Злая-злая Василиса

«Денег много не бывает», — подумала Елена Мортинова, подписывая новый указ на сбор денег для постройки нового фонтана, который, по идее, должен строиться в ремесленном квартале. Мастерам этот фонтан нужен, как лошади пятая нога, но они сами жаловались, что живут как на помойке. Конечно, они просили нормальный ремонт (или хотя бы проложить нормальную дорогу)… Но кого интересует мнение кучки ремесленников? Причём это даже не центральный квартал, куда может наведаться Астариус с проверкой. Можно не мелочиться. Госпожа Мортинова не обладала даром видеть будущее, но дальнейшее развитие событий могла представить: сначала эти идиоты возмутятся новыми поборами, но всё-таки отдадут деньги (жить в нормальных условиях всем хочется). Конечно, они поймут, что их надурили, и вместо капитального (или хоть какого-нибудь) ремонта будет маленькое деревянное корыто. Средств, выделенных РадоСветом в сумме со сборами с населения, хватило бы на что-то более нормальное… Но кто сказал, что все эти средства пойдут на нужды населения? Разумеется, часть покроет взятки, данные многим советникам за их голоса в пользу ареста Константина Лазарева. Плюс — заказная статья, мол, был пойман преступник, а не жертва козней Нортона Огнева. Последний был гением. Лазарев мешал многим знатным часодеям, а теперь ремесленники остались без хоть какой-то, но защиты. Раздался стук в дверь. Женщина спрятала все бумаги и села в кресле с видом честнейшего и праведнейшего человека всей Эфлары. — Елена, можно? — послышался голос хозяина Черновода, где часовщица гостила в данный момент. — Да, входи, — на всякий случай женщина взяла книгу. Для пущего убеждения. Огнев-старший застал мирно читающую один известный роман госпожу Мортинову. Но опытный взгляд дал понять, что дело не чисто. — Елена… — медленно начал мужчина, присаживаясь в кресло напротив. — Всё в порядке? — Разумеется, — как можно более мило улыбнулась женщина. — Я слышал про ремонт… — Я уже подписала указ, — сообщила Елена. — Можно посмотреть? — Нортон принялся за чтения переданного ему свитка. Хоть бы понял… — Фонтан? — в голосе послышались нотки удивления. — Думаешь, мастерам будет приятно получить корыто с водой? — Куда они денутся, — лицо госпожи Мортиновой исказила гримаса презрения. — Мастера должны быть благодарны РадоСвету. Надеюсь, они оценят то, что делают для них часовщики. «А ты оценишь то, что делаю для тебя я», — добавила она мысленно. Ну почему, почему Нортон так слеп? Чем она хуже той дуры Ниры или рыжей недофеи? Про мать двух его младших сыновей, оставленных на Остале, и говорить нечего… Так почему он не замечает, какая красивая, умная и верная женщина рядом с ним? Отголоски прошлых неудачных влюблённостей? Ну, ничего. Нортон уже избавился от балласта в виде двух бывших жён, одной любовницы, противной мамаши и двух детей… А может, и трёх, если его рыжуха-дочь где-нибудь уже сгинула. Мечты-мечты… Хотя, всё равно коньки отбросит. Либо сама, либо помогут. — Много денег, — произнёс вдруг Огнев, отвлекая часовщицу от своих мыслей. — Это то, что я думаю? — Оно, — кивнула Елена. Дошло. Хоть бы оценил… — Спасибо, — на лице мужчины появилось нечто, похожее на улыбку. Отдалённо похожее. Елена почувствовала злость. Ей вспомнилось, как Нортон когда-то смотрел на свою первую пассию. С такой любовью, восхищением… Но эта рыжая проворонила своё счастье. И хорошо, ведь есть варианты куда лучше на место жены Огнева. Она, госпожа Мортинова, например… Что-то она размечталась. Пора подумать о более существенных вещах. — Есть мысли по поводу сынка Лазарева? — поинтересовался мужчина у собеседницы. — Что думаешь по этому поводу? — Избавиться от него, — пожала плечами Елена. — Убрать по-быстрому и всё — минус лишний язык. Нортон нахмурился. Женщине данный жест не понравился. — Убрать? — спросил он. — А это не слишком? — неужели отголоски былой дружбы с Лазаревым-старшим? — Сначала отец, а потом сын… — Никто ничего не заподозрит, — попыталась успокоить его Елена. — Можно подстроить всё, как несчастный случай. Его забирают в приют, но в дороге — какой ужас! — женщина изобразила выражение истинного ужаса и страха. — С ним что-то случилось! Бедный, бедный мальчик, — на смену ужасу пришла скорбь. — А отца-то его как жалко!.. Константин Лазарев — опасный элемент общества, а такие должны искореняться. Нет, чтобы молчать в тряпочку, как всё остальное население, так он всё время пытался докопаться до истины, говорил что-то про справедливость и лез туда, куда лезть не стоило. «Ах, бедные мастера! Ах, злые часодеи!» — договорился до ареста. И хорошо, а то уж больно народ в последнее время наглый стал. — Но не будем о грустном, — перевела тему женщина. — Как там успехи у твоих детей? — Хорошо, — просто ответил мужчина.

