Проблеск (Glimpse)

Он встречается с Биллом ещё несколько раз, прежде чем подходит к концу его третий месяц в реабилитационном центре, наконец-то официально знакомится с Одрой, и она очень похожа на ту Одру, на пляже в другом мире. Она шутит и болтает с ними за ужином, а потом тащит Майка за руку, чтобы тот помог вымыть посуду. Билл, снова оказавшись на внутреннем дворике, рассказывает, как хорошо у них идут дела в последнее время. Как всё было напряжено после Дерри (Ричи помнит это по визитам Билла), пока он не сломался и не рассказал ей обо всём. Трудно представить, что кто-то из Неудачников, рассказав свою историю, не окажется запертым в сумасшедшем доме, но пусть это будет Билл. Майк тогда был в гостях, говорит он. Он подкрепил каждое его слово, а затем, имея за плечами годы исследований, объяснил все детали. Одра поверила ему. Как бы это не сбивало с толку Ричи, она поверила, и это позволило Биллу разобраться во всём с ней, не без помощи Майка, конечно. ― Мне жаль, что тебе пришлось пройти через всё в одиночку, ― говорит Билл. ― Ты не должен был оставаться один. ― Нет, я... Я знаю, что у тебя своих дел было по горло, ― теперь, когда худшее позади, Ричи понимает. Он страдал не один, у Билла и Майка были свои проблемы, и для него больше не будет шоком узнать, что остальные Неудачники тоже проходят через ряд трудностей. ― Мне казалось... Я не знаю. Он не хочет говорить этого, не хочет причинять боль Биллу. Но Билл всё же спрашивает: ― Что казалось? ― Что ты сдался, ― губы Билл дрожат после произнесённых слов Ричи. Тот спешит продолжить: ― Я знаю, что не прав. Майк многое объяснил. К тому же, это я заперся и игнорировал тебя. ― Я хотел снести твою дверь, ― Билл смеётся, сопливо и с влажными глазами. Это заставляет Ричи тоже посмеяться. Часть его подозревала, знала, что Билл ― не тот тип людей, который перестаёт пытаться, но слышать эти слова всё же приятно. Он знает, что это его собственные мысли убеждали его в обратном, что он ― обуза, не стоящая усилий. ― Ребята, ― зовёт Майк через сетчатую дверь, освещённую тёплым светом из коридора. Он выглядит здесь как-то по-домашнему, расхаживая в носках. ― Ужин. Билл вскакивает, Ричи не отстаёт и входит внутрь дома. Майк ждёт их у двери, придерживая её для них. Билл протискивается мимо, положив руку на талию Майка ― всегда такой трогательный. ― Ричи? ― спрашивает Одра и останавливается, чтобы поцеловать красноглазого Билла в лоб, который уже сидит за столом. ― Не поможешь мне наложить еду? Он следует за ней на кухню, послушно складывая тарелки и столовые приборы. Ричи расспрашивает о её работе, о дальнейших планах, и снимается ли она сейчас в каком-нибудь фильме. ― Возможно, следующей весной я буду на съёмках в Аляске, ― отвечает она, когда они возвращаются на кухню. ― Вроде в криминальной драме. ― Майк недавно упоминал о поездке в Аляску! ― Ричи стоит между ней и Майком, улыбаясь. ― Это правда, Майк? ― спрашивает Одра. ― Я думал об этом... да, ― отвечает тот. ― Я никогда там не был. ― Билл, ― театрально шепчет Ричи через стол, ― я думаю, у Майка в планах сбежать с твоей женой. Билл давится водой, а Майк смеётся. ― Билл будет с нами! ― у Одры милый смех, очаровательный, когда он затрагивает её глаза. Неудивительно, что Билл влюбился в неё и боролся изо всех сил, чтобы остаться с ней. В один из вечеров они собираются вместе за ужином, с совершенно неприличным набором еды на вынос из местного китайского заведения (никакого печенья с предсказанием, пожалуйста), чтобы отпраздновать предстоящий выпуск Ричи из реабилитационного центра. Билл первый проговаривается о перемене в жизни одного из Неудачников. Был договор, что они могут дать знать Бев, Эдди и Бену, что с Ричи всё в порядке, но он хочет рассказать об остальном с глазу на глаз. Ричи скучает по ним, и почувствует себя намного лучше, если поговорит с каждым лично. В свою очередь, он не получает никаких новостей об их жизни. Всё по-честному. Одра небрежно говорит о ком-то, с кем она работала над своим последним фильмом, и о грязном разводе, который он переживает. ― Оно того стоит, ― говорит Билл. ― Развод Эдди тоже был ужасен, а теперь посмотри на него. Ричи давится так сильно, что у него нет сомнений ― теперь рис навсегда застрял в его пазухах. Ему приходится прокашляться несколько раз, прежде чем заговорить хриплым и болезненным голосом: ― Эдди ЧТО? ― Вот дерьмо, ― произносит Билл. ― Ничего, я ничего не говорил. ― Эдди развёлся? ― спрашивает Ричи. ― Нет, ― Билл качает головой, глядя на Одру и Майка в поисках подмоги, но никто ничего не говорит. ― Кто такой Эдди? ― Отлично, Билл, ― говорит Майк. Лицо Одры закрыто руками, её плечи трясутся от смеха. Они соглашаются притвориться, что Билл ничего не проговорил, и Эдди об этом не узнает, но это не значит, что Ричи обо всём забудет. Совсем наоборот ― он только об этом теперь и думает. Эдди разведён. Он оставил жену и пустился в Нью-Йорк один. Святое дерьмо. Он не хочет ни на что надеяться, но это похоже... На шанс. Эта мысль не даёт ему спать по ночам, он смотрит в потолок и думает о том, что сказать Эдди.

***

Ричи рассказывает о своих муках Питу. Они немного болтают о "а помните моего друга Эдди, которого пронзило и который чуть не умер у меня на глазах, ну я недавно узнал, что он развёлся после всего, а ещё я в него влюблён и немного волнуюсь по этому поводу". Возможно, его последняя неделя в реабилитационном центре не кажется идеальным моментом, чтобы поднять этот вопрос впервые, но никто никогда не упрекал Ричи о его выборе подходящего момента. Пит может предложить не так уж много. Ну, он может, но не то, чего хочет Ричи. Ричи хочет получить пошаговую инструкцию на тринадцати языках под названием "Что Делать Если Ты Влюблён В Лучшего Друга Детства?". Вместо этого Пит говорит, что счастлив за его способность быть честным с самим собой, но в конечном счёте решение признаться Эдди или нет остаётся только за ним. ― Я не хочу признаваться, ― ноет Ричи. ― Я хочу, чтобы он прочёл мои мысли и понял всё сам. Пит фыркает: ― Да, это страшно, но в конце концов все признаются. ― Да? ― Да! ― восторженно вскрикивает Пит. ― Когда я впервые пригласил свою жену на свидание, я так нервничал, и всё прошло ужасно, но оно того стоило. Забавно, но спокойнее не становится. Он всё ещё должен решить, стоит ли и как сказать хоть что-нибудь, когда он увидит Эдди. Эдди, который живёт один. Разведённого Эдди. Эта мысль постоянно возникает в его голове. Неужели Эдди живёт в холостяцкой берлоге в ... Чёрт, он не знает никаких модных районов Нью-Йорка. С другой стороны, почему Эдди там бы жил? Может, его жена всё отобрала, и он живёт на свалке с пятью соседями? Может, спит с молодыми женщинами? Мужчинами?! Последняя мысль пробирает до лихорадки, из-за чего даже Клэр комментирует, что он более рассеянный, чем обычно. Очевидно, Эдди будет следующим, кого он навестит из Неудачников. Если всего лишь неделя наедине с мыслью, что Эдди разведён, приводит его на грань безумия, он понимает ― ждать больше не в его силах.

