Злая-злая Василиса

Месяц прошёл тяжело. Тяжело в том плане, что отношения с родственниками накалились до предела. Норт и Дейла сочли своим долгом испортить сестре проживание в этом доме. А младшие им активно в этом помогали. Но и Василиса не лыком шита. Из словесных перепалок выходила победительницей в основном она, используя умение доводить человека до слёз. А Норту, как уже взрослому мальчишке, она ещё и могла дать пинка. Комнату девушка начала запирать, чтобы никто снова не покусился на её вещи. На вопросы про отца нянька, да и все остальные, отмалчивались. А Василисе уж очень хотелось посмотреть на этого загадочного человека, хотя в последнее время она часто задавалась вопросом: а не помер ли он там? Зато Огнева всё-таки купила себе новые джинсы и школьные чёрные брюки на следующий год. И наконец-то приобрела себе нормальную, большую белую кружку! Пускай и простенькую, зато хоть чай нормально можно попить. Теперь бегать от Эрна после школы удавалось не всегда, но очень часто. Наивный, глупенький мужчина, не додумался взять у неё телефон… Странно только, что он свой телефон ей тоже не дал. А Василиса старалась пользоваться разными уловками: затеряться в толпе, незаметно прошмыгнуть или уйти через другой вход… Зачем ей это? Да просто неприятно, когда за твоей спиной ходит какой-то дядька и всё время тебя контролирует. Месяц прошёл, и никаких глюков и кошмаров!

***

Василиса открыла глаза. Она снова стоит возле окна. На чёрном небе сияет луна… Снова. Снова её ладони светятся, причём даже ярче, чем в прошлый раз. Девушка отвела от себя руки и глубоко вздохнула. «Мне это кажется… — успокаивала себя она. — Всё хорошо…» Нет, не хорошо… У неё, по крайней мере, лунатизм… И галлюцинации. «Я нормальная, мне это снится…» Василиса легла на кровать, дрожащими руками укрывшись одеялом. — Всё хорошо… — пробормотала она, закрыв глаза. Всё хорошо…

***

Второй месяц прошёл — отца не было… Ну, ему шестнадцать лет не было до неё дела, с чего сейчас торопиться? Родственники стали несноснее. Чувство тревоги нарастало… …Всё хорошо. Всё прекрасно…

***

Часы на стене пробили шесть, когда Василиса перевернула страницу уже изученной от корки до корки книги. Книга «Несказочные истории», непонравившаяся ей сначала, была единственной, которую здесь можно было прочитать. Со временем девушка даже начала проникаться ею, когда чуть ли не наизусть могла её процитировать. Она сидела в библиотеке. Третий месяц прошёл уже… Вообще-то Огнева сама не знала, что её сюда потянуло с утра пораньше. Но во всяком случае сидеть на подоконнике за малиновой шторой неплохо. Так тихо, спокойно… Книгу ей освещала свечка, поскольку было ещё не так светло, чтобы читать при дневном освещении. Василиса глубоко вздохнула. Она уже начинала сомневаться, что отец вообще приедет. А от общения с другими обитателями дома уже тошнит. Единственные, кого она ещё может терпеть — несколько человек, убирающих в доме. Они просто где-то там уберут и исчезнут из поля зрения. Странно всё это, однако… Взять хотя бы ворота — Азалия по какой-то причине строго настрого запрещала Василисе во время поездки в школу смотреть на то, как эти ворота закрываются. Что необычно — Эрн тоже старался следить, чтобы девушка свой давний опыт с воротами не повторяла. А если копнуть глубже в жизнь этой странной семейки?

