Веселые деньки Гробовщика

Дорогие читатели! Я справедливо горжусь собой, так как выкладываю главу вовремя) Спасибо вам, что вы дожидаетесь и читаете этот фанфик! Пожалуйста, высказывайте свое мнение, мне оно очень важно! Кора проснулась от яркого света: солнечный лучик, пробравшийся сквозь незашторенное окно, бегал по стенам, то и дело возвращаясь на лицо экзорцистки, навязчиво светя прямо в глаза. Девушка не сразу поняла, что причина ее пробуждения - всего лишь шутка Мортимера. Тот сидел в большом кресле рядом с кроватью и зеркальцем играл с солнечным зайчиком. - Доброе утро, - сонно пробормотала Гремверс. Похоже, Лойд так увлекся, что не услышал приветствия девушки. - Эй? - А? Ты уже проснулась? - невинно поинтересовался жнец. - С твоей помощью. - Это не я, это солнце! - Да, конечно. Послушай, Фантомхайвы не догадываются, что ты тут... - Никуда я не пойду! - перебил ее седовласый. - Что это значит, ты одна все пирожные съешь?! Мне кажется, мой долг - помочь тебе с этим непростым заданием. - Не думаю, что Жерару понравится присутствие в его доме...незваного гостя. - Я должен беспокоиться о мнении какого-то там человека? - А, ну значит и мое мнение тебя не волнует? - Нет, то есть да... - Бедный шинигами совсем запутался, - Ну, твое, конечно, волнует, а его нет. Кора рассмеялась. Было очень забавно смотреть за попытками помощника смерти выкрутиться из такой нелепой, такой обычной для людей, ситуации. Однако смех ее был недолгим: стук в дверь и голос слуги заставили ее вспомнить, где она находится. - Миледи? Вы проснулись? - Служанка пришла. Прячься! - Шепотом приказал она Мортимеру. Тот, не теряя времени, запрыгнул в шкаф. - Да, я уже встала! - Крикнула экзорцистка погромче. Служанка принесла таз с водой, полотенце, гребень для волос, достала из комода несколько баночек: пудру и румяна, и направилась к шкафу, где,словно в засаде, сидел Лойд. - Нет! - вдруг резко крикнула девушка. Служанка в страхе обернулась. - В чем дело, миледи. - Э-э... - Гремверс лихорадочно пыталась придумать какую-нибудь отговорку, чтобы спасти седовласого. - У меня после вчерашнего живот скрутило, давай повременим с корсетом? Сначала причеши мне волосы, напудри, а там, глядишь, и живот пройдет! Служанка весьма странно поглядела на Кору, но согласилась на ее условие и принялась расчесывать длинные спутанные курчавые каштановые волосы экзорцистки. Девушка не раз думала их обрезать, мороки слишком много, да и на заданиях неудобно. Когда охотишься на вампира некогда подправлять прическу. Но что-то ее все время останавливало, то ли боязнь потерять ту себя, к которой она так привыкла, то ли желание хоть в чем-то остаться как все. Пока служанка приводила ее в порядок, Гремверс краем глаза увидела в зеркальце, стоящем на столе, том самом, с которым играл жнец, как медленно открывается дверца шкафа, и из нее выползает Лойд. На лице безумная улыбочка, чуть слюна изо рта не капает, голова наклонена на бок, вытянутые вперед руки шатаются при каждом шаге. Очевидно, Мортимер считал очень веселым напугать несчастную горничную до полусмерти своим эффектным появлением. Кора молила Бога, чтобы служанка не обернулась и не увидела такое "чудо" посреди комнаты. Седовласый приближался. Он тоже видел свое отражение и панически-раздраженный взгляд подруги. Но как экзорцистка ни щурила глаза, как ни мотала головой, чуть не выдернув себя несколько прядей, как ни угрожающе шипела, "зомби" было не остановить. Между отчаянными попытками прожечь взглядом шинигами, у девушки промелькнула мысль: как собиратель душ, проживший за земле сотни людских жизней и глубоко умудренный, может так себя вести? Совершенно бессовестно дурачиться и трепать ей нервы? - Как вы себя чувствуете, миледи? - осведомилась горничная, закончив припудривать Кору. - Все еще не очень хорошо, - шатенка послала последний предупреждающий взгляд зеркалу. - Нет времени больше ждать, вы сегодня едете в Лондон с графом и графиней. Я не буду затягивать корсет так туго, но все же вам придется одеться. Служанка уже почти развернулась, Гремверс увидела в отражении желто-зеленых глаз торжествующий отблеск, уже готова была услышать жуткий визг перепуганной