Самурайская тайна

— Тимур, просыпайся, — Ильяс целует брата в щёку, а после коротко целует в плечо. — Ммм, — мычит младший, открывая сонные глаза. — Который час? — Десять уже. Глаза закрываются сами собой, но сон не идёт. Тима привстает на кровати, принимая вертикальное положение. — Доброе утро, — он потягивается с лёгкой улыбкой на губах, смотря на довольного брата. — Ты чего? — Я песню написал. Ну, свою часть. За тобой припев с куплетом. — Чего? Песню? Ты во сколько встал вообще? — В семь. — И чё тебе не спится?! — причитает Тимур, снисходительно глядя на брата. — Не знаю. Проснулся и начал от скуки с телефона биты искать. Нашёл, и тема сама в голову пришла. Полчаса посидел, текст попёр. Слушай, короче. Ильяс включает тот самый бит, открывая «блокнот» в телефоне. — Этот дикий твой вайб, ай. Мои мысли шалят, тай! Это лучшая ночь и похожа на рай. Ты мне шепчешь на ухо «Дай», — Тимур изгибает бровь в удивлении, замирая с полуулыбкой на губах, в голове обрабатывая крутые строчки новой песни. — Я разошёлся совсем из текстуры систем, я вхожу в её чат. Я ку-ку насовсем. Только ты и постель. Наши души кричат. — Хера себе, — выдаёт изумлённо младший. — Это ты за сколько написал? — За полтора часа где-то. Это не конец ещё, — Ильяс зачитывает дальше, вместе с братом жестикулируя и кивая в такт. — Запах одежды Шанель, самый модный коллаб. Только ты и отель. Знаю следующий шаг. Самый грустный коктейль, но мы ловим кураж. Танцы меж простыней, по ключицам массаж. Ведь ты круче, чем экстази. — Экстази? Серьёзно? — Да. Сравнение хорошее, согласись? Слушай бридж какой придумал, — он продолжает. — Завези мне любовь, привези мне себя на жёлтом такси. Не говори мне «нельзя», мои пальцы скользят, ведь ты круче, чем экстази. Всё, что хочешь проси, только не мороси, наполняя бокал Хеннеси! Алкоголь уносил, так давно не тусил, ведь ты круче, чем экстази! Тимур так и сидит перед ним с округлёнными глазами, переваривая услышанное. Брат снова что-то сочинил, пока он спал, и не прогадал. — Текст бомбический. Стопудовый хитяра! — он встаёт с дивана, выходя из комнаты. — Припев и куплет с меня, да? — Да. Ты куда? — Ильяс бросается следом за ним, замечая, что Тимур выходит на залитую жарким солнцем террасу, хватая привычные сигареты. — Снова куришь с утра? — Вот чё ты удивляешься? — он закуривает, затягиваясь и пуская ментоловый дым вверх. — Я каждый день так делаю. Должен уж привыкнуть. — Я хочу чтоб ты бросил, — неожиданно и как-то отстраненно произносит брат, опуская взгляд на собственные руки, лежащие на перилах. — Серьёзно? — Тимур удивлён. Он машинально стряхивает пепел с балкона, пристально смотря на Ильяса, не понимая, почему тот раньше молчал. Уважал его выбор или было плевать? А сейчас тогда зачем сказал? Начал заботиться о его здоровье? — Да. Мне это не очень нравится. Да и не нравилось никогда. Просто не говорил тебе так прямо. — А чё сейчас поменялось? Ильяс не смотрит на брата. Лишь поднимает взгляд выше, на уровень горизонта, где синее море утопает в золотистых тёплых лучах. — Когда ты уснул, наткнулся на запись эфира в Ютубе. Там ты сказал, что если у тебя появится любимый человек и он будет против курения, ты бросишь это дело. — Так вот в чем дело, — усмехается младший, отводя взгляд и глубоко затягиваясь едким дымом. — И стопудово думаешь, что я тебя не люблю, раз всё ещё курю. Я прав? — Я не к этому. Просто думал, что если скажу, ты бросишь, — теперь Ильяс прожигает серьёзным взглядом лицо брата в надежде, что тот его услышит. — Я хоть и привык к твоим долбаным сигаретам, но меня они всё равно бесят. — Ладно, ок, как скажешь, — Тима легко пожимает плечами, отправляя недокуренную сигарету в полёт. — Доволен? Он шутливо улыбается, смотря на старшего брата, и чмокает его в губы. — Если ты против, я не буду больше, — он уходит с террасы, оставляя брата одного. — Ты куда? — Текст писать. Дай мне полчаса. Ильяс не идёт за ним, оставляя в покое. Вместо этого он принимает душ. А когда заканчивает с водными процедурами, присаживается в кожаное кресло на террасе, прячась от солнца в тени зонтика. — Готово, — Ильяс вздрагивает от неожиданности, поворачиваясь лицом к брату. Тимур присаживается в кресло напротив, что-то клацая в телефоне. — Включи тот бит. Я сейчас зачитаю припев. Скажешь: нравится или нет. Старший включает музыку, а Тимур начинает. — Если бы ты только знала, зая, что было в наших бокалах подмешано прямо в лёд, Пепси и Хеннеси. Ты бы так точно не плясала, на танцполе бы не зависала и не знала бы, что ты круче чем экстази. Поставив бит на паузу, Ильяс поднимает на младшего восхищённый взгляд. — Я всегда знал: ты — гений. Только ты можешь такие бомбические припевы писать. А куплет какой? — Включай, — он кивает на телефон, мотая головой в такт бита. — Я хз, когда отпустит твоя красота. Всё ещё хочу, всё ещё тебя. Моя фортуна крутится и без колеса. Если сказал «навсегда», значит навсегда! Да, я амбассадор ваших танцев. Наломал сам дров. Давай продолжим эту ночь, немного плюсанув грехов. Знаешь, я тот ещё казанова, тот ещё паразит. Сколько лет, сколько зим совсем один, но ты круче, чем экстази. — Ахуенно. Этой песней мы взорвём чарты. Я уже знаю это. Тимур в своей манере поджимает губы в улыбке, кивая. Они дают друг другу «пять», предвкушая реакцию фанатов на будущий хит. — Осталось только допилить музон и всё, готово. Но этим дома займёмся. — Ага. А сейчас у нас отдых. И я хочу есть, — Тима поднимается с кресла, хлопая брата по плечу. — Вставай давай.

