Попал, увидел, победил.

Проснувшись от толчка поезда на пересечении стрелок, я приоткрыл глаза. Суматошный день был в самом разгаре. Хорошо что меня заранее просветили что значит отправляемся после обеда. Это значит что занятия были отменены, а мы с вещами должны были прийти в школу чтобы нас забрал автобус, отвёз на вокзал и в 12:40 наш поезд отправился навстречу приключениям в сторону Марселя. Лионский вокзал в пятницу гудел как гигантский улей. Нас высадили недалеко от входа, и дали 20 минут на то, чтобы совершить предпосадочная действия. Мадам Бюстье указала точку сбора нашего класса, поскольку ехала вся наша параллель и каждый должен был стоять в определенном месте, и первой с девчонками упорхнула в сторону туалета. Мы же с парнями, почесав головы и покумекав, поступили следующим образом: сгрузили в точку сбора все рюкзаки, уложив все по фен-шую (сбросав по середине прохода, оставляя место для сбора и обхода нас), и Андрюха, Нино и я остались сторожить, Нат, Макс и Ким тоже пошли в туалет, а Айван, которому мы все скинул с пошел в магазин покупать перекус типа чипсов, газировки и всяких снеков в дорогу. После чего мы поменялись ролями и тоже сбегали облегчиться. Через несколько минут мы собрались вместе, распределили вкусняшки по карманам всем и каждому. Даже Хлоя кривившаяся было от наличия пачки чипсов, увидела у Ната медовые палочки пошла отбирать их или меняться. А ещё через десять минут нас уже рассаживали по вагону который был выкуплен целиком для нашего класса. В общем вокзал таял позади, яркое солнце нагревало вагон, но кондиционер спасал от чрезмерной духоты. Прижавшись к прохладному стеклу лбом я мысленно перебирал свой рюкзак. Ничего не оставил? Гитара пристегнута, спальник, двуспальная палатка (которая вместит не только мой немаленький рост но и кого-нибудь ещё), два ножа, которые всегда со мной, спички, соль, котелок, чай сахар, газовая плиточка из снаряжения альпинистов (ибо легче и меньше), шесть коробок сухпайка и полная аптечка. Я снова поддался походной паранойе и загрузил минимальный набор чтобы прожить без цивилизации хотя бы трое суток. Дальше тут уже можно выйти к людям, очень уж тут маленькие расстояния по сравнению с нашими. В этот момент меня и хлопнул по плечу Ким – Ну что, готов ко всему, как в прошлый раз? Все собрал? – Не поверишь, прямо сейчас вспоминал не забыл ли я одного наглого и невоспитанного одноклассника в классе, представь себе: к сожалению не забыл! – Ахахаха, Тони, ты шутник конечно. Но я про готовность не просто так спрашиваю. Вроде вас с Хлоей распределили в одну палатку! – Господи спаси и сохрани! – широко перекрестился я на всякий случай. – Как хорошо что я взял отдельную палатку для себя. Но если необходимо я могу произнести речь перед ней о героическом самопожертвовании и о том что на благо ее спокойствия я готов спать на улице прямо у костра. Там даже свежее будет. – Героизм, – фыркнула Джу, перемешиваясь из-за кресла за моей спиной – это не дать Луке привязать к моему рюкзаку трещотку. Он считает, что так меня легче найти, если потеряюсь. – Я бросил в ее с трону взгляд, пытаясь угадать на каком же рюкзаке стоит трещотка и если нет, на какой надо поставить свою, так, чисто на всякий случай. Джу поймала мой взгляд. – Что? Не смейся! Он же старший брат и искренне волнуется. – Я не волнуюсь, я завидую, – сказал я тихо. – Когда кто-то волнуется за близких... это круто. Джулека замерла, и посмотрела мне прямо в глаза. – А за тебя кто-нибудь волнуется? – спросила она осторожно. – Кроме нашей классной руководительницы , конечно. Вопрос, как удар под дых. А кто вообще обо мне заботится? Сначала отец который научил самостоятельной жизни, потом Вика которая не заботилась обо мне, а только о себе и думала... Мама в детстве? Но где все эти люди что заботились