Le gout de ton sang

Утро встретило Уилла головокружением, болью во всем теле и жесткой поверхностью больничного дивана. Он мог бы подумать, что все произошедшее ночью оказалось всего лишь сном, но его одежда, аккуратно сложенная на стуле у дивана, говорила об обратном. В этой комнате врачи часто отсыпались утром, а так же пили чай всей компанией, хоть иногда заставляя себя улыбаться. Как он здесь оказался - непонятно. Ночь, пожалуй, самая неприятная ночь за все его тридцать два года, вихрем пронеслись перед глазами Уилла, заставив окончательно вернуться к реальности и начать одеваться. Мысли путались, перед глазами стояло лицо Ганнибала. Грэм понял - нет, он не останется здесь. Пальцы дрожали, застегивая мелкие пуговички помятой рубашки, грудь тяжело, взволнованно вздымалась, а сам Грэм едва сдерживался от того, чтобы пойти и все рассказать Джеку. Полностью, ничего не скрывая, и пусть Ганнибала казнят на электрическом стуле. Не казнят. "Спокойнее, тише. Он просто психически неуравновешен, а значит, винить его в чем-то бессмысленно. Верно? Верно", - пытался успокоить себя доктор, уже натянув на себя брюки и надев халат, подняв мимолетный взгляд на часы. Джек уже должен быть здесь. - О, Уилл. Как прошло дежурство? Никаких инцидентов, ничего необычного? - улыбнулся Кроуфорд, видимо, пребывая в прекрасном настроении. Уиллу казалось, что он видит его насквозь. - Нет, все хорошо, - кивнул Грэм, усаживаясь на стул, и, посмотрев на начальника, помедлил, прежде чем выдохнуть. - Слушай, Джек... Ты прекрасный человек и врач, правда, но я хочу уволиться. У Кроуфорда даже ручка выпала из рук. Что? Его лучший доктор, и увольняется? Да не может этого быть. - Уилл, ты уверен? Я не думаю, что ты найдешь клинику, где жалование будет лучше. - Уверен, - улыбнулся уголками губ Грэм, посмотрев на своего начальника. Он не смог бы находиться в одном помещении с Ганнибалом, ни сейчас, ни через неделю, ни через год. Через два часа Грэм, написав заявление, собирал свои скромные пожитки в коробку, стараясь отвлечься от мрачных мыслей, вновь пытаясь убедить себя, что Ганнибал болен. Болен тяжело и, возможно, неизлечимо. А потому глупо подавать в полицию заявление об изнасиловании на человека, который себя не контролирует. Да и унизительно. Нет, меньше всего доктор Грэм хотел, чтобы о произошедшем кто-либо узнал. Он не стал заглядывать в палату Ганнибала, просто прошел мимо, поймав на себе взгляд ореховых глаз, которые смотрели на него через маленькое окошко белоснежной двери. Прошел, несмотря на то, что хотелось убежать. Бежать и больше никогда не видеть этого человека. Внизу живота все еще неприятно саднило, тело ломило, на запястьях пестрели красные полосы. Все напоминало о прошедшей ночи, и от этого было противно, отвратительно. Хотелось разодрать кожу до крови, смыть с себя невидимую грязь, прикосновения жарких губ. Чуть больше чем через час доктор Грэм завалился, именно завалился в дом. Забыв покормить собак, он наскоро стянул с себя рубашку, брюки, белье. В душ, в душ и побыстрее. Смыть с себя запах мужчины, ощущение его прикосновений, раздававшиеся неприятной дрожью по всему телу. Холодная вода здорово привела мысли в порядок, и Грэм впервые в жизни порадовался, что в его доме часто не было горячей воды. Кристально чистые струйки стекали по телу, заставляя едва заметно вздрагивать от холода и переступать с ноги на ногу, но сейчас это не казалось неприятным, это было даже полезно. - Доктор Грэм? - раздался за спиной насмешливо-удивленный голос, заставивший Уилла вздрогнуть и обернуться, прижавшись к стенке душевой кабинки. Перед ним стоял Ганнибал. Стоял и улыбался, как всегда снисходительно и немного иронично. - Что-то не так, доктор Грэм? Мужчина замер, забыв как дышать. Ганнибал? Здесь? Но как? Как такое возможно? Тем не менее, бывший пациент стоял и смотрел на Уилла, улыбаясь и слегка постукивая ногой по мокрому полу душевой кабинки. Грэм, стиснув пальцы в кулаки, уже хотел было ударить Лектера, но стоило ему, совершенно оцепеневшему от страха еще мгновение назад, броситься на мужчину, как тот... рассеялся и исчез, не оставив после себя и следа. Уилл ошалело огляделся по сторонам, помотал головой и, едва не падая, ухватился за дверку кабинки, тяжело дыша и осмысливая произошедшее. "Так, так. Почудилось. Галлюцинация. Совсем хорошо, Грэм. Скоро ты окажешься в соседней с ним палате", - думал мужчина, попутно закутываясь в теплый махровый халат, шлепая босыми ногами по паркету гостиной. С какого перепуга ему чудится этот мужчина? Посттравматическое расстройство? Паранойя? Поставить диагноз самому себе оказалось намного тяжелее. Через полчаса Грэм покормил собак, которые едва не свалили его с ног, радостно лая, чем подняли доктору настроение. Так как желания готовить у Уилла особо не было, то, разбив пару яиц, он взялся за приготовление омлета. Почти отойдя от привидевшегося в ванной, он забыл о произошедшем, размышляя над тем, какой чай ему заварить - черный или зеленый? - Почему ты ушел, Уилл? Возвращайся... - выдохнул голос на ухо, согревая дыханием, но стоило Уиллу, обернуться, опрокинув сковороду, как наваждение исчезло, открывая его взгляду совершенно пустую кухню. Пустую. Без признаков присутствия Ганнибала Лектера. И голос этот ему показался. Показался, определенно. *** К концу дня Уилл уже свыкся с голосом, который раздавался повсюду. Он сводил с ума, заставлял кричать, нервничать и оборачиваться. Заставил забиться в угол дивана, заставил зажать голову руками и зажмуриться. Только все было бесполезно. Он не умолкал. Голос низкий и бархатный, звучал, казалось, в самой голове. - Возвращайся, Уилл, возвращайся ко мне... Ну же, ты же хочешь вернуться, Уилл. Грэм возвращаться не хотел. Не хотел, но к концу дня, когда укладывался в кровать, он готов был идти пешком на другой конец планеты, лишь бы голос, этот невыносимо пугающий голос наконец затих. Заснул доктор почти сразу. Заснул, чтобы ночью проснуться от ощущения теплых сильных рук на своем плече. ____ Простите уж ленивого автора х)