***

— Теперь как нормальные люди, да? — смеётся Тимур, глазами и мимикой указывая на обстановку вокруг. — Доволен? — Да ещё вчера вечером был доволен. Парни завтракают в ресторане «Камелия». Хотя, судя по времени, это уже полноценный обед. Многие постояльцы шушукаются за столиками и постоянно оглядываются на них, фотографируя парней исподтишка. Даже официантка, обслуживающая Гаязовых, узнав их, попросила автограф на память. — Мне спину прожигают, — бубнит Ильяс, поднимая усталый взгляд на Тимура. — Ага. Вижу, что пялятся, — он оглядывается по сторонам, и все, кто смотрит, тут же утыкаются в свои тарелки. — И фоткают. Даже пожрать спокойно не дают. Ебанутые, блять. Ильяс усмехается, убирая локти со стола, когда официантка приносит им стейки и капучино. Она желает парням приятного аппетита и уходит с оплаченным счётом. — Так, текст песни мы написали. Ещё планы есть? — интересуется младший, отрезая кусочек мяса. — Тебе сразу рассказать или сюрприз устроить? — Давай сразу. Тимур не очень любит сюрпризы. Ну, некоторые ему, конечно, нравятся, как, например, поездка в Сочи, но это отдельные случаи. Поэтому обычно он просит рассказывать сразу всё. — Ну смотри: можем арендовать авто и скататься в город погулять. Рестики, кафешки, брендовые магазинчики. А после этого арендовать катер на набережной и поплавать в море. Как тебе идея? — Ок. Так и поступим. — Извините, — Тимуру по плечу стучит девушка, отвлекая от трапезы. Она неловко переминается с ноги на ногу за его спиной и мило улыбается, прижимая к груди телефон. — Можно с вами сфотографироваться? Ильяс одаривает незнакомку безразличным взглядом, нервно постукивая вилкой по тарелке, а Тимур мысленно ударяет себя по лицу, вздыхая и прожевывая мясо. Только бы не сорваться и не наговорить гадостей. — Мы вообще-то кушаем, девушка, — прямо в лоб говорит младший, разворачиваясь к ней лицом. — Неужели не видно? — Ну пожалуйста, — умоляет она, складывая ладошки у груди. — Пожалуйста. — Одно фото, ок?! Девушка широко улыбается и радостная встаёт около Тимура, вытягивая телефон перед собой. В отличии от неё, Тимур не улыбается, всем своим видом показывая, что ему это не интересно. Но она и так счастлива. Молоденькая особа делает свою желанную фотографию и убегает, оставляя парней наедине. — Тупые люди. Они везде, — задумчиво произносит старший, возвращаясь к еде. И тут Ильяс прав, как никогда. Некоторым людям абсолютно плевать, чем ты занят. Если ты знаменит, они готовы даже в туалет к тебе зайти ради дурацкой фотки.

***

После ресторана Гаязовы спускаются на первый этаж главного здания отеля, где на ресепе оплачивают аренду автомобиля. На шесть часов аренда им встала в пятнадцать тысяч рублей. Но отдых есть отдых. И денег на себя им не жалко. На парковке Ильяс аж присвистывает от увиденного. Новенькая Ауди А8 белоснежного цвета так и ждёт, чтобы ею воспользовались. — Вот это малышка! — парень проводит пальцами по отполированной дверце, открывая её и садясь внутрь. Бежевые кожаные сиденья очень удобны, а дисплеи и сенсорные кнопки на панели так и пышат дороговизной. Ильяс проводит руками по кожаному гладкому рулю с эмблемой машины и восхищённо улыбается. — Ахуенная. — Не то слово, — поддакивает рядом младший, опуская боковое стекло. — Куда поедем? — В центр, — и заводит машину, выворачивая руль и выезжая с парковки. — Можешь пока выбрать куда именно ехать. Магазин с крутым шмотьем там или рестик. Куда хочешь, в общем. — Ок. Ща найду. Тимур ищет в Гугле брендовые магазины, вводя адрес в навигаторе авто. Основная часть магазинов находится в центральной части Сочи в районе Морвокзала. Первым делом Гугл рекомендует парням посетить торговую галерею внутри здания. Ведь здесь можно найти магазины таких известных марок, как: BOSCO Sport, Louis