Изобретая чудеса

      Тем погожим днем Лара, как повелось, бегала. Казалось, что за прошедшие недели графиня оббегала уже все что можно, но тут она решила углубиться в парк, который в определенный момент перерастал в негустой и светлый лес. Лара любила эти места. Вспомнилось старое видео, где мама несет две пустые бутыли для воды, а папа за кадром приговаривает: «Походка легче! Легче походка».       Сейчас эти тропинки еще не хранили никаких воспоминаний о детстве Лары, о ее семье, они не были испещрены ямами обвалившейся глины. Эти места не знали Лары, но в ее душе играла горькая ностальгия. Ей чудилось, что стоит повернуть голову назад — и появится бабушка.       На память графиня пробралась в прохладную глушь, вдоль ручья к роднику. Она подставила руки под холодные струи. Уже давно Лара не позволяла себе пить нефильтрованную воду, но местный источник казался чарующе чистым — хрустальный ключ. Лара положила руку на гладкую, не изрезанную памятными надписями глину и закрыла глаза.       — И каково это снова воды отведать? — раздался резкий, хриплый голос, и холодок пробежал по Лариной спине. — Что же вы, барыня, одна гуляете, коли так пугливы?       На противоположной стороне тонкой речушки, стояла старуха неопределенных древних лет. С уверенностью можно было сказать лишь, что она стара.       — Не сочтите за грубость, — оправилась Лара, — но я не ожидала здесь кого-либо встретить.       — Как ж не ожидали, неужто ни к чему думы свои обращали? — мрачно улыбнулась бабка.       — Простите? — нахмурилась Лара, испытывающая нездоровую тревогу. — Могу ли я узнать ваше имя?       Графиня старалась держаться прямо, но внутри все сжималось: опыт фильмов ужасов подсказывал, что подозрительные старухи в лесу — знак недобрый.       — Странная вы барыня, Лариса Константиновна, путь шли долгий, а вопросы задаете мне не от чистого сердца. — Она покачала головой.       — И какие же вопросы мне следует задать? — Лара вскинула голову и непроизвольно шагнула назад.       — Верным было бы справиться о вашем возвращении домой, но могу судить, что ваши мысли сейчас боле заняты…       — Не понимаю, о чем вы! — Девушка слишком шумно втянула воздух.       — Ну, коли не понимаете, то довольствуйтесь моим советом…       — Не уверена, что нуждаюсь! — вновь прервала ее напуганная Лара.       — Ваша правда, Лариса Константиновна, — согласилась старуха, — но вскоре пригодится. Вы пожитки свои из отчего дома, верно, с собой забрали. Худо кому станет, вы в них лучше поройтесь. Авось что живительное отыщете. А ежели я вас пугаю, вы старуху боле не слушайте, идите, куда идется, а захворает кто, так вы Аксинью кликайте, я врачеванию обучена…       Лара вскрикнула и проснулась в холодном поту. Отъезд из города должен был успокоить, но никакого покоя здесь не было. Она встала и подошла к окну.       Пелагея, сидевшая за книгами в беседке, скользнула взглядом по дому и заметила, что шторы на окнах Ларисы Константиновны наконец-то раздернули. Она поджала губы и покачала головой.       — Тебя что-то тревожит, Палаша? — обратилась к ней Лизавета, расшивавшая барскую рубашку красными цветами.       Пелагея покачала головой, не зная, как лучше сформулировать свое беспокойство:       — Нужно завтрак накрывать.