обо мне по настоящему или же просто создавали такую иллюзию? Здесь я чужой. У меня никого нет. Только класс и учитель. Доктор в самом начале моего пути, тот вороватый чиновник что отправил меня в качестве наказания в элитный колежж (за что ему огромное спасибо). И никого больше. Только я сам для себя. Никто кроме меня. – Я... – я аж замялся, отводя взгляд в сторону. Никогда об этом не думал. – Я сам о себе могу позаботиться. Привык. А волноваться... Обо мне волнуется много людей. Мадам Бюстье, Маринетт как староста, Алья как журналист, Нино как человек которому я должен, мой продюссер который ждет новые песни. Но я надеюсь... – быстрый взгляд в глаза Джу.– появится тот кому я буду небезразличен. Она ничего не сказала, лишь слегка покраснела и упала обратно на кресло спрятавшись за спинки кресел передо мной. Я покосился на гитару что стояла на полу рядом с моим сиденьем. Мы ещё только отъезжаем, все ещё энергичны и бодры. А вот через часок можно будет и сыграть. Тем более я обещал Джу что сыграю песню про "Луч солнца золотого", но мы так и не смогли вырваться погулять. Учителя с домашкой совсем рассвирепели. В общем времени не было ни на что, так что спасибо хоть провожать получалось после уроков, да болтать просто ни о чем с ней, Роуз и ещё парой человек которые отваливались по пути. POV: Джулека. Джу сползла по спинке на место отчаянно краснея. Ну и ну. Вот так всегда с этим Тони. Только начнешь его всерьез воспринимать – бац! – и он либо съязвит, либо выдаст что-то такое… такое пронзительное, что аж дыхание перехватывает. «Когда кто-то волнуется за близких... это круто». И сказал это так тихо, так… по-настоящему. Без привычной ему бравады или дурашливости. А потом этот взгляд… Будто он впервые сам себе признался в этом вслух. И признался именно ей. Сердце все еще колотится где-то в горле. Вот глупая, покраснела как рак! Джулека искренне надеялась что он не заметил этого. Хотя… Тони, кажется, замечает все. Особенно то, что другие стараются спрятать. Вот и сейчас он попал в самую точку. Этот вопрос про заботу… Джу видела, как он замкнулся, как отвёл глаза. Будто наткнулся на что-то очень больное внутри, как в тот раз споря с Кимом. «Я сам о себе могу позаботиться. Привык». Звучит как броня, которую он носит постоянно. И ведь правда – он всегда собран, всегда готов ко всему, этот его рюкзак который н взял на выходные – целый арсенал выживальщика. Но за этой сверхготовностью, за этой показной уверенностью… стоит парень, который на самом деле очень одинок. Ее вдруг, как молния, пронзила мысль что Тони после нападения акумы живет совсем один. Его родителей не смогли найти, память его восстанавливается с трудом. Он много знает и помнит но совсем не помнит своего прошлого. И вот он стоит в своем доме, – пустом и тихом, без маминых голосов с кухни или папиных советов. Парень, чье прошлое – сплошные обрывки из-за этой амнезии, и единственная семья, которую он знает сейчас – это класс, да редкие звонки от доктора, да жандармерии которые до сих пор пытаются найти следы его, откуда он мог потеряться. Которому, возможно, просто не хватает того самого простого, ежедневного человеческого тепла, шутки от близкого человека, проявления близости как у меня с Лукой (хотя иногда его черезмерная братская забота и бесит!). И в этот самый момент Джу подумала что парень он неплохой. Да, колючий, да, может быть резким, вечно паясничает, но… В нем есть искренность. Когда он не притворяется. Вот как сейчас, когда сказал про надежду. «Надеюсь... появится тот, кому я буду небезразличен». И этот быстрый взгляд в ее сторону… Хотя... Может она себе это придумала? Может, он просто в пространство смотрел? Но почему-то кажется, что нет. Зная, что он сирота, что он буквально сам себе и семья, и дом, эти слова звучат не как легкий