***

С блестящим новым оранжевым трёхмесячным жетоном в руке, Ричи покидает маленький реабилитационный дом в Санта-Монике навсегда. Он чувствует себя по-странному огромным и незначительным одновременно. Сегодня только четверг, он собирается перекусить гамбургерами с Майком после того, как тот купит более правильную буржуйскую еду для Одры и Билла, чтобы они все вместе могли поесть позже. Осознание находит его у двери. Он больше не увидит Клэр, или Лиама, тихо и ворчливо прибирающегося в гостиной. Больше никаких головоломок с Бет, однако, они обменялись номерами, чтобы была возможность поговорить. Больше никакого Пита, вместо этого направление к терапевту, которому он доверяет больше всего, по имени Рэндалл. Он не плачет, только Майк может заставить его плакать, и никому другому это не дозволено, но Ричи чувствует горько-сладкий осадок. Он никогда не сказал бы этого вслух, не тогда, когда даже в голове это звучит так слащаво, но он чувствует себя совершенно другим человеком. Он ещё не выздоровел, очевидно, но чувствует себя таким свободным. Страх охватывал его, наверное, большую часть его жизни, но на самом деле страх полностью контролировал его в течение последнего года после Дерри. И его больше нет. Вместо этого он полон энтузиазма. Готов идти, свалить и купить билет в ночь, чтобы столкнуться с совершенно другим видом страха. Не тошнотворным, не вызывающим желание спрятаться под камнем, а укрощаемым страхом. Ричи с Майком едут обратно к Биллу, когда Адам звонит ему с поздравлениями. Их заднее сиденье забито едой на вынос. ― Ну, и что дальше? ― спрашивает Адам. ― Мне нужно немного времени, ― отвечает Ричи. ― Личная херня. ― Точно, ― в голосе Адама нет сомнений, но он никогда не знал, что у Ричи есть личная херня. Он был лёгким клиентом, хотите верьте, хотите нет. Без настоящей семьи, друзей, ничего, кроме работы в конце дня. ― К слову, ты всё ещё уволен. Ричи поворачивается, чтобы схватить один из пакетов с едой с большими планами украсть горсть картошки фри, прежде чем они вернутся домой. Он останавливается, когда Майк хлопает его по руке, даже не отводя взгляда от дороги. ― Я знаю, засранец. Ричи мысленно видит выражение лица Адама. Может быть, учитывая факт их длительного сотрудничества, некоторые профессиональные отношения в конечном итоге должны претерпеть перемены. ― Если тебе снова понадобится работа, дай мне знать, буду выкрикивать твоё имя повсюду. ― Да, спасибо, ― он говорит серьёзно. Будучи мудаком или нет, Ричи благодарен Адаму. ― Блядь, ― на заднем плане какая-то суматоха. ― Я с другим- клиентом на съемочной площадке, мне нужно идти. Звонок заканчивается прежде, чем кто-то из них успевает попрощаться, как всегда делал Адам, всегда в большой спешке.

***

Одра не из тех вегетарианок, которые осуждают пищевые привычки других людей, и Ричи благодарен ей за это. После трёх месяцев неполноценной пищи с несколькими недавними набегами в царство настоящей питательной еды, Ричи просто хочет поесть свой гамбургер без ауры снисхождения. Они все сидят за столом, когда только темнеет ― небо окрашено синим и фиолетовым цветами низко над горизонтом. Погода приятная, не влажная, с далёким шумом океана. Если бы он не привык к этому, то возникали бы мысли о надвигающем громе. ― Тебе нужно что-нибудь домой? ― спрашивает Билл, проглатывая еду. ― Продукты или что-нибудь ещё? ― Не, ― это хорошее предложение, и ему может понадобиться помощь в будущем, но не сейчас. ― Я собираюсь уехать завтра, если получится. ― Уехать? ― Билл внезапно выпрямляется, выглядя встревоженным. ― Куда? Ричи отрывается от трапезы, слизывая соус с пальцев и откашливаясь. ― Я отправляюсь в Великий, Трезвый, Извиняющийся и Каминг-аутовский тур через Америку! ― он двигает рукой перед собой, изображая большой рекламный щит или вывеску, подпрыгивая при каждом слове. ― Тур? ― спрашивает Одра. ― Я думала, ты взял перерыв. ― Не такой тур, ― поправляет её Ричи. Он не обращает внимания на то, что её недопонимание — про публичный каминг-аут — заставляет его потеть от одной только мысли. — Я собираюсь навестить остальных Неудачников, посмотреть, как они там, ну, ты понимаешь. Провести большие переговоры лично. ― По-моему, это отличная идея! ― Майк улыбается ему через стол. ― Кто первый? ― Не знаю, ― Ричи пожимает плечами, как будто это была не единственная мысль в его голове в течение недели. ― Я хочу увидеть унылую холостяцкую берлогу Эдди. ― Всё не так уж плохо! ― Майк бросает в Ричи скомканную салфетку, Билл и Одра тепло смеются. ― Мы хотя бы предупредим его, что ты едешь? ― Ричи в курсе, что Майк и Билл делились какой-то информацией о Ричи с Неудачниками, но какой именно, ему неизвестно. Не основные вещи, конечно. Незнание того, говорили ли они о его плачущих эпизодах или о давлении от всего его пьянства, которое он только начал преодолевать, заставляет его кожу немного зудит. Но он доверяет им, как и всегда. ― Не вижу ничего в этом смешного, ― говорит Ричи. ― Просто пришлите мне его адрес? Билл присылает, и Ричи, в конце концов, возвращается в свою невзрачную квартирку в Кейптауне с билетом на рейс в Нью-Йорк, забронированным на следующий день. Он набивает свою спортивную сумку, нервничает, опустошает её и снова всё упаковывает, прежде чем забраться в постель. Это не тревога не даёт ему заснуть, но и не совсем возбуждение. Ричи не знает, что это за чувство, но от этого у него мурашки бегут по коже. В итоге ему удаётся заснуть, потому что он снова открывает глаза, а солнце, тем временем, уже взошло, и в мгновение ока Ричи оказывается на пути в аэропорт.

