголь, энергетики и прочая ... гадость – это вредно? Очень вредно! Я сделал самое невинное лицо, какое мог и с самым честным видом и бодрым энтузиазмом ответил: – Да конечно же! Понимаю! – Так ПОЧЕМУ ты вчера что-то из этого употреблял?! – в голосе Мари зазвенели нотки праведного гнева. – А я не употреблял! – бодро отрапортовал я. – А почему тогда сегодня ты ходишь как зомби и морщишься от каждого звука? – вступила Алья, прищурившись. – Я вчера... много жидкости выпил. Сок там. Водички. Жажда мучила, – выдал я, избегая прямого взгляда. Я виртуозно уклонялся от прямых вопросов, как Локи от молота Тора, и косил от обвинений, как ботан от физры. Мои ответы кружили вокруг да около, не давая девочкам ни единого шанса поймать меня на слове или признании в вчерашних энергетических подвигах. Мари фыркнула, Алья разочарованно покачала головой. – Ладно! – сдалась Мари. – Но мы за тобой следим! И выпей водички, раз "жажда мучила"! Они демонстративно развернулись и вышли, хлопнув дверью. Я облегченно выдохнул, проводя ладонями по лицу, и чуть прикрыл глаза. Усталость и недосып навалились на меня неожиданно после всплеска энергии утром и бодрости разговора. И вдруг... тьма. POV: Адриан и Нино Адриан наблюдал, как Мари и Алья уволокли слегка упирающегося Тони в дальний класс. Он тихо выдохнул: «Пронесло». Хорошо, что подозрения пали только на Тони, а его собственная реакция на вчерашний «sabantue» (как выразился Тони) осталась в тени. Он усмехнулся и ткнул локтем Нино: – Глянь, уводят нашего страдальца. Бедолага. Они продолжили болтать о свежем выпуске альбома Джаггета. Но когда через пятнадцать минут девушки вернулись в класс одни, с недовольными лицами, а Тони с ними не было, Адриан насторожился. Когда до конца перемены оставалось пять минут, а Тони все не появлялся, тревога переросла в панику. – Нино! – Адриан схватил друга за руку. – Где Тони? Его нет! Девчонки вернулись без него! – Может, в туалете? – неуверенно предположил Нино. – Проверим! Быстро! Они носились по коридорам, заглядывая в каждый открытый кабинет. И вот, в том самом классе, где проходил «допрос», они его нашли. Тони лежал лицом вниз на парте, абсолютно бездвижный. Лица не было видно, а руки были прижаты к животу. Мертвенная тишина класса давила. – Нино! – зашептал Адриан, глаза его округлились от ужаса. – Они его... Они его кокнули! Они его кокнули!!! Что делать?! Что делать-то?! О боже, о боже! – Он забегал по классу, хватая себя за волосы, его взгляд метался в поисках. Адриан схватил тряпку для доски и начал лихорадочно тереть парту, где лежал Тони, потом дверную ручку. – Отпечатки! Надо стереть отпечатки! Нино, бледный как мел, подбежал к Тони и попытался приподнять его. – Тяжелый... – простонал он. – Надо... спрятать. Быстро! В шкаф! – Он с трудом втащил безвольное тело в стоящий в углу шкаф для пособий. Тони бесформенно сполз на дно, вывалив ноги за края шкафа. Нино изо всех сил пытался закрыть дверцу, но ногаи Тони мешали это сделать. Он запихивал их внутрь, но дверца снова отскакивала. – Адриан! Помоги! Не лезет! В этот момент дверь распахнулась. На пороге стояли Мари и Алья. Их взгляды перебегали с Адриана, остервенело трущего тряпкой дверную ручку, на Нино, отчаянно пихающего торчащую из шкафа ногу и пытающегося захлопнуть дверь. – Так... – голос Альи прозвучал, как удар хлыста, заставив обоих парней замереть. – Детишки. Объясняйте. Немедленно. Что. Здесь. Происходит? Адриан выронил тряпку. Нино замер, все еще держась за дверцу шкафа. – Мы... э-это... он... мы... – Адриан бессвязно залепетал, указывая на шкаф. – Мы подумали... что они... то есть вы... – Нино тоже не мог связать двух слов. Из их путаных, перебивающих друг друга объяснений, полных слов «случайно», «нашли», «мертвый», «спрятать», «следы», девушки с трудом выловили суть: парни решили, что девушки убили Тони, и теперь пытались замести следы и спрятать тело. Мари и Алья переглянулись, их гнев сменился полным недоумением. Алья же подумала что парни были готовы решимости прикрыть даже то что они кого то убили. Это конечно хорошо, но вот труп... – Мы всего лишь поговорили с ним о вреде энергетиков! – воскликнула Мари. – Когда мы уходили, он был жив! Немного бледен, но жив! – И очень даже огрызался! – добавила Алья, глядя на торчащие из шкафа ноги с немым укором. Осознав, что ситуация вышла за рамки разумного, четверка друзей, запихав все-таки Тони в шкаф и накинув на дверь крючок, решили идти с повинной к классной руководительнице, мадам Бюстье. Перебивая друг друга, они вывалили на нее всю историю. Мадам Бюстье выслушала с нарастающим изумлением, потом решительно поднялась. – Пойдемте. Посмотрим на это... место преступления. Весь класс, привлеченный необычным рассказом, потянулся следом. Войдя в кабинет, мадам Бюстье направилась прямо к злополучному шкафу. Она распахнула дверцы, заглянула внутрь... и вдруг рассмеялась – звонко и с облегчением. – Ах, вот оно что! – повернулась она к классу. – Я поняла, дети! Вы решили помочь своему товарищу Тони сбежать с уроков! Помогли ему спрятаться! Но легенду придумали... ох, очень оригинальную! – Она снова засмеялась, глядя на перепуганные лица Адриана и Нино. – Хотя он мог бы просто подойти и отпроситься, вы ведь знаете, я всегда иду навстречу, если причина уважительная. Завтра я обязательно с ним поговорю. А сейчас – хватит гулять! Урок давно начался! Марш все в класс! Друзья шли последними, под тяжестью смущения и недоумения. Адриан и Нино перешептывались: «Ты видел? Он же был...», «Как он мог...?». Мари и Алья качали головами и размышляли кто же мог перепрятать тело. Зайдя внутрь класса все замерли. За своей партой, как ни в чем не бывало, сидел Тони. Он обвел взглядом учителя и весь класс, смотревший на него как на привидение, и удивленно поднял бровь: – Что? Что-то случилось?