Vuitton, Gucci, Etro, La Perla, Max Mara, Ermenegildo Zegna и Bosco Fresh. Шоппинг парни обожают. И чем выше ценник, тем увереннее они себя чувствуют в глазах других. Ведь теперь они не просто какие-то парни из Татарстана. Они всем известные братья Гаязовы, быстро покоряющие музыкальный Олимп. Оставив автомобиль на парковке, парни идут в Морвокзал. Красивая архитектура здания и шикарный вид на набережную притягивают взгляд, заставляя любоваться живописным местом. Внутри всё тоже отделано по высшему разряду. Начищенные витрины сияют в свете ламп, а продавцы заманивают в отделы модно одетыми манекенами. Первым делом парни заходят в «Gucci». Походив по магазину, Тимур присматривает себе новую повязку, отделанную камнями в стиле Короля российской поп-музыки. — Мне идёт? — спрашивает он Ильяса, поворачиваясь к нему лицом. И не важно, что смотрится это странно и что имеет ценник в сорок семь тысяч, Тимур покупает её, заботливо убирая в пакет красиво упакованную коробочку. Ильяс же берет себе штаны с рисунком бренда за приличную сумму и они идут дальше. Следующий на их пути — отдел «Louis Vuitton». Цены там на «простые» футболочки варьируются от двадцати до семидесяти тысяч рублей. Но цена оправдывает качество, как говорится. — Как тебе? — старший приставляет к себе одну из понравившихся футболок с монограмой, получая утвердительный кивок от Тимы. — А эта? — Не, первая лучше, — Тимур снимает со стойки рубашку с принтом в виде неба с облаками, показывая брату. — Скажи, клёвая. — Бери. Топчик ваще. Братья оставляют в магазине около двухсот тысяч, приобретая всего несколько вещей. Людям с низким достатком их не понять. Они богаты. Сами заработали. И тратят деньги на что хотят. Побродив ещё немного по другим отделам, Тима берет крутые кроссовки на пару с Ильясом. Довольные, они выходят из галереи, таща за собой пакеты вещей. — Где бы тут поесть? — Ильяс щурится от солнца, осматриваясь вокруг. — Тут должны быть кафешки и рестики. — Пошли по набережной, — младший указывает пальцем вперёд, доставая телефон. — Гугл показывает, что нам прямо надо. Там всё будет. — Пошли. — Эй, смотри, это Ильяс с Тимуром! — раздаётся где-то в стороне. Парни мысленно матерятся, понимая, что на этот раз не проскочили. — Пойдем с ними сфоткаемся! — Извините, — начинает девушка, подходя к ним сзади и трогая за руку. — Можно с вами сфоткаться? Тимур убирает телефон в карман, облизывая губы. — Только быстро. Мы опаздываем, — врёт он, чтобы быстрее уйти по своим делам. Девушки встают рядом, фотографируясь с парнями и ярко улыбаясь. Счастье прёт у них из всех щелей. Они громко воркуют и визжат рядом с ними, привлекая внимание других людей, которые тоже начинают узнавать артистов, прося сфотографироваться и с ними. Так Гаязовы зависают на полчаса в этой толпе. И только когда Тимур предельно вежливо объясняет, что они спешат, фанатки расступаются, провожая их взглядом, пока они не скрываются за дверями приличного ресторана. — Узнали всё-таки, — вздыхает Тима, ставя пакеты на стул. — Думал, пройдём незаметно. — Когда такое было? — Ильяс смеётся, открывая только что принесённое меню. — А тут не плохой выбор. Что закажем? — Хочу жареной рыбки, — задумчиво выдаёт младший, вытягивая губы. — Ой, слушай, неплохой вариантик. В меню он находит то, что примерно хотел бы попробовать. Они делают заказ и наслаждаются хорошей вкусной едой. — Что у нас дальше по расписанию? — Тима вытирает губы и руки салфеткой, заканчивая с едой. — Может в кино? Давно не были. Всё дома и дома. — А давай. Братья выходят из ресторана, направляясь обратно, к парковке. Вбив адрес ближайшего кинотеатра, парни едут туда. Они проводят два часа своего времени на заднем ряду кинозала, целуясь, держась за руки и, конечно же, смотря вроде бы интересный фильм.