***

В субботу вечером Ричи стучит в дверь квартиры Эдди, готовясь разыграть не менее двенадцати разговоров, которые он мысленно репетировал снова и снова в долгой поездке на такси из аэропорта (по крайней мере, три из них ― это драматические признания в любви, которые не вырвутся сразу). "Ох-такой-услужливый" сосед, выходя из дома, оставляет для Ричи входную дверь открытой, и он принимается рыться в разных почтовых ящиках, пока не нашёл один с надписью Каспбрак. Он всё ещё возится с заклинившей молнией на своей спортивной сумке, когда дверь открывается. ― Кто-то оставил входную дверь открытой, подперев её камнем, ― говорит он. ― Ты должен оставить записку, какие безответствен- Его слова прерываются, когда он поднимает глаза. Мужчина, открывший дверь, ― это не Эдди, он немного ниже Ричи, с коротко остриженными темными волосами и также смотрит на него в замешательстве. ― Вот дерьмо, простите, ― взгляд Ричи возвращается к двери с большой цифрой восемь, прикреплённой спереди. ― Я проверил почтовые ящики, но, должно быть, ошибся адресом. Мужчина открывает рот, чтобы что-то сказать, но их перебивает другой голос изнутри квартиры. ― Это Энди вернулся за-, ― голос становится громче, заполняя пространство, а затем и вовсе замолкает. ― Ричи! За плечом мужчины стоит Эдди, широко раскрыв глаза и застыв на месте в полушаге, похожий на миниатюрную спортивную крысу¹ йети. Он действует незамедлительно, бросаясь вперёд и крепко обнимая Ричи за плечи. Ричи обнимает в ответ так же крепко, совершенно не желая отпускать. Эдди такой крепкий под его руками. ― Что ты здесь делаешь? ― спрашивает Эдди у самого его уха. Они, наконец, отрываются друг от друга, Эдди улыбается ему потрясённо. Его волосы мягкие и беспорядочные, Ричи знает, что они такие только после душа без бальзама. У Ричи ощущение, что он будет чувствовать тепло объятий Эдди до конца своей жизни. ― Ну, я выбрался из тюряги, и мне нужно где-то остановиться, ― отвечает Ричи. Наконец его внимание снова привлекает таинственный человек, стоящий в дверях с широко раскрытыми глазами и выглядящий не к месту. Эдди закатывает глаза, но уже снимает с плеча Ричи сумку. ― Ты не был в тюрьме. И зачем тебе нужно место, где остановиться, на другом конце страны? ― Мои поздравле-е-е-е-ния! ― говорит Ричи в выдуманный микрофон голосом диктора телевикторины в полную силу. ― Ты следующий на очереди в Великом Американском Извиняющемся туре Ричи Тозиера! ― Ричи, я... ― голос Эдди не встревоженный, но близкий к этому. ― Ох! Это мой друг ― Ричи, ― говорит он мужчине в дверях. Эдди снова поворачивается к Ричи, лицо его странно напряжено, рука машет в сторону незнакомца, словно представляя его. ― Ричи, это Тревор, мой... Парень. Его нерешительность едва заметна, но слух Ричи улавливает её. Полсекунды заикания перед словом "парень". Ему интересно, знают ли об этом другие Неудачники, но в то же время он слишком занят тем, чтобы состроить на своём лице что-то приемлемое, а не беспокоиться этим вопросом. Всё внутри него хочет закатить детскую истерику в ответ. Он опоздал, кто-то добрался первым. И, как ни обидно, его зовут грёбаным Тревором. ― Приятно познакомиться, ― Ричи вежливо улыбается Тревору и принимает предложенное рукопожатие, жалея, что у него нет другого чемодана в качестве предлога, чтобы не делать этого. ― Ты ведь комик, верно? ― спрашивает Тревор. ― Кажется, я видел тебя в кино. ― Э-э, да! ― Ричи кивает, и Эдди ведёт их внутрь. ― Снимался в нескольких фильмах. Вот она, а? Холостяцкая, ну, ― он неуверенно указывает на Тревора. ― Недавно разведённая берлога? ― Да, наверное, ― отвечает Эдди. Он ставит сумку Ричи рядом с большим диваном в гостиной, перед которым находится красивый камин с висящим над ним телевизором. ― И как тебе? ― Претенциозно, ― да, всё белое, с большими окнами и фальшивым деревянным полом. Эдди фыркает: ― Да, но это же Гринвич. Тревор выглядит удивлённым. ― Ты только что приехал? ― спрашивает Эдди. ― Ты голоден? Может, хочешь принять душ? Сейчас поздно, но некоторые заведения доставляют еду на дом. Он волнуется ― это видно по позе Эдди, напряжённой улыбке, быстрой скорости речи и тому, как он порхает по квартире, убирая беспорядок, которого попросту нет. Тревор стоит, опираясь локтем на полукруглый обеденный стол рядом с крошечной открытой кухней, и с любопытством наблюдает за ним. ― Расслабься, ― успокаивает Ричи. ― Я не буду лишать тебя сна спящей красавицы. Мне просто нужно принять душ и горизонтальная поверхность. ― Ты действительно не снял номер в отеле? ― спрашивает Тревор. Он колеблется, когда Эдди смотрит на него в шоке. ― Имею ввиду... Ты можешь себе это позволить... Вот и всё. ― Ему не нужна гостиница, ― технически, Эдди отвечает Тревору, но взгляд направлен на Ричи, словно побуждая того даже не высказывать глупое предложение снять номер в гостинице. ― Диван расправляется. ― Да? ― Эдди кивает. ― Ну, значит, и правда не нужна! Тревор смеётся, а Эдди издаёт громкий стон боли и отвращения, толкая Ричи руками. ― Иди! ― снова слегка подталкивает. ― Ванная комната там. Выходя из ванной, он слышит тихое бормотание разговоров за закрытой дверью, чувствуя себя чистым после мерзкого рециркулированного воздуха самолёта, который прицепился к нему. Ричи игнорирует бормотание, изо всех сил стараясь не думать о происходящем по ту сторону двери, и возвращается в гостиную. Диван уже готов для сна ― застелен синими полосатыми простынями, и свет везде выключен, за исключением лампы на кухне, которую не понимает, как выключить, поэтому поворачивается к ней спиной; когда он ложится, свет тусклый, так что его легко игнорировать. Он отправляет сообщение Майку и Биллу о своём прибытии, и любезно не кричит им о Треворе, в случае если они ничего о нём не знают, и засыпает, не дождавшись ответа. Трудно сказать, сколько времени прошло, когда он снова проснулся, но на улице ещё ночь. Вероятно, даже не час ночи, а ровно столько, чтобы чувствовать себя разбитым и дезориентированным. Снова раздаётся разговор по квартире, почти доходящий до его слуха, будто они двое взрослых из Чарли Брауна², ― неидентифицируемый шум. Затем да, пока, за которым следует узнаваемый звук поцелуев и щелчок двери. Ричи хочет испариться в атмосфере и никогда не возвращаться. Эдди шаркает на кухню, наполняет стакан водой и остаётся там. Ричи не видит его, но слышит, как он двигается, глотает и барабанит пальцами по стакану. ― У тебя есть кот? ― спрашивает Ричи. Он слышит, как Эдди вздрагивает и тихо ругается. ― Или это ты пользуешься кошачьим туалетом в ванне? ― У меня есть кот, ― ему даже не нужно видеть Эдди, чтобы знать какое у него выражение на лице. ― Он спит в моей комнате. ― Как его зовут? ― Ричи всё ещё лежит. ― Кермит. Ричи хмыкает и замолкает, пытаясь решить, притвориться ли ему спящим или сказать ещё что-нибудь. ― Тебе не нужно было выгонять своего парня, ― говорит он в итоге. Немного приподнимается, чтобы взглянуть поверх дивана на Эдди, выглядящего мягким и готовым ко сну. ― С ним всё нормально. Я объяснил ему, как давно мы не виделись. Эдди подходит к дивану, и Ричи нутром чует, что сейчас он подойдет и сядет рядом, запустив руку ему в волосы. Чего, конечно же, не происходит, и Ричи подавляет своё разочарование. Тот был не настоящим Эдди, и он не может ожидать, что Эдди будет вести себя так же, как в каком-то сне. Вместо этого он садится у ног Ричи и подтягивает свои ноги, чтобы обхватить руками колени. На нём какие-то мягкие пижамные штаны и футболка, совершенно простые, но почему-то выглядящие нарядно по сравнению с потрёпанными тренировочными брюками Ричи десятилетней давности. ― Как давно вы вместе? ― он не знает, почему спрашивает, как идиот, который активно пытается сделать себе больно. ― Пару месяцев, ― отвечает Эдди. ― А как вы познакомились? ― Ричи действительно любопытно. Как встречается Эдди Каспбрак? На что это похоже? Понимает ли Тревор, как ему повезло? Эдди неожиданно смущается, что может значить только одно ― это нечто весёлое. Из-за этого Ричи выпрямляется, игра в угадайку началась. ― О-о-о, что это было? Гриндр? ― Нет! ― лицо Эдди уже сильно покраснело. ― Перепихон после бара? ― Нет. ― Бывшая жена познакомила? ― Боже мой, ― Эдди стонет, как будто самый худший вариант из всех возможных. ― Нет, мы встретились в Джамба Джус³. ― Джамба!... ― Ричи даже не может закончить свой возглас, запрокинув голову и смеясь слишком сильно, чтобы говорить. Смеётся так сильно, что не может издать ни звука, только бесконечный хрип. Он смеётся, пока не падает обратно на кровать боком, его конечности ослабли от нехватки воздуха. ― Блядь, заткнись, ― Эдди пинает его по ноге. ― Ему по ошибке дали твой капустный супер сок? ― Ричи тяжело дышит. ― Ты пожаловался управляющему? ― Заткнись! ― Эдди кричит громче, но смеётся, не смотря на все свои усилия сдержаться. В конце концов, он, успокоившись и замолкнув, бросает короткий взгляд на Ричи. ― И тебе нормально? Ну, Тревор и всё такое. Очевидно, нет. Не в том смысле, которого боится Эдди, а в том, что ему кажется, будто ковёр только что выдернули из-под ног. Тот робкий маленький привкус надежды, что был у него в Санта-Монике, улетучился и покинул его. Сейчас осталась только грусть. ― Конечно, ― говорит он вместо этого. ― Я знаю, что большой комик Балабол может выглядеть так, но я не гомофоб. ― Нет. Я и не думал, что ты такой, ― Эдди выглядит успокоенным. ― Неудачники знают? ― Он так и лежит на боку, где упал, смеясь, обхватив руками сложенную пополам подушку, и смотрит на Эдди. В темноте замысловатой нью-йоркской квартиры Ричи чувствует себя комфортно. Даже больше, чем он себе представлял, учитывая все обстоятельства. Нет никакой напыщенности или напряжённости, просто... "Рад быть здесь с вами, ребята" ― вспоминает он свои слова в Дерри, до того, как всё рухнуло. То же самое и сейчас, то же самое и за ужином с Биллом, Майком и Одрой. Ричи вздыхает с облегчением. Не нужно бояться осуждения со стороны товарища Неудачника. ― Они знают, что я гей. Сказал им об этом, как только развёлся, ― Эдди говорит об этом так легко. Ричи гордится им. ― Но ещё не знают, что я в отношениях. ― Чёрт, чувак, ― Ричи трёт глаза. ― Не могу поверить, что я пропустил, как ты развёлся и совершил каминг-аут, как засранец. ― Не так уж много ты пропустил, ― Эдди закатывает глаза. ― Было много паники, возможно, это и к лучшему, что тебя не было. ― Определённо нет, ― игриво замечает Ричи. ― О, блядь, ― глаза Эдди наконец-то встречаются с глазами Ричи, брови беспокойно приподнимаются, придавая ему самый большой щенячий вид, который он когда-либо видел. ― Это было очень бесчувственно с моей стороны, дерьмо, я... Ричи останавливает его напряжённую речь поднятой рукой. ― Расслабься, Эдс. Я шучу, всё нормально. Он не злится и даже не бесится, это просто правда. Слушать нытье Эдди об адвокатах по разводам или о чем-то ещё было бы похоже на райские каникулы по сравнению с тем, что он делал до реабилитации. Эдди тяжело выдыхает. ― Я рад, что сейчас с тобой всё в порядке, ― он наклоняется вперёд, руки на коленях, подбородок на руках. ― С тобой ведь всё в порядке? ― Просто превосходно! ― Ричи не так оживлён, как обычно, после пробуждения в голове ещё туман, готовый снова заснуть в любой момент. ― Есть даже почётный значок и всё остальное в качестве доказательства. ― Он машет в направлении того места, где Эдди ранее оставил его сумку. ― Я покажу завтра. Эдди встаёт, когда Ричи широко зевает. ― Окей, Рич, хорошо. Спокойной ночи, ― он удаляется шаркающей походкой, глаза Ричи снова закрываются. Но Эдди резко останавливается, поворачиваясь. ― И спасибо, кстати. Ричи хмыкает в ответ, собирая всю свою энергию для весьма ободряющего "угу".

