Прикосновения

С её приходом жизнь Вилланель кардинально изменилась. Поэтично, что они встретились в Лондоне в туалете одной из больниц, когда и понятия не имели друг о друге и кем они являются, а судьба давно уже за них всё решила. Ева знала, что есть убийца, способная уносить жизни искусно, незаметно, как настоящий профессионал, не забывая при этом оставлять свою подпись на месте преступления, словно на картине. Интересной частью было то, что каждый раз почерк был другой, и искать нужно было в разных местах: убийство со множеством крови, но отсутствием видимых ран, убийство совершено в необычном месте и при необычных обстоятельствах, убийство изысканное, символичное, или же грубое, бессердечное, возможно, подстроенное под естественную смерть. Вилланель любила играть. Ей было скучно, и она стала придумывать новый сюжет для преступления, в надежде поразвлечь себя и поиздеваться над кем-то там сверху, кто все эти её убийства только будет расследовать. Она относилась к своей работе и к каждому способу убийства как к искусству. Вилланель могла часами и неделями готовиться к новому заданию, подбирая образ и меря новые маски вместе с личностями. Это был её маленький мир, центром которого была она сама, и именно ей приходилось выбирать как уничтожить какую-то часть из тех жалких пылинок, присутствующие в её мире. Ей было скучно, и, честно признаться, одиноко в своём собственном деле, красоту и изящество которого, казалось, никто не замечал и не оценивал. Дело было даже не в том, что Ева была типажом Вилланель: взрослая женщина с невероятной копной волос, с виду образованная и интересная - хотя, конечно, это тоже играло свою роль. И даже не в том, что именно Ева первая спросила у Вилланель, всё ли с той в порядке. Несомненно, факт внешности и неожиданной участи от незнакомки в сторону Вилланель заставил ту запомнить женщину в туалете больницы, в которой ей было предназначено убить несколько человек и жертву, чтобы та навеки замолчала о промахе, совершенном убийце ранее. Убийца оставила в живых незнакомку с невероятными локонами, чтобы после та обнаружила все совершенные преступления. Вилланель не знала, кем той являлась, но даже если бы знала, вряд ли бы причинила ей какой-то вред. Всё скрывалось в том нездоровом интересе Евы в работе, которую делала Вилланель. Какой нормальный человек будет увлечён психопатом-киллером настолько, что будет готов пересекать границы, ездить по миру по следам убийцы, в надежде найти её/поймать её/поговорить с ней? Вилланель поняла быстро: Ева не была обычной. Ох, она вовсе не была, но насколько - Вилланель было неизвестно, так что это стало новой игрой, задачей, её тактикой. Она быстро оценила ум агента, её мобильность, смелость (или опрометчивость?) и жажду азарта. Еве было скучно, и это было ясно. Она не была обычной, потому что даже после смерти своего лучшего друга от рук психопатки душилась её духами, стоя на втором этаже, где бы никто не видел её. Она совершала таинство, медленно, зачарованно вдыхая новый, необычный, отчего-то опьяняющий аромат. Ева надевала платье, невероятно дорогое, подаренное ей от той самой девушки-убийцы, с кем судьба её столкнула раньше встречи в туалете, но подарила несколько мгновений наедине, когда ещё не было имён, не было прошлого и никто не играл роль для другого, лишь с равным интересом стояли два человека, глядя друг на друга с равным интересом. Несмотря на то, что жизнь Евы стала рушиться с появлением Вилланель, та всё равно говорила с ней, не звонила в полицию, не нападала на неё, а лишь слушала. Вилланель увидела в собеседнице тот отблеск самой себя, ту самую ненормальность и одержимость, которую не замечала в других. И вот так самая яркая звезда, ослепляющая своим светом другие, ворвалась в её Вселенную.