***

— Ну и где? — Тима оглядывается по сторонам, щуря глазки. — Да вон же причал. Не видишь что ли? Мимо проходили два раза, — указывает старший рукой в сторону причала с яхтами, катерами и лодками. — Алё, блин! Зрение плохое! — Тимур шуточно бьёт брата по плечу, для приличия надувая губы. — Да шучу я, шучу. Ильяс смеётся, в ответ толкая Тимура плечом. Им пришлось вернуться обратно к Морвокзалу, чтобы покататься на катере. — Здравствуйте, — начинает старший. — Мы бы хотели арендовать катер. — Здравствуйте, меня зовут Максим, — отвечает им парень чуть старше их самих. — Да, конечно. Для начала надо определиться какой катер вы хотите и на какое время. — На сколько хочешь? — Тимур смотрит на брата, ожидая ответа. — Часика на два, да? — Ильяс переглядывается с младшим, а тот кивает в ответ. — Давайте на два. — Хорошо. Тогда пойдёмте определимся с катером и я проведу инструктаж. Максим предлагает на выбор несколько катеров, отличающихся моделью, скоростью и вместительностью. Рассказывает про каждый, но на одном заостряет внимание. — Вот эту модель берут чаще всего, — инструктор показывает ярко-красный катер с двумя сиденьями спереди и диванчиком сзади. — Удобная, маневренная, рассчитана на двух-четырёх человек. Простая в управлении и быстрая. — Цена? — 1390 час. За два часа 2780. — Давайте. Мне нравится, — довольно кивает Тима, рассматривая катер. Ильяс отдаёт деньги за аренду, а Максим проводит короткий инструктаж по технике безопасности и управлению катером. Рассказывает о всех кнопках на панели и что делать в случае непредвиденной ситуации. — Вот вам рация, если нужно будет связаться со мной. Если вдруг что-то случится, я смогу вас отследить. В катере есть GPS-маяк. А теперь надевайте спасательные жилеты и можете ехать. Парни поочерёдно надевают жилеты и садятся по местам. Ильяс, конечно же, за руль, а Тима рядом, желая наслаждаться видом и кайфовать. — Заводи, — командует он, удобно устраиваясь в кресле. Ильяс заводит мотор и поворачивает руль в сторону горизонта. В лицо дует ветер, солью забивая ноздри. Тимур поднимает руки вверх, пропуская прохладный воздух сквозь пальцы, и широко улыбается, вдыхая запах моря полной грудью. Как же здесь классно. — Давай махнем туда не глядя, — вдруг запевает Тимур их песню. — Туда, где всё в поряде. Туда, где чиксы, пати, море, солнце и катер. Мы прокатимся на волнах. Этот день с тобой запомним. Тусим мы все дни и ночи. Отдых мы проводим в Сочи. На последних строчках Ильяс со смехом поворачивается к нему, изумлённо глядя на довольное лицо. — Что? — смеясь, интересуется Тима, смотря на брата. — Понравилась моя импровизация? — Очень. Старший думал, что Тима просто исполнит их песню как обычно. Он не думал, что тот будет переделывать текст под них, про их отдых. В Марокко они не полетели, а вот в Сочи — да. — Мы с тобою приехали в Сочи, — продолжает петь Тима полностью переделанный припев, удивляя брата своими рифмами. — Поселились в красивом отеле. Занимались любовью полночи. Мысли в полете. Хочу тебя очень! — Три дня нам с тобою мало. Лето, подари нам пальмы, — подключается Ильяс, тоже пробуя на ходу переделать ненужные строки. — Лето нам откроет танец. Снимем здесь свои дедлайны. На загрузке это лето, яхта, парус, дискотека. Люди нам здесь не мешают. Мы красиво отдыхаем! — Пусть все знают, как мы отдыхаем! — весело кричит Тима, зная, что его всё равно никто кроме брата не услышит. Ильяс мельком смотрит на младшего и у него сердечко ёкает. Тимур такой счастливый и до одури красивый. С неотразимой широкой улыбкой, на которую хочется смотреть вечно, и с радостным блеском в карих глазах. — Как же здесь круто. — Это точно. — Спокойствие. Море. Волны. И мы с тобой, — младший поворачивается к брату, рассматривая его сосредоточенное красивое лицо. — Наконец-то одни. Без ёбнутых странных фанатов с их преследованием. Только ты, я и море. Как в нашей песне. — Согласен. Я, конечно, люблю наших самураев, но не когда они достают. У меня ещё до поездки появилась эта мысль про катер. Что было бы круто. — Мечты сбываются. Перед глазами открывается шикарный вид на лазурное небо с ватными облаками и тёмные волны, переливающиеся золотом в лучах солнца. Старший брат сбавляет скорость, доставая телефон из кармана. — Надо снять, пока мы здесь. — Ага. Тимур тоже достаёт телефон, снимая на видео красоты Сочи. Оно тут же загружается в сторис Инстаграма с подписью «Какая красота». Младший наводит камеру на них обоих, делая классное фото в лучах яркого солнца. Оно тоже выкладывается в Инсту с небольшим комментарием. Тима спрашивает у подписчиков, где бы и с кем они хотели оказаться в эту минуту. Мотор катера заглушается вдали от пляжей. Тимур оборачивается на брата, молча наблюдая за ним. Ильяс снимает с себя жилет и верхнюю одежду, оставаясь в одном нижнем белье. — Ты чё хочешь? — Поплавать. Он ныряет в воду, орошая Тимура холодными брызгами. Вода прохладная и от жаркого солнца спасает отлично. Ильяс выплывает на поверхность, смахивая капли с лица, и убирает назад мокрые волосы, как во всем известной рекламе шампуня. — Иди ко мне, — зовёт он брата, задорно улыбаясь. — Вода холодная. — Нормальная, — убеждает старший. — Иди давай. Спорить с братом бесполезно. Тимур поднимается с места с видом «да иду я, иду», раздевается до трусов и прыгает в воду. Выныривая, он еле сдерживается, чтобы не отлупить брата за его враньё. — Блять! — матерится Тима, вытирая рукой мокрое лицо. — Вода холодная! — Сейчас привыкнешь. Мне норм уже. Ильяс подплывает к катеру сзади, забираясь на ступеньку и снова прыгая в воду. — Юхууу. — Как маленький, — смеётся Тимур, подплывая ближе. — Тоже хочешь? — Конечно! — Тогда залазь. Так они и ныряют ближайшие сорок минут, пока не устают. — У тебя губы синие, — Ильяс проводит пальцем по чужим губам, обеспокоенно заглядывая в глаза. — Замёрз? — Чё-то да. — Давай согрею тебя, — сексуально басит старший, оставляя поцелуи на щеке. — Давай лучше выйдем. Тимур хватается за бортик катера, подтягиваясь и вылезая из воды. Ильяс поднимается следом, присаживаясь рядом на кожаный диванчик. — Иди ко мне, — ласково зовёт Ильяс, сам же придвигаясь ближе и обнимая, накрывая дрожащие губы своими. Ильяс целует горячо и влажно, блуждая руками по прохладной коже. Господи, как приятно гладить и трогать брата везде, где вздумается. В меру накачанная грудь, чувствительные соски и ямка пупка. Ильяс целует выступающие косточки и впадинку меж ключиц, переходя на чувствительную мочку уха. — Ты только мой, — шепчет старший, прикусывая нежную кожу. — Уверен? Обещаешь, что не променяешь меня на какую-нибудь размалёванную тёлку? — Обещаю. Я тебя люблю. И только. И никакие тёлки мне не нужны. — Хорошо, если так, — Тимур оставляет поцелуй на его губах. — И я тоже люблю только тебя. Тима смотрит на свои наручные часы. — Осталось меньше часа. — Покатаемся или продолжим целоваться? Выбирай. — Мы платили, чтоб кататься. Целоваться мы и в номере можем. — Ок. Поехали тогда. Оба брата принимаются одеваться, садясь на места и уплывая, наслаждаясь прекрасным видом вокруг.

«Твои ресницы мне снятся. Ты Демон или Бог? Давай с тобой станцуем так, чтоб не чувствовать ног.»