***

Эдди либо ужасно плохо двигается бесшумно, либо ему наплевать на всё ещё спящего на диване Ричи. Он слоняется по кухне ― Ричи проверяет телефон ― в девять утра. Он даже ради приличия не выглядит виноватым, когда Ричи ворчит, не вставая с дивана. ― Я уже полтора часа сижу без сна в своей комнате, живи с этим, ― произносит он. ― Кофе? ― М, пожалуйста. Наконец появляется Кермит с громким воем у лодыжек Эдди, грациозно расхаживая по комнате, словно он здесь хозяин. Он пушистый, с длинной серой шерстью, и льнёт к Эдди, который чешет ему за ушком левой рукой, пока правой накладывает еду в маленькую тарелку на полу. Сидя на неудобных стульях за высоким круглым столом, он рассказывает Эдди за завтраком историю своего великого успеха. По крайней мере, рассказывает краткую версию. В любом случае, Эдди не нужно знать все неприятные мелкие детали. Однако, Ричи рассказывает о Пите, об Энтони, о котором он до сих пор ничего не слышал с тех пор, как покинул дом, и о Клэр. ― Похоже, это было действительно полезно? ― подталкивает Эдди, когда заканчивает рассматривать его маленький оранжевый трёхмесячный жетон. ― Да, чувак, ― соглашается Ричи. ― Они вылечили меня до чёртиков. Эдди подносит к нему почти пустую кружку с кофе. ― Добро пожаловать в клуб. ― Это одна из причин, почему я здесь, ― говорит Ричи. Это самая неловкая часть, самая искренняя, без шуток и сентиментальная. Хотя это Эдди, так что гораздо более вероятно, что всё обойдётся без слёз и соплей, как это было с Майком и Биллом. ― Знаешь, было много разговоров о замкнутости и прочем... ― Да, ― Эдди, должно быть, тоже чувствует перемену в Ричи, став таким же тихим и серьёзным. Он слегка наклоняется вперёд в своём кресле. ― Весь прошлый год я вёл себя довольно дерьмово, ― начинает Ричи. Он радуется, когда Эдди не пытается перебить его громкими уверениями, а позволяет ему говорить. ― Я оборвал все связи с вами и просто игнорировал. Не самый лучший способ действий для друга. ― Может быть, ― пожимает плечами Эдди. ― Но я понимаю этот инстинкт. Некоторое время я думал... Возможно, ты собирался вернуться к своей прошлой жизни, до Дерри, без нас. Ричи пытается рассмеяться, но смех выходит слабым. ― Иногда я думал, что если постараюсь, то смогу. Я ненавидел это. ― Я тоже, ― серьёзно соглашается Эдди. ― Я просто... ― Ричи без конца возится с вилкой: вертит, крутит и постукивает ею. ― Я здесь, чтобы извиниться, в основном, за свой побег. Эдди выглядит задумчивым, большие коровьи глаза молча прыгают по лицу Ричи. ― А ещё я гей, ― бросает он вперёд, прежде чем Эдди может его прервать. ― Это должно было стать большим объявлением, когда я явился, но ты реально выбил мою почву из-под ног, да? Эти большие коровьи глаза становятся ещё шире, всегда выразительные брови взлетают к его аккуратно причесанной линии волос. ― Ты что? ― Большинство людей говорят "извинения приняты или что-то в этом роде", ― напирает Ричи. Будь глупым, будь назойливым, не зацикливайся. ― Тебе не за что извиняться, ― резко бросает Эдди. ― Но извинения приняты. После этих слов приходит неожиданное облегчение. Он знал, что Эдди нормально ко всему отнесётся, конечно. Ричи никогда не прилетел бы сюда без забронированного номера и не ворвался, если бы допускал мысли о возможном отказе Эдди, он не настолько саморазрушителен. Неудачники не бросают друг друга. Они этого не сделали после пары десятилетий полного забвения и не сделают после одного тяжелого года. И все же приятно слышать, как это выражается в словах. ― Но какого хрена? ― продолжает Эдди, но уже громче. ― Вчера ты не сказал ничего, кроме "я не гомофоб". ― Ну так не гомофоб же! ― Тон Ричи поднимается и поднимается, а затем резко падает из-за раздражённого лица Эдди. ― Я не знаю, приятель, это был твой момент, и я не хотел забирать его. Эдди выглядит потрясённым. Затем выражение его лица становится радостным. ― Значит ли это, что я могу сказать тебе, что твоя сценическая персона пиздец какая отвратительная? ― Ричи стонет, тяжело опускаясь на стул. Эдди продолжает, как будто ничего не слышит. ― Наихудшая, Ричи! Я ненавижу шутки про "девушек"! В 2017 году? Ну брось, дружище! Он выглядит точно так же, как в детстве, когда кричал на Ричи, кричал на любого из Неудачников, кричал о угрозе их безопасности, о статистике и какими раздражающими они были. Неподдельно злой в половину случаев, как будто ему весело кричать. Ричи видит это по блеску его глаз, по ямочкам на щеках ― ему это нравится. Олимпийский золотой призёр в спорте по возмущению. Но слишком милый, чтобы таить в себе реальную угрозу. ― Ты закончил? ― спрашивает Ричи. ― Нет! ― прикрикивает Эдди, но тут же выдаёт себя, едва не рассмеявшись. ― Ты действительно смешной, знаешь? Что делает ситуацию только хуже, засранец. Рассказывать чужие шутки про дрочку на сцене. ― Значит, ты смотрел мои выступления? ― Это не самая большая победа перед лицом орущего Эдди, но этим он может огрызнуться в ответ. Как минимум, это приятно и забавно. Эдди заметно поник, пойманный на правде. Однако, быстро приходит в себя, возвращаясь на должный энергетический уровень. ― Я видел одно из твоих шоу по телевизору и возненавидел его. Мы с Майрой говорили об этом целую неделю. Я не знаю почему ты...! ― Я их уволил, ― прерывает Ричи. Из всех вещей именно эта вызывает наибольшую реакцию у Эдди. Он вздрагивает, как от пощечины, молча в потрясении. ― Я уволил писателей, моего агента, всех. ― Он не знает, что делать после подобного заявления. Он ненадолго задумывается потрясти руками в жесте "та-да!", но упускает момент, и Ричи проводит его, сидя и пялясь на Эдди через стол. ― Вау, ― прямо произносит Эдди. ― То есть, ты просто бросаешь всё это? ― Агась, ― кивает Ричи. Он знает, что это звучит безумно. Чувствует себя невменяемым. ― Ты смотришь на свежую безработную голливудскую развалюху. ― Бля, ― Эдди звучит потрясённо и глупо. ― Так вот почему ты приехал в Нью-Йорк? Тебе нужен диван, чтобы спать? ― Пиздец, нет, чувак, я ненавижу Нью-Йорк, ― Ричи хмурится, подыгрывая их знакомой игре, когда Эдди дразнит его, а он делает это в ответ. ― И почему ты не можешь жить в приличном месте? ― Где, например? ― бросает Эдди вызов, уже раздражённый, тут же заглатывая наживку. Знает ли он, что это наживка? Должен знать, так ведь? ― Где, например? ― снова осмеливается Эдди. ― Я не знаю, ― Ричи пожимает плечами. ― Балтимор. Эдди реагирует так, словно Ричи только что предложил ему оторвать себе руку и съесть пальцы один за другим. Он выглядит совершенно отвращённым. ― Балтимор?! ― Я не знаю! ― кричит в ответ Ричи. ― Это первое, что пришло мне в голову. Нью Йорк ― херня. Эдди закатывает глаза, как снисходительный мудак, которым он и является. ― А Эл Эй намного лучше. ― У нас хотя бы есть солнце, ― защищается Ричи. Время подкрадывается к десяти утрам, и солнце едва пробивается сквозь серые облака снаружи, хотя уже лето, влажно и скверно. Они постепенно допивают свои холодные напитки. Ричи скучает по тем дням, когда Эдди бездумно протягивал руку и крал его чашку, а потом обещает себе перестать так много думать об этом. Перестань скучать по тому, что не было реальным. Но происходящее сейчас ― реальность, всё хорошо. Это всё ещё Эдди. Кермит тоже заканчивает трапезу, довольно слоняясь у их ног. Эдди только бросает на него взгляд, когда Ричи кладёт свою длинную руку на спинку стула и издаёт какой-то звук, чтобы подозвать его. Вместо того, чтобы подбежать за лаской, Кермит поворачивается спиной к Ричи со всей надменностью, на какую способен одиннадцатифунтовый хищник, гадящий в лоток. Ричи разочарованно вздыхает: ― Должен был догадаться, что он такой же засранец, как и его отец. ― Я не его отец, ― поправляет его Эдди. ― И он не засранец. ― Да, он засранец и прямо сейчас смотрит на меня! ― Ричи жестом показывает, где сидит Кермит, по-прежнему демонстративно игнорируя его. ― Это по-кошачьи значит "иди нахуй". Эдди опускает руку, и Кермит торопливо ковыляет к нему, облизывая и ласкаясь о его пальцы. Ричи цокает. ― Почему "Кермит"? ― В приюте его звали Джо-Джо, и мне немедленно нужно было придумать другое имя, ― говорит Эдди, не отрывая своего внимательного взгляда от Кермита. ― Его полное имя ― Кермит-Боб Крэтчит⁴. Ричи не поперхнулся от услышанного, но он опасно близок к этому. Господи, Эдди ― самый смешной человек из всех, кого он знает. ― Почему? ― Было Рождество! ― Эдди наконец-то поднимает взгляд. ― Я вспомнил, что мне нравится этот фильм и пересмотрел его, и он был у меня на уме. ― Мне нравится, ― одобрительно кивает Ричи. ― Но он всё равно засранец.

