Проблеск (Glimpse)

К тому времени, как проходит неделя совместной жизни, Ричи начинает чувствовать, что приспосабливается к жизни с Эдди. Жить с Эдди ― удивительно легко. Он представлял себе это раньше ― всё немного стерильно и чопорно: Эдди маниакально убирается и держит всё строго по расписанию. Не то чтобы у него было с чем работать в своём воображении, он не знает, как устроены браки; так что он всегда представлял себе дерьмовый ситком начала двухтысячных: Эдди ― ворчливая жена, а Ричи ― тупой бесполезный муж. Эдди тошнит от его беспорядка, ему надоедает его неорганизованность. Эдди устаёт от него. Но дело не в этом. У Эдди есть расписание, конечно, для стирки; и независимо ото дня недели всегда есть время для переработки мусора, но всё это полезно. Он не зануда и не требовательный, и если они и оставляют грязную тарелку или две на ночь, то позже он не драматизирует по этому поводу. Они как будто соседи по комнате, что объективно является чем-то потрясающим и чем-то, на что он потратил много времени и энергии, воображая себя подростком, когда понятие "общежитие колледжа" впервые вошло в его мысленное пространство. Смутный образ их двоих в комнате, похожей на его спальню (он не знал, как выглядят комнаты общежития, ну, вообще), не спящих всю ночь, болтающих, смеющихся и слушающих огромное количество плейлистов, которые он сделал, тщательно останавливая и перематывая свои записи с радио. (В его мечтах, на самом деле, не было много учебы, так что, возможно, он едва понимал, что такое колледж.) Во всяком случае, кажется, его мечты сбываются, за исключение того, что они староваты и нет никакой домашней работы. У них есть хорошая звуковая система Блитуз в доме, поэтому Ричи не нужно регулярно заводить переигранные пленки с помощью карандаша с ластиком. Но музыка всё та же ― она либо очень грустная, либо потрясающая. О, и у них есть только одна большая кровать, в которой они спят вместе, но он думает, что тоже привыкает просыпаться рядом с Эдди. Это всё ещё кажется неправильным, в некотором смысле. Он знает, что это не реально, но всё равно ― у него ощущение, что он обманывает Эдди, которого знает, чтобы переспать с ним. Это словно столкновение с научно-фантастической философской дилеммой о морали ― целоваться ли с готовым клоном вашего близкого друга, который женат на женщине в реальной жизни. Он дико колеблется между сокрушительным чувством вины и убеждением, что это безвредно, не более чем сон, за который у него нет причин чувствовать себя виноватым. (Как тот Очень Неловкий Сон, в котором он видел Билла, когда они учились в средней школе, о котором он предпочитает не думать.) В результате его настрой часто меняется с Эдди, и он об этом знает. За завтраком он осознаёт, что находится не в худшем положении, чем предаваться мечтам, где он прижимает Эдди к столешнице и глубоко целует, наслаждаясь задушенным смехом, который Эдди испускает напротив его губ. А иногда замирает от ужаса, например, когда Эдди садится на него верхом в шезлонге рядом с бассейном на солнышке, и он убегает с жалким предлогом, что ему нужно в туалет. Это стресс для его рассудка, и всё это приходит в голову Ричи однажды вечером перед сном. Эдди всё ещё смеётся, вытаскивая одеяла, над идиотской пародией Ричи, которую он делал на Стива, когда тому сообщили "на самом деле, мы уезжаем на четыре дня раньше, чем планировалось". Они всё ещё слышат громкий храп Тэда с того места, где они оставили его на диване, в отключке, пока они смотрели какой-то плохой фильм, сделанный для телевидения. ― Я думал об Аризоне! ― кричит он Ричи, который чистит зубы и быстро переодевается в ванной. Он не торопится отвечать, зная по своему опыту, что если он сделает это с пеной у рта, то Эдди просто подавится. ― А что с Аризоной? ― он возвращается назад в комнату и падает на свою сторону кровати, оставляя широкое пространство между ними. Эдди, приподнявшись на боку, улыбается ему, подперев рукой подбородок. ― Мы должны где-нибудь остановиться. Я читал об этом городе, полном диких ослов, недалеко отсюда. ― Ты хочешь поехать в город, полный диких зверей? ― Ричи, мягко говоря, настроен скептически. ― Конечно, ― он пожимает плечами, всегда небрежно. (Даже причудливо-зеркальный Эдди явно не случайный человек). ― Вдруг ты найдёшь своего давно потерянного родственника. Ричи смеётся слишком быстро, чтобы состроить убедительно обиженную гримасу. Но он всё равно пытается. ― Ты называешь меня ослом? ― Никогда не узнаешь наверняка, ― губы Эдди дёргаются и трясутся от его сосредоточенного серьёзного взгляда и расплываются в улыбке. ― Хорошо. Ослиный город, ― соглашается Ричи, ― вперёд. С Эдди так легко разговаривать, что иногда Ричи забывает, что они женаты. Что он шутит и делится знакомым дразнящим взглядом, разделяя их постель в их доме. Это не детская ночёвка или десятилетняя встреча выпускников, где он может подшутить, подразнить и убежать в относительную безопасность своего гостиничного номера. Ему некуда идти. Ричи с трудом отводит взгляд от глаз Эдди, таких же тёмных, тёплых и притягательных. Он падает на спину и переворачивается, готовый как можно скорее притвориться спящим. Таков был его подход на прошлой неделе, и в целом он хорошо служил. Но этим вечером Эдди прижимается к его спине. Так они просыпались несколько раз по утрам, и Ричи может отстранённо признать, что это приятно, даже если он никогда раньше не находил особого утешения в том, чтобы быть маленькой ложечкой. Однако, обычно они засыпают, соблюдая личное пространство. Одна рука на его талии, что хорошо, так он ещё может заснуть. Возможно. Он не собирается откусывать голову Эдди за то, что прижимается к своему мужу. Рука Эдди сдвигается и щекочет в тот же миг, когда он прижимается поцелуем к позвоночнику Ричи, пальцы находят и тянутся вдоль пояса его пижамных шорт. Эдди что-то шепчет ему на ухо, но это заглушает его собственное сердцебиение, громко отдающее в висках. Как только Эдди касается нижней части живота Ричи, он реагирует не задумываясь. Его рука сжимает запястье Эдди, как тиски, не давая ему пошевелиться, пока он отчаянно пытается контролировать своё дыхание. ― Рич? ― Извини, я просто... ― он заставляет себя ослабить хватку на руке Эдди, прекращает попытку сжать его кости и вместо этого хватает его за руку. Он поднимает руку Эдди к своей груди, надеясь, что его ладонь не сильно вспотела, ― я просто устал. ― Ладно, ― Эдди прижимает ладонь к груди Ричи и целует его в подбородок. Он больше ничего не говорит, не задает вопросов и, в конце концов, засыпает, уткнувшись лицом в лопатки Ричи.