***

В доме особого выбора для занятий особо и не было — книги да телефон. Ску-ко-тень! Но рука хотя бы зажила… Правда, Азалия, как бы не напирала Василиса, новое зеркало так и не поставила. Приходилось пользоваться альтернативой в виде недавно приобретённого карманного зеркальца, которое было менее удобным. Коза — она и в богатом доме коза. Часы пробили семь. У-у-у, чего-то она задумалась, хотя уже можно бы и вылезти из библиотеки, а то сидела здесь долго. Или можно потренироваться. Иван Васильевич не давал бы ей спуску в лагере… Однако если выбирать между этим домом и лагерем, то Василиса однозначно выберет последнее. Хотя, пустят ли её?.. Внезапно в коридоре послышался шорох. Кто-то возился по дверью. «Лишь бы зрительные глюки не переросли в слуховые…» В следующую секунду дверь отворилась, и девушка услышала приглушённый шёпот Эрика: — Ну, и где рыжая? — немного разочарованно произнёс он. — Ты же говорил, здесь будет? Ого, за ней и слежку установили… Мило. — Да здесь она прячется где-то… — тихо ответил ему Норт. — Даю сто процентов. Дверь захлопнулась, но Василиса знала, что мальчишки не ушли. Ей было не особо интересно, что они удумали, поэтому она открыла книгу. И что такого, что читала её уже раз сто? Прочитает в сто первый. А забавно было бы, если они сейчас штору откроют, а она там сидит, книжку читает. Да, забавно… — Да спит она… — протянул Эрик. — Вечером подловить стоило. — Здесь она, я же говорю… — Норт сделал несколько шагов к малиновой шторе, где сидела сестра. — Вылил ей в сумку случайно целую банку клея! Ну-ну, ври больше, идиот. Комната закрыта, а сумку она оставила там. Вот ничему жизнь их не учит, совсем! Они всё считают свою сестру недалёкой, хотя это крайне ошибочное мнение. Если бог мозгов не дал, то не поможет ни частная школа, ни богатая обстановка… Надо будет дать им пару уроков хорошего вранья. Тем временем мальчишки практически вплотную приблизились к шторе. — Нет её здесь… Что бы там не говорила малышня — навряд ли это что-то интересное… — …И почему эта рыжая должна жить с нами? И как раз перед самым испытанием? Что-то здесь не то… Так, она поторопилась с выводами… Какое испытание? Что он вообще несёт? — Я слышал, как Эрн говорил нашей Азалии, что девчонка делает отличные успехи в этом своём спорте… — Глупое, бессмысленное занятие, — оборвал брата Норт. — Я вот думаю о другом… Неужели отец хочет, чтобы она жила с нами и ТАМ? О чём же они говорят? Может, крыша улетела в невиданные края?.. Вновь заскрипела дверь. Послышались тяжёлые, мерные шаги. — Что вы делаете в библиотеке? — раздался спокойный, равнодушный голос. — Вам больше не на что потратить субботнее утро? Норт? Огнева прислушалась. Этот голос был ей незнаком. А гостей в доме она ещё не видела… — Мы искали рыжую, папа… Василиса замерла, устремив взгляд на страницу книги. Сердце сделало кульбит. Неужели он приехал? Так, спокойно, не нервничаем! Она спокойна, ничего такого, да? Ну, приехал отец, которого она шестнадцать лет не видела… Ничего такого… Да кого она обманывает?! Это как раз тот случай, когда можно дать эмоциям верх над разумом! А эмоции сейчас бурлили: шок, радость, настороженность, любопытство… Тело словно парализовало. Василиса и хотела вылезти и глянуть на этого человека… Но, как всегда, проклятая нерешительность! Почему обычно наглой Василисе именно сейчас приспичило пугаться? Ну почему?! В голове вертелись десятки вопросов по типу: «А где он был?», «А какой он?», «А как отнесётся ко мне?»… Девушка глубоко вздохнула, стараясь сдерживаться. Не надо сейчас терять голову. Спокойно сидеть тут, либо вылезти… Вот почему именно в такие моменты ясно, что ничего не ясно? — Норт, ты забыл, о чем я просил тебя? — в равнодушном голосе прозвучали холодные металлические нотки. По всей видимости, Норт тоже расслышал их, поскольку проговорил как-то тускло: — Да, отец. Я больше не подойду к ней ни на шаг. — Я рад, Норт, что ты ведешь себя благоразумно. Скоро испытание, и твои мысли должны быть сосредоточены только на нем и ни на чем больше. — Да, отец, — почтительно произнес Норт, совершенно не похожий на себя. — Я очень хочу быть настоящим часо… — В воздухе пахнет свечным угаром, — перебивая сына, произнес Нортон-старший. — И та штора, на втором окне, немного колышется… Прекрасно. Василиса сглотнула. Ну, ладно, сейчас она вылезет… «Я не нервничаю, — сама себе говорила она. — Я спокойна как удав». Именно сейчас стоило признать, что это была ложь — никаким спокойствием тут и не пахло. — Вылезай. Огнева глубоко вздохнула, постаравшись выглядеть спокойной, отодвинула штору и спрыгнула на пол. Ей уже давно было интересно, как же выглядит отец? Узнать это было невозможно, поскольку дети различались по внешности. Мужчина, стоявший перед ней, был высок, худощав, но широк в плечах. Серо-зелёные глаза смотрели как-то