***

Днём Эдди тащит его по оживлённым улицам Гринвича на местный фермерский рынок с огромной пустой сумкой через плечо. Несколько кварталов с наспех построенными палатками выстраиваются перед ними в ряд, переполненные свежими продуктами. ― Я всегда хожу туда по воскресеньям, ― объяснил Эдди, сидя на корточках перед своей дверью и завязывая шнурки. ― Ты тоже идёшь, а потом мы пообедаем. Спорить было уже не о чем, и вот Ричи стоит, уставившись на большую палатку, торгующую чем-то под названием "Уродливые Овощи". У него даже нет сил задать вопрос. Влажная жара напоминает ему именно о том, почему он не любит Нью-Йорк летом, и к тому времени, когда они добираются до места назначения, он уже вспотел в рубашке с короткими рукавами. ― Блин, а я думал, что Эл Эй снобистский, ― комментирует он через некоторое время, наблюдая, как Эдди набивает свою сумку совершенно абсурдным количеством редиски. Едят ли люди вообще редиску? Типа, реально? ― Не напрашивайся на побои, ― Эдди снова не смотрит на него, как будто оскорбление даже не требует его полного внимания. ― Может быть, если бы ты позвонил заранее, как нормальный человек, я бы уехал ещё вчера. В его голосе нет злобы, и Ричи знает, что на самом деле он не бесится, но он также знает, что в этом есть зерно истины. Возможно, Эдди даже не осознаёт, что говорит правду. ― Может быть и стоило... ― Ричи смотрит на разноцветную морковку так, словно от этого зависит его жизнь. Никто из Неудачников не знает, что Эдди состоит в отношениях с кем-то, и Ричи просто ворвался к нему и узнал об этом, прежде чем Эдди был готов поделиться. Если бы он позвонил заранее, Тревора бы там не было, и ситуация выдалась гораздо менее хреновой... ― Я не сержусь, что ты пришёл, ― ему даже не нужно смотреть на Эдди, чтобы знать, каким раздражённым он выглядит. ― Нет, я знаю, ― Ричи наконец перестаёт смотреть на белую морковку, которая может быть или не быть дайконом⁵, чтобы последовать за Эдди к следующему прилавку. ― Но всё же. Они оба молчат, пока Эдди внимательно смотрит на прилавок, заваленный клубникой. После того, как они идут дальше, проходя мимо нескольких прилавков, не останавливаясь, Эдди снова говорит: ― Мой психотерапевт хочет, чтобы я работал над добротой своих слов, ― Эдди произносит это смущённо, как будто он ненавидит говорить это напрямую. ― Поэтому я рад, что ты здесь, хорошо? ― Тебе не помешает ещё немного попрактиковаться, ― отвечает Ричи. Эдди стонет и проводит рукой по волосам, сжимая несколько прядей в кулак: ― Не заставляй меня брать свои слова обратно. Ричи смеётся, ничего не может с собой поделать, это так просто. Он знает все кнопочки Эдди, как свои пять пальцев, и Эдди всегда реагирует так, как того хочет Ричи. В каком-то смысле это успокаивает. Ему это знакомо. ― Она сказала это только потому, что никогда тебя не видела, ― говорит Эдди.