***

Он умолчал о том, что «детки» своими капризами довели до ручки уже двух учителей. Если так пойдёт и дальше, то что делать с Часовым Кругом? Не поставишь же туда смотрителя и ключника, которые даже стрелу в руках держать не умеют? А что делать с Рубиновым Ключом? Пока удаётся скрывать от Белки то, что всё немного вышло из-под контроля… Глупости, планы Нортона Огнева осечек не дают, и этот не даст. Конечно, Василисе в итоге будет плохо. Вряд ли она захочет отдавать Ключ добровольно, и придётся прибегнуть к весьма жёстким методам. Варианты смерти или сумасшествия тоже исключать не стоит. Иногда в Огневе звучит тихий-тихий, слабый голос совести, шепчущий: «Остановись, хватит… Это же твоя дочь…» Но эгоизм, страх и сволочизм делают своё дело, погребая совесть под собой. Василиса если и доживёт до передачи Ключа, то после неё уже будет не нужна совершенно. А там от неё избавятся быстро, даже без его помощи, хоть та же Елена, о чьей ненависти к своей старшей дочери Нортон догадывался. Или Белка, которая тоже вполне способна на такое. Судьба у девчонки, конечно, весьма печальна… Что поделать, ради цели приходится жертвовать чем-то. К примеру, оставить двух нежеланных сыновей на Остале. Или избавиться от конкурента.

***

Ник, не знающий ещё об ужасных планах на его судьбу, сидел в камере под надзором охранника за столом. Хотелось удавиться от мысли, что именно по его вине отца перевели сюда. Вот так в один момент всё было относительно хорошо, а потом раз! — и ты по уши в грязи. И даже часовщики не могут вернуться в прошлое и стереть этот переломный момент, что уж говорить о простом мастере… Дверь напротив открылась. Константин Лазарев выглядел потрёпанным, но улыбался, только несколько вымученно. — Привет, Ни… — закончить он не успел, поскольку его весьма ощутимо подтолкнули вперёд. Бросив злой взгляд на закрывшуюся дверь, мужчина сел на своё место — напротив сына. — Ну, как у тебя дела? — поинтересовался мастер. Банальный вопрос, но что все остальные как-то вылетели из головы: больно вид у мальчика был подавленный. — А тебя нормально тут кормят? — сорвался всё-таки Ник. — А где тебя держат? Не достают?.. — Всё нормально, едой не отравлюсь, — прервал его мастер. — Меня поселили в одиночной камере, так что соседей нет. Гря… Всё хорошо, в общем. Сына он не винил. Тот, в конце концов, просто хотел помочь девушке. Кто ж знал, что Огнев — такая скотина? Ему не жалко ни ребёнка, ни бывшего друга, ни даже собственную дочь. А когда-то Лазарев-старший называл его своим братом… — Я передал тебе еды, — шёпотом сообщил Ник, покосившись на охранника. — И отправил прошение Астариусу… Он ведь ответит, да? «Глупый ребёнок», — подумал Константин, глядя на сына. Хотя, порой даже атеист в беде начнёт молиться богам, так и Ник обратился к человеку, который из своей башни выходит… редко. — Ник, всё будет хорошо, слышишь? — мужчина улыбнулся. — Я выйду, куплю нам мороженого и мы вместе куда-нибудь уедем… Да? — Да, — закивал мальчик.