флирт, а как настоящая, глубокая тоска по чему-то настоящему. Он сложный, этот Тони. Со своим тяжелым багажом – амнезией, одиночеством, необходимостью быть самому себе опорой, со своими шрамами, о которых можно только догадываться. Но он не злой. Он заботится о ребятах по-своему (пусть и с сарказмом), он талантливый (эту гитару он не просто так с собой тащит), и… и в нем есть эта уязвимость, которую он так тщательно прячет. Раз уж он способен на такие откровенные моменты, раз уж он хочет, чтобы кто-то о нем волновался по-настоящему… Может, ему стоит дать шанс? Не как шутнику или из жалости, а как… хорошему человеку. Посмотреть, что там, за этой броней из острот. И пусть он говорит, что готов спать у костра, лишь бы не с Хлоей… Интересно, с кем бы он хотел делить палатку, у него же своя?.. Ладно, хватит фантазировать. Главное – он обещал ей лично песню. «Луч солнца золотого». Так хочется услышать эту песню, и сыграть для него ту, что Джу запомнила, и долго подбирала на слух мелодию... А там посмотрим. Наверное, этот колючий, одинокий парень с амнезией и пустым домом заслуживает чуть больше доверия и тепла, чем обычно ему дают одноклассники. POV: Тоша. Увлекшись сначала разговорами, а потом и тупо уснув я понял что проснулся уже на вокзале Марселя. В поезде я так и не достал гитару, поэтому твердо решил что сегодня вечером буду играть до упада. Окинув взглядом привокзальную площадь, заметил странную машину такси. Пежо 406 белого цвета тюнингованную по самое не балуй, которая стояла рядом с полицейскими машинами. Обычно таксисты избегают полицейских, насколько я знаю, тем более что получить разрешение на апгрейд в машины почти не реально, так что я в восторге и недоумении от пронырливости этого парня. Впрочем нас уже ждали автобусы, в которые загрузились почти все. Отсюда нас развезут в разные стороны, у каждого класса своя программа. В нашей же был ночной костер, ночёвка в бивуаке, и целый день на пляже. Ставить палатку я умел, так что быстро справившись со своей пошел помогать остальным. Свою палатку я расположил ближе к краю, на ровном месте, и теперь исподволь расставлял палатки остальных так, чтобы моя палатка и палатка в которой будет ночевать Джу была поближе. Я много размышлял в последнее время. Мои чувства к Вике уже давно остыли. Этому способствовало не только время которое провел вдали от нее, и не только понимание что глупо требовать верности от нее, ведь я даже не знаю получится ли у меня вернуться назад в мой мир и мое время. С моих глаз в какой то момент будто спала пелена и я понял что в наших отношениях я был кем-то вроде мальчика на побегушках, удобным кошельком на ножках, который был готов на все, ничего не прося взамен. И это было неправильно. Я и сейчас готов отдать всего себя, для той, что будет так же дарить всю себя нашим отношениям. И кажется что Джулека именно такая. Я часто замечал как она ведёт себя по отношению к Роуз, что рядом с ней комфортно находится всем ребятам и девушкам. Она несмотря на внешнюю замкнутость, с близкими друзьями открытый человек. Добрая и понимающая. Поэтому я и решил предложить ей встречаться. Ну а что может быть лучше для романтического предложения чем поздние проводы от костра до палатки? Довольно быстро начало темнеть. Костер разгорелся, отбрасывая длинные, пляшущие тени. Я сидел чуть в стороне, подпирая гитару коленом. Запах дыма и жареной колбасы смешивался с ароматом хвои. Почти как дома. Помимо воли на моем лице расплылась улыбка. Все же нравится мне природа. – Неприступная крепость имени Тони Сувороффа наконец возведена, а оборонительные сооружения палаток простых смертных выставлены? – Нино протянул мне шампур. – Держи, герой. Заряжайся энергией, тебе петь. Мы ждём обещанного концерта! – Спасибо, – я втянул аромат поджаренного мяса и откусив