***

Ричи просыпается в благословенном одиночестве, чувствуя себя ничуть не лучше, чем перед сном. Он знает одну истину, которую не может отрицать, и это заставляет его хотеть снова впасть в бессознательное состояние, где ему не пришлось бы сталкиваться с ней лицом к лицу. Эдди будет ожидать, что в какой-то момент он займётся сексом со своим мужем. Иногда это видно по тому, как Эдди смотрит на него. Или как он прикасался к нему прошлой ночью. Эта мысль камнем ложится ему на живот, давит на него, пока он, парализованный, не может сдвинуться с места. Это было бы смешно, если бы не было так жалко. Ему целых сорок лет, и мысль о том, чтобы переспать с кем-то эквивалентно ощущению, что его ведут на плаху палача. Но это не просто кто-то. Это Эдди. Не то чтобы у него был обнадёживающий успех, но он трахал людей. Может быть, не трезвый, но он делал это. Разница, как он догадывается, в том, что он заботится об Эдди. Очень. Больше, чем ему хотелось бы признать в обычной жизни. Это то, о чем он активно старается не думать, и он был доволен этим. Более или менее. Но они женаты, и ему трудно представить себе брак с Эдди, который не включал бы обширную и удовлетворяющую сексуальную жизнь. Он сам этого хочет. Он может это признать. Нелегко, но он знает, что хочет этого. Но может ли он? Он пытается немного подумать об этом, у него сегодня утром есть на это время. Он думает об Эдди, этом Эдди, в шортах у бассейна или в майке на кухне; как он выглядит по утрам с блестящими глазами и растрёпанными волосами. Он думает о том, как иногда они целуются ― Эдди обнимает его за плечи и прижимается к нему; как однажды вошёл в комнату и застал его за переодеванием. У Эдди красивое тело, это видно даже тогда, когда он полностью одет, но тот момент действительно показал всё и отпечатался в его мысленном взоре. Но мысль о том, чтобы прикоснуться к этому телу, увидеть его обнажённым, раскрасневшимся и задыхающимся, заставляет его сердце биться так, что он не может понять, хорошо это или плохо. Он весь влажный ― тревога сотрясает его кости, и ему кажется, что он вот-вот умрёт. Его тело не может решить, возбуждено оно или его тошнит, когда он осмеливается подумать о возможности быть внутри тела Эдди или об ответном его прикосновении. Поэтому Ричи делает то, что он всегда делает, когда он слишком напряжен, чтобы функционировать. Ричи напивается. Ну, во-первых, он вытаскивает свою задницу из постели и заказывает Убер в ближайший винный магазин, всё ещё одетый в пижаму. Он хватает первую попавшуюся бутылку виски и спешит к кассе. Он стонет достаточно громко, чтобы привлечь внимание женщины в соседней очереди при виде знакомого старика, ожидающего, чтобы осмотреть его бутылку. ― Что ты делаешь, Ричи? ― спрашивает он. ― Ты можешь отъебаться? ― Ричи швыряет бутылку на транспортёрную ленту между ними. ― Хотя бы на пять минут? ― Ты этого не хочешь, ― старик в своём грёбаном форменном фартуке из бакалейной лавки говорит так, будто вообще что-то знает. ― Э-э-э, да, я хочу, ― Ричи использует свой лучший презрительный подростковый голос. ― Вот почему я пришёл сюда, чтобы купить это. Старик смотрит на бутылку, его дрожащие пальцы сжимают горлышко. ― Это ничего не решит, ты же знаешь. ― Ты можешь просто… ― его голос предательски дрожит, ― меня ждёт машина. Он не двигается, и Ричи остается только бросить пригоршню денег на поверхность между ними и забрать бутылку обратно. Он переплачивает, но ему плевать. Он не может больше слушать ни слова о своём неудачном выборе. А потом Ричи напивается. Он выпивает ещё до того, как за ним захлопывается входная дверь, игнорируя жжение в горле. Так будет лучше, говорит он себе. Он может перестать думать. Тэд побегает к нему, делая круги вокруг его лодыжек ― знак, который он узнал и который Эдди называет "танец Пи-Пи". Он не полный мудак, так что делает ещё один глоток и берёт поводок Тэда, чтобы выйти на прогулку. Именно под ярким солнце он понимает, что перебрал. Это тело не пьёт уже пять лет, вспоминает он, конечно, когда уже пьян. После выполнения своих дел, Тэд послушно ведёт его домой, совершенно не понимая, что Ричи решает свои проблемы неподобающим способом позади него. Ричи шаркает ногами, сунув руки в карманы и ссутулившись, всю дорогу до их маленького голубого домика. Вернувшись на кухню, Ричи соревнуется взглядами с ещё