***

— Господи, как я устал, — для вида ноет Тима, заходя в номер. Да, он вымотался под жарким солнцем, но в душе у него полное удовлетворение от того, как прошёл его день. Где они ещё так порезвятся, как не на отдыхе. — Да, аж ноги гудят, — старший закрывает за собой дверь, оставляя электронный ключ на столе, и, разувшись, проходит следом, падая на мягкий диван. Тимур шарится по мини-бару, доставая оттуда бутылку виски. Он разливает янтарную жидкость по стаканам и один отдаёт Ильясу. — Это должно помочь. — Хах. Поможет так, что ног не буду чувствовать. Ильяс смеётся, заражая своим смехом брата. Тот делает глоток и падает рядом, удобно развалившись на диване. — Ахуенный отдых. Мне нравится, — довольно произносит младший. В голосе сквозит благодарность, и Ильяс понимает это, улыбаясь в ответ. — Так я же знаю, что ты любишь. Ильяс всегда знает и чувствует, чего хочет брат. Мысли читать не умеет, но легко угадывает. Возможно, это потому, что они родные братья. Но это и нравится ему больше всех. — Надо бы в душ сходить. — Иди, — старший задумчиво крутит перед собой стакан, рассматривая алкоголь на резных стенках. Тимур отпивает ещё немного виски и наклоняется к брату, шепча на ухо: — Пошли вместе. У Ильяса от подобной просьбы ёкает внизу живота, завязываясь в тугой узел желания. Тимур поднимается и уходит в ванную, а старший в предвкушении идёт за ним, снимая на ходу одежду. Младший раздевается догола, стоя спиной к Ильясу. Предстать полностью обнажённым при свете дня до ужаса смущает. Ведь если раньше им было абсолютно пофиг, как они выглядят, то сейчас всё поменялось, и ногота обоих сопровождается похотливыми взглядами, пожирающими каждый сантиметр тела. — Какой же ты всё-таки сексуальный, — низкий голос брата заставляет обернуться. — Кто бы говорил… Тимур подвисает, натыкаясь взглядом на обнажённого брата. Стройный и подкаченный, не то что он сам. Красивая грудь, рельефный живот с кубиками пресса и тёмная дорожка волос, ведущая к подрагивающему от желания члену, оплетённому паутиной вен. Дыхание перехватывает на раз, разжигая внутри пожар. Младший шумно сглатывает, с трудом дыша через раз, стараясь не смотреть на пах, чтобы совсем не задохнуться от возбуждения. Получается плохо, ведь собственный возбужденный член лишает способности мыслить здраво и не думать о сексе. Старший молча подходит ближе, заставляя отступать назад. Он вовремя хватает брата за руку, потому что ещё бы чуть-чуть, и Тимур навернулся бы о бортик душевой кабины. — Аккуратнее, — басит он, не отрывая взгляда от карих глаз. — Когда ты в таком виде, по-другому не получается. Тихий смешок слетает с губ Ильяса, когда он замечает румянец на щеках. Тимур такой милый, когда смущается! Он помогает ему забраться в душ, закрывая обоих в тесной кабине, и включает горячую воду. Ильяс стоит вплотную к нему. Слишком близко. Слишком тесно. Прижимаясь грудью к брату и касаясь самых чувствительных мест. — Потереть тебе спинку? — вопрошает старший, проводя ладонями по спине и останавливаясь на ягодицах. — По-моему, спина находится немного выше, — шутит Тима, выходя из-под струй воды и прижимаясь спиной к стеклу. — Да я всё могу. Только попроси. Пальцы за подбородок поднимают лицо выше, чтобы впиться грубым поцелуем в губы. Ильяс в который раз отмечает, что губы брата на вкус, как карамель. Его хочется целовать и днём, и ночью. Ведь его младший брат словно экстази для него. Хотя нет, Тимур круче, чем экстази. Зависимость от него уже на всю жизнь, а не на какое-то время. Он не отпустит, даже если бросишь. И ломка от него в сотни раз сильнее. Тимур отвечает на поцелуй с той же страстью, кусая пухлые губы до красноты, а руки обвивают шею, царапая ухоженными ноготками влажную кожу. Старший рычит, прижимая брата крепче к себе и сжимая пальцы на упругих ягодицах. Кожа к коже. Жарче. Теснее. Их члены трутся друг о друга, а внизу живота начинает кипеть. Тимур стукается затылком о стекло душевой, открывая рот в немом стоне, когда брат опускается перед ним на колени, смыкая губы на члене. — Ильяс, — Тимур скулит, сжимая пальцами мокрые волосы брата. — Не надо… Но он и не думает останавливаться. Парень вбирает орган глубже, языком обводя выступающие венки и нежную кожу. Ильяс решает добавить руки: одной обхватывает мошонку, слегка сжимая пальцами яички, а второй водит у основания члена, добавляя контраста в ощущениях. Тимур давится стонами, с силой прикусывая губу, чтобы постыдно не кончить прямо сейчас. Что он вытворяет с ним? Хочет, чтобы сознание потерял от переизбытка эмоций? Жаркий рот Ильяса вытворяет что-то невообразимое. Язык ласкает орган со всех сторон, а губы плавно скользят по стволу, то задерживаясь на чувствительной головке, то опускаясь вниз, где горячая рука надрачивает в быстром темпе. Удовольствие волнами растекается по телу, накрывая с головой. Младший сдерживается как может, но кончает через пять минут от крышесносных ласк. Ноги трясутся от пережитого оргазма и совсем не хотят держать своего хозяина, подгибаясь в коленях. Кончики пальцев покалывает, как и всё тело, не давая успокоиться. — Тебе понравилось? — выдыхает Ильяс с улыбкой, смотря на разморённого брата. Он поднимается на ноги, заглядывая ему в глаза. Тимур словно пьяный: взгляд рассеянный, дыхание сбитое и даже особо не реагирует на слова брата. — Ооо, видимо, сильно. Живой? — Ага, — выдыхает младший, часто моргая. — Я думал, умру. — Ну ничего, привыкай. Ильяс снова его целует, но уже нежнее, на ощупь выкручивая кран и делая воду прохладнее. Кажется, Тимур понимает его без слов. Брат тоже хочет свой кусочек ласки. Вот и целует, снова прижимаясь. Теперь очередь Тимы действовать. — Давай рукой, — будто читая мысли, говорит старший, не давая опуститься на колени. — В другой раз попробуешь. Но Тимур не слушает. Он тоже хочет сделать брату приятно. Опустившись на колени перед ним, Тима вбирает в рот член старшего, опуская голову насколько это возможно. Восторженный вздох слетает с губ брата, а сам он прикрывает глаза, толкаясь в чужой рот. Тимур кладёт руку ему на член, надрачивая точно так же, и работает ртом, вылизывая орган целиком. Язык проходит по всему стволу, задерживаясь на головке. Кончиком он аккуратно массирует уретру, переходя на чувствительную уздечку. До ушей доносится громкий стон, и Тимур продолжает. Спускается языком по члену к нежной коже яичек, продолжая работать рукой. Вбирает сначала