Заложник

Калифорния ничего не изменила. Ни горячий песок, ни магазины, ни волны, ни клубы, ни посиделки с приятелями. Чилить после месяца напряжённых съёмок было в кайф, но стоило Мите остаться одному, как мысли возвращались к Родиону. Это было мучительно, словно трогать языком больной зуб. Выход виделся только один — поход к стоматологу. А уж как там пойдёт — рвать или лечить, кто знает. Он бы предпочёл удалить Петрова из своей головы, но уже понимал, что вряд ли сразу получится. Потому что голова была не единственным поражённым местом. Митя дошёл до того, что как-то раз яростно отдрочил себе в океане, и потом два дня головку саднило от солёной воды. Родион не снился, но первое, что возникало в отряхивающемся ото сна сознании была расслабленная фигура и копна спутанных волос; секундой позже появлялся терпко-холодный мужкой вкус на губах. Митя хотел этот вкус на себе, представлял каково это — вцепиться в кудлатую башку и проехаться по влажным губам всеми возбуждёнными сантиметрами. Он решительно отгонял видения, но справляться получалось через раз, и настроения от этого не прибавлялось. Дружеский секс с Жекой — старым приятелем и хозяином квартиры, в которой Митя обретался, не задался по простой причине — оба хотели быть снизу. Митя понял свои желания не сразу, а в процессе; пришлось доёбывать товарища, вместо того, чтобы раскинуться морской звездой и чувствовать себя объектом страсти. По итогу было решено завалиться в клуб и найти там себе жеребцов. Сайты они забраковали. По меткому выражению Женьки приглашать парней по фото, как покупать обувь в интернет магазинах — с размерчиком можно ошибиться. Митя подцепил простоватого, но красивого верзилу, отдалённо смахивающего на Арми Хаммера, Жеке достался соотечественник, вычисливший их и приклеившийся намертво, как только они переступили порог местного отделения ада. Такого количества травести Митя еще не видел и рассматривал их с почти профессиональным интересом. В основном это были размалёванные фрики, но и королевы в Митином духе тоже попадались. Увлёкшись разглядыванием одной такой, он пропустил момент появления блондина и чуть было не поплатился за это. Красивые мужики всегда и везде редкость, на которую сразу же объявляется охота — Мите ли не знать. В результате победоносного блицкрига америкэн бой оказался в нужной постели, и тот факт, что в той же постели оказались еще и два русских пацана, веселья не убавило. Арми американской чести не посрамил и к утру оттрахал всю компанию, даром что соотечественник позиционировал себя крутым активом. Спровадить гостей удалось на рассвете и без завтрака. Жека уполз досыпать к себе, а Мите смятые, пропахшие чужим потом простыни показались отвратительными настолько, что не было сил их поменять. Он спустился во двор кондоминиума и нырнул в небольшой бассейн. Тело приятно ныло, но на душе было муторно. Такое вот ощущение, как от стакана, захватанного липкими руками.

***

В московской квартире было чисто и свежо. Кондиционер работал исправно, очищая воздух от уличной пыли и контролируя влажность. Все приборы были отрегулированы Митей до оптимальных значений, даже громкость дверного звонка. Митя разбирал сумку, думая о том, что вот такой и должна быть его жизнь. Удобной, безопасной и комфортной. Другой человек принесёт беспорядок, чуждые элементы, вещи, звуки и запахи, которые превратят жизнь Мити в хаос и бардак. Воспоминания о Д. М. привычно окатили холодом — уже не обжигающим, но всё же … А ведь он был влюблён. Настолько, что казалось — любил. Уверен был, что нашёл своего человека, ходил в счастливом дурмане, жил в коконе мечтаний о «навсегда». Кокон — не хрустальная ваза, он не разбивается враз на мелкие осколки. Он разворачивается постепенно, слой за слоем, и тому, кто в нём спрятан, становится всё холоднее и холоднее. Та ночь оголила неприглядную истину их отношений, лишила иллюзий. У Мити хватило сил оставить позади и ночь, и любовь, и Д. М. Но вот хватит ли сил впустить кого-то другого? И хочет ли он новых отношений, близости, надежд и будущих разочарований? А ведь они будут, обязательно будут. Неизбежно. Митя вжикнул молнией и поставил пустую сумку в аккуратный ряд чемоданов, баулов и портпледов. Он соблазнит Родиона, переспит с ним, и наваждение пройдёт. Всё просто. Митя сделал гимнастику, обязательную после долгих перелётов, выжал пару апельсинов, выпил сок, сходил в душ. Есть пока не хотелось, к тому же он собирается заказать что-то на ужин. Возможно, простую пиццу, чтобы Петров не почувствовал себя объектом ухаживаний. Набрать номер — это просто. Просто не сбиться дыханием, услышав после долгих гудков «Да, слушаю». — Привет. Я в Москве, привёз много съёмок. Хочу сделать пару влогов. — А, привет, присылай, посмотрю. В голосе Родиона не было ни удивления, ни радости, ни раздражения. Митю это совсем не устраивало. — Нужно вместе посмотреть. Там всё подряд, я еще не разбирался. Сразу скажешь, что не годится. — Оу, меня до режиссёра повысили? — Ага. Но без повышения зарплаты. — Блогеры-кровопийцы. — Ну так что, вечером сегодня сможешь? Родион ответил без паузы, словно и решать тут было нечего. — Нет, сегодня никак. Давай завтра, после восьми. — Ладно. Адрес скину. Ну что же, пицца подождёт до завтра. А сегодня он закажет себе лосося и ягодный мусс на десерт.