Повседневная жизнь со студентами

      — Если умирать, то красиво. Этот вид увидит мою кончину. Я сольюсь с этим прекрасным, стану единым целым, и… Приду к тебе, Одасаку. Грустный, уставший от жизни голос, но улыбка на лице есть. Натянутая. Плакать уже нет смысла, жить нет смысла. Есть смысл — умереть. — Прощай, моя грешная жизнь! Нет смысла оставаться на этом отвратительном свете! — сейчас его голос был полон облегчения. Взгляд совсем потух, никакого блеска в нём не осталось. Мысль о том, что самый дорогой человек уже год как в гробу слишком давила. Дазай встал к ограждению спиной. Закрыв глаза, он поддался вниз. Началось. Стекло разбилось, немного порвало одежду парня, коснулось кожи и поранило её. Он упал. Он не открывал глаза до последнего, и не желал видеть этот мир, но… — … Дазай?! — он узнал голос Акутагавы. — Дазай! Чёрт. Его же вроде не было тут?! Значит, Осаму не заметил, и пусть. Всё равно сейчас уже Рюноске его больше не спасёт, не сможет. Падение было недолгим, через несколько секунд шатен упал в воду. В этот момент по телу прошлась огромная боль, от головы до кончиков пальцев ног. Всё разрывалось на части. От нехватки воздуха парень сразу начал задыхаться, в следствие кашлять и равно дышать в поисках воздуха, но увы он уже плавно уходил на дно. Капли крови начали подниматься на поверхность воды… Желание умереть и инстинкт самосохранения — две несовместимые вещи, и именно поэтому сейчас у Осаму были двоякие действия, но человеческие желания и стремления сильнее инстинктов. Послышался резкий неприятный гул в воде, от чего Дазай даже закрыл уши руками и нахмурился. Почему мотоциклы такие шумные, а под водой их шум ещё громче и противнее?! Отвратительно. — Хэй, идиот?! Совсем жизнь не ценишь?! И так смертность из-за суицидов в стране растёт! Низкорослый мужчина затормозил совсем рядом с берегом и как окончательно остановился, то сразу слез с мотоцикла. Сняв свою шляпу и кинув её на сидение, рыжий прыгнул в воду и сразу глазами начал искать человека, которого буквально видел ещё падающим. Заметив цель, Накахара относительно быстро к нему подплыл и успел схватить его под руки. Дазай же открыл глаза и удивлённо недовольно посмотрел на незнакомца. Всё закончилось хорошо. Чуя смог спасти Осаму и с множеством ругательств вытащил его на берег. — Ну и конченный ты. Только слабый человек будет заканчивать свою жизнь самоубийством. Неужели о родных не подумал?! — продолжал ругаться Накахара. Мужчина снял с себя темную джинсовку и начал отжимать её, а светлая футболка и темные джинсы прилипли к его худому, но подтянутому телу. Осаму лишь с ненавистью смотрел на своего ≪спасителя≫ и ничего не говорил. Сил не было. — Ты видел вообще статистику смертей и на какую долю приходятся самоубийства?! Нет?! Чёрт поганый! — Накахара откинул выжатую джинсовку на сидение, к шляпе. Телефон, к сожалению, остался в кармане джинсов и все динамики и микрофоны залило водой. Поругавшись ещё и на свою невнимательность, Чуя всё же набрал скорую и его еле-еле услышали. — Ну всё, сейчас тебя починят, дурак, — уже в более мягкой форме сказал рыжий и посмотрел на Дазая, который уже успел отключиться. — Живи, сука! После через небольшой промежуток времени приехала скорая с забрала Осаму, Чуя поехал с ним. — Упал со смотровой площадки, но я почти сразу заметил и поспешил достать этого бедолагу, — сказал Накахара своему бывшему напарнику-фельдшеру. — Почему-то, не изменяю себе и лезу куда не надо… — Ах, Накахара-кун, пойми одну истину: бывших врачей не бывает, — отшутился фельдшер, который на данный момент параллельно поддерживал состояние Дазая. — Хоть ты и свалил от нас, всё равно будешь делать к людям помогать. — Может, ты и прав. На лице Накахары выступила слабая улыбка.

***

— Рюноске-семпай. — Ичиё? — Рюноске-семпай, Дазая забрали на скорой… Его вытащил какой-то мужчина! Акутагава практически моментально пришел в чувства и поднялся с колен Хигучи. Он осторожно подошёл к месту прыжка шатена и внимательно осмотрелся вокруг. — Дазай… Лишь бы ты был жив, падла такая… — Рюноске-семпай, позволь узнать: почему ты так хочешь, чтобы он был жив, если от него лишь одни беды у тебя? — Ичиё максимально осторожно спросила, подошла к Акутагаве и мягко положила ему руку на плечо. — Хочу быть таким, как он. Его любили родители, значит, если и я буду таким, то и меня… Заметят, хотя бы. Голос парня безумно хрипел, взгляд был пустым и безжизненным. Тяжело на него смотреть, так и хочется накрыть пледом, сделать его любимый чай с инжиром и смотреть вместе фильмы, крепко обнимая. — Но… — девушка очень робко начала, — Если ты будешь стремиться стать таким же, как он, то лучше не станет, — голос Ичиё начал чуть дрожать, ведь она знала, каким Акутагава может быть в печали или гневе. — Ты только потеряешь свою индивидуальность, и станешь копией совершенно другого человека, что не есть… Хорошо. Рюноске отмолчаться и лишь болезненным взглядом посмотрел на свою пассию. Он только поджал губы и сжал руки в кулаки от всего волнения. Всё же он понимает, что Хигучи права, но принять факт и поменять это в жизни далеко разные вещи. — Надо родителям позвонить… — тихо прохрипел брюнет и набрал свою мать. — ≪Рюноске-семпай… Как же мне тебя понять и утешить? Ведь если не пойму, то никогда не смогу правильно достучаться до твоей души…≫ — подумала девушка, медленно опустив взгляд на уже не такой привлекательный вид. Внутри всё только сжалось от страха и незнания, что будет дальше.