одно, осторожно посасывая, потом второе, замечая как трясёт Ильяса. Довольная улыбка растягивается на лице Тимура и он ликует от того, что смог сделать брату так же приятно. — Поднимайся, — на выдохе требует старший, хватая Тиму за локоть. — Но я ещё не закончил. — У меня другие планы, — таинственно произносит Ильяс, открывая дверки душа и накидывая на голову брата белоснежное махровое полотенце. Тимур смотрит на него вопросительно, ожидая объяснения, но Ильяс лишь улыбается, вытирая мокрые волосы и влажные плечи. — Ильяс, — серьёзным тоном начинает Тимур, смотря в глаза и отбирая полотенце, самостоятельно вытираясь. — Говори. — Нет, — шутливо отвечает он, хватая с полки другое полотенце. — Не скажу. — Ильяс, — требовательнее повторяет младший, и Ильяс сдаётся. Он наклоняется к самому уху, сексуально шепча: — Я хочу взять тебя на террасе на фоне заката и трахать до искр в глазах. Как тебе идея? Он отодвигается от брата, замечая его алеющие щёки и кончики ушей. Кажется, Тимур оценил идею по достоинству. Ильяс звонко смеётся, шлёпая босыми ногами к выходу. — Ладно, забей. Я пошутил. Ильяс выходит на террасу в махровом халате со стаканом виски в руках, отпивая немного терпкой жидкости. Солнце уже начинает садиться, а небо алеть, переливаясь разными красками. Горячие руки с длинными стройными пальцами ложатся ему на плечи, обнимая за шею. — Ну так что, — тихо начинает Тимур, обходя брата и прижимаясь бёдрами к стеклянному ограждению. Ильяс изгибает бровь, задавая немой вопрос. — Возьмёшь меня на фоне заката? Младший махом осушает свой стакан с виски и показательно развязывает пояс халата, разводя пола в стороны. Под белоснежной махровой тканью ничего нет. Тимур подцепляет края халата пальцами и скидывает его к своим ногам, оставаясь полностью обнажённым. Он с наглой улыбкой смотрит в глаза брата, бросая вызов. Что этот парень вытворяет с ним?! Малой точно не понимает, насколько сексуально сейчас выглядит. Или понимает, но делает специально, умело пользуясь своими способностями. Выдержке Ильяса стоит позавидовать, иначе как можно объяснить то, что он сейчас стоит на месте, а не набрасывается на стройное сексуальное тело. Ильяс допивает остатки алкоголя и убирает стакан в сторону, не разрывая зрительного контакта. Делает шаг вперёд и обхватывает ладонями лицо, притягивая и целуя в губы. Сначала нежно, оттягивая и слегка посасывая до одури сладкие губы. А потом всё грубее и резче, прикусывая пухлые губы со всей страстью, накопившейся внутри. Тимур ловко развязывает пояс чужого халата, скидывая ненужную вещь с крепких плеч. Они обнимаются, хаотично исследуя руками тела друг друга, прижимаясь теснее, кожа к коже, чувствуя ускоренный стук сердца в груди. — Я хочу тебя, — где-то между поцелуями шепчет Ильяс, подрагивая от желания и выцеловывая ароматную кожу шеи. — И я, — вторит брат, сжимая тёмные пряди волос. Ильяс заглядывает младшему в глаза, затянутые поволокой желания, млея от одного лишь томного взгляда. Он прижимается крепким органом к его горячему члену и толкается бёдрами, потираясь о пах. — Чувствуешь? — Да, — на выдохе стонет Тима, как заведённый целуя раскрасневшиеся губы перед ним. Старший брат больше не церемонится. Разворачивает Тимура спиной к себе, заставляя наклониться вперёд и упереться животом о перила балкона. Тимур всё понимает без слов, хватаясь пальцами за лакированную поверхность и отдаваясь ощущениям. Ильяс легонько давит на поясницу, приставляя член к анусу, сразу входя на всю длину. Снова больно, сильно тянет поясницу. Тимур давится воздухом, до побеления пальцев сжимая перила, а старший ждёт, пока тот привыкнет, прижавшись бёдрами вплотную. Боль постепенно притупляется, и уже не так саднит. После лёгкого кивка он продолжает. Выходит и медленно входит в него, выбивая болезненные стоны. Эта узость младшего просто сводит его с ума. Там так горячо и приятно, что Ильяс стонет в голос, до красных отметин сжимая чужие бедра. — Господи, как же приятно, — шепчет Ильяс, насаживая младшего всё сильнее. Он нагибается к нему, рукой заставляя приподняться. Смена позы меняет и угол проникновения. Теперь член чувствительно трётся о простату, заставляя кайфовать и наслаждаться процессом. — Ещё. Ещё вот так, — стонет Тимур, уже сам насаживаясь на член брата. — Как ахуенно, да! Эта сцена не оставляет равнодушным. Мелодичные стоны сносят Ильясу крышу, и он звереет на глазах, грубо вбиваясь в податливое тело. Младший громко стонет, закатывая глаза и кусая губы, и надрачивает до боли возбужденный член. Ещё несколько минут, и он срывается в оглушительном оргазме. Чёрт побери, это лучшее, что у него было за всю его жизнь. Уши закладывает, и сердце набатом стучит в голове, а тело сводит судорогой от пережитого оргазма. Мышцы ануса пульсируют, сильнее сжимая чувствительный орган. Ильяс ещё несколько раз грубо толкается в брата, сжимая чужие бедра, и кончает внутрь. Кажется, он увидел космос со всем многообразием звёзд. Иначе как объяснить временную темноту и яркие точки перед глазами. Голова кружится, и кровь стучит в висках. Ильяс выходит из него, на дрожащих ногах опускаясь на пол. Тимур падает рядом, прижимаясь спиной к прохладному стеклу. Сердце неистово бьётся о рёбра, и младший прижимает ладонь к груди, хрипло выдыхая: — Сейчас выпрыгнет нафиг. Или остановится. — Та же фигня, — басит Ильяс, влажными волосами прижимаясь к прозрачной поверхности. — У меня никогда такого не было. В смысле таких ощущений и оргазма. — откровенничает младший. Сейчас бы только покурить для полного счастья, но он обещал бросить. — Аналогично. Секс с тобой это нечто. Самый лучший. Ильяс с нежной улыбкой тянется к нему, оставляя на губах лёгкий поцелуй. Они смотрят друг другу в глаза, на дне которых отражается безграничное счастье и они сами. — Я хочу кое о чём тебя попросить, — вдруг начинает младший, прикрывая глаза. — М? Что такое? — Давай ночью поменяемся ролями. Я тоже хочу побыть сверху. Между ними повисает молчание. Ильяс в смятении обдумывает предложение брата, ведь ему самому нравится быть сверху, нравится властвовать, но и Тимура можно понять. — Ладно, — с натянутой улыбкой тянет Тимур, поднимаясь с пола. — Забей. Ильяс в последний момент хватает его за руку, не давая уйти. — Я согласен. Давай. Победоносная улыбка сияет на лице младшего. И эта улыбка ценнее всего на свете. Ради неё сделаешь всё, что угодно. Даже согласишься побыть снизу.

