Instead of opposition

– Вы же понимаете, насколько Ваши позиции бессмысленны? – пересекаясь в кабинете Гамильтона, начинает вице-президент Джефферсон, получив письмо президента ранним декабрьским утром. – Я думал, что этот вопрос закрыт для обсуждения, – отмахнулся настойчиво Александр, облаченный вновь в военную форму уже генерала Армии. – В данный момент мы являемся главными людьми государства, Вы следуете тому, что провозглашали все эти годы, не могу поверить: централизацию. – Кажется, сейчас Вы перешли конкретно на меня, а не на ситуацию в целом, ожидал от Вас не того, – парировал Александр. – Вы поддерживаете возможность наступления, которого можно избежать. Вы ходите вокруг да около, Вы чего добиваетесь? – с разгорающимся неизбежным конфликтным положением реагировал Томас. – Остановитесь, слишком дорого обошелся нам мир, чтобы перейти к новой войне. Я в последнее время не поддерживаю президента, но заключение соглашения, которое он продвигает, – единственное здравое решение. – В чём конкретно Вы хотите обвинить меня? – В том, что Вы пытаетесь узурпировать власть. Вас впечатлил Наполеон Бонапарт и Вы стремитесь к такому же завершению. Только ещё ничего не завершилось. – Да что Вы знаете о военных действиях? Разумеется, ещё ничего не завершилось! – переходя на громкие оппозиционно настроенные тона, почти кричал Гамильтон. – То, что их можно остановить и завершить, не начав. Испущенный Вами ураган разрушит больше! – схватившись о спинку ближайшего стула, чрезмерно эмоционально высказал Джефферсон. – Не смейте мне говорить об урагане, – подойдя ближе, с расстановкой произнес Александр. – Не смейте продолжать идти к глупым решениям, Вы можете намного лучше, – последняя фраза была произнесена вице-президентом еле слышно. Потому что никто не заметил, как вошел президент Адамс. Спор мог продолжаться, пока продолжалась эта борьба и распространяющая новость, что всеми и глубоко уважаемый Джордж Вашингтон скончался этой ночью. После уверенного шторма может наступить неизведанное и непонятое затишье. Война не может состояться всё ещё, пока нет, какому пути следовать в данный конкретный момент. Президент, оборонивший пару растерянных слов, сославшись на встречу, покинул случайно пересекшихся спорящих вечных оппозиционеров. Джефферсон надолго замолчал, но и не покинул кабинет, подходя ближе к Гамильтону. – Я совсем недавно, – спокойно, медленно начал Александр, – получил от него письмо. Он всегда, и в этот раз говорил, что нужно быть всего лишь готовым. Все его решения были обоснованными и действительно усредненными от наших совершенно разных мнений. – Я знаю, – поддержал Томас. И то, насколько значима для Вас эта потеря. – Даже если Вы окажетесь правым, то я всё равно этого никогда не признаю. Я никогда не буду согласен с Вами, – заключил генерал. – Я знаю, – последнее сказал вице-президент, медленно подходя к двери.