***

      Лара сидела на мостках, опирая голову о растопыренную ладонь. Казалось, будто только что она узнала страшную тайну и прикрывала рот рукой, дабы не издать лишнего звука. Ее взгляд был направлен в сторону детей, игравших в воде, но на деле едва ли она могла их видеть. Что касается страшной тайны, справедливости ради, Лара действительно сделала одно страшное открытие: у нее больше нет проблем, которые нужно решать. И каждый день стал похож на предыдущий.       Раньше она носилась по городу, стараясь заработать денег, пыталась закрепиться в обществе, сыскать расположение инженера, а теперь весь ее досуг — выматывающий бег и сон. Она бегала, мылась, спала, просыпалась, ела, бегала, спала. Да даже в ее скучной университетской жизни смысла было больше, чем в этом пустом существовании. Она же хотела убедить декабристов не декабристить, открыть газету, доходный дом, бордель. А на деле день ото дня открывала кислое вино.       — Куда делась моя амбициозность? — прошептала она, опускаясь грудью на колени. — Лариса Константиновна!       Лара аж вздрогнула и быстро выпрямилась. С горки к ней мчалась маленькая Настасья. Девушка быстро встала и раскинула руки, чтобы обнять мчащегося ребенка.       — Милейшая Анастасия Кондратьевна, каким чудом вас занесло ко мне? — Лариса Константиновна подхватила девчушку и по инерции прокрутила вокруг себя.       Настасья любила Лару именно за такие моменты.       — Мы с маменькой собираем цветы, — сообщила она. — Мы будем делать… Гербу… Гербурий…       — Гербарий, — подсказала Лара.       — Маменька так его и называла! — обрадовалась Настасья.       — И где, позвольте узнать, вы потеряли Наталью Михайловну?       — Ну… — Девочка потупила взор.       — Вот ведь несносная девчонка, — покачала головой Лара, — сбежала!       — Ну…       — И что решит ваша маменька? Представьте, как сильно она будет волноваться?       — Я не подумала… — огорчился ребенок.       — Запомните, по своему опыту знаю, самое главное — всегда думать. Особенно о чувствах близких. — Лара внимательно посмотрела в глаза девочки, приподняла бровь и, убедившись, что сообщение достигло каких-то глубин маленького мозга Настасьи, продолжила: — Пойдемте, вернем вас Наталье Михайловне?       — А почему вы так странно наряжены? — недолго мучилась угрызениями совести девочка.       — Отчего же странно?       — Вы как мальчик…       — А… Ты про это? — Лара покосилась на штанишки. — Я бегала, а как вы могли убедиться сами, женское платье для бега не лучшее решение.       — Бегали? — изумился ребенок. — Но зачем? Маменька говорит, что порядочным барышням не пристало бегать!       — Ну, меня Наталья Михайловна порядочной никогда не считала… — усмехнулась она. — А бег очень помогает иметь стройное тело.       — А маменька говорит, что нужно не есть сладкое, и тогда все платья будут к лицу!       — Спорить с Натальей Михайловной я не рискну, но думаю, маменька не раз говорила вам, что я служу на чрезвычайно опасной должности…       — Папенька говорил, что вы пулициска! — закивала девочка.       — Именно она! — хихикнула Лара. — Так или иначе, но служба эта заставляет меня работать над своими физическими данными.       — Вы что же, как Мулан из той китайской сказки? — ахнула Настасья.       — Можно сказать и так, — одобрила сравнение графиня, — в родительском доме у меня даже цзянь, меч китайский, валялся где-то.       — Как же ваша матушка одобрила такое поведение? — поразилась она.       — Ну, мой отец поощрял физические нагрузки. Как говорится, в здоровом теле здоровый дух.       С горки, придерживая подолы, сбегала Рылеева. По ее обеспокоенной манере и судорожным поворотам головы Лара смогла без труда догадаться, что Анастасию Кондратьевну все же хватились.       — Слава Всевышнему! С тобой ничего не стряслось! — все еще не вернула самообладание женщина.       — Простите, маменька, но я встретила Ларису Константиновну и…       — Ах, так молва не врет, это вы наша новая соседка, — от Рылеевой повеяло враждебностью, — а мы все голову ломаем, неужто в столице найдется еще одна графиня Вовк?       — Полагаю, что столице вдоволь хватает и одной носительницы этой фамилии… — улыбнулась Лара.       — Не могу не согласиться. — Уголки ее губ странно дернулись. — Что ж, думаю, мы не вправе и дальше вас задерживать, любезная Лариса Константиновна.       — Но, маменька, может быть, Лариса Константиновна захочет прогуляться с нами? — Девочка жалобно посмотрела на родительницу, а потом проделала схожую манипуляцию с Ларой.       — Я, право, не знаю… — растерялась женщина.       — О, не переживайте, боюсь, я не одета для прогулок. — Ларе и самой не сильно хотелось гулять.       — Но ведь вечером должен приехать папенька! Лариса Константиновна, он ведь наверняка страшно соскучился по вас! — воскликнула Настасья, не готовая отпускать любимую знакомую.       — Не сомневаюсь… — процедила Наталья Михайловна и громче добавила: — Настасья! Не забывайся.       — Не смею мешать воссоединению семьи. Тем более, боюсь, что сегодняшний вечер у меня занят, — вновь мягко уклонилась Лара. — Однако позвольте пригласить вас на обед в грядущую среду, если, конечно, у вас не назначены иные визиты, Наталья Михайловна.       — Почту за честь…       И, крепко обнимая Настасью, Лара внезапно осознала, чем она может наполнить свой деревенский досуг.       — Александра! — громко позвала Лара откуда-то из середины дома. — Спускайся!       Когда Лара произносила полное имя девушки, в голове у нее всплывал тот тренд из ТикТока: «Александра! Я Хюрем! Ненавижу ваш гарем! Сдохни! Сдохни!» Вспоминая чудесные социальные сети, которые безотказно занимали ее тоскующую лень в будущем, на лице отразилась какая-то неоднозначная эмоция. Саша выскочила из гостиной и замерла, как сурикат.       — Видишь призраков? — довспоминала видосик и внимательно всмотрелась в бледную физиономию Лара.       — Простите? Лариса Константиновна, я не понимаю… — дрожащим голосом зашептала она.       Лара приподняла бровь и облокотилась о перила:       — Почему ты на меня так смотришь, будто я умываюсь кровью девственниц, а ты в группе риска?       — Я правда… Я не… — Саша хлопала ресницами так быстро, что вполне могла стать причиной небольшого смерча.       — Ясно… — фыркнула Лара. — Ладно, пойдем, я придумала, на что хочу потратить это лето, и мне нужна твоя помощь.       — Моя, Лариса Константиновна?       — Сейчас я разозлюсь или, того хуже, решу, что ты дура. — Лара быстро направилась к выходу. — Пойдем же!       Они быстро вышли на лужайку перед домом. Александра, едва дыша, старалась поспеть за взбалмошной барыней.       — Так вот, — Лара из кармана вытащила маленькую записную книжку и карандаш, — пиши, будешь моим секретарем.       — Что писать, Лариса Константиновна?       Лара задумалась: в моменты, когда ей в голову приходила идея начать что-то делать, она едва ли отдавала себе отчет в том, что именно нужно делать. В этом задумчивом состоянии графиня решила обойти вокруг раскидистого дуба — как известно, дубы плодотворно влияют на умственные способности русской аристократии.       — Сашка! Такую новость расскажу! — Мальчишка не заметил присутствия графини из-за дуба. — Помнишь нашего Генерала?       Растерянная Александра попыталась предостеречь мальчишку о присутствии хозяйки, но он не слушал:       — Письмо доставили! — потряс конвертом. — Небось приехать решил! А что, ежели он к графише нашей свататься будет? А иначе зачем он ей имение отдал?       — Кириллушка… — пролепетала Саша, наблюдая за тем, как Лариса Константиновна, прислонившись к дереву, сверлит взглядом затылок невнимательного подростка.       — Ну, Кириллушка, давай откроем, узнаем мотивы? — наконец подала голос Лара.       — Я не хоте… — испугался мальчишка.       — Ты не «не хотел», а очень даже хотел! — усмехнулась графиня.       — Лариса Константиновна, родненькая, не гневайтесь! — завизжала Александра.       — Ей-богу, Саша, я все же сочту тебя дурой! — Лара протянула руку к Кириллушке: — Письмо.       — Могу ли я идти? — с надеждой пробубнил мальчуган.       — Нет, — отрезала Лара.       