***

После вкусного ужина Гаязовы идут к морю. Снимая тапки и погружая стопы в песок, едва сохранивший тепло солнца, парни вдыхают солёный запах, наслаждаясь видом ночного моря. На берегу никого нет, лишь они одни. И только шум прибоя разрывает звенящую тишину. Прохладный ветер лохматит волосы, а луна на небе светит только для них двоих. Тимур вглядывается в темноту ночи, неожиданно начиная петь. — Я так хочу туда, где нас будет трое: я, ты и море. Я, ты и море, — сейчас песня действительно в тему, приобретая какой-то магический оттенок в эту спокойную ночь. Они вдвоем. На море. И строчки несут в себе другой, особый смысл. — Я так хочу туда, где нас будет трое: я, ты и море. — Я, ты и море, — как и вчера за братом допевает Ильяс, загадочно улыбаясь. Младший брат делает несколько шагов к морю, вступая в холодную воду. Кучерявая пена окутывает ноги, мягко лаская кожу стоп. — Море моё, не волнуйся за нас. Мы дали ещё, ещё один шанс. Мне бы только в глазах его тонуть, а не падать. Научить его смеху, разучить его плакать. Тимур переделывает слова песни под них, вкладывая новый смысл в строки. Он поёт о брате, и Ильяс расплывается в счастливой улыбке, ведь переделанная песня нравится ему намного больше оригинала. Об их отношениях никто не знает, даже самые близкие. В курсе только море. Только оно волнуется за них. И только оно видит их такими, какие есть. Настоящие, искренние, любящие. Только морю, вдали ото всех, они показывают свои чувства не скрываясь. — Я всегда буду рядом, — Ильяс подходит к брату со спины, сцепляя руки в замок на его животе и притягивая к себе. — Понятно? — Угу, — довольно выдыхает младший, прижимаясь спиной к торсу брата и чувствуя жар его тела. Так приятно согревает. — Мне, кстати, мама утром звонила, — тихо начинает он. — Что хотела? — Да так. Поинтересовалась, куда пропали. Мы ведь два дня не выходили с ней на связь. Вот и спрашивала, где мы, что мы и чего. — А ты? — Тимур задумчиво водит ногой по воде, смотря вдаль и рисуя пальцами непонятные узоры на запястьях брата. — Сказал, что в Сочи мы, отдыхаем. Она порадовалась, типа отдых нужен всем, и мы правильно сделали. — А сестрёнка там как? — Пишет стихи, договаривается с битмарями и сочиняет музыку. Всё как обычно. С ней всё хорошо. О, чуть не забыл, — вдруг вспоминает Ильяс, — Мама звала нас в гости после Сочи. Все соскучились, давно не виделись. — Ок. Съездим, — Тима поджимает губы, откидывая голову на плечо брата. Звёзды над головой сияют сегодня особенно ярко. — Жаль только, что там придётся вести себя как обычные братья, как раньше. Им не расскажешь. Прибьют. — Да уж, — горячий поцелуй в шею и кончиком носа вверх по ароматной коже, вдыхая привычный запах арбуза. — Потерпим, значит. Главное, не спалиться. Тимур хочет что-то ещё сказать, но слова так и не выходят наружу. Он молчит, наслаждаясь присутствием брата и его поцелуями. Тима не хочет омрачать вечер переживаниями. Не хочет портить настроение Ильясу и себе. Возможно, ещё будет время поговорить об этом. Обсудить все мысли в его голове и прочие думки. А пока — Ильяс ведёт его за собой в номер, ведь на сегодняшнюю ночь у них большие планы.