***

— К счастью он избежал перелома позвоночника и ничто не повредило спинной мозг. Произошли множественные кровоизлияния в мягких тканях, сотрясение мозга, а также переломы лопаток и нескольких ребер. Очень удивительно, что он выжил при падении с такой огромной высоты, живучий он у вас, — врач осведомил обеспокоившихся опекунов Дазая. — Если есть вопросы, то задавайте сейчас. — И долго все это будет лечиться…? — боязно спросила мать Акутагава и сжала в руках подол юбки. Рюноске лишь молча хмуро на неё посмотрел. Слишком бесило его такое беспокойство матери к какому-то приёмному мальчишке. — Сотрясение мозга не так критично, а вот сломанные кости могут срастаться от трёх недель и более. Гематомы, которые точно возникнут от кровоизлияния, рассосутся тоже примерно в течение трёх недель, может двух, тут как будет справляться его организм. Пока что его состояние стабильно, можете не переживать. — после этого врач покинул семью Акутагав. — Как такое могло произойти?! — с болью в голосе воскликнула мать и села на лавку, закрыв лицо руками. На её глазах уже выступали слёзы. Отец Рюноске молча сел рядом со своей женой и лишь обнял её. В душе он тоже очень переживал за Осаму. — Рюноске, раз ты и сообщил нам о таком… То значит ты был с ним вместе на Йокогама Бэй?! Почему ты не остановил его, почему?! — Акутагава подняла взгляд на своего сына и поджала нижнюю губу. — Я не с ним был на Йокогама Бей… Я… Был с… — ком в горле. Не может он сказать родителям, что у него появилась девушка, слишком он отдалился от них, — Был один. Не знал, что он тоже там. Только после прыжка и заметил… — Рюноске краем глаза посмотрел на родителей, а в голосе слышались ноты вины. Неужели его сейчас обвинят во всем случившемся? — Ты будешь сейчас врать?! Как ты мог не заметить своего брата в том месте, где был и ты?! Рюноске! — Не кричи, мы в больнице… — отец решил вставить свои пять копеек. — Тц… Рюноске, как так? — по выражению лица матери уже можно было понять, что разбираться во всей ситуации она и не собирается. — Да не видел я его там, был один, никуда я с ним в жизни не ходил, и думаешь, что сейчас бы пошёл?! Да он меня всегда раздражал, я бы с ним вместе на порог из дома не вышел! — брюнет сразу после пошёл на выход из больницы. Достало всё. Достало то, что его не слушают, а теперь ещё и не верят. Почему жизнь так несправедлива? Почему родители оказались такими, что на своих детей забили, а приёмного больше всех опекали? Почему? — Как я заебался всё это терпеть! — с криком вышел парень из здания, громко хлопнул дверью и быстрым шагом направился к дому. Родители Акутагава остались в больнице, продолжая переживать за Осаму. Слишком много они в него вложили, чтобы просто так после слов врача уходить. Только с сыном поскорее встретиться и хочется, но увы, пока не пускают. — Вы родители того идиота-суицидника? — из-за угла вышел Чуя. Отец поднял голову и посмотрел на Накахару, чуть нахмурившись. — Не смей так говорить про нашего сына… — грубо, но тихо ответил мужчина и сжал руку в кулак. — Могу называть его как хочу, ведь именно я вытащил вашего сыночка из пролива. — более грубо ответил рыжий и подошёл к горе-родителям. — Х-ха.? В-вы?! Правда?! — женщина сразу вскочила с места и упала на колени перед бывшим фельдшером, — Спасибо огромное вам! Просите всего, чего угодно! — резко начала мать, смотря на Накахару благодарным, но всё ещё горьким взглядом. — Х-хэй…! — муж даже среагировать ещё толком-то не успел… Чуя с возмущением посмотрел сначала на женщину, после на её мужа и лишь хмыкнул. Засунув руки в карманы, он сказал лишь: — Лучше бы узнавали, что за проблемы у ребёнка, нежели благодарить его ≪спасителя≫. После рыжий направился на выход. Супруги удивлённо посмотрели мужчине вслед. Мать поднялась с колен, тяжело вздохнула и прикусила губу. То, что тот рыжий мужчина прав — факт.