почти полной бутылкой, стоящей на стойке. Он пьян, мысли плывут неровно, но не так, как он привык. Не тем образом, за которым он гнался. Вместо того чтобы стать неосязаемым ничто, они кружатся тёмными облаками, которые тяжело давят на его разум. Он выпил много спиртного, чтобы перестать думать обо всём этом, перестать думать об Эдди, но вместо этого всё, о чем он может думать ― это Эдди. Он не может не представлять себе разочарованное лицо Эдди или пятилетний жетон в офисе, для которого он не сделал ничего, чтобы заработать. Он не может перестать смотреть на него всякий раз, когда входит туда, даже Тэд с печалью смотрит на него. "Это ничего не решит" ― сказал этот старый хрен и был прав. Он чувствует себя так же плохо, как и сегодняшним утром, только теперь его зрение плывёт, а конечности не хотят сотрудничать с мозгом. ― Блядь! ― шипит он себе под нос. Он снова сжимает бутылку в кулаке и подносит к губам, но не может её поднять. Он не может этого сделать. ― Блядь! Остальное содержимое бутылки течёт в раковину, и Ричи смотрит на это затуманенными глазами. Он засовывает стеклянную бутылку глубоко в мусор, прячет под бумажными полотенцами и контейнерами для еды. Он меряет шагами гостиную под пристальным взглядом Тэда, пока больно не натыкается пальцами ног на диван и не садится. Он всё ещё пьян, когда Эдди возвращается домой, свернувшийся в агонии на диване, паника бурлит в его животе. ― Рич? ― Эдди уверенно подходит к нему. ― Детка? Ты в порядке? Одна рука скользит по плечам Ричи. Он ещё сильнее вжимается в себя, пока это бурление не становится невыносимым, и он вскакивает со своего места, холодный пот выступает на его лице. Он бросается в ванную, не обращая внимания на окликнувшего его Эдди, и опорожняет желудок в унитаз. Эдди проскальзывает в дверной проём. ― Ричи, мне нужно вызвать скорую? Ричи стонет, прижавшись лицом к прохладной керамике. ― Нет, ― он слишком обрадовался отсутствию перекатывания в животе, чтобы помнить о том, что Эдди стоит и смотрит на него. ― Подожди, ― шаги быстро удаляются и возвращаются, и Эдди появляется снова со стаканом воды, который он протягивает Ричи. ― Что ты ел? Он не берёт стакан воды, он вообще не двигается. ― Виски. ― Боже, ― Эдди не выглядит раздражённым или уязвлённым, как ожидал Ричи, но почему-то шок в его голосе сильный. Он находит место на краю ванны, достаточно близко, чтобы его ноги прижимались к рёбрам Ричи, а одна рука опустилась между его плеч. ― Сколько? ― Не очень много, не знаю. Примерно столько? ― он вытягивает перед собой пальцы примерно на длину горлышка бутылки и берёт стакан воды, отчаянно пытаясь очистить рот от привкуса. ― Вылил большую часть в раковину. ― Это хорошо, ― он вздыхает с облегчением. ― Ты молодец. Ричи снова стонет в туалет. Он хочет утопиться в чаше. ― Рич, посмотри на меня, ― требует Эдди. Его голос твёрд, но руки нежны там, где они обнимают Ричи, заставляя его повернуться и посмотреть в глаза Эдди. ― Я горжусь тобой, ясно? Его слова освобождают плотину за глазами Ричи, и он рыдает, прижимаясь так близко, что его лицо утыкается в живот Эдди, из-за чего они оба неловко сгорбились. Он плакал так однажды, когда был ребенком, со своей матерью, гигантские крокодильи слёзы пропитали одно из её платьев из-за его поцарапанных и окровавленных ладоней после падения. Она тщательно вымыла ему руки, он помнит, что её пальцы всегда были такими холодными, и нежно поцеловала каждую ладонь. Эдди отстраняется от Ричи, когда у того немного замедляется поток слёз, и несколько раз целует его в лоб и виски ― так нежно, что он почти верит, что они ему мерещатся. Он поднимает Ричи на ноги и ведет к раковине, чтобы почистить зубы, а потом в постель. ― Отоспись, ― командует Эдди. Он прижимает Ричи к матрасу и накрывает его одеялом. ― Мы поговорим, когда проснёшься. ― Останься? ― он хотел бы иметь больше энергии, чтобы звучать менее жалко, но у него не получается. Однако, это работает, так что он предполагает, что может смириться с этим. Эдди забирается в постель рядом с ним, и это не огорчает и не пугает. Это то, чего он хочет, и он учится быть в порядке с желанием этого. Он, может быть, отключается, всё ещё пьяный и измученный от слёз, но он чувствует себя в безопасности и довольным, что кто-то так крепко держит его. Легко расслабиться, когда рука Эдди скользит по его волосам.