Внутри Кириллушки все сжалось. Вспомнилась матушка, неустанно повторявшая: «Молчи, Кириллушка, язык твой в могилу тебя сведет!» Руки дрожали, а буйное воображение рисовало страшные картины, где его, бедного мальчика, будут сечь на глазах у всех.       — Наказан за излишнюю вольность, — пояснила Лара, быстро бегая взглядом по ровным строчкам.       Повисло мучительное молчание, которое для Саши и Кириллушки почудилось вечностью. Наконец, когда Лара оторвала глаза от бумаги, мальчишка не выдержал:       — Молю, Лариса Константиновна, смилуйтесь! — Он рухнул на колени.       Лара немного откинула голову назад, поджала губы и приподняла брови.       — Поразительная ситуация… — протянула графиня и обернулась к Саше: — Записывай! — Она драматично взмахнула рукой. — Нужно дать положительный ответ Генералу, распорядиться готовить гостевую спальню к среде… К среде… — Лара вспомнила, что пригласила Рылеевых. — И пусть готовят пышный стол на… — Графиня внимательно посмотрела на свои пальцы, пытаясь сосчитать гостей: — Я, Кондраша, Наталья Михайловна, Генерал, ты… И, возможно, матушка Кондраши…       Александра обомлела, не веря в услышанное:       — Я?       — Кириллушка, подъем, — улыбнулась Лара, — я же говорю, наказан, что расселся-то?       — Лариса Константиновна, — вновь забормотала Саша, — вы сказали, что и я должна присутствовать.       — А роль крепостной тебе нравится больше? — изумилась графиня. — Ты девушка не сильно умная, но это не большая напасть, зато образованная, вольная твоя у меня в кабинете лежит, забери, когда надумаешь уволиться.       — Я вольная? — На глазах Саши выступили слезы.       — Да, боже правый! — Лара закрыла лицо руками. — Нет, секретарь из тебя скверный, но, может, с людьми правильными тебя познакомлю, замуж выдам, и гуляй.       Лара смерила рыдающую девчонку усталым взглядом. А ведь такие же планы у нее были и на Аню…       — Нет, ты если замуж не хочешь или у тебя планы какие есть, ты, Саша, говори, не стесняйся.       — Благодетельница! — Александра бросилась Ларе на шею: — Вовек доброты вашей не забуду, Лариса Константиновна.       — Ладно, будет тебе, пригласи еще Трубецких, адрес у Пелагеи спроси, да и иди займись основной работой — французским с Федей. А у меня все еще дела. — Лара отстранилась и уже мягко улыбнулась: — Не нужно считать меня злом во плоти, я своеобразная, но неплохая… мне так кажется.

***

      Кириллушка развалился на траве и долго вглядывался в мрачное небо. В отличие от Александры, его Лариса Константиновна пугать перестала в тот момент, когда заявила, что нет ничего хуже сплетен про ее помолвку с Генералом, потому что каноничной является байка про ее помолвку с каким-то князем. Да и вообще, с работой при графине все приобретало какой-то смысл, жизнь точно ускорялась. Вот сейчас они организовывали школу для деревенских детей. Готовили план по выявлению особо талантливых крепостных. Кириллушка впервые увидел помещицу, так сильно заинтересованную не в своей выгоде, а в счастье крепаков.       Мальчишка покосился на недоеденный пирожок и приподнялся. Покуда Лариса Константиновна бегала, он принадлежал только себе. Впрочем, Кира опасался, что с минуты на минуту может грянуть страшный ливень, а это значит, что останется он в этот день без веселой беготни по деревне со всякими поручениями от барыни. И вот, когда он приготовился прикончить пирожок с капусткой, его взгляд привлек мчащийся всадник. Кириллушка подобные явления уважал, а потому встал для лучшего обзора.       — Эй, мальчишка, — окликнул его всадник, — это поместье графини Вовк? Кира на миг призадумался и тут же ободрился.       — Ларисы Константиновны, — закивал он, внимательно изучая наездника, выправкой и статью очень напоминавшего какого-нибудь князя. Кириллушка правда еще ни разу не видел настоящих князей, но полагал, что выглядят они как-то так.       — Где я могу найти барыню? — Он говорил холодно и властно.       — А вы, барин, проходите в дом, Лариса Константиновна скоро воротится…       — Нет! — жестко прервал его Николай Павлович. — Я должен видеть ее немедля!       — Откуда же мне знать, где барыня носится… — пробурчал мальчишка, но, заметив недоброе выражение глаз гостя, исправился: — Где-то в парке быть должна, но она не одета для визитов… Может, вы ее подождете, вон какие тучи, точно ливанет, и она тотчас воротится.       Николай ничего не ответил, а лишь ударил коня по бокам. Кира с интересом проводил его взглядом, а затем помчался к Сашке и Лизе — рассказывать о приключившемся. Инженер помутился рассудком. Мысли о Ларе сводили его с ума. Отсутствие ее присутствия казалось пыткой. Вопреки гордости, долгу, здравому смыслу он мчался сквозь парк, ее парк.       Лара спокойно бежала по тонкой тропинке, когда внезапно уловила спешное шуршание где-то вдали. Первая мысль была о зомби-апокалипсисе, но, прикинув, что вариант попасть в нашествие зомби, уже и так попав в прошлое, равен примерно невозможности, ускорила бег: мало ли какая сволочь решит напасть на нее в этот раз? Дорогу ей преградил конь. Девушка так испугалась, что отпрянула назад и, зацепившись за какую-то палку, рухнула.       — Твою мать! — воскликнула она. — Нет… — прошептала Лара, увидев над собой инженера: — Я сдохла, что мне такое явление? — Она оттолкнула протянутую руку и быстро встала: — Что тебе нужно? Недостаточно меня унизил у Булгари? — Лара внимательно осмотрела сбитый локоть.       — Я не… — растерялся Николай Павлович, уверенный, что она будет счастлива этой встрече. — Вы бежали от кого-то? — попытался он взять себя в руки.       — Из столицы я бежала, от вас, если вы об этом. — Она запрокинула голову, дабы казаться выше. — А сейчас я бежала просто так, для здоровья. Да что вам вообще здесь понадобилось? — Лара нервно потерла лоб.       — Я просто проезжал мимо… — начал оправдываться мужчина. — Я ехал к матери. В Гатчину…       — Бога ради! — возмутилась Лара. — Мы на тридцать один километр дальше от Петербурга, чем Гатчина. Вы что, меня преследуете? А жена не против? Лара разозлилась, и ее уже было не остановить. Она, может, и рада бы кинуться на шею инженеру, забыть все, что он наговорил при их последней встрече, но гордость не позволяла, слишком много Лара знала про токсичные отношения, слишком много.       — Лариса! Я виноват… — Тонкими пальцами он ухватился за ее запястье. Дрожь пронзила все тело. Прикосновение точно разрезало кожу, она с силой дернула руку и холодно процедила:       — Не смей. Ко мне. Прикасаться. — В ее глазах сверкнула молния, конь встал на дыбы, пошел дождь.       — Садитесь. Верхом будет быстрее, — точно пропустил ее слова Николай.       — Нет.       — Я оскорбил вас, но не нужно из-за этого мерзнуть… — поразительно мягко, точно попросил он.       — Я же сказала, я пройдусь, — отрезала она.       Шли молча. Шли минут двадцать. У Лары стучали зубы, но она даже не оборачивалась на покорно следовавшего за ней инженера. На крыльце сидел заинтригованный Кириллушка.       — Распорядись греть воду и готовить спальню нашему гостю.       В свойственной ей манере еще в прихожей Лара скинула мокрую липкую рубаху, оставшись в причудливом корсете на груди. Николай сопроводил это изумленным взглядом.       — А чего вы там еще не видели, Николай Павлович? — Лара спешно начала подниматься по лестнице.       — Я могу остаться?       — А желаете уехать? — Она приподняла бровь. — Надеюсь завтра вас здесь не увидеть.       — Прошу сюда. — Кириллушка учтиво отправился сопровождать гостя переодеваться.       — Палаша, а это кто? — уточнила Лизавета, высунувшись из столовой.       — Николай Павлович, ухажер один…       Пелагея вернулась в кресло:       — Наша Лариса Константиновна сводит офицеров с ума, они становятся нервными и творят необъяснимые вещи…       — Тот самый Николай Павлович, мне не показалось? — ахнула Александра.       — Он инженер…       — Нет же! Несколько лет назад у покойной барыни обедал младший брат императора. Тоже Николай Павлович… — вмешался Кириллушка.       — Я в толк не возьму, а что вы все здесь собрались? — насторожилась Пелагея. — Вам заняться нечем? Нет, не тот это Николай Павлович! Дела идите делать. Кира, комната готова?!