***

Они обедают в ближайшей пиццерии. Это даже не самое хорошее заведение в Нью-Йорке, слегка серое и захламленное, но потому что оно всё ещё находится в мажорском районе Эдди. Пицца вкусная, но действительно ли Нью-Йоркская пицца так вкусна, если ты задумываешься, сколько тут тараканов. Но Ричи признаётся самодовольному Эдди, что пообедали они вкусно. ― Не будь таким самонадеянным, ― настаивает Ричи. ― Только потому, что здесь есть хоть что-то хорошее, не значит, что Нью-Йорк не отстой. Он получает мстительный взгляд от другого парня, поедающего пиццу, который на десять лет моложе их обоих. Его свирепый взгляд сильно искажен тем фактом, что он носит лодочные туфли. Ричи одет в рубашку с дельфинами, и этот парень думает, что на него повлияет его осуждение в лодочных ботинках. ― Я тебя убью, ― ворчит Эдди. ― Я сейчас тебя придушу. Хоть Эдди и не носит лодочные туфли, его собственные угрозы сильно ослаблены ямочками на щеках и весельем в глазах. Это его чувство юмора, чудаковатое. ― Эдди, ― Ричи прижимает руку к груди. ― Это какие-то не очень добрые слова. Эдди продолжает ворчать, слишком тихо, чтобы разобрать слова, но его челюсть напрягается от того, как сильно он стискивает зубы. ― Никто не осудит меня, ― наконец-то произносит он. ― Мне дали бы трофей. Когда подают пиццу, они умудряются не спорить достаточное количество времени, хотите верьте, хотите нет. Ричи знает, когда остановиться и не давить на Эдди, чтобы их не вышвырнули из пиццерии. ― И как долго ты планируешь здесь оставаться? ― спрашивает Эдди, тщательно вытирая жир с пальцев, хотя на тарелке у него лежит ещё один кусочек пиццы. ― Не знаю, ― бормочет Ричи с набитым сыром ртом. ― Не купил ещё обратный билет. ― Насколько предусмотрительно ты действовал, прежде чем купить билет сюда? ― Эдди смотрит на него с глубоким скепсисом. ― Ну, принял решение примерно за пять секунд, ― Ричи наконец-то проглатывает пиццу, чтобы Эдди перестал смотреть на него как на человека-улитку. ― Я купил билет сюда, типа... ― он поднимает взгляд вверх, подсчитывая в уме. ― После шести часов, как я выпустился. ― Шесть! ― глаза Эдди дико выпучились. Он похож на одну из тех маленьких собачек с глазами, похожими на виноградины, торчащие по бокам головы. ― Шесть часов. ― Ага! ― Ричи пожимает плечами с притворной беспечностью. ― Я уже знал, что отправляюсь в большой тур Неудачников, ещё до того, как закончил реабилитацию, так зачем ждать? Эдди качает головой в странном, слегка шатком согласии. ― Думаю, это справедливо. Наконец они ленивым шагом возвращаются к Эдди домой. Ричи несёт огромную сумку с овощами, потому что иногда он может быть полезным и милым, и считает, что это честно, так как Эдди кормит и предоставляет ему дом в данный момент. Между ними тишина. Ричи даже не пускает колкости в сторону дурацкого района Эдди (даже когда он этого действительно заслуживает). Мирная тишина. ― Могу я кое-что спросить? Ты не обязан отвечать, ― Эдди прерывает молчание и, не дожидаясь ответа Ричи, продолжает. ― Тебе казалось, что нам будет всё равно, если ты заговоришь с нами? Раньше? ― Не совсем, ― Ричи отчаянно жалеет, что у него в куртке нет карманов, чтобы засунуть в них руки. Вместо этого он поправляет ремень сумки на плече, крепко обхватив его пальцами. ― Это трудно объяснить. Когда я вернулся домой, я был так растерян, не мог перестать думать обо всём, понимаешь? ― Понимаю, ― Эдди лениво потирает грудь рукой, слово даже не осознавая этого действия. ― Я так не думаю, ― Эдди бросает на него озадаченный взгляд, но ничего не говорит, позволяя ему продолжать. ― Все просто разошлись по домам, к лучшей жизни, я думал, ты вернёшься к какому-нибудь идеальному гетеросексуальному браку. Эдди громко и вызывающе фыркает ― слишком мило, чтобы выглядеть неприятным и непристойным. Возможно, он как раз милее из-за того, насколько неделикатен. ― Да, ну, теперь я всё знаю, ― Ричи закатывает глаза, зная, что Эдди не обидится. ― И, по крайней мере, ты столкнулся со своими проблемами, а не заглушил их. Я говорю это не только для того, чтобы сравнить нас, реально, это здорово. ― Да, я... ― Эдди выглядит... Смущённым? Его щёки слегка краснеют. ― Не то чтобы это было легко. Что ж, после всего развод был лёгким делом… ― О-ох, да что ты? Бывшая присвоила стильный седан? ― шутит Ричи. ― Нет, ― ворчит Эдди, но глаза у него подозрительно бегают. Ричи ждёт. Ричи смог бы прождать вечность. ― Она получила книжный шкаф со всеми книгами, а я ― паровую швабру. Ричи давится смехом. ― Заткнись! ― Эдди скрещивает руки на груди, громко фыркая, затем снова опускает их. ― Имею ввиду, совершить каминг-аут было непросто, и мне потребовались месяцы, чтобы хотя бы взглянуть на парней. Ричи хмыкает, немного задушено после смеха. ― И переезд занял целую вечность, ― Эдди вздыхает, словно злясь на самого себя. ― Ванные комнаты всегда были какими-то неправильными. Он был в ванной Эдди и не увидел там ничего особенного. Там не было гигантской массажной ванны или тёплых полов, это была обычная ванная. Возможно, он выглядит озадаченным, потому что Эдди уточняет: ― Зеркало... ― он жестикулирует, вырисовывая раковину перед собой. ― Перпендикулярно двери. Оно перпендикулярно, теперь он вспомнил по наводке Эдди. Дверь не будет позади тебя, когда ты будешь стоять у раковины. Кроме того, это тройное зеркало, которое не нужно открывать полностью. Ричи так и не узнал полной истории о том, как Эдди получил шрам на лице (здесь он розовее, чем в Палм-Спрингсе, свежее), но знает, что это произошло в ванной гостевого дома Дерри. Думая об этом, он радуется, что Бауэрс мёртв. В тот день он пытался забрать не только Майка. Эдди думает об этом каждый раз, когда находится в ванной. Пришлось искать новый дом снова и снова, пока он не нашёл ванную, которая не вызывала мысли о том дне. ― Итак, через скольких агентов по недвижимости ты прошёл? Эдди сжимает губы и морщит нос, раздражённый тем, что Ричи задал правильный вопрос, он видит это по его глазам. ― Три, ― бормочет он. ― Отъебись. Он может изображать суровость сколько угодно, Ричи видит, как он смеётся вместе с ним секунду спустя.