***

Когда Ричи просыпается, Тэд находится в кровати рядом с ним, но Эдди отсутствует. Он чувствует слабость, но не такую сильную, какую ожидал. Бродя по дому, он слышит, как Эдди быстро заканчивает телефонный разговор, прежде чем выскочить из кухни. ― Хэй, тебе лучше? ― он улыбается Ричи, и хотя улыбка выглядит искренней, глаза у него усталые и красные. ― Эдди, прости меня, ― он будет ползать, если понадобится, он будет целовать ноги Эдди и умолять, если он этого хочет. ― Я был… ― Ричи, ― руки блуждают по предплечьям Ричи, ненадолго останавливаясь на его локтях, прежде чем двинуться, чтобы крепко сжать его бицепсы. Руки Эдди сильнее, чем кажутся, и это странно успокаивает. ― Четыре года назад все бы закончилось промыванием твоего желудка. Вместо этого ты вылил в канализацию целую бутылку, здесь не за что извиняться. ― Но я… Выражение лица Эдди безошибочно говорит: "если это еще одно извинение, я буду драться с тобой", поэтому Ричи обрывает себя. ― Это был ты, ― выражение его лица меняется в недоумении, пока Ричи больше не может смотреть на него и не находит интересную точку на стене позади него. ― Я думал о тебе, а потом все вылил. Двойная хватка на его бицепсах исчезает, и руки Эдди перемещаются на его шею. Они вовлекают его, сильные, в поцелуй, слишком грубый и короткий, чтобы Ричи смог как следует ответить. ― Ты молодец, ― повторяет он. Если он скажет это достаточное количество раз, может быть, Ричи начнет верить в это. Он действительно произносит это с определенной убежденностью. Он снова целует Ричи, всего один раз, и смотрит на него так, словно он имеет для него значение. Как будто это хорошо, что он стоит здесь, трезвый и с Эдди. Он такой. Прелестный. Нахуй. Ему позволено так думать. Эдди прелестный, с большими круглыми глазами, возрастными морщинами и седеющими волосами. ― Я заставил тебя плакать, ― его большой палец скользит по опухшей коже под красным глазом Эдди, как будто это прикосновение может стереть всё. ― Нет, Стэн заставил меня плакать, ― вот он с кем разговаривал по телефону. Теперь, когда Ричи думает об этом, становится понятно, что Стэн был бы той жилеткой, к которой Эдди прильнёт с Проблемами Ричи. Это наименее ужасный вариант, который он может придумать, зная о своих проёбах. ― Хочешь, я надеру ему задницу? ― спрашивает Ричи. ― Я надеру ему задницу. Смех, который вырывается из груди Эдди, настоящий и сильный, улыбка достигает его сверкающих глаз. ― Посмотрим. Может быть. Эдди льнёт ближе, утыкается лицом в его грудь, крепко держась за него. Ричи бросается в объятия, радостно принимает их и опускает голову на мягкие волосы Эдди. ― Я грязный, ― говорит он на следующем выдохе. ― Да, ― плечи Эдди подпрыгивают от смеха. ― Ты же знаешь, что можешь поговорить со мной, правда? ― Знаю. Хотя, на самом деле, он не может, не так ли? Он не может объяснить человеку, с которым женат уже много лет, что ему трудно думать о том, чтобы переспать с ним. Или что он немного напряжен из-за нахождения в долбанной альтернативной реальности, а его реальная жизнь – неразбериха, где они даже не разговаривают друг с другом. ― Или ты всегда можешь позвонить своему спонсору¹, ― добавляет он. ― Я знаю, что иногда бывает трудно говорить со мной об этом. Ричи даже не знает, кто его спонсор, но он согласится на всё, если это успокоит Эдди. ― Я подумаю об этом. ― Угу, ― Эдди крепко прижимает ладони к спине Ричи, удерживая его. ― Я люблю тебя. Одно дрожащее волнообразное дыхание ― это всё, что есть в Ричи. Он отказывается снова рыдать. Он грубо проводит рукой по лицу, шмыгает носом, качает головой и вздыхает. Затем он хватает Эдди за плечи и держит его на расстоянии вытянутой руки. ― Хватит с меня эмоциональной уязвимости на сегодня, ― объявляет он. ― Что насчёт тебя? ― Господи, да, ― Эдди смеётся громко и легко. ― Хочешь посмотреть дурацкий фильм и спланировать поездку? Эдди наугад выбирает фильм, который оказывается настолько плохим, что он продолжает прерываться на смех из-за диалогов в неверии. Каждый раз, когда он так делает, он смотрит на Ричи, как будто это нечто личное, общая шутка, косой взгляд: "ты, блядь, веришь в это?" ― то, чего желает Ричи. Он жаждал такой близости с Эдди. Однажды она была у него, думает он. У него сохранились смутные воспоминания о том, как он засиживался допоздна на ночёвке, когда они вдвоем прятались от всех своих друзей, сидя в нескольких дюймах от телевизора, потому что громкость была очень низкой. Смотрели Таинственный Театр² и, зная, что любое хихиканье разбудит любого взрослого в доме, радостно смотрели друг другу в глаза в особенно смешных местах. Пальцы прижимались к губам. Только в свете следующего дня они могли цитировать эти места и смеяться так сильно, как им хотелось. Ни с кем другим у него такого не было, даже со Стэном, который любил научную фантастику так же сильно, как Ричи. Это всегда был только Эдди.