сквозь, равнодушно. Василиса выпрямилась, стараясь выглядеть такой же хладнокровной. Получалась плоховато, ведь эмоции от первой встречи давали о себе знать. — В своем доме не принято подслушивать, — холодно произнёс Нортон-старший, оглядывая дочь с ног до головы. Лицо с тонкими чертами приняло брезгливо кислое выражение. — Я так и думал, что зря послал за тобой, — морщась, жёстко подытожил он. — Ты разве не знаешь, что подслушивать плохо? — Я не подслушивала. Я просто читала, — в доказательство своих слов девушка продемонстрировала книгу, которую тут же поставила на место. Интересно, убедительно ли она это сказала? Внезапно отец вытащил из кармана пиджака листок и протянул дочери. На краешке листка было написано: «Василисе». — Я нашёл это под твоей дверью, — произнёс отец. — Прочитай. Василиса, немного удивлённая, развернула записку. Как-то не так встречают отцы своих дочерей после долгой разлуки. «Василиса, будь вечером в библиотеке, мне нужно поговорить с тобой. Эрик». — Что это значит? — Понятия не имею, — пожала девушка плечами, убирая записку в карман джинс. Либо это розыгрыш, либо братца потянуло на задушевные беседы… Первое, скорее всего. Норт заинтересованно поглядывал то на отца, то на Василису, зато Эрик стоял бледный и испуганный. Он неловко переминался с ноги на ногу. — Ты часто бываешь здесь, в библиотеке? — продолжал спрашивать отец, делая вид, что не замечает, что творится с младшим сыном. — Нет, — отрицательно покачала головой Василиса. В глазах отца она заметила некую злость. — Хорошо, — произнёс он. — Эрик, Норт! Может, вы что-то знаете? Норт отрицательно покачал головой. Эрик опустил голову. Нортон-старший снова повернулся к Василисе. У девушки внутри негодование боролось с другими чувствами и пока одерживало верх. Отец странный… Но неужели?.. Вдруг мужчина схватил её за руку и повлёк за собой к выходу. Василиса попыталась вырваться, но Нортон-старший лишь сильнее сжал руку. Что-то важное сказать хочет?.. Они сошли вниз по широкой лестнице, спускающейся в холл, и встретили на пути госпожу Азалию. Та, не обратив внимание на не слишком хорошее положение Василисы, низко поклонилась Нортону-старшему. Отец с дочерью вышли из дома и пошли по узкой извилистой дорожке, густо посыпанной черно-белым гравием, все более углубляясь в сад. Остановился Нортон-старший только возле неприметного сарайчика. Эта часть сада казалась самой заброшенной — трава росла по пояс, скрывая маленькую постройку почти наполовину высоты двери. — Пришли, — произнес Нортон-старший, отпуская руку дочери. — Тебе придется провести некоторое время здесь. Скажем, до вечера. — Чего?! — шокировано спросила девушка. То есть… То есть отец во время первой встречи с дочерью хочет… запереть её в сарае? Но ведь она ему ничего не сделала… — Но за что? — спросила Василиса, удивлённо разглядывая дощатое строение через плечо. — Я ведь ничего не сделала… И не очень-то и хочу туда! Она попыталась взять себя в руки. Так, эмоции эмоциями, но рассудок должен быть в порядке. — В моем доме заведены определенные порядки, — сказал на это отец, прищурившись. В глазах его промелькнула заинтересованность. Во всяком случае, сейчас он выглядел менее равнодушным. — Считай, что так и должно быть, — продолжил он, и лицо его вновь окаменело. — И еще… я запрещаю тебе появляться в семейной библиотеке. — Может, мне заняться более важными делами, чем просиживание в сарае? — немного едко поинтересовалась Василиса. Ситуация ей совершенно не нравилась. — Запомни одно простое правило, — сухо произнес Нортон-старший, следя за переменами на лице дочери. — Никогда не зли меня. И отец, коротко размахнувшись, отвесил Василисе крепкую пощечину. Девушка лишь повернула голову, шокировано глядя на отца. Ничего себе… Воспользовавшись её заминкой, Нортон-старший отпер дверь и толкнул дочь внутрь. Василиса хотела выбежать, но мужчина захлопнул дверь. Лязгнула задвижка. — Эй! — девушка с силой ударила кулаком в дверь. — Ты издеваешься?! Выпусти! Снаружи было тихо — видимо, Нортон-старший ушёл. — Ладно… — Василиса пнула ногой злосчастную дверь. Потирая ушибленную конечность, девушка попыталась успокоиться. Ага, успокоится она, как же… Огнева глубоко вздохнула и облокотилась на дверь. Она совсем не так представляла себе встречу с отцом. Хотя варианты были разные… Но ни в одном из них не было ни сарая, ни уж тем более пощёчины… Ладно, пускай он холоден… Хотя какие эмоции должен испытывать человек после долгой разлуки? Ведь даже она — жестокая и стервозная — испытывает что угодно, но точно не отстраненность и равнодушие. По сути, она только ради отца и терпела этот мерзкий домишко… Может, он немного того?.. Василиса закрыла глаза. Марта Михайловна — неродной человек — и то вела себя теплее. Во всяком случае она никогда не поднимала на неё руку и уж тем более не запирала просто так…