***

— Снимай её, — в полутьме мягко требует старший, помогая Тиме снять футболку. Сам Ильяс уже раздет, лёжа на прохладных белых простынях. — Так-то лучше. Ненужная вещь отправляется на пол к вещам старшего, одиноко лежащих в углу. Тимур восседает на Ильясе, смотря в тёмные глаза, и игриво проводит влажным языком по губам. На брата это действует безотказно. Он сразу тянется за поцелуем, привставая на локтях. — Поцелуй меня, — просит он. И Тимур целует. Горячо и развязно, погружая язык в чужой рот и исследуя его полностью. Он проводит им по ряду ровных зубов и сплетается с языком. Они словно борятся во рту, вылизывая друг друга. Губы мягко обхватывают горячий язык, имитируя минет, и Ильяс стонет от этих ощущений, желая ощутить губы брата на своём члене. Он хватает его за бёдра, толкаясь вставшим членом в пах. — Тшшш, — на ухо шепчет Тима. — Сегодня моя очередь. По телу Ильяса пробегают мурашки. Вроде бы и хочется секса, хочется попробовать побыть снизу, понять какого это, какие ощущения, но страшно. Не хочется испытывать боль. Но раз уж согласился, деваться некуда. Надо расслабиться и получать удовольствие. Тимур целует его в губы, потом в подбородок, шею, и спускается дорожкой поцелуев вниз, оставляя влажные следы на ярёмной вене и ямочке меж ключиц. Ласкает руками мускулистую грудь и живот, пальцами оглаживая выпирающие рёбра и рельефные кубики пресса. У старшего брата просто офигенная фигура. На него хочется не только смотреть, но и постоянно гладить. Водить руками по коже, ощущая под пальцами крепкие мышцы и красивый рельеф. Губы хаотично целуют гладкую грудь, поочерёдно прижимаясь к соскам и вбирая их в рот, нежно посасывая. Затем влажная дорожка поцелуев ведёт к аккуратной ямке пупка и спускается ниже, где под тканью трусов скрывается кое-что интимное. Нижнее белье быстро покидает законное место, выставляя напоказ истекающий смазкой член и мягкие завитки волос. Тимур смотрит на возбужденный орган, облизывая губы, а Ильяс перестаёт дышать, потому что это выглядит безумно сексуально. Тимур устраивается между разведённых ног, проводя языком по члену снизу вверх, щекоча кончиком уздечку, а после вбирая в горячий рот головку целиком. Старший давится воздухом от приятных ощущений, сжимая простыни в кулаках. — Ааах, да, — Ильяс толкается ему в рот, запрокидывая голову и стоная. Младший вылизывает пенис, глубже вбирая в рот, а пальцы сжимают член у основания, надрачивая в такт губам. Возбуждение тугим узлом скручивается внизу живота, волнами растекаясь по телу и заставляя Ильяса кайфовать. Тимур делает минет всего второй раз, но так умело и хорошо, что брат готов кончить в любую минуту. — Нравится? — шепчет Тима, выцеловывая упругую плоть. К одной руке он добавляет вторую, массируя нежные яички и мягко надавливая на чувствительное место между мошонкой и анусом. Ильяс громко стонет от неожиданности, а на лице Тимы расплывается довольная улыбка. Младший погружает палец в рот, обильно смазывая его слюной, и в тот момент, когда он снова вбирает пенис в рот, осторожно входит одним пальцем в горячее нутро. Мурашки сразу же бегут по спине от приятной узости, хотя он вошёл всего лишь пальцем. Что же будет с ним, когда он войдёт в него членом? Ильяс не сразу замечает мягко проникший в него палец, отвлекаясь на горячий рот. Ощущения оказались приятными в совокупности с лаской. Ему хочется ещё. И он сам того не замечая, насаживается на палец. — Ещё, — стонет старший, толкаясь в чужой рот. Его грудь часто вздымается, а голос хрипит от возбуждения. — Давай ещё! Младший добавляет ещё один палец, прокручивая ими внутри. Он осторожно сгибает пальцы, нащупывая простату, и легонько давит на неё. Ильяс громко стонет от стимуляции железы и выгибается в спине, до упора входя членом в рот брата. Тот давится, немного отстраняясь, но всё равно продолжает сосать. Тимур трахает брата пальцами, заставляя метаться по кровати и давиться стонами. Он сильнее давит на железу, ускоряя темп, и Ильяс не выдерживает, обильно кончая. Ноги сводит судорогой, и он никак не может прийти в себя, находясь в прострации от яркого оргазма. В глазах темнота, и только яркие круги мелькают перед ним, сливаясь с шумом в ушах. — Господи, — еле выговаривает Ильяс, потирая пальцами глаза. — Что это было? — Двойной оргазм, наверное, — с улыбкой говорит Тима. — Как тебе? — Слов нет… — Но я не закончил, — Тимур поднимается с постели, снимая с себя нижнее белье. — Переворачивайся. Сердце и так бешено колотится в груди, но от вида Тимура, сжимающего свой сочащийся член, снова ёкает, стуча где-то в районе паха. Старший переворачивается на живот, опираясь на локти и колени, открывая изумительный вид на свой зад. Почему-то от взгляда Тимы становится неловко, ведь так открыто он ещё не представал перед ним. Ладони ложатся на упругие ягодицы, нежно поглаживая загорелую кожу, и, приставив изнывающий от возбуждения член к дырочке, толкается внутрь. Ощущения невероятные. Тимур кайфует от узости и жара, в то время как Ильяс стонет от боли. Поясницу неприятно тянет, но младший даёт время привыкнуть. Ильяс переводит дыхание, стараясь расслабиться. И только когда он сам осторожно насаживается на член, Тима действует. Он полностью выходит из него, слыша облегчённый вздох, и входит, выбивая болезненные стоны. — Сейчас легче станет, — шепчет Тимур, рукой заставляя выпрямиться. Это похоже на секс на террасе. Стоило сменить угол проникновения, и стало приятнее. Младший снова входит в него, ощутимо проходясь членом по простате и наслаждаясь стонами. А он и не знал, что Ильяс такой громкий. Его стоны, словно, музыка для ушей. Низкие и мелодичные. Трогающие сердце за живое. Когда он так стонет, его хочется трахать бесконечно, что, собственно, Тимур и делает. Парень ускоряется, размеренными толчками входя в брата. Когда Тима особенно чувствительно проходит по простате, Ильяс кончает. Долго и много, пачкая постельное бельё спермой. И в анусе становится настолько узко, что младший и сам не выдерживает, резко входя до упора и кончая внутрь. Теперь-то он понимает, что чувствовал Ильяс, когда трахал его. Кажется, всё вокруг перестало существовать. Перед глазами темнота, а уши закладывает по полной. Тимур падает на кровать, смотря в потолок, и шумно дышит, прикладывая ладонь к груди в области сердца. — Ебать, — хрипит он, часто моргая. — Перед глазами пятна. Кажется, я вижу космос. — Угу, — брат уткнулся в подушку не в силах говорить, всё ещё дрожа от оргазма. — Я и не знал, что это так ахуенно. Тимур нащупывает ладонь брата в полутьме, сжимая его пальцы, и поворачивается лицом к нему. — Спасибо, — шепчет он с улыбкой, слыша сбитое дыхание Ильяса. — За что? — тот чувствует взгляд, тоже поворачиваясь лицом к брату. — За прекрасный секс. За то, что согласился побыть снизу. Ильяс довольно улыбается, рассматривая Тимура в блёклом свете фонарей. Он тянет его за руку на себя, и тот придвигается ближе. Младший ложится на грудь брата, слушая громкий стук сердца. — Мин сине яратам, Ильяс, — хрипло произносит Тима, обнимая его поперёк живота. — Очень-очень. — И я тебя люблю, Тим. Ты даже не представляешь насколько сильно. Ильяс любит его. До ярких звёзд в глазах и покалывания кончиков пальцев. Он готов ради него на всё. Даже душу продаст без раздумий. Лишь бы брат был здоров и счастлив. Но он не знает только одного: Тимур тоже на всё готов ради него. Это и есть настоящая любовь. Пусть даже между братьями. Они так и засыпают. В обнимку. Под успокаивающий стук сердец, переплетая между собой ноги.

«Мне хватит на двоих лишь моего огня. Спасибо тебе за тебя. За тебя…»