***

Что-то после этого переключается в сознании Ричи. Напряжение, которое он носил с собой, спадает, и он чувствует себя... свободным. Он просыпается утром, завернувшись вокруг Эдди, как второе одеяло, и не отрывает себя от него, чтобы убежать в ванну, поглощаемый чувством вины. Он остаётся, такой же неподвижный и тёплый, и получает возможность наблюдать, как Эдди постепенно просыпается рядом с ним. Эдди щурится, ворчит и извивается, пытаясь выбраться из-под Ричи. Когда он терпит неудачу, пинает его свободной ногой, пока одеяло, накрывающее их обоих, не срывается. ― Я как будто сплю с долбанной печкой, ― ворчит он. ― Можешь просто сказать, что я горячий, ― поддразнивает Ричи, ― не надо скромничать. ― Ммм, ― у Эдди такой вид, будто он наполовину заснул, ― это не увеличит твоё самолюбие. Новообретённый комфорт или нет, Ричи всё ещё испытывает забавное маленькое волнение, когда наклоняется и целует Эдди в ямочку на щеке. Он откатывается в сторону, чтобы принять душ и одеться, оглядываясь только для того, чтобы увидеть Эдди, свернувшегося калачиком от внезапного холода, слепо тянущегося к одеялу, которое он только что откинул. Мило. Эдди сказал, что любит его. Глупо зацикливаться на этом, когда это очевидно не только по тому, как Эдди разговаривает с ним, но и по его действиям. Они женаты. Он сильно сомневается, что кольцо на его пальце появилось с предложением "лучшие бро навечно". Но слышать эти слова, произносимые вслух ― совсем другое дело. Теперь, когда он отделён от эмоций этого момента, его разум охвачен огнём. Всё, о чём он может думать в бесконечном цикле ― это "Эдди любит меня! Эдди любит меня. Меня? Эдди??" Он хочет слышать это снова и снова. К сожалению, нет времени бежать и ловить Эдди, чтобы он снова сказал, что любит его (что было бы странно, особенно когда он облёк эту мысль в слова). У него утром запись, а потом день по магазинам перед поездкой. Они загружают в машину закуски и дорожные сумки, Ричи наваливается на тележку с покупками и пытается убедить Эдди купить восемь разных вкусов Принглс, пока Эдди резко не напоминает ему, что ни один из них даже не любит Принглс, и перестаёт донимать его. Дорогое и глупое на вид автокресло для собак также входит в тележку. Вообще, купить её была идея Ричи, и благодаря этому выражение лица Эдди смягчается. ― А если ты устанешь, то тоже можешь воспользоваться им, пока я буду вести машину, ― предлагает Ричи, ― два в одном! ― Очень смешно, ― говорит Эдди сухо, слишком занятый чтением мелких деталей на коробке, чтобы звучать достаточно раздражённым. ― Продолжай в том же духе, и твоё место будет в багажнике. В детстве было забавно, что Эдди можно разозлить, едва приложив усилия, заставить его кричать и говорить, чтобы он заткнулся нахуй. Впрочем, невозмутимость Эдди так же хороша. Он никогда не думал, что доживёт до того дня, когда ему понравится чувствовать, как его шутки терпят провал. ― Ну что? Все ли королевские стандарты Тэда соблюдены? ― Да, выглядит неплохо, ― Эдди продолжает говорить, уводя их от товаров для животных. ― Осталось только проследить, чтобы он ничего не изгадил ― настоящее испытание. Ричи покупает новые плавки (Эдди заявляет, что его нынешняя пара оскорбляет его чувства). Он также берёт маленькие, ослепительно яркие, синие шорты для бега, пока Эдди говорит, просто чтобы посмеяться, поспешно вырывая их и вешая обратно на вешалку. ― Это было для Билла! ― Ричи катится вперёд на тележке. Он бы встал на заднее сиденье и проехался по проходу, как делал это ребенком, если бы вся конструкция не грозилась опрокинуться и сломать его тело пополам. ― Ты такой грубый. ― Ты же знаешь, у Билла нет для такого ног, мог бы хотя бы сказать для Майка, ― Ричи вынужден уступить в хорошем смысле этого слова. ― Иди, расплатись, а я схожу в уборную. ― Я так и знал, ― Ричи прижимает руку к груди, весь возмущённый и обиженный. ― Ты со мной только из-за денег. Эдди встаёт на цыпочки, сжимая в кулаке рубашку Ричи, и коротко целует его. Он хлопает ладонью по заросшей щетиной щеке Ричи. ― У нас общий банковский счёт. У Ричи пылают щёки, и он ждёт у машины, пока Эдди найдёт его, наблюдая, как он лёгкой трусцой преодолевает последние несколько ярдов до машины. До его обнажённых колен свисает сумка, которой раньше не было. ― Что это за чертовщина? ― Ричи разинул рот. Сумка имеет ярко-жёлтый цвет и объявляет CHEER DIVA двумя отвратительно контрастными шрифтами. ― Либо это, либо Соник, ― бормочет Эдди, защищаясь. ― Я сделал правильный выбор. ― Да, но зачем? ― Мне нужна сумка для поездки, к тому же, я забыл свою смесь сухофруктов, ― он приподнимает и откидывает сумку, как бы показывая, что груз на дне ― это, очевидно, мешочек с орехами, изюмом и другими полезными перекусами. Эдди даже не покупает смесь, где имеется хотя бы M&Ms. ― Хорошо, ― Ричи садится на водительское сиденье. ― Забирайся, дива.