***

Прошло достаточно времени. Василисе дико хотелось есть. Она даже не позавтракала… Надо было в комнате сидеть тихо… …Речка журчит. Темно так вокруг. А вода в реке светиться. Так красиво… Теперь пустота. Чёрная, бесконечная… Василиса открыла глаза. Ого, она и задремать успела! Ну, это хотя бы не кошмар… Девушка размяла затёкшую шею. Лучше бы она и дальше спала… Голод был бы не такой сильный. Снаружи потемнело — наступил вечер. О ней вообще помнят? Вдруг послышался звук приближающихся шагов — кто-то крался к сараю. Василиса прислушалась. Шаги остановились у самой двери. — Эй, сестричка! — раздался голос Норта. — ты там не замёрзла? Послышался то ли смех, то ли писк. Ага, и Дейла здесь… — Рыжая-рыжая! — затянул Норт. — Я давно поняла, что твой мозг больше одного слова не запоминает, — ехидно ответила Василиса. — Зачем мне это напоминать? Вот только родственников ей тут не хватало… — Если ты будешь нам хамить, то мы не скажем, что велел передать тебе отец, — писклявым голосом сообщила Дейла. — Пф, да вы все вместе даже одно предложение не осилите, — девушка хмыкнула. — Да ну? А вот отец хотел сказать… — медленно произнёс Норт. — Что ты… рыжая-бесстыжая дурочка! — А ты белобрысый дебил. И это, кстати, давно известный факт, — зевая, отпарировала Василиса. Вот не было сейчас особого настроения с этими придурками общаться… БАХ! Дверь снаружи выдержала сильный удар, и Василиса впервые порадовалась, что та крепко заперта. — У-у-у… — протянула девушка. — Ещё и хилый. — Отец велел нам освободить тебя вечером, — прошипел Норт зловеще. — Но госпожа Азалия сказала, что вечер долгий и нам можно не торопиться… Угадай, кого мы послушаем? — Женщины склонны выбирать в последний момент, — задумчиво произнесла Василиса. — Ты, Норт, не исключение. Не повезло им — у неё сейчас крайне плохое настроение. — Ладно, — неожиданно произнёс Норт примирительным тоном. — У меня есть одно предложение… — Тебе, видимо, доставляет удовольствие общаться с человеком через дверь?.. — Мы тебя выпустим, если ты расскажешь, от кого та записка и что в ней, — равнодушным голосом произнес Норт, игнорируя её реплику. Он кашлянул, стараясь скрыть истинные чувства. — Ну, что скажешь? Записка?.. Хм, а она уже забыла об этой несчастной бумажке. Выходит, остальные о её содержании не знают? В принципе, это может сыграть ей на пользу… — Она все равно не расскажет, — пропищала вдруг Дейла. — Наврет нам сейчас с три короба… — Почему же, расскажу… — протянула Василиса. — Только сначала выпустите меня, а то мне надоело уже кричать! — она подошла к двери. «Ну, ждём…» — Ладно, мы тебя выпустим… Только не вздумай убегать! — угрожающе предупредил Норт. Василиса хмыкнула. Святая наивность… Не убегать? Ага, мечтать не вредно! Она приготовилась. Ну, и чего они ждут?! Послышался лязг открываемой задвижки. Василиса изо всех сил толкнула дверь. Раздался вскрик и звук разбитого стекла… Но её это уже мало волновало. Девушка рванула вперёд, сбив на ходу Дейлу. После чего побежала к дому, на ходу крикнув: — Съели, сопляки? Учитесь, пока я добрая! Глупые у неё родственники, однако…