Le gout de ton sang

Уилл проснулся от судорожного вскрика, как после оказалось — своего. Ему снились кошмары, впервые за долгое время. Смысл их был весьма расплывчатым, ему снилась темнота, и единственное, что в этой темноте угадывалось точно: прищуренные насмешливые глаза Ганнибала. Уилл слышал его смех даже тогда, когда направился в душ. Смыв с себя сонливость, вернувшись в комнату, он взглянул на часы. 5:30 утра. Странно, что любящий поспать лишние "пять минуточек" Уилл проснулся так рано. Но гораздо более странным было то, что на Грэма давили стены собственного дома, заставляя озираться по сторонам, ловить боковым зрением причудливые, тут же исчезающие тени и морщиться от странных звуков. "Вот она, начальная стадия шизофрении", — с досадой подумал Уилл, спешно надевая простые черные ботинки с перетянутыми шнурками. И плевать, что на работу ему нужно только через два часа; находиться здесь более Грэм не мог. Улица встретила доктора холодным, моросящим дождем и осенней грязью, заставив его поежиться и поскорее сесть в машину. Включив любимых Beatles, доктор нажал на педаль газа, желая поскорее покинуть дом, который сегодня был явно не рад своему хозяину, — пока Уилл завтракал, ему трижды почудилась кровь на столе, кухонной тумбе, холодильнике. Улицы были практически пустыми, лишь некоторые поклонники здорового образа жизни наворачивали километры с наушниками в ушах и страдальческими лицами, но чего не сделаешь ради фигуры. Мужчина ехал спокойно, иногда устало вздыхая и оглядываясь по сторонам на светофорах. И, наверное, слишком уж задумался. Он резко затормозил, когда услышал гневное: — Смотри куда прешь, придурок! Переведя взгляд на человека, которого чуть не сбил, Грэм удивленно распахнул глаза — перед ним стоял Ганнибал. Стоял и ухмылялся, обнажая словно звериные, заточенные зубы, смотрел прямо на него и тянул к нему руку. Это заставило Уилла вскрикнуть и вцепиться в руль. Но стоило ему моргнуть, как странное видение рассеялось, и теперь на него смотрел уже подвыпивший мужчина лет пятидесяти. Тот, ударив бутылкой по капоту, направился по своим делам. — Да что со мной творится... — буркнул мужчина, поведя плечом до хруста. Притормозив у больницы, он вышел из старенького темно-синего Вольво и вскоре уже надевал белый халат. — Уилл, ты сегодня рано, — голос, донесшийся сзади, заставил Грэма вздрогнуть. Джек, несмотря на свои габариты, всегда умудрялся подходить сзади совершенно бесшумно, и от испуга сердце у нервного Уилла почти каждый раз уходило в пятки. — Да, я... Проснулся раньше обычного и решил не сидеть дома, — кивнул он, надевая очки, коротко посмотрел на темнокожего мужчину и улыбнулся. Вышло это не совсем естественно. — Уилл, — сильная рука легла на плечо Грэма, который, казалось, запутался в рукавах халата. — Прости, ты еще не отошел от Брайана и, думаю, тебе стоит отдохнуть от сложных пациентов. Вот, держи. Стивен Хоббс, стандартная шизофрения, — Джек протянул ему папку. Брайан Стафф — больной, с которым Уилл мучился более года, сам едва не свихнувшись с этим мужчиной, который, казалось, собрал в себе все психические заболевания разом и совершенно не поддавался ни лечению, ни разговорам. — Нет, нет Джек. Спасибо, конечно, но раз уж я взялся за дело Лектера, то должен его закончить, — кивнул Грэм, поправляя очки. – Кстати, как он? Не шумел ночью? — Нет, ни звука. — Отлично. Через пару минут Уилл, вооружившись ручкой, блокнотом и историей болезни, вошел в палату Лектера, застав его сидящим у стены. Через окно с непробиваемым стеклом в палату нагло вторгались солнечные зайчики. Увидев врача, Лектер лишь улыбнулся. — Доброе утро, доктор. Вы сегодня рано. Уиллу вновь показалось, что психиатр тут явно не он, а потому, тряхнув головой, Грэм присел рядом и внимательно всмотрелся в лицо мужчины. — Итак, Ганнибал. Скажите, вы считаете себя здоровым, нормальным человеком? — Каждый человек по-своему нездоров и ненормален, доктор. Все зависит от идеологии. Уилл не сдержался и нарочито шумно фыркнул. Замечательно. Шизофреник-философ. Впрочем, шизофреник ли? Если в этой комнате и есть шизофреник, то вполне возможно, что это не Ганнибал. Да,"свихнутый" на всю голову тут именно Грэм, отказавшийся отдать пациента. Лектер был невероятно интересен ему как человек. Было бы очень увлекательно его понять. — Отвечайте на поставленные вопросы, Ганнибал. Как вы себя чувствуете? — Замечательно, доктор, — усмехнулся тихо мужчина, осторожным движением убирая с лица пепельные пряди. Смирительную рубашку с него сняли, заменив ее стандартной больничной пижамой. Подняв на Уилла взгляд, мужчина заинтересованно наклонил голову. — А что насчет вашего самочувствия? Голова не болит? Быть может, чудится что, или с координацией не в порядке? Уилл стиснул зубы, глубоко вдохнув. Да что же тут происходит? Этот человек что, телепат какой-то или?.. Он знает, что делает? Знает, что творится с Уиллом? Немыслимо. — Спасибо за беспокойство, я в полном порядке, — шумно выдохнул Уилл, а после, приведя мысли в относительный порядок, вновь поднял взгляд на Ганнибала. Тот улыбался широко и почти дружелюбно. Мужчина кивнув ему, словно дозволяя задавать вопросы, что Грэм и сделал, попутно отмечая детали в блокноте. Парнишка был мил. Мил и чем-то даже забавен, как казалось Лектеру. В первый день их знакомства он, кажется, не выдержал и десяти минут, и Ганнибал его не осуждал за это. Мало кто мог находиться с ним наедине. В толпе, на праздниках, на прогулках, люди общались с ним с большой охотой, находя его интеллигентным и приятным в общении человеком, но стоило кому-либо остаться с ним наедине... Собеседник ссылался на дела, подолгу молчал и постоянно, постоянно отводил глаза. Доктор же не боялся встречаться с ним взглядом, пытался дышать спокойно, хотя Лектер прекрасно знал, как действует на него. — У вас бывают галлюцинации, трансы, быть может, состояние отклонения от реальности? — Нет, доктор. Ничего подобного. Уилл его умилял. Умиляло его старание сохранять полное спокойствие, не поддаваться на провокации, хотя по испуганным глазам, по этим глубоким озерам, наполненным темно-синей водой, было понятно все. А потому Ганнибал не удержался. Он поднялся и, сделав несколько шагов к сидящему Грэму, наклонив чуть вбок голову, усмехнулся. — Есть только непреодолимое желание овладеть вами, доктор. Медленно пытать вас, раздирая хрупкое тело на куски. Упиваться вашими криками и вкусом вашей крови. Разве это не прекрасно, доктор Грэм? И когда дверь с грохотом захлопнулась за юношей, который после слов Ганнибала подскочил, словно ошпаренный, мужчина рассмеялся. Пожалуй, им еще многое предстоит узнать друг о друге.