***

Они проводят день, собирая вещи, загружая все свои сумки и предметы первой необходимости рядом с входной дверью, так, что, когда придёт время уезжать, безумная схватка, по крайней мере, будет сведена к минимуму. Тэд скачет между ними, пока они с волнением работают, раздражаясь из-за того, что шарканье туда-сюда продолжается, пока оно не становится слишком частым, и он в изнеможении падает на их постель. ― Ричи! ― голос Эдди звучит приглушённо, далеко в коридоре, за дверью их спальни. Он исчез некоторое время назад, что-то связанное со стиркой, наверное, кто знает. ― Можешь помочь мне дотянуться? Он торопливо идёт по коридору, готовый дать Эдди миллион тычков за то, что тот пытается дотянуться до чего-то. Может быть, он предложит сесть ему на плечи, просто чтобы посмотреть, насколько он будет упрямым. ― Да? ― он резко открывает дверь. ― Что-о-а-а…. Его слова замирают на языке, высыхают и превращаются в пепел, вырываясь с хрипом. Эдди стоит рядом с комодом в комнате, слегка прислонившись к нему, одетый в футболку и ярко-синие шорты со вчерашнего дня. Он выглядит полностью удовлетворённым невнятностью Ричи, ухмыляясь. Он пытается сглотнуть, но во рту никогда еще не было так сухо. ― Это было для Билла, ― его голос, скудный скрежет, и шутка не помогает. ― Когда? Когда Эдди подходит к нему, его ноги превращаются в ледяные бесполезные обрубки. ― Ты же знаешь, я бы не стал пользоваться уборной Уолмарта. В том, как Эдди смотрит на него, есть ошеломляющая уверенность, от которой замирает сердце. Ричи как-то прочитал, что проглотить собственный язык физически невозможно, и он действительно старается изо всех сил не свершить невозможное. ― Ты не можешь носить такое на людях, ― одна из ладоней Эдди касается живота Ричи, оставляя за собой огненный след, который обхватывает его бедро. ― Я вижу весь твой член. Другая рука Эдди поднимается, пока не находит точку опоры на плече Ричи, так, что они стоят почти вплотную. ― Я купил их не для этого, ― судя по его голосу, это должно было быть очевидно. ― Я купил их из-за твоего странного фетиша на спортивную одежду. Ну, это... чертовски унизительно. ― Ч-ч-т…― заикается он, потому что конечно именно в этот момент ему нужно ещё больше смутиться. ― Я не… Рука на бедре Ричи перемещается, чтобы обхватить спереди мягкие шорты, которые он носит. ― Ты уверен? У Ричи такое чувство, будто его руки заменили двумя цементными блоками, которые тяжело висят на концах его рук, бесполезные, неспособные пошевелиться даже для того, чтобы дотронуться до Эдди, если бы он захотел. Он просто стоит, как нервный девственник на выпускном, или что-то в этом роде (он не пошел на выпускной, он накурился и съел три коробки замороженных вафель со Стэном), слишком напуганный, чтобы положить руки на талию своей подруги. Только его спутник ― Эдди, и рука Эдди лежит на его члене, который активно реагирует на происходящее. ― Ричи? Он чувствует, что его хватка на здравомыслии ослабла, и ему всё равно. Он не сможет дальше заботиться об этом. Он целует Эдди. Сильнее, чем он позволял себе за последнюю пару недель, глубже, непристойнее. Он чувствует, как губы Эдди на мгновение растягиваются в довольной улыбке, а потом он целует его в ответ. Вес его рук возвращается в норму, ноги размораживаются, и тело позволяет ему сделать полшага, чтобы оказаться прямо в пространстве Эдди. Его руки легко двигаются, чтобы провести ладонями по затылку и пояснице Эдди. Но еще не настолько храбр, чтобы отважиться спуститься ниже. Схватить за задницу ― это второй шаг на выпускном. Наверное? Почему он продолжает думать о выпускном, боже. Обе руки Эдди щекочут его рёбра, когда он обнимает его, притягивая ближе. Он чувствует Эдди через шорты, и рука на спине Эдди рефлекторно дёргается, сталкивая их бёдра вместе. Они оба задыхаются, когда Эдди отстраняется. ― Мы собираемся провести в дороге следующие четыре ночи, и я не собираюсь трахать тебя в гостиничном номере, ― резкость его голоса заставляет Ричи невольно рассмеяться, и Эдди улыбается, подталкивая его к кровати. Это... отличается от того, к чему привык Ричи. Во-первых, он трезв и знает имя другого парня, но и это не такое уж серьёзное дело. Эдди смеется, поддразнивает и делает комплименты Ричи, как будто все это пустяки. Как только Эдди оказывается без футболки, Ричи останавливается. Он может чувствовать себя странно и неуместно, но он не может отвлечься от происходящего. Он смотрит на Эдди, лежащего поперёк кровати с открытой уверенностью и комфортом, которые ему так подходят, ― он этого заслуживает. На его груди рубец, весь выцветший и розовый. Он не переживает, выставляя его на показ, да и не должен, потому что он, блядь, сложен как… десять из десяти, здесь нет никаких сомнений, почему он вообще выбрал Ричи, срань господня. У него стоит, и ни шорты, ни он сам ничего не делают, чтобы спрятать это. Он просто смотрит на Ричи, пожирая с широко раскрытыми тёмными глазами и удовлетворённо улыбаясь. ― Нравятся? ― спрашивает он. Большим пальцем он оттягивает пояс шорт, так, что они резко врезаются в кожу его бедра, когда он отпускает их. ― Да, я просто… ― он снова замолкает. Не зная, как выразить, насколько он захвачен своими мыслями о том, как долго он хотел этого и как еще дольше он отказывался позволить себе даже подумать об этом. Как голодный человек, внезапно усевшийся перед королевским пиршеством, он не знает, с чего начать. ― Если бы я знал, что у меня будет это... тогда… Это ошеломляет, но не пугает в том смысле, как он выстроил это в своём уме. Он не чувствует себя... грязным, или пристыженным, или нечто близкое к этому. В его голове нет места для этого ― только Эдди, лежащий на боку, который опирается на локоть и болтает, как в любой другой нормальный момент. Глупо думать