***

В понедельник утром Эдди снова шумит на кухне, кормит Кермита и разливает кофе. Когда Ричи садится, он видит, что на нём надета обычная рубашка на пуговицах поверх пижамных шорт, в которых он был вчера вечером. ― Хэй, извини, ― говорит он поверх шума льющейся воды. ― Я взял выходной, но сегодня утром мне нужно кое-что сделать. Я буду в своей комнате. Чувствуй себя как дома. А потом он уходит. Ричи слышит его из конца коридора, когда он нетвердо ковыляет в ванную, бормоча что-то себе под нос. Ещё не слишком рано, поэтому он пытается заснуть, без волнений о том, что весь график сна полетит к чертям. Уснуть не удаётся, и в мгновение ока он обнаруживает себя бесцельно зависающим в телефоне. Ричи заново загружает Твиттер, снова удаляет и снова загружает, просто оставляя его висеть на экране рабочего стола. Он не заходит на свой профиль, а пытается побить личные рекорды в одной из полудюжины скаченных головоломок. Майк отправляет ему ещё одну фотографию своего Калифорнийского образа жизни (фотография восхода солнца через большое широкое окно, большая кружка на столе перед ним, и дом Билла, если Ричи правильно предположил), спасая его от необходимости отвлекаться. Он немедленно нажимает кнопку вызова. ― Хэй, Рич, ― отвечает Майк после первого гудка. ― Как там Нью-Йорк? ― Отвратительно, ― отвечает Ричи на статический хриплый звук смеха. ― Не знаю, что хуже: ссанные подземки или мажорный район Эдди. ― Да ладно тебе, приятель, ― слова Майка дрожат от смеха, который он сдерживает. ― Всё не так уж плохо. ― Всё вот так плохо, ― настаивает Ричи. ― Кстати, а где Эдди? Тебе должно быть скучно, раз ты звонишь так рано. ― Да, и ты так нескучно проводишь время, наблюдая за восходом солнца в одиночестве, ― парирует Ричи. ― А Билл тут, ― рассеяно поправляет Майк. Издалека доносится сонное бормотание, должно быть, Билла, но это не очень-то помогает убедить его в том, что Майку не скучно. ― Похоже, он отлично проводит время, ― соглашается Ричи. ― Как живётся с натуралами? ― С Эл Эй всё хорошо, с твоими друзьями, которых ты любишь и обожаешь, тоже всё в порядке, спасибо, что спросил, ― ещё одно отдалённое бормотание и более глубокое бормотание Майка в ответ, но через трубку не разобрать, о чём идет речь. ― Эдди ещё тебя не выгнал? ― Не очень-то он и старается, ― Ричи наконец-то встаёт с дивана. Он никогда не сидел на месте во время телефонных разговоров: ходил взад-вперёд, дрыгал ногами, что только не делал в отведённом ему пространстве. Он бредёт на кухню, чтобы найти приличный завтрак. ― Думаю, я останусь до тех пор, пока он не приложит достаточно усилий, а потом, не знаю, увижусь с другими натуралами. ― Э-э-э, ― только и мычит Майк. ― У тебя есть их адрес? ― Ричи допытывает дальше. ― Где они? ― Беверли в Чикаго, а Бен в Небраске. Хах. Не это Ричи ожидал услышать. ― Реально? ― Майк не принадлежит тому типу людей, который шутит подобным образом, но ему так трудно поверить в сказанное, и Ричи хочет верить, что Майк резко записался в их ряды. Бев и Бен были близки во время воссоединения в прошлом году. Очевидно, всё то время было напряжённым и диковинным, и двигалось так быстро, что дни и часы сливались воедино, но Ричи помнит их. Он помнит, как Бев за ужином смотрела на Бена так, словно хотела съесть его живьём (и кто мог её обвинить в этом?). Он помнит их в карьере, одинаково восторженных и глубоко истощённых, но держащиеся близко друг к другу, спрятавшихся на больничной стоянке, целуясь, заслужив это после многих лет пустоты. Он помнит, как они объявили о своём первом ребенке в Аутер Бэнкс, до сих пор видит румянец на щеках Бена и благоговейный блеск в его глазах. В этом нет никакого смысла... Они должны быть вместе. ― Не я должен это говорить, ― напоминает Майк. По их соглашению ― он не рассказывает о Ричи Неудачникам и не рассказывает о Неудачниках Ричи. ― Но тебе придётся сделать две остановки, чтобы встретиться с ними. ― Вот дерьмо, ― Ричи сидит за круглым столом с тремя клубничками, слишком занятый, чтобы найти что-то более питательное. ― Это неожиданно, но ладно, я дам тебе знать подробности позже? ― Конечно, ― любезно соглашается Майк. ― Думаю, я попытаюсь посадить Билла перед клавиатурой. Ты в порядке? ― Я в порядке, ― он улыбается своим словам, полностью осознавая их правдивость. ― Увидимся. Эдди появляется вскоре после того, как Майк вешает трубку, переодевшись из застёгнутой на все пуговицы рубашки в футболку с надписью, похожей на название спортзала. Он выглядит взбешённым, когда понимает, что завтрак Ричи ― это четыре клубники и ничего больше. Он хватает один из купленных вчера помидоров и протягивает Ричи нож: ― Режь. Ричи позволяет подтолкнуть себя к дальнему концу гарнитура, где находит разделочную доску и начинает нарезать. Эдди на другом конце копается, пока не достаёт хлеб, мясо и сыр. ― Ты знал, что Бен и Бев не вместе? ― спрашивает Ричи. Он знает, что ему не следует слишком много совать нос в чужие дела и не станет этого делать, но ему нужно знать, сбиты ли с толку другие так же, как и он сам. ― Да, ― Эдди лишь на мгновение отводит взгляд от того места, где аккуратно намазывает маслом ломтик хлеба. ― Майк только что рассказал мне, ― уточняет Ричи. ― Это просто неожиданно. Эдди хмыкает и кивает в знак согласия: ― Честно говоря, я не знаю никаких подробностей. Хотя, я думаю, что это больше похоже на мы немного подождём, чем мы никогда. ― Подождём? ― Ричи изо всех сил старается нарезать следующий ломтик помидора ровно и тонко, но почему-то выходит толсто и криво. ― Прошёл почти год! Эдди пожимает плечами и размазывает сковородку масляным кусочком хлеба. Ричи не высказывает своих мыслей, боясь прозвучать как романтик-идиот. Он не говорит "но они должны быть вместе!"или "они созданы друг для друга!". Он может только вздохнуть и удивиться, как такое возможно. ― Как там Майк? ― спрашивает Эдди через минуту, проверяя, что сыр расплавлен в точности до нужной степени. ― Кажется, в порядке, ― Ричи аккуратно складывает едва порезанные ломтики помидоров в угол разделочной доски. ― Всё ещё тусуется у Билла и Одры. По-моему, он соскучился по своей скучной библиотеке. Эдди хмыкает. Но это не его обычный "я слушаю" хмык, а задумчивый. ― Что это? ― голос Ричи высокий. На растерянный взгляд Эдди он преувеличенно имитирует его "хмм". ― Ничего! Просто "хмм", ― повторяет Эдди. ― Майк был в разгаре своего путешествия по стране, разве нет? ― Может быть, не знаю, ― Ричи приходится пододвинуться, чтобы дать Эдди доделать бутерброды, потому что кухня у него такая крохотная. ― Всплыло некоторое дерьмо. Ричи неопределённо указывает на себя в ответ на крайне презрительный взгляд Эдди, но прекращает это делать, чтобы избежать опасности. Хмыкает в последний раз и больше не вдаётся в подробности.