девушки, но плану Мортимера не суждено было сбыться. Резким рывком Кора обернулась, схватила горничную за рукав платья, потянула ее на себя, толкнула, опрокинув девушку и туалетный столик на пол, подняв целое облако белой пудры, сама одним прыжком оказалась рядом с еще не успевшим полностью осознать произошедшее, но уже разочарованным Лойдом, и пинками вытолкнула его за окно. Ну а что с ним будет? Даже если впечатается головой в землю, не умрет! Когда облако пудры начало рассеиваться, экзорцистка шмыгнула обратно к столику и, усевшись на пол, принялась громко откашляться, на всякий случай, если вдруг жнец приземлится очень громко. - Прости, ради Бога, я такая неуклюжая! - оправдывалась она перед несчастной служанкой, обсыпанной с ног до головы белой "мукой". С горем пополам Гремверс привели в порядок. Когда она, одетая в красивое горчичного цвета платье, выходила из комнаты, несколько прибежавших на шум горничных пытались ликвидировать последствия погрома: склянка с духами разбилась и теперь вся комната чрезмерно благоухала, пудра белым снегом осела на темно-фиолетовом пологе кровати, дубовом паркете, зеркало треснуло, половина занавески была оторвана от карниза и теперь висела некрасивой тряпкой. "И все это из-за Лойда" - повторяла себе Кора, чтобы не чувствовать вину за такой беспорядок. Она уже предчувствовала выговор от хозяина дома. Завтрак, состоявший из вареных яиц, овсянки, яблочного пирога, и, конечно же, чая, столь любимого экзорцисткой, прошел в напряженной обстановке. Как Фантомхайв ни старался не подавать виду, что погром в отведенной гостье комнате не раздражал его, актер из него был не слишком хороший. Но когда девушка пыталась извиниться, он лишь останавливал ее жестом и говорил, что Клодия научит ее правилам поведения. Шатенка чувствовала себя очень неловко, сидя напротив угрюмого графа в карете, мчащейся в Лондон. Графиня Фантомхайв старалась примирить мужа и новую "сестру", но успеха она не добилась. До самой столицы они доехали в молчании. За окнами повозки проносилась сначала редкие дома, потом невысокие каменные постройки, улицы, площади, все больше и больше людей, все громче и громче шум. Выйдя из экипажа, Кора увидела привычную картину: Пикадилли-сёркус, как всегда заполненная толпой. Знатные господа, дамы, прогуливались, совершали покупки, торговцы предлагали свой товар прохожим, мальчишки оборванцы носились туда сюда со смехом, иногда пытаясь что-нибудь стащить из карманов господ. Столько раз экзорцистка пересекала эту площадь, добираясь до Собора Святого Павла, или же доходя в другую сторону до Вестминстерского аббатства, или... Да куда только она ни ходила, выполняя задания охотника за нечистью. Знала город не хуже всех закоулков приюта, но никогда еще она не появлялась на площади как знатная дама. Это было довольно необычно, даже немного пугающе. - Разойдемся, мисс Гремверс пойдет с Клодией, я отправлю с вами несколько служанок и садовника, чтобы помогали нести покупки, - приказательно вещал Жерар, стоя у кареты, - мне надо закончить несколько важных дел, так что придется вас покинуть. Дорогая, я вернусь к ужину, не ждите меня. Фантомхайв ушел и Кора сразу почувствовала себя спокойнее. - Сначала мы посетим лавку часовщика, у нас встали семейные напольные часы, надо позвать мастера, чтобы он их починил... - верещала юная графиня, чуть ли не таща за собой экзорцистку к противоположному концу площади. Шатенка с удивлением заметила, что им не приходится протискиваться через толпу. Люди сами уступали дорогу знатным барышням. Пока девушка дивилась переменам, то и не заметила, как прямо под ноги ей бросился мальчик. Она с трудом успела остановиться, чтобы не наступить на него. Конечно же, это не случайность. Вырастая в трущобах, она отлично знала добрую половину уловок уличных воришек. Например, сейчас один из мальчиков отвлекает внимание, пока его "коллега" обшаривает карманы, стягивает кольца и браслеты. И верно, стоило ей обернуться, как ее рука схватила за шиворот убегающего вора, в чьих руках поблескивал тоненький золотой браслетик, который Клодия все-таки заставила ее надеть, несмотря на все уверения девушки, что целый назад