об этом сейчас, когда происходит такое, но он вроде как забыл, что секс ― это нечто для двоих. Он потратил столько времени и сил, чтобы держаться от этого подальше, что забыл учесть желания Эдди. ― Ах, ты болван, ― Эдди упирается носком в бедро Ричи. Он сдвигается и толкается, увлекая Ричи за собой, пока не оседлает его бёдра. ― Для этого ещё будет время. Он дразнится, но поцелуй, которым он прижимается к губам Ричи нежен, а его глаза сияют и морщатся от довольной улыбки. Затем он резко отпускается, и это всё, мозг Ричи отключается, и его руки поднимаются, чтобы крепко схватиться за бёдра Эдди, немедленно сжимая их. Эдди двигается охотно, бёдра широко раздвинуты, что, должно быть, он чувствует растяжку, чтобы поместиться вокруг бёдер Ричи. ― Чёрт, ― Ричи колеблется, не зная, куда девать руки. Одна из них падает на бедро Эдди, и он чувствует, как двигаются его мышцы, а большой палец скользит под шорты, задранных так высоко, что видна загорелая линия на бёдрах. Он вжимается в теплую кожу там, бархатистую и мягкую, находит начало более грубых волос, чем те, которые ниже. Другой поднимается, чтобы проследить четкую линию на подвздошной кости Эдди, от которой он не мог оторвать глаз даже на мгновение. Руки Эдди лежат на предплечьях Ричи, даже не сжимая их, а удерживая на месте. ― Подожди, подожди, ладно, ― Эдди отстраняется, поднимается и оставляет Ричи с таким чувством, будто его только что тряхнули, как тряпичную куклу, и уложили спать. ― Всё это ― прочь. Он срывает с себя шорты и оставляет их печально болтаться на одной ноге. Ричи так увлёкся, что он только в последний момент понимает ― Эдди ничего не носил под шортами и это член Эдди (!!!!!). Он ни на секунду не задумывается о том, что Эдди тоже может снять с него шорты, пока не делает этого. Но не время стесняться. Эдди снова седлает его, обхватив их члены одновременно. Он что-то говорит, проводя пальцем по головке члена Ричи, но слова долетают до его ушей, как помехи. ― А? ― как он должен воспринимать английский язык, когда его член в руке Эдди? ― Я сказал... ― он отпустил их обоих и наклонился вперед, копаясь под складкой одеяла. Руки Ричи движутся инстинктивно, удерживая Эдди за талию, чтобы он не упал. ― Я готов, я позаботился об этом Он сидит прямо, и Ричи теперь видит, что он тянулся к презервативу, который сейчас открывает ртом. ― Чт… ты говорил, что пошёл закидывать вещи в стирку! Эдди улыбается и выплевывает уголок обёртки изо рта. Если он будет продолжать в том же духе, мозг Ричи вытечет из ушей и носа. ― Я сделал и то, и другое, ― он небрежно отбрасывает обертку в сторону. ― Тебе, наверное, трудно это понять, ― и как он разговаривает и одновременно натягивает презерватив на Ричи? ― С твоими навыками тайм-менеджмента. ― Ха, ― Ричи делает благородную попытку рассмеяться, но смех выходит слабым. По крайней мере, он может признать, что попытка была хорошей. ― Блядь, ― вздыхает Эдди, опускаясь на Ричи, медленно, но уверенно, одним прелестным движением. Он останавливается, как только опускается, бёдра дергаются от усилия удержать себя, пальцы содрогаются на груди Ричи, где он балансирует. ― Да… Хватка, которой Ричи схватился за его талию, не меняется, он сознательно пытается ослабить пальцы, боясь оставить синяки, но это сложно. Как он может расслабить какую-либо часть своего тела, когда он внутри Эдди? Эдди двигается, сначала неглубоко, как будто всё ещё приспосабливается. Взгляд Ричи прикован к его рукам, к тому, как они изгибаются от того, что он держит себя, к резко очерченным линиям, ведущим к сильным плечам. Он мужественный (да неужели, Шерлок?), и он не тратит времени на размышление об этом, но это не то, чем Ричи позволял себе восхищаться в других партнерах. Он сильный, крепкий, острый и волосатый, из-за этого рот Ричи наполняется слюной. Это опьяняет. ― Прошло слишком много времени. ― Прости, что пришлось… ― у него перехватывает дыхание, когда Эдди меняет положение, выгибается дугой и находит ритм. Его бёдра поддаются вверх, в жар его тела, прежде чем он может остановить себя, вздрагивая от мягкого "ах!" от Эдди, ― лишить тебя этого. Ричи задыхается, когда Эдди щипает его за сосок, предостерегая, но это посылает электрические разряды до самых кончиков пальцев. Его руки падают с талии на бёдра Эдди ― впервые в жизни он рад своим длинным конечностям, которые параллельно позволяют пальцам сжимать его ягодицы. Его новая хватка позволяет также помочь Эдди, который стонет от облегчения, что ему не нужно делать всю работу по удержанию себя. Позволяет Ричи опереться на стопы, чтобы встретить его при каждом толчке, что заставляет Эдди дрожать и сжиматься вокруг него. ― Это, ах, чёрт, ― Эдди приходится передвинуться туда, где его руки вдавливают плечи Ричи в матрас, скользя туда, где между ними начинает скапливаться пот. ― Убивает мою спину. Из Ричи вырывается смех. Он ожидал, что с губ Эдди сорвется что-то по меньшей мере немного сексуальное, но не это. ― Старый, ― произносит он. ― Ты на два месяца старше меня! ― его резкий тон слегка подорван хрипотцой голоса. ― Засранец. Я делаю всю работу. ― Хорошо, хорошо. Он помогает Эдди подняться и смотрит, как тот тяжело падает на матрас. Он сразу же потягивается, выгибая спину и изгибаясь с удовлетворительным хрустом, уже протягивая руку, чтобы подтащить Ричи поближе. Он притягивает его к себе в поцелуе, улыбаясь и крепко обхватывая ногами бёдра Ричи, пятки стучат по его спине, побуждая его вернуться к действию. ― Ммм, ― Эдди подбадривающе мурлычет в губы Ричи, его бёдра обратно прижимаются к Эдди одним лёгким движением. Перемена угла позволяет взять его глубже, чем прежде, и он знает, что они оба это чувствуют. Чувствует, как он содрогается, ещё до того, как двигаться. ― Боже, так хорошо. ― Эдди, ― его