***

Они спорят о том, какой фильм посмотреть, и Ричи открывает свой большой идиотский рот: ― Ты же знаешь, что не должен выгонять своего парня всё время, пока я здесь, ― глупо признаётся он. ― Он может позависать с нами. Он не понимает, какого хрена это говорит. Просто из вежливости, предполагает он. Как в ситуации, когда люди говорят "мы должны пообедать вместе!" ― и обе стороны знают, что ланч никогда не состоится. Он сожалеет о сказанном в тот самый момент, когда Эдди задумывается. Эдди не должен думать об этом, а должен вежливо отказаться и сменить тему разговора. ― А ты не против поделиться? ― неожиданно серьёзно спрашивает Эдди. А затем не выдерживает. ― Я знаю, как ты себя чувствуешь, когда на тебя не обращают внимания все присутствующие. ― Ха, ― Ричи отмахивается от него, сидя перед на полу перед полкой с DVD. ― Ты наверняка хочешь увидеться с ним. Несколько раз Ричи ловил Эдди на том, что тот улыбается, глядя в телефон, и перебирает пальцами по клавиатуре, отвечая на только что полученное сообщение. Он говорит себе, что это был ещё один Неудачник. Билл пишет какую-то неловкую историю или что-то в этом роде, но Ричи знает, что обманывает себя. ― Хорошо, я напишу ему, ― Эдди улыбается ему, краснея. ― Он скоро должен выйти с работы. Ричи моргает и дважды проверяет свой телефон. ― В восемь? ― Странно, да, ― говорит Эдди, как будто это всё объясняет. ― Он работает личным тренером. Ричи чувствует, как последний лучик надежды, о котором даже не подозревал, исчезает в небытии. Эдди встречается с привлекательным тренером, с которым познакомился в Джамба Джус. Как, чёрт возьми, он должен конкурировать с этим? Тревор присоединяется к ним, только закончив работу, с ещё влажными после душа волосами. Ричи замечает, что его нужно впустить, открыв электронный замок, потому что у Тревора нет личного ключа. Ричи не позволяет себе испытывать какие-либо сильные чувства по этому поводу. Он хороший, что, блядь, отстой в довершение всего. Не то чтобы Ричи надеялся, что Эдди будет встречаться с мудаком, просто при таком раскладе ему было бы легче его ненавидеть. Но когда он входит, здоровается и целует Эдди в щёчку, Ричи обнаруживает, что готов приложить немного усилий. Они вместе смотрят какой-то скучный фильм, Ричи почти не вникает и просто пялится на экран телевизора. Он позволяет блуждать своему взгляду один раз и видит, что Тревор обнимает Эдди за плечи, прижимая к себе. После этого он опускается на подушки в углу и практикуется в искусстве, которое он любит называть "как долго я смогу не закатывать глаза". После фильма становится легче, когда разговор между ними троими возобновляется. ― У тебя до странности много знаменитых друзей, ― неожиданно замечает Тревор. ― Не знаю, ― Эдди пожимает плечами. ― Просто кучка друзей, которые зарабатывают деньги на своих талантах. ― Итак, ты всегда увлекался юмором? Ричи машет рукой перед собой: ― Если ты можешь назвать издавание пердящих звуков юмором, то да. ― Он всегда был таким, если ты об этом спрашиваешь, ― произносит Эдди. ― Он выдумывал эти причудливые истории только для того, чтобы нас рассмешить. Ричи помнит те времена, когда он просто выдумывал всякие глупости и рассказывал Неудачникам, словно это был спектакль. Он задаётся вопросом, помнит ли Эдди его попытки чревовещания, но сейчас не время спрашивать о странных пробелах в их детских воспоминаниях. ― Раньше он... ― Эдди ёрзает, подтягивая под себя ногу. ― Ты помнишь "Еженедельные Мировые Новости?"⁶? Тревор отрицательно качает головой, но у Ричи в голове уже зарождается воспоминание. Эдди позволяет себе немного посмеяться, прежде чем продолжить. ― Они публиковали новости, типа, "я вышла замуж за Бигфута", что угодно. Ричи читал их и рассказывал нам обо всех этих история, как будто они были настоящими. ― О мой бог, ― стонет Ричи. Тревор смеётся вместе с ними, и хорошо, что не является частью их воспоминаний. ― У нас был Клубный домик, и он врывался туда и объявлял, ― он снова сдвигается, имитируя плохую пародию Ричи. ― "Мальчик-летучая мышь снова сбежал из лаборатории!" Это было так глупо. ― И ты во всё это верил! ― защищается Ричи. ― Хорошо, это правда, ― фыркает Эдди. ― Раньше я боялся, что мальчик-летучая мышь придёт и съест меня во сне. Они, на удивление, вместе легко смеются. Некоторое время они продолжают держать подобный настрой. "Эдди отказался купаться в общественном бассейне, но всё равно пошёл с нами!" "Ричи на спор съел целую яичную скорлупу". "Когда меня вырвало после того, как я съел яичную скорлупу, Эдди тоже вырвало без всякой причины!" Тревор тоже делится своими историями, у каждого есть странные детские истории. Дети чудные и вытворяют всякую хрень. Каждый раз, когда Ричи ловит себя на мысли "а может этот парень не так плох", он вспоминает, как он обнимал Эдди за плечи, и напоминает себе "хотя пошёл он нахуй". Это по-детски и глупо? Возможно. Достаточно ли он заботится о том, чтобы перестать так думать? Определённо нет. Тревор остаётся на ночь. И это прекрасно, Ричи совершенно не против. Он действительно спит, зажав голову между двумя подушками, на всякий случай. Логически он понимает, что за закрытой дверью спальни Эдди ничего не происходит, но та его часть, которая добавляет "или происходит" к этой мысли, звучит очень убедительно. Если это правда, вопреки всему, он просто не хочет ничего слышать.

***

Неделя проходит моментально. Эдди иногда работает по утрам, но в четверг позволяет себе спать допоздна (по его меркам). Тревор ночует здесь пару раз, но не каждый день. У Ричи и Эдди ещё достаточно времени, чтобы наверстать упущенное, не подвергая цензуре свою необычную жизнь. Эдди показывает ему больше окрестностей: хипстерскую кофейню, которая на самом деле довольно хороша; приличную корейскую пекарню; место, где они однажды покупают мороженое, даже если очередь стоит за дверью. Им некуда торопиться, так что почему бы и нет? Субботним утром Ричи просыпается с Кермитом, который сидит у него на груди и смотрит ему прямо в глаза. ― Он сидит так уже час, ― говорит Эдди. Должно быть, он услышал, как Ричи выругался себе под нос от шока. ― Твой кот тот ещё фрик, ― Ричи не двигается. Кермит ещё ни разу не подпускал его к себе так близко. ― Хэй, ― Эдди готовит кофе. Помимо того, что Ричи уже знал его распорядок дня, он слышал его методичные движения ― бегущая вода, зачерпывание свежих фасолин, шипение и булькание кофеварки. Двенадцать минут, и он будет разливать кофе, ещё через минуту у него будут готовые чашки для каждого из них. ― На этой неделе мне нужно вернуться на работу. ― А? ― Ричи впадает в полусонное состояние из-за подсчёта минут утренней рутины Эдди, он сбит с толку. ― В понедельник, ― продолжает Эдди. ― На прошлой неделе я взял отпуск по неотложной причине, но мне нужно вернуться. ― О, чёрт, ― Ричи всё-таки садится, и будь проклята зарождающаяся дружба с Кермитом. ― Я даже не подумал об этом. Мне жаль, что твой отпуск заканчивается, чувак. Эдди качает головой: ― Иначе они просто пропадут. Я просто даю тебе знать. ― Конечно, ладно, спасибо, ― ему приходится копаться под простынёй в поисках телефона, и когда он находит его ― трясёт им в воздухе. ― Я достану билет как можно скорее, где бы, блядь, Бен не жил. Он с ужасом осознаёт, что это также означает, что ему тоже нужно как можно скорее поговорить с Эдди. _______________________________________________________________________ 1) Спортивная крыса (gym rat) ― человек, который проводит много времени, тренируясь в тренажерном зале, и очень заботится о форме и состоянии своего тела. 2) Чарли Браун ( или же Peanuts) — ежедневный американский комикс, созданный Чарльзом М. Шульцом и выходивший со 2 октября 1950 года по 13 февраля 2000 года. Комикс фокусируется вокруг маленьких детей, где взрослые существуют, но редко встречаются. Так же я нашла видеоролик, как дети в комиксе слышат взрослых, если интересно: https://www.youtube.com/watch?v=ss2hULhXf04&ab_channel=CorgiAdventures 3) Джамба Джус (Jamba Juice) - это компания, производящая смешанные фруктовые и овощные соки, смузи и аналогичные продукты. 4) Кермит-Боб Крэтчит – в "Рождественской сказке Маппетов" (The Muppet Christmas Carol) Крэтчита играет Лягушонок Кермит (да-да, та самая мемная мягкая игрушка в виде лягушки). А в свою очередь, Боб Крэтчит – это вымышленный персонаж в повести Чарльза Диккенса 1843 года "Рождественская колядка". 5) Дайко́н — корнеплодное растение, подвид редьки посевной из семейства капустные. 6) Еженедельные мировые новости (World Weekly news) были таблоидом, в котором публиковались в основном вымышленные "новостные" истории в Соединенных Штатах с 1979 по 2007 год, известные своими диковинными репортажами, часто основанными на сверхъестественных или паранормальных темах и подходом к новостям, граничащим с сатирическими.