***

Фэш выкинул обёртку от конфеты в мусорку. Гадость редкостная, даром что дешёвая. Пока Ник навещал отца, Драгоций решил пройтись по Астраграду. Посмотреть на улицы, на жителей, а то после того, как его выгнали из школы Темночасов, он и не выходил из Лазоря (только выбрался из Астраграда с Ником, но это не в счёт — та грёбанная статья испортила всё). А если так подумать, то может, и к лучшему, что он не получил тогда Золотой Ключ? Учиться с этими… не очень приятно. Мандигор, да и все учителя, относились к нему настороженно. Да кого он обманывает? Это был его шанс вырваться в люди, а в итоге он стал тем, кем был после побега с Осталы — нищим оборванцем, благо хоть не бездомным, да еда есть. А ещё Ключ у этого козла Ляхтича, чтоб у него рога отвалились… Фэш сам не понял, как он сюда попал. Задумался, видимо… Хорошо задумался, раз дошёл до окраины города. И непросто окраины, а в крайне неблагоприятный район. Вокруг были грязные, тесно прижатые друг к другу дома, заросшие дороги, много подозрительных людей… Драгоций покачал головой и развернулся. Не хватало ещё связываться с местным сбродом… Пару раз он ловил на себе взгляды и только прибавлял шагу. Путь вышел долгим, поскольку пришлось сворачивать или просто разворачиваться — впереди маячили хулиганы. Можно было и полететь, но внезапно с неба стал капать мелкий дождь. Местные не особо обращали на это внимания, но вот Драгоцию этот проклятый дождь мешал. А поскольку стоять здесь и ждать, пока он закончится, хотелось ещё меньше, приходилось идти и мокнуть. Где-то валялись пьяницы, аккурат напротив кабаков. «А чего уходить? Вечера дождутся, снова напьются — и так пока деньги не закончатся», — подумал Фэш, обходя одного такого мужчину. Ну и вонище здесь! Ужас! Забавно, а РадоСвет говорит, что заботится о населении, что в Астраграде не-часовщики живут чуть ли не лучше самих часовщиков… Драгоций уже давно убедился, что газетам верить нельзя. Вспомнить хоть то, что писали о нём самом, когда он только пришёл. «РадоСвет молодец, отсудил бедного мальчика у Астрагора, дал ему приют», — и всё в таком духе. Забыли только, что когда Астрагор требовал назад племянника, из РадоСвета за него заступился Лазарев да ещё пару человек, остальные с руками и ногами хотели отдать мальчишку Духу. Потом вмешался Астариус, а Астрагор неожиданно отстал. И тут начались приглашения в часовые школы. Фэш выбрал, как тогда казалось, самый лучший вариант — Темночас. Правда, он не мог предположить, что на высших кругах к нему отнесутся с большой антипатией. И уж тем более Фэш не мог тогда предположить, что за дружбу с мастерами одночасники его чуть ли не врагом народа признают. Но Драгоций, когда надо и не надо, мог проявить упрямство. Так что всех недовольных он смело посылал далеко и надолго, от чего нажил себе врагов, в частности Ляхтича. Но Фэш не из тех людей, кто будет прогибаться под общественным мнением. Это его черта не раз мешала ему, но и помогала. Ничего, он и Ник вырастут, получат образование и улетят, как и хотели. Мир большой, да и миров много. Можно посмотреть на разные чудеса мира, на остров Лин, гору Маничи, город Бахариён или Яркув… А не гнить в городе, где ничего такого чудесного и нет, как бы чиновники не утверждали обратное… …Низенький человек медленно отошёл от стены, опасливо озираясь. Не успел Драгоций ничего толком сообразить, как он скрылся. А на стене, где неизвестный стоял секунду назад, висела листовка. Фэша на ней привлекла картинка — двое больших людей, в которых Фэш опознал Мортинову и Нортона Огнева, были изображены на самом верху, на фоне тёмного неба. Оба мерзко ухмылялись и выглядели просто безумно. В руках женщины находил кубок, кажется, золотой. Из него Мортинова поливала чёрной жижей людей внизу, которые были одеты просто, многие в одежде мастеров. Те изображались маленькими, скрюченными, что-то кричащими на совершенно сухой и потрескавшейся земле. Сдёрнув со стены лист, заинтересовавшийся Фэш перевернул его. На обратной стороне был напечатан текст довольно мелким шрифтом: «Чудесные новости для бедствующего населения! Наше правительство выделило денег на ремонт некоторых своих дворцов. Вы разве не знали, что правительство — бедствующее население? Мы тоже не знали, но раз они сказали, что сделают ремонт для бедных, а в результате делают ремонт себе — значит, бедствующее. Но это старые новости, кого этим удивишь? Зато есть новые. Повышение цен для детей из семей часовых мастеров в Светлочасе! Паскуды и так обдирают родителей, как липок, так им мало ещё! Что творит Елена Мортинова? Кто эту дрянь вообще пустил в школу? Но нас радует господин Мандигор — он собрал деньги на какие-то нужды школы? Разумеется, всем плевать, что РадоСвет, вроде как, выделяет деньги на все нужды. Но брал господин директор у тех, кто в законе не бум-бум. Из новостей экономики на общественных началах: ожидается повышение налогов — госпоже Мортиновой нужны новые серёжки, а именно она решила заняться всеми нашими вопросами и попилить бюджет. Кстати, ещё хорошие вести! Теперь нами правит преступник! Нортон Огнев, тот самый, который украл несколько Ключей и чуть не развязал войну. А после он был изгнан на шестнадцать лет на Осталу, естественно, с пособием, не бедствовать же часодею? И если найдутся умники, которые не верят в существование Осталы, то вы идиоты. Она была, есть и будет, просто вам об этом не скажут, а то рабочая сила смоется ещё… Но возвращаясь к Огневу — все вспомнили арест Константина Лазарева. Ох, страсти по этому делу не утихнут ещё скоро! Это был один из немногих честных и порядочных людей в РадоСвете, который боролся за права таких, как мы с вами, друзья-мастера! А в итоге? Посадили за якобы кражу дочери, давно потерянной, причём… А где эта дочь, где? Но о какой справедливости можно говорить на Эфларе, а? Давайте лучше поговорим про человека, которому заткнули рот. А вы молчите, у нас всё равно страшно что-либо сказать! Вот, как мы и остаётся что бумажки на стены лепить…» Фэш не знал, как относиться к написанному. С одной стороны, всё больше походило на гневное высказывание, нежели на полноценную статью с фактами. Было видно, на чьей стороне автор… Однако, здесь была поддержка Константина Лазарева, чего в газетах Фэш пока не видел.