Прикосновения

Вилланель никогда не могла понять, почему люди так стремятся потрогать её. В её жизни она была ведущей, капитаном корабля, и дотрагиваться до себя позволяла только со своего разрешения, только в те моменты, когда без этого было никак или когда ей самого этого хотелось. «Тебе действительно стоит спросить, прежде чем дотрагиваться до человека» Вилланель привыкла командовать. Она сама решала, как убить жертву, что ему сказать, как проникнуть на закрытую территорию и как покинуть её, оставшись незамеченной. Ей приходилось решать, когда, как и с кем она проведёт свободный вечер, закрывая свои потребности, и именно она была инициатором начала коммуникации и её завершения. Всю жизнь она привыкла быть центром всей вселенной. Остальные люди были для неё лишь частью её собственной жизни, спутниками, которые вращались по орбите вокруг неё самой. Редко когда появлялись интересные личности, которые могли привлечь её внимание. При их появлении механизм её существования немного сбивался, все окружающие спутники меняли свой маршрут, пропуская ближе к центру новую планету, новую звезду. Но, как это всегда случалось, приблизившаяся к центру звезда вскоре оказывалась несовместимой с центром. Вилланель всегда была причинена боль, были задеты её чувства, её не понимали, и в итоге близкие и, казалось бы, дорогие ей люди сами же сгорали в пламени, которые разожгли в молодой девушке. Так что Вилланель не любила, когда её касались. Она не хотела впускать никого на свою собственную орбиту, в свой собственный мир, не собиралась его ни с кем делить. Девушка не могла позволить кому-то влиять на свою жизнь и менять её, поэтому она контролировала всё: каждый взгляд, слово, анализировала любое движение и звук окружающих её людей. Едва заметное качание головы — отрицание, раздражение, несогласие; быстрый отклик на своё имя — нервозность, поспешность, желание быть нужным; опускание глаз при её двусмысленных выпадениях — смущение, неудобство, дискомфорт. Всех людей она читала, ловко копировала, повторяла за ними. У неё были десятки, сотни масок и ролей, каждой из которой она отводила судьбу, которую сама же и придумала, составляя из разных жизненных ситуаций: как своих, так и других людей. Ей легко было понять, насколько умён человек, как его обмануть, что сказать, чтобы манипулировать. Ей было скучно. В этом мире марионеток она была кукловодом, умело управлявшим другими, но прятавшимися за своими игрушками, не подпуская ближе к себе. По сути, Вилланель — это маска, это роль, это образ. А снять её, и кто же останется? Вилланель не давала никому дотрагиваться до себя. А потом появилась Ева Поластри.