он вряд ли вернется. Глаза мальчишки расширились от страха. Ему лет десять на вид, а подельник еще младше, грубая рубаха, изорванная и перепачканная, покрывала его худощавое тело, такие грязные штанишки и ноги - одна без сапога, зато "герой" был в старой, проеденной молью шляпе, которая была ему явно не по размеру, длинные немытые волосы закрывали лоб. Впалые бледные щеки, тонкие потрескавшиеся губы... Только глаза, большие, карие, казалось, были по-настоящему живыми. И в эти глаза сейчас смотрела не та благородная девушка, какой она была для похитителя браслета, а такая же простолюдинка, не понаслышке знающая, каково это, перебиваться с хлеба на воду. Пальцы Гремверс медленно разомкнулись, отпуская ворот рубахи. Мальчик секунду стоял в ступоре, видимо, не ожидая такой реакции, но затем с быстротой молнии рванул прочь и скоро скрылся в толпе. - Что-то случилось? - поинтересовался садовник, шедший следом за экзорцисткой. - Нет ничего. - Вы что-то потеряли? - не унимался он. - Д-да... Кажется, я уронила браслет, но сейчас его все равно уже не найти. Садовник одарил ее внимательным долгим взглядом, но больше ничего не сказал. Наконец, они добрались до лавки часовщика. Клодия уже о чем-то беседовала с продавцом за прилавком. Кора не обращала на ее щебет никакого внимания, разглядывая шестеренки на витрине, пока не услышала ответ продавца. Она поперхнулась услышав его голос. Обернувшись она увидела... Мортимера, опустившего челку и цилиндр почти на самые глаза, облачившегося в старый костюм, и подхриповато беседовавшего с графиней. Поймав растерянный и удивленный взгляд девушки, Лойд улыбнулся во все тридцать два зуба (или сколько их у жнецов?). Похоже, шинигами хотел отомстить за то, что Гремверс помешала его утренней шутке да еще и вытолкнула в окно. Слава Богу, в магазинчике они не пробыли долго. Все это время экзорцистка не сводила прищуренных глаз с жнеца, но тот словно бы и не замечал ее. - Далее у нас по плану... Хотя нет, пусть Мария и Джейн идут за продуктами сейчас, а мы с тобой пойдем к портному. Надо же тебе и платьев прикупить перед поездкой! Кора начала понимать, из чего складывается жизнь графини Фантомхайв: завить кудряшки, накупить платьиц, потанцевать на балу, похихикать, снова накупить платьиц, снова похихикать. И так до бесконечности. Честно говоря, вечная беззаботность и легкомысленность Клодии начали нервировать Гремверс. - Голубое или розовое? - спрашивала ее "новая сестренка", очевидно, мучимая нелегким выбором. - Синее или черное, - угрюмо отвечала девушка, проходя мимо длинных рядов висящей с потолка материи. - Ну это слишком мрачно! Может золотое? - Может, может еще в цветочек? - иронично прошептала экзорцистка так, чтобы ее не услышали. - Вам помочь, юная леди? - раздался где-то совсем рядом знакомый голос. Шатенке не нужно было оборачиваться, чтобы понять, кто это. - Боюсь, в вашей помощи я точно не нуждаюсь! - ответила она невидимому собеседнику. - А мне кажется, что моя помощь наооборот могла бы быть вам весьма полезна, - видя, что Кора не оборачивается, обладатель голоса сам вышел и встал перед ней. Янтарные глаза встретились с желто-зелеными, теперь только Гоеиверс заметила, что Мортимер без очков. Наверное, за эту ночь она так привыкла к этим нечеловеческим глазам, что перестала удивляться, смотря в них. Лойд выступал продавцом в каждой лавке, в которую они заходили. Но то ли из-за невнимательности, то ли из-за жнецовьего колдовства, но никто больше не замечал поразительную похожесть всех торговцев. Седовласый решил "радовать" девушку своим присутствием целый день. Очевидно, ему нравилось смотреть, как она бесится и раздражается. И когда в последнем магазине цветов флорист-помощник смерти вступил в дискуссию, какой цветок лучше будет сочетаться с все-таки купленными фиолетовым, красным и темно-зеленым платьем, Кора решила, что когда-нибудь найдет заклинание, которое превратит жнеца в кучку пепла. Наигравшись в "дочки-матери" Клодия отправилась назад в поместье. Уже вечерело, дома, то есть дома у Фантомхайвов, их ждал ужин и чай, а Гремверс догадывалась, что ее ждал еще кое-кто другой. И эта мысль не приносила ей особой радости.