голос дрожит, ничто в нем не кажется устойчивым. Он сжимает простыни по обе стороны от головы Эдди и старается не разойтись по швам. ― Да, ― эхом отзывается Эдди. Его руки поднимаются, чтобы обхватить плечи Ричи и запутаться в его волосах; его бёдра поднимаются, чтобы позволить Ричи толкаться глубже, сильнее. Он произносит имя Ричи и прикусывает нижнюю часть его челюсти, посылая тепло вниз по позвоночнику. Эдди задыхается напротив его шеи и кусает за челюсть, а Ричи зарывается носом в его волосы. От него так пахнет Эдди: чистота, лёгкий аромат шампуня, лёгкий запах пота, от которого у Ричи закатываются глаза. Наконец он просунул руку между ними, обхватил Эдди и заставил его хныкать. ― Рич, я люблю тебя. Это заставляет Ричи ахнуть, он слишком потрясён, чтобы мыслить здраво. ― Скажи это ещё раз. Эдди говорит, шепчет ему на ухо бессвязные признания в любви. Он звучит так распутно и страстно, и это разрушает Ричи, как ничто другое. Почему никто никогда не говорил ему раньше, что секс с кем-то, кого ты знаешь, кто тебе действительно дорог, намного лучше, чем пьяные безумные перепихоны с незнакомцами? Может быть, это не то, что ему нужно было бы сказать прямо, но было бы неплохо знать. Это просто…другое. Зная, что человек, с которым ты спишь, тоже хочет, чтобы ты был рядом. Особенно ты, а не любое другое тёплое тело. Он раздувается в груди, как комично большой воздушный шар, слишком большой для его дурацкого тела. ― Чёрт, Эдди, ― Ричи утыкается лицом в его шею. Бормотание Эдди превратилось в сплошной шум, но слова всё ещё гремят в голове Ричи, отдаваясь эхом все громче и громче. Он чувствует приближение Эдди ещё до того, как видит его, по напряжению мышц и подергиванию члена. То, как сгибается его спина. Потом он кончает, а Ричи следует за ним, всё ещё пряча лицо. Ричи постепенно возвращается к реальности, всё ещё обнимая Эдди, как будто от этого зависит его жизнь. Он возвращается к Эдди, который проводит пальцами по его лицу, без очков, глядя на него своими большими тёмными глазами. Только когда Эдди продолжает вытирать его лицо, щекоча пальцами щёки, Ричи понимает, что он вытирает слезы. ― Давненько такого не было, а? ― Эдди ухмыляется, совершенно не волнуясь о том, что всё тело Ричи рухнуло на него сверху. ― Вот дерьмо, извини, ― Ричи делает глубокий вдох, его дыхание дрожит. Как он собирается это объяснить? Эдди шикнул на него. ― Тебе не нужно извиняться, такое бывает. Ричи громко шмыгает носом. Он чувствует себя идиотом. Такое случалось, но обычно немного позже, после того, как прогонял какого-либо парня. ― Дай мне встать. Эдди легонько шлёпает Ричи по заднице, и это достаточно нелепо, чтобы на мгновение вывести его из замешательства. Достаточно долго, чтобы взять себя в руки и откатиться от Эдди, который пользуется случаем, чтобы размять ноги и спину. Какая-то отдалённая часть мозга Ричи на мгновение замечает Эдди, растянувшегося с спермой на животе и обнажённого, но у него всё ещё слезятся глаза, чтобы полностью оценить это. Он смотрит, как Эдди уходит, слегка покачиваясь, слышит, как он возится в ванной, выкидывает презерватив и брызгает водой. Абсурдно, но Ричи поймал себя на том, рассматривает историю для сцены. "Ну, я недавно плакал после секса, типа полномасштабное рыдание, можете себе представить?" Как толпа отреагирует на это? Это смешнее, чем Анонимные Мастурбаторы, без сомнения, но это всё ещё низкая планка. Он думает целую секунду о том, чтобы включить деталь, что мужчина, с которым он занимался сексом, был хорошим спортсменом, но затем он, вроде, не может дышать. К счастью, именно в этот момент Эдди возвращается и забирается обратно в кровать, из-за чего Ричи отвлекается от всего. Он вытирает глаза Ричи, хотя его слёзы, кажется, более или менее высохли, но это приятно. ― Все хорошо? ― Эдди целует его в лоб, в щёку, в уголок губ. Когда Ричи кивает, Эдди устраивается удобнее, ложится на спину и тащит Ричи за собой. Его голова опускается на грудь Эдди, и его мозг тормозит, принимая это. Он ждет, когда начнется его страдание, как это всегда бывает после секса. Ему требуется несколько долгих минут, чтобы понять, что это именно то, чего он ждал, но как только он это делает, впоследствии понимает, что просто чувствует себя... хорошо. Комфортно. Устало. ― Эй, хватай пульт, ― Эдди хлопает его по лопатке тыльной стороной ладони. ― Я хочу посмотреть, идёт ли "Рискуй"³. ― Иисусе, ― голос Ричи напрягается, когда он дотягивается до прикроватного столика. ― Ты старый. ― Ты всё ещё старше меня, засранец. Эдди дрожит и глубже зарывается в одеяло. Волосы на его груди щекочут щёку Ричи, и измена положения позволяет положить его руку рядом с его рубцом, на груди. Он ожидал, что всё это будет пугающим, но в итоге ничто не его сводит сума. Он прижимает пальцы к бледно-розовой коже и находит её твердой и неподатливой, что свидетельствует о силе Эдди. Едва заметная улыбка пробегает по лицу Эдди, его рука поднимается и присоединяется к руке Ричи, переплетая их пальцы над шрамом. ― Кроме того, ― он рассеянно гладит тыльную сторону ладони Ричи, ― это ты всегда жалуешься, когда гости перебивают Алекса. В прачечной что-то гудит. ― Я вытащу всё после первого раунда, ― говорит Эдди, едва слышно зевая. ----------------------------------------------------------------- 1) Спонсор ― это трезвый алкоголик. Его задача — поделиться своим личным опытом выздоровления от алкоголизма, который он приобрел в результате прохождения 12 шагов АА так, как они описаны в книге «Анонимные Алкоголики». Это человек, который ответит на ваши вопросы, касающиеся алкоголизма, опираясь на собственный опыт. 2) Таинственный Театр ― американский комедийный телесериал 1988 года. 3) Рискуй(Jeopardy!) ― американская телевизионная игра-викторина.