запил горячим чаем. Сквозь шум леса доносился гул моря и его соленый запах. Джулека подсела ближе, поджав ноги. В свете костра ее глаза казались огромными, темными безднами. – ты обещал спеть песню, – произнесла она тихо. – Про Луч солнца. Здесь... Все такое настоящее, и так не хватает света. – Она обвела рукой темнеющий лес, звезды, пробивающиеся сквозь верхушки сосен, пламя костра. Я взял в руки отложенную на время ужина гитару и разговоры вокруг стали стихать после первых аккордов. Я долго думал какую из двух известных мне версий спеть. И остановился на классическом варианте. Луч, солнца золотого Тьмы скрыла пелена. И между нами снова Вдруг выросла стена... Ночь пройдет наступит утро Ясное. Знаю счастье нас с тобой Ждет. Ночь пройдет пройдет пора Ненастная. Солнце взойдет! Петь птицы перестали Свет звёзд коснулся крыш. В час грусти и печали Ты голос мой услышь! Я пел и каждый взгляд на Джулеку, сидящую рядом, заставлял слова звучать от сердца. Песня закончилась, но Джулека не отвела взгляда. В ее глазах отражались огоньки пламени. Ребята вокруг взорвались воплями восторга. – Ещё бро, ещё но повеселее! – кричал Нино, а Адриан вторил ему. – Даа! Спой что-то бодрящее! Я хмыкнул про себя. "Повеселее, бодрее... Пожалуй..." Ударил по струнам, и запел следующие строчки: Ничего не важно, Ничего не страшно. Влез на самую высокую башню, Дал шкафу сдачи, И в люк не свалился. Ты супермен Когда ты влюбился! Я самый крутой и красивый. Я поражаю умом и силой. Генератор тепла и света - 365 дней лета... Пока я пел я слышал смешки, ребят, а когда закончил Маринетт выкрикнула: – Ты про Кота Нуара песню то написал?! – Не думал в таком ключе, но если так прикинуть.. – я задумался. – В целом да, она ему подходит насколько я знаю его из новостей и Ледиблога Альи. Алья встрепенулась. Она как раз с удобством разместилась под пледом вместе с Нино и сейчас услышав сочетание "леди" и "блог" справедливо решила что речь о ней. – Согласна, я же слежу за ними, хочу их вычислить. Так вот Коту эта песня подходит как родная куртка. Да, Адриан? Андрюха же мечтательно улыбавшися себе под нос только через пару минут понял что обращаются к нему: – Кхм.. я думаю что вы правы друзья! Он улыбнулся и что-то там прикинув, решил отойти в кусты. – Ну что, как вам насчёт пары песен Джаггета Стоуна в моем исполнении? – ударил я ещё раз по струнам, заставив из звенеть. POV: Джулека. Джулека и Тони сидели на одном бревне, укрывшись пледами. Остальные ребята разошлись по палаткам уставшие, но довольные. Тишина леса была гулкой, насыщенной шелестом листьев и далекими звуками ночи. Угли потрескивали, выбрасывая искры. – Ты сегодня... какой-то другой, – тихо сказала Джулека, не глядя на него. – Задумчивый. Как будто несёшь что-то очень тяжелое. Один. Джу почувствовала как он немного напрягся. А через мгновение его плечи опустились и он глубоко вздохнув поднял на нее взгляд. – Просто... много мыслей, – произнес он, глядя на тлеющие угли. – Новые места, люди. Лес ночью... навевает. Кстати, хочешь я для тебя спою особые песни? Страшные, лесные? – Ты уходишь от ответа. – Джу немного нахмурилась. Она не ожидала что от одного не вопроса броня Тони спадёт, но ей хотелось стать немного ближе к нему. Поэтому она настойчиво продолжила: – Лес ночью... он может быть страшным, Кажется, что в темноте скрывается что-то незнакомое. Чужое. – Она повернулась к нему. – Но иногда это «чужое»... оно не страшное. Оно просто... потерянное. И ему нужно немного света. Тони задумчиво продолжал смотреть на нее. Джу смутилась и уже собиралась встать чтобы не испытать этого чувства неловкости, как Тони глубоко вдохнул, махнул перед собой рукой по странной траектории будто перекрестившись и полностью повернувшись в ней произнес: – А ты... Не могла бы быть для меня таким светом?..